←Chapter 6→
10 декабря 2022 г., 19:05
Луи просыпается, когда Гарри отодвигается, потянувшись за своим телефоном.
— М-м-м-м, — Томлинсон потягивается, прижимаясь к боку Стайлса. Они, очевидно, ворочались во сне, потому что Луи теперь наполовину лежит на туловище Гарри, а ноги перепутались. Он издает недовольный звук, когда смещается слишком далеко и луч солнца падает ему в глаза.
Гарри смеется, его голос низкий и хриплый ото сна. — Доброе утро, Лу.
— Доброе утро, Хазза. Который сейчас час?
— Уже перевалило за девять, — рука Гарри погружается в волосы Луи и начинает поглаживать кожу, Томлинсону требуется каждая унция самоконтроля, чтобы не начать мурлыкать, как гребаный кот.
— Омг, — Луи вздрагивает от холода, отодвигается от тела Гарри, поднимается с кровати и подходит к своему чемодану.
— Лууууу, — кричит Гарри с кровати. — Что ты делаешь? — Томлинсон натягивает свою последнюю пару джинсов, застегивает их, поворачивается и идет обратно к кровати. Стайлс уже сидит, выразительно надув губы.
— Я должен сегодня вернуться в Нью-Йорк, ты это знаешь. Не все из нас могут разъезжать по миру, поп-звезда, — дразнит Томлинсон, заправляет за ухо растрепанные ото сна волосы Гарри. В его глазах есть что-то кроме сна и Луи не может определить что именно, когда Гарри встречается с ним взглядом. Его нижняя губа снова поджата и выдает его тревогу. — Что случилось, Гарри?
Он двигается, прежде чем что-то сказать, сбрасывает простыни со своего тела и свешивает ноги с кровати. Его рука слегка дрожит, когда он протягивает ее между ними, хватая край футболки Луи — футболки Гарри — между пальцами, притягивает Томлинсона ближе. Тот поддается навстречу легко, становится между ног Гарри. В попытке унять беспокойство, все еще исходящее от Стайлса, Луи подносит руку к его лицу, проводит большим пальцем по тому месту, где появляется ямочка.
— Тебе обязательно нужно уезжать? — когда он спрашивает, становится невыносимо тихо, и Луи замирает. — Пожалуйста, не уезжай.
— Что?
— Возвращайся в постель, — Гарри отодвигается назад, продолжает тянуть Томлинсона за футболку. — У тебя есть еще несколько часов до прибытия в аэропорт, к тому же ты практически собран, так что возвращайся в постель, — Стайлс натягивает на лицо дерзкую улыбку. — Мы могли бы продолжить то, на чем остановились прошлой ночью, — вспышка жара пронзает живот Луи, отражается на лице, от чего улыбка Гарри постепенно становится шире.
— У нас все еще ничего нет, если только ты волшебным образом не заставил кое-что появиться за ночь, — шутит Луи, Гарри снова дергает его за футболку и тот забирается к нему на колени.
— Я имел в виду поцелуи, — бормочет Стайлс, запуская руку в волосы парня.
— М-м-м-м-м, ты уверен, что это все, что ты имел в виду? — Гарри немного очарован с такого близкого расстояния: ярко-зеленые глаза, загорелая кожа и блестящие кудри.
— Ну давай же. Останься со мной, пожалуйста.
— Ты знаешь, что я не могу, love. У меня есть клиенты и я должен быть в салоне. Не могу просто бросить свой бизнес ради тебя, Гарри, — это ранит сильнее, чем он ожидал, видеть, как Гарри смотрит на него как-будто он не может смириться с уходом Луи. — И у тебя есть дела, которые тебе нужно сделать, да? Вы должны начать писать тексты следующие две недели. Я тебе для этого не понадоблюсь, — Луи пытается сказать мягко, но, судя по печали, вновь появляющейся в глазах Гарри, у него плохо получается.
