Уральский панцирь

Алена нерешительно постучала и, не дожидаясь ответа, открыла локтем дверь. Зашла в спальню с подносом, на котором стояла чашка-супница с ароматным куриным бульоном, что тут же очутилась рядом с «пациентом». Леонардо, приподнявшись, когда понял, что Лена собиралась кормить с ложечки, стуча зубами, отчеканил: — Д-дай, й-й-я с-с-ам. Девушка глянула так же сурово, как смотрел Дон на увиливающих от медицинских махинаций братьев. Прибор не отдала, наполнила и, держа на весу у рептильного носа, твердо возразила: — Ага, еще чего. Ты весь бульон расплескаешь по кровати. Вон, вижу, как руки трясутся. Так что расслабься и получай удовольствие! – выпалила «медсестра», наклонившись к больному. – В смысле ешь и помалкивай! – тут же поправила себя робко. Лео позабавила реакция «сиделки» на собственные слова, но тактично заткнулся. Послушав, проглотил несколько ложек. Дрожь немного унялась, но оприходовать и половины не выходило. В желудок после двухлитрового кувшина теплого напитка ничего не лезло. — Вкуснотищ-ще, п-правда. Но еще немног-г-го, и я лоп-пну, – взмолил лидер. — Как маленький, ей-богу! Это же тоже лекарство, – вразумляла девушка. – Причем вкусное, потому что супчик свеженький, с душой приготовлен. А курочка вовсе еще пару часов назад резвилась в хлеву. Специально выбрала помоложе, понежнее. Держу пари, ты даже не заметил, что вместе с мягкой вермишелью попадаются тающие во рту кусочки филе. Впечатлительному парню невольно представилась картина, как Лена с хищным лицом саморучно отлавливает юркую пеструшку, отрубает голову, сливает кровь, ощипывает, обсмаливает, разделывает, скармливает потроха Демону и невозмутимо, с любовью улыбаясь, готовит на всю семью у плиты в большой кастрюле, откуда торчат птичьи лапы. Северяне, что с них взять? Все же черепаха понадеялся, что образы нужно списать на излишне бурную фантазию, прущую аж из ушей из-за температуры. Уточнять не стал, как именно Лина добыла основной ингредиент, дабы не опозориться невероятными, быть может, предположениями. Да и очевидно, что в рябоубийстве принял непосредственное важное участие брат, ведь так? Обесценить старания юного мясника в юбке тем более не хотел. Черепаха вдруг громко чихнул и услышал пожелание здоровья. Неохотно смачно высморкался в салфетку из настольного картонного диспенсера, отвернувшись от стыда. — Уговорила. Но д-д-доем сам, – с нажимом попросил Лео, подтирая нос, из которого то лилось водопадом, то прекращало вытекать вовсе. Ниндзя уже понял, что девушка неосознанно жонглирует чувствами через тонкий подбор задевающих фраз и особую интонацию, потому что сам умел надавить на нужные триггеры при желании так же. В его воле поддаваться на манипулятивные провокации или нет. — Да пожалуйста, – в голосе проскользнули едва заметные нотки обиды. Переводчице нравилось быть нужной, заботиться, как и некоторым прочим женским натурам. А кое-кто к тому же и считал это возможностью сблизиться. Занервничав, Алена чуть небрежно бросила ложку в чашу и показательно поднялась. — Только не уход-д-ди, пожалуйст-та, – спохватился черепаха, судорожно анализируя, чем задел хозяйку. – Расскажи мне об учеб-б-бе, Лина. Почему т-т-ты здесь, а не в об-бщеж-жити-и? На дистанц-ц-ционном? Девушка обрадовалась, что вызвала у «домашнего дракончика» интерес, даже если это лишь проявление учтивой вежливости. А, может, тоже желавшего, по-видимому, дружбы. Поколебалась для вида, скрыв улыбку, хотя в глазах заплясали огоньки. Присела на стул, пододвинув к кровати, механически поправила волосы. Призадумалась, стоит ли раскрывать удручающие карты перед малознакомым. Однако именно с этим существом хотелось открытости. Не столько дабы зацепить собою, сколько получить нечто сокровенное в ответ. — Скрываюсь от бывшего. Я вскользь упоминала о нем. Три года назад я совершила проступок, за