Ты дура, смерть...

      Рождество… Чудится в этом слове крепкий, морозный воздух, льдистая чистота и снежность. Вокруг пахло вьюгой, колючими хвойными ветками и необъяснимым волшебством. Наступил последний день занятий, а в Большом зале готовились к предстоящему празднику, наряжая большую пушистую ёлку. Гарри, Рон и Гермиона ранним утром помогали преподавателям украшать помещение, так как нужно было все успеть до завтрака. Гриффиндорка, несмотря на предпраздничную обстановку, была в хмуром настроении. После вечеринки у Слизнорта она проснулась в своей комнате, хотя отчетливо помнила, как засыпала в кабинете профессора Снейпа. К слову, профессор мало того, что перестал звать ее к себе, так еще и всеми способами старался избегать ученицу. Это ужасно раздражало и расстраивало Гермиону, ведь причину такого поведения она понять не могла. — Завтра нас ждет замечательный бал, — сказал профессор Флитвик, делая пас палочкой, от чего появлялись красивые банты на стенах Большого зала. — Куда замечательнее, что многие разъедутся на каникулы, — поддержала разговор мадам Помфри, — чихающие ученики меня порядком утомили. — Бросьте, — включилась профессор МакГонагалл, — без учеников Хогвартс очень опустеет. Декан Гриффиндора посмотрела на елку и нахмурилась, затем повернулась к Гермионе, которая распутывала гирлянду, и сказала: — Мисс Грейнджер, Хагрид в этом году срубил елку гораздо больше прошлогодней. Игрушек надо бы побольше. Вы не могли бы сходить в подсобное помещение Филча и принести оттуда еще одну коробку с новогодними игрушками? — Конечно, профессор, — улыбнувшись, ответила Гермиона, и вышла из Большого зала. Спустившись на первый этаж, девушка добежала до каморки завхоза, которую сам Филч гордо называл своим кабинетом. На самом же деле это была душная и мрачная комната без окон. Освещала комнату одна керосиновая лампа, свисающая с низкого потолка. Вдоль стен стояли шкафы со стеллажами и ящиками. На самом верхнем стеллаже стояла коробка с корявой надписью «Игрушки». Гермиона огляделась по сторонам, но стула или стремянки не обнаружила. Поэтому девушка, сделав небольшой присед, прыгнула, но до коробки не достала. Плотно сжав губы, гриффиндорка упорно повторила попытку достать злосчастные игрушки, однако безуспешно. Услышав легкий смешок позади себя, она обернулась и увидела профессора Снейпа, облокотившегося к дверному косяку коморки. Мужчина стоял, сложив руки на груди, скрестив ноги, и откровенно насмехался. — Могли бы и помочь, — грубо сказала Гермиона, смотря прямо в глаза профессора. — Зачем? — подняв брови, спросил Снейп, — так ведь гораздо веселее. — Вы неисправимы, — обиженно проговорила гриффиндорка и, повернувшись к стеллажу, снова сделала попытку прыгнуть, но неправильно приземлившись, упала и подвернула ногу. — Ай, — крикнула девушка, в глазах которой невольно стали собираться слезы. — Это Вы неисправимы, Грейнджер, — ответил, закатив глаза, Снейп и глубоко вздохнул, — Ваша тупость иногда поражает, можно просто достать свою палочку. — Вот и доставайте сами свою палочку! Уверена, Вы мастерски ей управляете, — обиженно выкрикнула Гермиона, шмыгнув при этом носом. — Я, конечно, понимаю, что обстановка очень интимная, — томно проговорил Снейп, наклонившись в уху гриффиндорки, — но давайте я покажу свое мастерство позже? К тому же я имел ввиду волшебную палочку, ай-яй-яй, мисс Грейнджер, кто бы мог подумать. Девушка, до которой дошел двусторонний смысл сказанной ей фразы, густо покраснела, но, посмотрев в насмехающиеся глаза Снейпа, разозлилась. — Вы просто невыносимый! — сказала Гермиона, и попыталась встать, но сразу же упала, скривившись от боли. — Кто бы говорил. Это Вас стало чересчур много в моей жизни, — ответил профессор и присел на корточки рядом с девушкой. Мужчина осторожно приподнял ногу ученицы, от