— Еще несколько дней, пожалуйста, Лу. Я… — Гарри останавливает себя, прежде чем то, что он собирается сказать, вырвется наружу. — Просто было так хорошо, последние два дня, когда ты был здесь, понимаешь? Можешь подумать, что ты мне не нужен, но, честно говоря, ты очень помог разобраться во всем, и я… мне это нужно прямо сейчас. Так что ты мне нужен, — Гарри шепчет последнюю фразу, у Луи перехватывает дыхание. — Мне нужно, чтобы ты остался. Пожалуйста, — он умоляет его и в этот момент в голове Луи крутится идея.
— Ты можешь поговорить с Лиамом, вдруг получится сочинить и записать что-нибудь за эти несколько дней, пока мы будем в Нью-Йорке, — шепчет Луи, нежно дергая Гарри за локон у уха. — Это сработает? — Стайлс светится, как рождественская елка.
— В самом деле? Тебя бы это устроило? Ты позволишь мне потусоваться с тобой в Нью-Йорке? — Гарри говорит, но сейчас он больше похож на золотистого ретривера, чем на парня. Луи приходится прикусить язык, чтобы не сказать, я бы тусовался с тобой где угодно.
— Да, ты можешь остаться со мной, если хочешь? Ничего роскошного, но я уверен, мы могли бы придумать способ весело провести время, — произносит Луи, многозначительно шевеля бровями. Гарри притягивает Томлинсона к себе так, что они прижимаются бедрами друг к другу и зарывается лицом в футболку парня. — Гарри — Тогда я буду считать это «да»?
— Черт возьми, да. Просто дай мне поговорить с Лиамом, ладно? — отвечает Стайлс, все еще уткнувшись лицом в грудь Луи. Тот чувствует, как Гарри целует его в грудь, на мгновение смещается, чтобы взять телефон с тумбочки. Телефонный разговор с Лиамом требует на удивление меньше взяток и попрошайничеств, чем ожидает Луи, и обязанности Гарри во время перерыва перекладываются на телефонные интервью или будут проводиться в Нью-Йорке.
Чтобы отпраздновать это, Гарри прижимает Луи к матрасу и целует до тех пор, пока не кончается воздух в его легких, после чего позволяет Томлинсону подняться, чтобы они могли собрать вещи.
Лиам решает, что они полетят в Нью-Йорк частным рейсом, чтобы избежать всех волнений, которые могут возникнуть из-за того, что они вдвоем полетят коммерческим рейсом. Итак, Луи оказывается сидящим в том, что кажется очень большим самолётом для двух человек, а Гарри улыбается с сиденья напротив него. Очень шикарный салон, все кремового цвета, темное дерево и кожаные сиденья. Стюардессы одеты с иголочки, улыбаются и чрезвычайно обаятельны.
— Итак, — Гарри улыбается стюардессе, забирает у нее свой кофе. — Спасибо, — добавляет он. — Как твой первый полет на частном самолете?
— Это чертовски фантастично. Спасибо тебе, love, — Луи улыбается девушке, когда она ставит перед ним чашку чая.
— Что-нибудь еще для вас, джентльмены?
— Нет, спасибо, — сладко отвечает Стайлс.
— Получается, так ты обычно передвигаешься? — спрашивает Томлинсон, наклоняется и ставит локти на стол между ними.
— Нет, если мы с Найлом не путешествуем вместе. Тогда слишком большая угроза для безопасности. Обычно с нами летают Пол или Лиам, они стали довольно узнаваемыми, ассоциируясь с нами, так что легче летать частным рейсом. Особенно, если важное мероприятие, — Гарри отпивает кофе, снимает кепку и взъерошивает волосы.
— Как Грэмми, — Луи продолжает, лукаво улыбаясь.
— Именно, — ухмыляется Стайлс, толкает ногой Томлинсона под столом. Проходит совсем немного времени, прежде чем они достигают крейсерской высоты, Гарри перемещается на диван под предлогом желания размяться, поэтому Луи достает свой iPad из рюкзака. Он чувствует себя немного виноватым, когда достает его из сумки, потому что не прикасался к нему все выходные, у него накопилась гора трафаретов, которые нужно отправить на одобрение. — Лу.