который мне отныне совестно и стыдно. Мы с подругой поспорили на старшекурсника, перед которым, кажется, каждая вторая, если не первая, стелилась. Пацанов в универе мало, поэтому любой симпатичный плюс-минус мужик так или иначе оказывался в почете. Как ты понял, обольстила его на спор я, – девушка выдержала паузу. У парня не укладывалась подобная ошибка юности от милой серьезной особы без вроде как видимого ветра в голове. Однако по-философски изрек про себя о том, что все мы не без греха, а осуждение, в чем человек искренне раскаивается, лишь отражает собственную слабость. В конце концов, по мнению мутантов, обыденные людские проблемы легко решаемы, а проступки не приближают их к адскому котлу, если, конечно, речь не о тяжком криминале. Лео четко осознавал, что после смерти, в отличие от большинства, подобных Алене, его наверняка ожидал черепаший суп с собственной тушкой в качестве основного ингредиента для навару за все многочисленные отнятые жизни. Далеко не всегда вражеские и оправданные благородством, зачастую явно не подчеркивающие достоинство, а наоборот пятнающие репутацию. «Пациент» доел бульон, аккуратно сложил посуду на прикроватную тумбу, уселся полулежа поудобнее. Прикрыв глаза, пояснил: — Я не ус-с-сну. Глаз-за б-б-болят. Т-т-ты прод-д-лолжай, п-пожалуйст-т-та. «Медсестра» приложила руку на черепаший лоб, отчего мутант все же разлепил свинцовые веки, чтобы украсть обеспокоенный женский взгляд. Девушка неодобрительно потрясла головой, пошарила в выдвижном ящике. Отыскав нужную вещь, всучила зеленому обычный ртутный термометр, что чудесным голубым глазам не доводилось встречать доселе вживую. — Друг мой ситный, ты опять сильно горишь. Измерь-ка температуру. А пока слушай, – переводчица, заметив замешательство ниндзя, объяснила, как пользоваться странным градусником: — Чай, встречал только электронные? Конкретно этот еще советское наследие. В рот не тяни, под подмышку вставляй наконечником и прижми. Минут семь-десять нужно подождать. Засекаю. Леонардо справился с задачей, а собеседница продолжила: — По классике жанра втюрилась по-настоящему. Души не чаяла. Сдувала пылинки, кормила, ночами не пропадала неизвестно где. В общем, вела себя как примерная девушка. Разве что его носки и нижнее белье не стирала. А прошлым летом через общих знакомых выяснилось, что он ходит и направо, и налево, когда, куда и с кем вздумается, прикрываясь очередной тусовкой с друзьями. Я не поверила сначала, засомневалась, разозлилась вообще на всех. Однажды в лоб спросила, без скандалов, истерик — правда. За измены отплатила тем же, тоже правдой. Призналась в том, что я с ним из-за затянувшегося на годы спора. Конечно, умолчала о том, что стал дорог реально. Похоже, мы оба устали от лжи. Мысленно Леонардо согласился с тем, что вранье убивает душу. Сердце кольнуло за девушку, пусть она нарвалась на неприятности по глупости и неопытности осознанно. — Разошлись легко. Делить-то нечего. Даже имя его не хотелось произносить. Было непросто, но это жизнь. Подруга переживала наш разрыв как собственный. Ее до сих пор давит вина за то, что подбила на такой эксперимент. Вообще, сама-то я хороша была, вот по заслугам и получила. Стоили мы друг друга не то слово, – рассказчица шумно выдохнула, будто вместе с воздухом из легких вышел весь негатив тревог. Черепаха, вслушиваясь, только сейчас обратил внимание на акцент, дикую помесь схожего на британский (вероятно, именно такому приторно-классическому произношению английского обучают в университете) с русским (что проскальзывал в каких-то специфических звуках, когда переводчица забывалась контролировать речь, увлекаясь общением). Однако голос звучал внятно, уверенно, приятный тембр и тон ласкали мужской слух. — Он на тот момент уже закончил универ, поэтому благо рожа его долго мне не попадалась. А вот недавно