чего она вздрогнула и сбивчиво задышала. Снейп посмотрел в медово-карие глаза и, не отводя взгляда, прошептал заживляющее заклинание. Рука профессора самопроизвольно поднялась к лицу Гермионы и, едва касаясь нежной кожи, аккуратно вытерла скатившуюся слезу. В этот момент дверь каморки громко хлопнула, от чего Снейп резко повернул голову. — Нас закрыли? — испуганно спросила Гермиона, все еще ощущая жар от руки мужчины. — Закрыли, — кивнул Снейп, взмахнув палочкой, от чего нужная коробка с игрушками опустилась рядом с ученицей. — Спасибо, — тихо прошептала гриффиндорка, посмотрев на мужчину, который задумчиво смотрел на огонь керосиновой лампы. Сердце забилось еще сильнее и Гермиона нервно выдохнула. Он при тусклом свете огня выглядел еще мрачнее и загадочнее, но невероятно сильным и мужественным. В черных глазах отражался танец огня, а лицо отражало спокойствие и… красоту, — что нам теперь делать? — Боитесь, что больше не увидите своего туповатого парня? — тихо спросил Снейп, взглянув на девушку. — Вы несправедливы к Рону с первого курса, — опустив голову, ответила Гермиона, — он не тупой, как Вы считаете и я правда очень дорожу им и люблю… Ученица не лукавила и не лгала, ведь она действительно любила этого мальчишку. С первого курса они проходили все вместе — делили радости, справлялись с неприятностями. Гермиона уже не представляла свою жизнь без Рона и Гарри, безумно их полюбила, но как самых лучших и настоящих друзей. — Мне плевать на Уизли, — прервал тишину мужчина, который не сводил глаз с задумчивой девушки, после чего взмахнул палочкой и дверь с грохотом открылась, — он был и останется бестолковым, Вам меня не переубедить. — Вы все это время могли открыть дверь? — гневно спросила Гермиона. — Конечно, — пожав плечами, ответил Снейп, — а Вы что уже тут помирать собрались? После этих слов Снейп развернулся и вышел из каморки, увидев убегающего студента Слизерина. — Мистер Забини, — угрожающим голосом тихо сказал профессор, зная, что его услышат. Парень резко остановился и взглянул на своего декана. Снейп указательным пальцем сделал приглашающий жест, и ученик, опустив голову, повиновался, — Ваших рук дело? — Я просто хотел пошутить, профессор, — ответил Блейз и увидел, что из коморки выходит Гермиона, — я не знал, что Вы там с грязнокровкой. Гермиона тяжело задышала и прикрыла глаза, а глаза Снейпа опасно блеснули, лицо сразу сделалось каменным и весь вид мужчины излучал опасность. Забини сжался, когда декан его факультета стал угрожающе приближаться. — С кем? — склонив голову набок медленно спросил Снейп, но слизеринец весь трясся и молчал, — За Ваше «пошутить» я назначаю отработку в виде… Договорить профессор не успел, так как по носу слизеринца прошелся левый кулак гриффиндорки, от чего Забини вскрикнул и приложил руки к носу, откуда стала просачиваться струйка крови. Снейп, который так и остался стоять с открытым ртом, медленно повернул голову на девушку и удивленно поднял брови. Гермиона все еще тяжело дышала, глаза были наполнены яростью, обидой и гневом. Грудь высоко вздымалась, непослушные пряди волос выбились из собранного пучка, а глаза словно метали огонь. Опасное, но невероятно красивое зрелище. После этого она гордо задрала подбородок, подняла коробку с игрушками и направилась в сторону Большого зала. Профессор провожал ее взглядом, все еще с открытым ртом, потом перевел взгляд на Забини и, едва сдерживая смех, сказал: — Ну, так тоже можно было, конечно. Однако отработки Вам не избежать. Месяц будете драить котлы своими чистокровными руками у профессора Слизнорта. Свободны. Слизеринец в считанные секунды испарился, а Снейп, оставшись в коридоре один, тихо засмеялся. — Ну и бестия, — подумал мужчина, направившись в свой кабинет, — злить Грейнджер — опасно для жизни. Гермиона вернулась в Большой зал и вручила своему декану коробку. — Вас в последнее время только за смертью посылать, мисс Грейнджер, — сказала профессор МакГонагалл, взяв коробку, и направилась к елке. — Скорее к летучей мыши, — буркнула девушка и вышла из Большого зала. Подготовка к празднику была почти закончена, значит ее помощь уже не требовалась, а завтракать ей совсем не хотелось. Поэтому девушка дождалась с завтрака своих друзей и направилась с ними на урок.       