— М-м, — отвечает он, не поднимая глаз, со стилусом в руке.
— Иди сюда, — Луи поднимает глаза, а Гарри похлопывает по груди, подзывая к себе.
— У меня есть работа, — Томлинсон переключает внимание на свой iPad и запрос клиента, включенный в электронное письмо.
— Но Лууууу, — ноет Гарри.
— Я только что провел с тобой весь уик-энд, уделяя тебе все свое внимание. Первый раз взялся за работу за все это время, — спокойно заявляет Луи и начинает рисовать набросок.
— Ты хоть представляешь, что делаешь со мной, сидя в моей футболке? — он не видел, как Гарри встал, но вдруг тот шепчет ему на ухо, Луи напрягается, во рту пересыхает.
— А как насчет…
— Они все подписали NDA. К тому же мы пытаемся что-то скрыть. Иди сюда, — Гарри вырывает у Луи из рук iPad и стилус, кладет на стол, тянет парня к дивану. Стайлс садится, притягивает его к себе на колени, положив руки на бедра. — Ты не снимал ее со вчерашнего вечера, — Гарри дергает за край футболки, стягивая ее вокруг бедер.
— Очень хорошо, Шерлок Холмс, — Томлинсон слегка сдвигается и испускает тихий вздох, чувствует, как Гарри наполовину тверд под ним. — Знаешь, что я всегда хотел сделать? — спрашивает Луи, запускает руки в волосы парня. Сейчас уже они достаточной длины, чтобы ему не приходилось носить бандану все время.
— Что же? — спрашивает Стайлс.
Луи наклоняется к уху Гарри и шепчет: — Присоединиться к клубу mile high, — у Стайлса перехватывает дыхание, изо рта вырывается сдавленный стон, зрачки слегка расширяются.
— Ты не можешь просто так говорить такое дерьмо, Луи, — выдыхает Гарри, отчего Томлинсон широко ухмыляется.
— Почему нет? — Томлинсон опускает бедра вниз, вспышка удовольствия разгорается в животе, когда щеки Гарри начинают краснеть.
— Потому что… блять, Луи, — хватка Гарри на бедрах усиливается. — Потому что мы все еще ничего не можем с этим поделать прямо сейчас, — он сейчас граничит с нытьем, в голосе слышится легкая нужда.
— Я никогда не говорил, что позволю тебе трахнуть меня, Стайлс, — произносит Луи, как ни в чем не бывало, его ухмылка становится шире, Гарри откидывает голову на спинку дивана.
— Такой гребаный дразнила, — стонет Гарри, прижимаясь бедрами к бедрам Луи.
— Господи, Лу, — его глаза закрываются, Томлинсон, пользуется случаем, наклоняется вперед и впивается зубами в кожу за ухом Гарри, посасывает отметину под татуировкой.
— Теперь я дважды оставил на тебе свою метку, — горячо шепчет Луи на ухо, проводя большим пальцем по отметине, которую оставил и проводит по татуировке. — Не знал, что мои татуировки на ком-то могут быть такими привлекательными, — шепчет Томлинсон, прижимая большой палец к коже. Гарри хнычет в ответ, толкаясь бедрами в Луи.
— Пожалуйста, детка, — умоляет Гарри и в основании его позвоночника вспыхивает искра удовольствия, распространяясь так, что он может чувствовать, как она поднимается вверх по его груди и спускается к пальцам ног. «Ты не должен это делать», — раздается тихий голосок в его голове, возвращает его к реальности.
Реальность, в которой он трется о Гарри Стайлса, с которым «встречается» в самолете, где никто не может их видеть, где никто не может никому рассказать о том, что они видели.
— Гарри, блять, — Луи слегка откидывается назад, сильнее прижимаясь к бедрам, чтобы помешать ему двигаться.
— Что? — спрашивает Стайлс, глаза расфокусированы, а розовые губы зажаты зубами.
— Мы не можем, — Луи пытается отстраниться, но парень слишком крепко держит его. — Гарри, отпусти, — снова пытается он.