объявился в общаге, в хламину пьян или обдолбан. Взашей гнали всей комнатой, но все-таки прижал в моем углу. Просил прощения и все такое, якобы не ценил и не верит, что я была не искренняя в своих чувствах к нему. Заливал, что на него свалились огромные проблемы и без моего женского плеча тяжело. Брешет или нет, не поверишь, не интересно уже и никак не трогает. Я к прошлому никогда не возвращаюсь. Переболела. Было больно. Но именно, что — было! Перегорела им и нами с концами. Больше не хочу. Надо смотреть только вперед. Дважды в одну реку не заходят. Я не мазохист! Леонардо верил словам и понимал грусть вперемешку с решительностью обрубать концы, как бы не терзало на живую душу. — В груди осталась лишь пустота. А он как маньяк стал преследовать всюду, прохода не давал. Хотела уже идти в полицию, но подобралась так называемая «неделя самоподготовки». Еакая-то относительно новая методика в образовании, если так можно сказать. Что-то вроде внеочередных каникул накануне зачетов и экзаменов. Преподы в это время дополнительные занятия проводят по желанию студентов. А так делай, что хочешь. За участие в научной языковой конференции я второе место заняла в прошлом месяце, так что еще одну неделю выпросила дополнительно к этой, преподы не против. Так что вот она я здесь. Дальше буду думать. Отстанет — слава Богу. Нет — в полицию точно пойду. Хотя они даже за серьезные дела не всегда берутся. От подобной бытовухи скорее просто посмеются. Дернутся, только если поножовщина пойдет, – завершила Алена с усмешкой. Леонардо посмурнел: он встречал на ночных улицах пьяных или под веществами подонков. Те поджидали пассий, которые им отказали во внимании, с работы или увеселительных заведений, пытались любыми методами заполучить необоюдную любовь. Как правило, редко завершались подобные встречи без отрицательных последствий, даже если отчаявшийся мужчина искренне каялся, а сердобольная женщина прощала. Ниндзя с легкостью припугнул бы настойчивого наглеца, хотя горе-ухажер тоже частично являлся по-своему жертвой, будь они с Аленой в городе. Но в нынешнем положении мог помочь только словом: — Скрыв-ваться не выход-д-д. Раз с п-полицией сложн-н-ности, я бы на т-твоем месте поп-просил бра-т-та п-п-потолковать с ним личн-но. Т-ты за эт-тим п-приехала в гост-т-ти на с-самом д-д-деле? «Пациент» прокашлялся. Его вновь стал пробирать озноб с новой силой, весь задрожал. — Не совсем. Брат деталей не знает, – занервничала Лена. – Не хочу его огорчать. Он и так постоянно заступался. Я взрослый человек и хочу попробовать решить проблему своими силами хоть раз. Доставай уже. Больной без одобрения отнесся к информации, но возникать не стал, ибо сил вразумлять было крайне мало. Достав градусник, Лео протянул термометр, чуть не промахнувшись. — Елки-палки! Высокая, – сочувственно произнесла Алена и нашла в ящике тумбы нужные таблетки. – Для черепахи-мутанта. Прими сразу три таких и две вот этих. Дон написал, должно помочь. Облегчить симптомы по крайней мере. — С-спасиб-бо, – промямлил Леонардо и запил остатками компота лекарства. Прилег, вбуриваясь по нос в одеяло, края которого бережно подоткнула Алена, что вызвало щекочущий бег мурашек. — Я т-тоже однажд-д-ды совершил п-проступ-п-пок, – начал вдруг лидер, прикрыв глаза. — Не надо говорить. Отдыхай, – спохватилась девушка, однако не ушла. — Все же по-с-с-слушай, п-пожалуйста, – взмолился Леонардо, пожелавший выговориться именно в столь бедственном, позорном состоянии бессилия. — Ладно уж, – согласилась Лена, нахмурившись. – Побуду рядом, пока таблетки не начали действовать, что ли. Осторожно присела на кровать у ног черепахи: на жестком стуле сидеть было неудобно, затекала поясница. Когда матрас прогнулся, мутант чуть съехал ниже, дотронувшись ногой через одеяло спины девушки. Но не акцентировал на этом внимание, не