Ученики собрались в классе защиты от темных искусств, ожидая преподавателя. Рон сел рядом с Гермионой и нежно поглаживал ее по руке. Дверь с грохотом открылась и в класс залетел профессор Снейп, по пути закрывая волшебной палочкой створки на окнах. Дойдя до трибуны, мужчина резко развернулся к ученикам и сложил руки на груди. — Сегодня наше занятие посвящено теме инферналов, — начал тихо говорить профессор Снейп, — кто из Вас знает, что это за существа и насколько они опасны? Мужчина ожидал увидеть единственную протянутую руку Гермионы Грейнджер, однако девушка сидела и молча смотрела на него. — Надо же, — протянул Снейп в своей манере, — мисс Грейнджер молчит… Это лучший подарок на Рождество. — Она молчит из-за того, чтобы Вы в очередной раз не заткнули ее «Силенцио», — разрушил тишину Рон, сжав руку Гермионы. Девушка попыталась вырвать руку, но крепкая хватка не дала этого сделать. Снейп медленно провел взгляд от Уизли до его руки, держащей руку Грейнджер, а потом остановился на самой Гермионе. — Встаньте, мистер Уизли, — тихо сказал профессор, и когда ученик повиновался, продолжил, — сейчас инферналом станете Вы, если не скажете кто они такие и какова от них защита. Я жду. — Это нечисть, профессор, — ответил невнятно Рон. — Нечисть — это Вы, мистер Уизли, — проговорил Снейп, не отводя взгляда от глаз девушки. Нечисть, наполненная тупостью, невоспитанностью, невежеством и гормонами. Минус 10 очков с Гриффиндора. — Я бы поспорил насчет нечисти, профессор. Мои волосы хотя бы чистые. Говорю то, что вижу! Настала гробовая тишина: слизеринцы открыли удивленно рты, а гриффиндорцы забыли, как дышать, ожидая чего-то ужасного. Гермиона закрыла рукой глаза, помотав головой в разные стороны, а Гарри что есть силы наступил Рону на ногу. — Не пытайтесь судить о книгах по обложке, мистер Уизли, — на удивление спокойно и как-то грустно сказал Снейп, — если Вам известно слово «книга». А вот кому Вы нужны, если у Вас ничего нет, кроме внешности, которая, к слову, тоже не идеальна? — У меня есть девушка, — гордо заявил Рон, схватив Гермиону за руку, потом демонстративно наклонился к губам Гермионы и легко ее поцеловал, — значит я все-таки нужен. Профессор промолчал, смотря на девушку, и будто погрузился в воспоминания прошлого, но потом перевел взгляд на Рона и, прочистив горло, сказал: — Минус 15 очков с Гриффиндора за сорванный урок, мистер Уизли. Ваши розовые сопли меня не интересуют. И еще минус 15 очков за попытку оскорбить преподавателя. Отработка у Филча за длинный язык и отработка у профессора Слизнорта за чрезмерное самолюбие. Итак, инферналы… Снейп начал рассказывать про оживленных мертвецов, на Гермиону он больше так и не взглянул. По окончании урока, все ученики быстро освобождали класс, а преподаватель скрылся в маленькой кладовой. Рон снова взял Гермиону за руку, но она высвободила руку. — Ты не идешь? — удивленно спросил Рон. — Мне нужно кое-что спросить у профессора Снейпа. — Зачем тебе тратить время на этого ублюдка? — тихо, но яростно проговорил гриффиндорец. — Ты ведешь себя мерзко и отвратительно, Рональд, — также яростно ответила Гермиона, — человек, который унижает внешность другого и ставит себя превыше всех, мне не подходит. — Ты расстаешься со мной? Из-за вот этого морального урода, который унижает всех каждый день? — Мы просто слишком разные, Рон, — устало прошептала