Стайлс соглашается, разжимает пальцы и снова оказываются под футболкой. Луи слезает, возвращается на свое место, дыша немного тяжелее, когда снова берет свой iPad. Томлинсон практически полностью погружен в свою работу, когда Гарри решает заговорить. — Почему это отличалось от прошлой ночи? — произносит слова так тихо, что Луи почти не слышит, но на мгновение замирает.
— Я не знаю, просто так сложилось, — Луи - грязный лжец. Он точно знает, почему все иначе.
Просто не может сказать такие вещи вслух, особенно Гарри. Остальное время в воздухе они проводят довольно тихо, напряжение между ними потрескивает, но ни один из них не хочет выплескивать его здесь.
Луи просто надеется, что оно скоро рассеется.
--
Самолет приземляется с толчком, от которого Томлинсон просыпается. Он даже не понял, что заснул, теперь обнаружил себя с подвернутым одеялом и пристегнутым поверх него ремнем безопасности. Оглядывается и видит: Гарри сидит напротив на расстоянии тысячи миль, пристегнут к диванчику и пристально наблюдает за ним, его маленький дневник в кожаном переплете засунут под бедро. — Добро пожаловать в Нью-Йорк? — произносит Стайлс, звучит неуверенно, больше похоже на вопрос. — Он ждал тебя, — лениво заканчивает Луи, голос хриплый от дремоты, а ухмылка не доходит его глаз. — Эй — жалуется Гарри, улыбка на лице дает Томлинсону понять, что тот не искренне расстроен. Напряжение все еще висит, но в нем чувствуется скорее предвкушение, чем разочарование, что является хорошей переменой. — Ты когда-нибудь встречался с ней? — спрашивает Луи, когда их самолет подруливает к ангару. — Хах, — Гарри издает невеселый смешок. — Нет, никогда. Хотя она, конечно, рассказывает совсем другую историю, — Томлинсон наклоняется, поощряя продолжить. — Ничего не имею против нее, просто. Знаешь, как иногда у двух людей происходит встреча, но они оба уходят, интерпретируя это как две совершенно разные вещи? Как-то так было у нас. Лиам и ее команда организовали публичную встречу, чтобы вызвать некоторый ажиотаж, поскольку мы оба работали над выпуском альбома, что стало бы хорошей рекламой. Было весело, она милая девушка, но я правда устал находиться в центре внимания, поэтому спросил, не хочет ли она пойти потусоваться куда-нибудь, где меньше папарацци. И что ж, она истолковала это совсем по-другому. Мы ничего не делали, она неправильно все истолковала. Не знаю, — печально бормочет Гарри. — Мне жаль. Я даже представить себе не могу, что мне придется столкнуться с таким. Достаточно трудно иметь дело с такого рода неловкостью в целом, не говоря уже о том, чтобы демонстрировать на публике, — произносит Луи, протягивая руку через проход, чтобы положить ее на бедро Гарри, но тот напрягается под его рукой, поэтому Томлинсон отдергивает ее, как будто обжег. Луи знал, что все будет сложно и неловко, пока они не вернутся в квартиру, но напряжение внезапно снова стало таким сильным, что казалось, будто оно душит его. — Пожалуйста, не надо, — выдыхает Гарри. — Я просто… просто дай мне немного пространства, ладно? — Луи кивает. Когда они выходят из самолета, их ждет машина, и Луи должен поблагодарить Лиама, он крайне эффективен, когда дело доходит до логистики. Выбраться из комплекса аэропорта — это не проблема. Проблема в Нью-Йорке. Движение, в его типичном виде, было абсолютно ужасающим, им потребовалось еще полчаса, чтобы добраться до квартиры. В машине они почти не разговаривают между собой, в основном просто болтают о пустяках с водителем и позже тихо интересуются друг у друга об ужине. Водитель высаживает их у заднего входа в здание Луи, и Томлинсон благодарит его, открывая дверь. — Ты в порядке? — тихо спрашивает он, как только двери лифта закрываются. — Просто устал, — отвечает