меняя положение, чтобы не стало еще более неловко. Он лишь украдкой приоткрыл глаза, убедившись, что ему не показалось, и вновь смежил горячие веки. Вдохнул поглубже, сделав усилие гортанью, напряг мышцы лица и заговорил чуть сквозь зубы, чтобы не заикаться: — Однажды произошло сильное землетрясение, когда мы как раз уже завершали патруль и должны были встретиться в условленной точке. Нас разделило. Под завалами пропали братья. Первым я нашел младшего изрядно израненным и в отключке. Передо мной встал выбор: спасая, уйти с ним, понадеявшись на благоразумие свидетелей умолчать о встрече с монстрами, или сразу устранить дедушку с двумя внуками ясельного возраста (может, конечно, это был отец с детьми, но уже не узнать). Колебаясь, я услышал вой сирен неподалеку над нами, так что времени на раздумья не осталось совсем. В общем, я вытащил брата из-под булыжника, взвалил на плечи и... – запнулся Леонардо на самом интригующем моменте. – И перед уходом выполнил долг лидера и защитника клана Хамато, – с презрительной болью выплюнул лидер, вымученно поджав губы. Алена замерла в предвкушении услышать о кровавой расправе ни за что. Сухо сглотнула, перебирая нервно пальцами похолодевших рук. Она подозревала, что ниндзя приходилось сталкиваться с подобным тяжелым решением, а не только с покосом злодеев. Девушку обуяли смешанные чувства от страха до сожаления. Леонардо, не глядя, нащупал на столе салфетку, чтобы высморкаться. От телодвижения случайно немного раскрылся сверху, и переводчице стало видно, как часто вздымался и опускался пластрон. Влажно прокашлявшись, гость вернулся в историю: — Дети уже и так кричали и плакали от испуга. В целом, не думаю, что они различали что-то вокруг из-за чрезвычайной ситуации. Обыденно истерили, испугавшись падения и шума, ведь мелкие очень тогда еще были. Едва ли говорили и почти наверняка к ним не прислушались и не поверили бы рассказу о зеленом чудовище. Их, к чести ли моей или пренебрежению долгом, рука дрогнула тронуть. Черепаха и человек синхронно выдохнули, скидывая тяжесть с плеч. — А вот мужчина, едва завидев меня в полоске света от упавшего набекрень фонаря, второго, как того, что лежал недвижимым, но бодрствующего, замер в немом шоке с приоткрытым ртом. Он трясущимися руками искал, чем бы оборониться, не уводя взгляд, полный ужаса. От одного только моего вида, кажется, его сердце могло остановиться в любой миг. Совсем близко послышались почти разборчиво голоса спасателей и... – раздосадованный Лео приоткрыл глаза, чтобы обратить взор на нечитаемое, как он и предполагал, побледневшее лицо девушки, которое могло выражать что угодно, и явно все против него. Подтянувшись, прилег для удобства повыше, потому что становилось легче, и трясун от холода сменился диким жаром во всем теле. – Моя катана вопреки желанию инстинктивно коснулась шеи старика. История Алену тронула и поразила, заставила поразмышлять на тематику сложного выбора. Но выводами не напугала и не подтолкнула к осуждению. Сразу обратила внимание на то, как быстро шел дух леса вроде как на поправку и еле улыбнулась в поддержку. Текущее положение вещей для нее было важнее. Растерянный Лео встретился с выпытывающим взглядом и завершил уже окончательно без всякой дрожи в простуженном, но все равно мелодичном голосе: — Я сработал вовремя, будучи на грани обнаружения. И пары шагов не успел пройти, чтобы полностью укрыться вглубь теней, как спасатели осветили большим прожектором тот судьбоносный проем в асфальте. А самое ужасное, – с ненавистью в тоне повествовал он, – я считаю, что поступил верно, потому что защищал семью. Но одно это не может стать оправданием для моей совести. Чувство вины гложет меня и не дает покоя уже много лет. Я часто во снах вижу лица и крики детей, на чьих глазах убил родного человека, – черепаха тряхнул головой, будто сбрасывая