девушка, — будет намного лучше, если мы останемся друзьями, как раньше. — Может ты и любишь его, а не меня? — спросил юноша и плотно сжал губы, но, когда ответа так и не дождался, быстрым шагом вышел из класса. Гермиона прошла к столу профессора в тот момент, когда он вернулся в класс и вопросительно поднял бровь. — Во-первых, — выдохнув, начала говорить девушка, — я хочу извиниться за поведение Рона… — Вы и впрямь полагаете, что этот недоумок меня обидел и мне нужны Ваши извинения? — перебил Гермиону Снейп, — мисс Грейнджер, у меня есть дела куда более важные, чем разбираться с каким-то щенком. — Во-вторых, — упрямо продолжила Гермиона, но была снова перебита мужчиной. — Во-вторых, Ваша гриффиндорская жажда справедливости и жалость отнимают слишком много времени. Вас стало чрезмерно много в моей жизни и это начинает отягощать, — строго нахмурив брови, начал говорить Снейп, смотря в глаза, которые медленно наполнялись слезами, — мисс Грейнджер, у меня очень много дел и проблем, и вместо того, чтобы разгребать дерьмо всего этого мира, я думаю совершенно о другом. — Извините, профессор, я не буду вторгаться в Вашу жизнь, — прошептала Гермиона, по лицу которой предательски потекли слезы, — я не хотела Вам мешать, правда. Девушка повернулась и уже собиралась уйти, как ее крепко схватила мужская рука. Снейп развернул девушку к себе и, наклонившись к ее уху, тихо проговорил: — Ты уже в нее вторглась, Грейнджер. Почти каждый день ошиваешься рядом, заполняя мои мысли, и, черт побери, как же я ненавижу тебя за это. Профессор тяжело задышал, посмотрев в медово-карие глаза, потом перевел взгляд на приоткрывшиеся губы девушки и начал медленно наклоняться к ним, как двери класса раскрылись, впуская разъяренного Гарри Поттера. — Гермиона, Рон в больничном крыле! — прокричал, отдышавшись, Гарри, — он отравился. Девушка в ужасе раскрыла глаза и, обреченно посмотрев на профессора, выбежала из класса вслед за другом. Снейп хрипло рассмеялся, взял стул, который первым попался под руку, и со всей силы швырнул его об стену. Гермиона бежала в больничное крыло и чувствовала, как душа ноет от того, что перед ней невольно встает выбор. Она очень хотела сейчас остаться там, в кабинете, и поцеловать того, кто так сильно впал в душу, но не идти к тому, кто все эти годы являлся близким другом, она не могла. Когда ребята добежали до больничного крыла, Гермиона подошла ближе к койке, на которой лежал без сознания Рон, и взяла его за руку. Чувства вины и обреченности скребли внутри, пытаясь вырваться наружу через слезы. В этот момент в Больничное крыло зашли директор и профессор МакГонагалл, за ними зашли профессор Снейп и профессор Слизнорт. — Что произошло? — строго спросила декан Гриффиндора, обращаясь к друзьям Рона. — Когда закончился урок, — начал рассказывать Гарри, — мы с Роном пришли на зельеварение немного раньше и, встретив профессора Слизнорта, разговорились с ним. Профессор собирался попробовать свой любимый напиток и предложил его нам. Когда он налил в три стакана медовуху, Рон сразу выпил содержимое и упал. Я нашел у профессора безоар и запихал его Рону в рот, потом позвал мадам Помфри. Дамблдор, выслушав Гарри, взял бутылку медовухи и передал ее Снейпу. — Там яд, Северус? — спросил директор, внимательно посмотрев на профессора. — Да, — ответил Снейп, понюхав содержимое бутылки, после этого посмотрел на девушку, державшую Уизли за руку, и уже тише добавил, — и как я сам не додумался его отравить… — Северус? — удивленно и настороженно спросил Дамблдор. — Я здесь больше не нужен, — развернувшись, ответил Снейп и покинул Больничное крыло. Мадам Помфри выгнала остальных, сказав, что опасность миновала и больному нужен покой. Гарри и Гермиона шли по коридору молча, и девушка, не выдержав, остановилась и сильно заплакала. В этот момент к друзьям