воспоминания, ответственность. – И жаль мне на самом деле не столько деда, сколько их юной хрупкой психики. Хотелось бы, что они не помнили того дня. Бывает, даже у взрослых теряется память о травмирующем потрясении. Надеюсь, они среди таких счастливчиков, – выдохнул натужно крадущийся, раскрываясь до пояса не то из-за жара болезни, не то эмоций. – Но я точно не из их числа. Совестливый убийца, – завершая, иронично осклабился Лео и с долей ехидства, будто наверняка зная ответ, спросил практически утвердительно: — Тебе теперь страшно со мной? Девушка заранее готовила ответ, переосмысливая по ходу монолога узнанное и собственные рассуждения на подобную тематику. Однако, чтобы облечь в слова ответ, ей потребовалось несколько давящих минут рокового молчания, прежде чем поделиться искренним мнением: — Нет. Уже не страшно. Ведь лично мне ты ничего плохого не сделал. Наоборот, сам нуждаешься в заботе, – улыбаясь, спасительница мягко потрепала ступню мутанта через одеяло. – Правда, забавно складывается. Еще вчера утром казалось, что мы с братом отправляемся в Парк Юрского периода прямиком в логово тираннозавров. Адреналин аж подбрасывал, когда ты даже просто зашевелился. Честно? Побаивалась тебя сначала, да, – призналась Лена. – А сегодня мое «паучье чутье» рядом с тобой уже вообще спит! – собеседница пожала плечами, состроив гримасу глубокого шока. – Даже после твоего признания, – добавила она уже серьезно. – Я ни за что не возьмусь осуждать. Не на юридическом учусь же! Судить не мое. Я только перевести могу. А привыкаю к хорошему я очень быстро, – заискивающее гоготнула Алена. В домашней непринужденной обстановке, созданной хозяйкой, у лидера отлегло с души, улыбнуло. Ему очень не хотелось бы, чтобы новая знакомая отвернулась, едва узнав. Да и просить о большем, чем о безмолвной милости просто лицезреть ее, и не смел. Девушка приподнялась и, слегка увлекаясь, с исследовательской одержимостью ощупала дольше положенного горячие гладкий черепаший лоб, шрамистые виски, каменные плечи, мозолистые ладони, жесткий пластрон. Отметила про себя, что дела еще плохи, ведь парень совсем не потел и его жарило. Да в туалет не спускался давно, несмотря на столько выпитого. Хворь вгрызлась и не отпускала так просто, не желая выветриваться никакими способами. Леонардо не смел и шелохнуться, натянувшись, как вот-вот готовая лопнуть струна, когда до его грубой чешуйчатой кожи прикоснулся нежный бархат. С Аленой он впервые познал новые потрясающие ощущения, доселе неведомое блаженство. Не отрывая обескураженных глаз от словно отвлекшейся из реальности девушки, даже не предполагал, что плотная естественная броня могла отзываться такой яркой палитрой всех оттенков чувствительности на почти невесомые поглаживающие прикосновения. Неземная ласка уносила разум за грани времени и пространства. Переводчице очень понравилось водить тонкокожими подушечками по немного рельефной гладко-жесткой поверхности рептилии. Как завороженной, заигрываться в обрисовщика структуры чешуи. Загипнотизированной, продолжать осязать непривычное. Она не догадывалась, что Бесстрашного с таким интересом никто из представительниц женской части земного населения еще не лапал, заставляя густо краснеть до перезрелого помидора. — С тебя, кстати, жидкость не выходит совсем. Это не особо хорошо в данном случае, – скрывая нахлынувшее смущение, выпалила по-деловому Алена, пряча порозовевшие щеки за прядями волос, присаживаясь на место. – Сейчас что-нибудь придумаю. А пока хочу подробнее поделиться мнением о твоем рассказе. Я не только не юрист, но и тем более не бог, чтобы судить, Лео. Ситуация неоднозначная. Люди и не такое проделывают даже не ради кого-то, а для собственной забавы. Я не оправдываю, нет! Но все же зато вы мир спасали не раз. Карма явно очищается добрыми деяниями. Чаша весов в вашу пользу. Одна жизнь, десятки, сотни, тысячи отнятых жизней против спасения миллионов, миллиардов — расклад неплох. Ошибочно делать выводы, основываясь только на твоих словах. Но я правда так считаю. Настоящим героям не нужна слава. Они не только помогают безвозмездно, ратуют за относительную справедливость, но и отвечают за все свои грехи, сомневаются в верности выбора и признают ошибки. Грош цена тому герою, который отвергает свой проступок, нарочный или специальный. Отпусти. Помни, но — отпусти. Парень разделял взгляды Лены, и они во многом сходились с мировоззрением отца. Однако горечь вины ничто не способно было заглушить так просто, ведь ниндзя привык ходить с тяжким грузом, а избавиться от него означало обрести огромную брешь в душе. Иногда пустота в сердце после освобождения от ноши гложет еще сильнее и дольше. Но, быть может, он уже нашел, чем или скорее кем ее заполнить? Только сам к этому еще не пришел. Рано. Больной медленно поднялся, вместе с ним — Алена, уже забывшая, какая все-таки большая разница у них в росте и объемах. Рептилия казалась гигантом рядом с миниатюрным человеком. К ушам девушки прильнула кровь, заглушила слух: не покидало ощущение, что парень голый. Хотя, кроме привлекающего ее внимание хвоста, об истинном предназначении которого у мутанта-черепахи старалась сейчас не думать, гость выглядел, в общем-то, прилично, потому что довольно раскованно для того, кто предстает нагишом перед дамой всего-то на второй день знакомства. В фактурном натренированном теле, которое не успела разглядеть при первой встрече. Лена так обалдела от неожиданности созерцать перед носом такое эстетическое великолепие строения мужчины, что открыто пялилась, бесстыдно блуждая по сводам венистых мышц, цепляясь за рельеф. Леонардо сжался от неловкости и прогундосил: — Отличный мудрый совет, Лина. Ты говоришь почти то же, что сэнсэй. Я приложу все усилия и постараюсь ему последовать на сей раз точно, – вымученно улыбнулся парень. — Славненько. Ты в уборную? – спросила девушка, провожая стыдливым взглядом нервно дернувшегося в бок гостя, и получила утвердительный кивок. – Постарайся там хоть что-то сцедить из себя, – участливо промурлыкала она. Отчего-то черепаха попытался проследить скрытый двойной подтекст. Но собеседница ничего такого явно не имела в виду, в отличие от воспаленного подсознания парня? – Прими прохладный душ. А я кое-что подготовлю, чтобы тебя дополнительно остудить, – хитро прищурилась Алена, елейно распоряжаясь. Взбудораженный Лео не знал, чего ожидать, когда вернется в комнату. В груди кололо приятным пощипыванием в предвкушении. Сквозь грохочущее сердце едва слышал из ванной, как входная дверь несколько раз хлопала, и радостный лай Демона, гремящего цепью у будки. От ледяного душа действительно стало легче, хотя мозги поначалу чуть не лопнули от резкого перепада температур. Осушившись полотенцем, мутант покинул санузел. И — на Леонардо вывалилась целая снежная лавина! Парень ахнул от неожиданности — профессиональный искусный ниндзя не сумел подготовиться к грому среди ясного неба. Чуть согнувшись, Алена стояла с довольной ухмылкой, держа большой таз с остатками снега, и нервно хихикала. Она хотела бы вывалять больного в сугробе во дворе, но днем сделать это незаметно не представлялось возможным. Поэтому выбрала альтернативный путь: нашла в хлеву подходящую емкость и окатила ничего не подозревающего мутанта морозной свежестью. Она тихонько прокралась к ванной — скрипов пола, похоже, благодаря потокам воды Лео не услышал. Девушка выпрямилась и пульнула остатки снега с дна в остолбеневшего заиндевевшего гостя. Сквозь смешок бросила задорно: — Ну как? Полегчало? Лео усмехнулся негоднице. Спящая интуиция ниндзя косвенно подтверждала, что он находился в месте, где не стоило ожидать особенного подвоха. Как дома с братьями.