приблизился Дамблдор и, добродушно улыбнувшись, сказал: — Мистер Поттер, не могли бы Вы оставить нас с мисс Грейнджер? Я бы хотел с ней поговорить, — Гарри кивнул и ушел на урок зельеварения, — что Вас так огорчило, милая? Опасность миновала и с Вашим молодым человеком все будет в порядке. — Я знаю, сэр, — немного успокоившись, начала откровенно Гермиона, зная, что мудрый наставник ей поможет, — я просто чувствую вину в том, что мне нравится другой человек. Я запуталась и не знаю, что делать… Дамблдор задумчиво поглаживал бороду и, улыбнувшись, сказал: — Человек не властен над своим сердцем, никого нельзя считать преступником за то, что он полюбил или разлюбил. Казалось бы, выбор очевиден, но свет не всегда несет добро, а тьма не всегда означает зло. Зачастую те, кого считают злыми и опасными, просто одиноки и больше других нуждаются в любви. — Вы поняли, кто этот человек, да, директор? — усмехнувшись, спросила девушка. Дамблдор ничего не ответил, лишь задорно блеснул своими небесно-голубыми глазами и прогулочным шагом стал удаляться, насвистывая при этом незамысловатую мелодию. Гермиона вытерла слезы и решительно направилась к кабинету профессора Снейпа. Подземелье освещалось лишь небольшими настенными факелами, а холод, вызывающий дрожь во всем теле, заставил гриффиндорку съежиться. Поэтому трясущимися руками она протянула кулак и неровно постучала. Дверь открылась не сразу. Гермиона вошла в кабинет и увидела Снейпа, стоящего к ней спиной. — Ваша помощь больше не нужна, мисс Грейнджер, — тихо сказал профессор, не поворачиваясь к девушке, — не стоит больше сюда приходить. — Я пришла не из-за этого, — выдохнув, начала говорить Гермиона, — Я пришла сказать, что у меня нет по отношению к Вам жалости или гриффиндорской жажды справедливости… — Мисс Грейнджер… — Не перебивайте меня, — выставив вперед ладошку, возмутилась ученица, — мое отношение к Вам имеет только искренний характер. Я чувствую безмерное уважение, восхищение и, простите меня, профессор… — За что? — повернувшись к девушке, поинтересовался мужчина. — За то, что появилась в Вашей жизни и вторглась в нее. За то, что почти каждый день надоедаю, — на одном дыхании проговорила Гермиона, но договорить не успела, так как мужчина сделал небольшой взмах палочкой и применил заклинание «Силенцио». — Ты слишком много болтаешь, невыносимая девчонка. После этих слов Снейп подошел ближе к Гермионе и, медленно проведя рукой по щеке, наклонился к ее губам. Губы девушки мгновенно открылись в приглашении, и мужчина властно, но в то же время трепетно и нежно их захватил. Дрожь по всему телу пронеслась у обоих, а сердце замерло, переполнившись теплотой и необъяснимой магией. Снейп, тяжело дыша, прервал поцелуй и тяжело вздохнул. — Ступайте в свою комнату, мисс Грейнджер. Гермиона, у которой напрочь сбилось дыхание, медленно кивнула и вышла из кабинета. На трясущихся ногах она добралась до своей комнаты и легла на свою кровать, пытаясь успокоить рвущееся наружу сердце. Раздался стук в окно и гриффиндорка увидела незнакомую черную сипуху, на лапке которой был привязан сверток. Гермиона впустила птицу и, угостив ее печеньем, отвязала с ее лапки посылку. Птица гордо расправила крылья и улетела прочь. Девушка развернула сверток и увидела невероятной красоты браслет из черного агата, который являлся оберегом от зла и негативной энергии. Рядом с браслетом лежал маленький клочок пергамента, на котором было выведено: «Счастливого Рождества, мисс Грейнджер. С.С.» Гриффиндорка счастливо улыбнулась и надела украшение на руку. То, что на браслет были наложены подслушивающие чары, девушке было знать совершенно необязательно. Снейп, в свою очередь, сидел в своем кабинете и перекатывал пальцами руки маленький наушник, вставив который в ухо, можно было услышать все, о чем говорит Гермиона.