Гарри, прислоняясь спиной к стене лифта и закрывает глаза. — Хорошо, — они снова погружаются в молчание, направляясь в квартиру Луи. Томлинсон впускает Гарри в квартиру и закрывает за собой дверь, после чего уходит, чтобы оставить сумку в своей комнате. Клиффорд все еще у Рони, поэтому окружающий шум явно отсутствует, а это означает, что он может слышать, как Гарри возится на кухне. Луи требуется целая минута, чтобы успокоить нервы, прежде чем отправиться туда. Гарри роется в шкафах, по-видимому, в поисках перекуса, когда Луи видит его. — Что ты ищешь? — У тебя есть арахисовое масло? — спрашивает Стайлс, по-прежнему пряча голову в шкафу. — У меня есть собака, ты забыл? Я почти уверен, что наличие арахисового масла является обязательным условием, — Луи смеется, подходит к соседнему шкафу и достает банку сливочного арахисового масла. — Вот, — он закрывает дверь и оказывается почти нос к носу с Гарри. — Спасибо, — выдыхает Стайлс, медленно забирает банку из рук. — Э-эм… — Луи делает шаг назад, заламывает руки и закусывает губу. — Я должен забрать Клиффа у Рони, возможно, наверстаю упущенное и посмотрю, есть ли что-то неотложное, с чем нужно разобраться в первую очередь. Тебе здесь уютно? Гарри просто кивает, внимательно изучая этикетку на арахисовом масле. Луи пользуется возможностью, чтобы выйти из кухни и направляется в соседнюю квартиру. Он стучит в дверь пару раз, после раскачивается взад-вперед на пятках, ожидая, когда она откроется. Девушка тут же распахивает дверь, ее волосы собраны в пучок, а большая футболка почти прикрывает шорты для бега. — Привет, — должно быть, Клиффорд слышит его голос, потому что тут же выскакивает из-за угла громко лая. — Привет, приятель. Ты был хорошим мальчиком? — Луи чешет пса за ушами, а тот с улыбкой смотрит на хозяина в ответ. — Хочешь войти? — девушка прислоняется к дверному косяку, приподняв одну бровь. — Да, пожалуйста, — ее квартира выглядит почти так же как у Луи, за исключением расположения и она выдержана в землистых тонах, а не в его монохромном черно-бело-сером цвете. — Налить тебе что нибудь? — Рони идет на кухню и тянется за стаканом. — Едва перевалило за полдень, — протестует Луи. — Ты выглядишь хуже, чем после той ночи, когда вы ходили в клуб с Гарри. Выпьешь что нибудь? — опустив плечи, Томлинсон кивает. — Итак, — Рони ставит скотч на кофейный столик, похлопывает по диванной подушке рядом с собой. — Выкладывай, — после Луи рассказывает ей все: от их первого поцелуя в гримерке Гарри до момента в самолете, и крайне неловким напряжением по дороге домой. После чего она бьет парня по голове. — Ой! За что?! — пронзительно кричит Томлинсон. — За то, что ты намеренно тупишь. Я тебе говорила об этом не один раз, — продолжает девушка, откидывается на спинку дивана. — Я не туплю, социопатка! — Луи поджимает губы и потирает голову. — Я просто говорю, что не знаю, из-за чего он так расстроен. — Ты пробовал, может быть, поговорить с ним? — медленно спрашивает Рони, как-будто пытается убедиться, что Томлинсон понимает каждое слово. — Я не хочу создавать неловкость между нами. Предпочту просто переждать, — Луи теребит выбившуюся нитку на своих джинсах, отводя взгляд, чтобы не смотреть девушке в глаза. — О да, потому что сейчас все вокруг солнечное и радужное? — Рони невозмутима, он знает, что она не злится, просто пытается вбить ему в голову правильные мысли. — Намного хуже, если бы Гарри знал обо всем, — шепчет Луи. — Почему? — Потому что для него это просто бизнес, а я стану просто идиотом, который влюбился в поп-звезду, буду брошен в тот момент, когда ему это станет неудобно. — Луи, посмотри на меня, — требует Рони и Томлинсон наклоняет голову, встречаясь с ней взглядом. — Нельзя так думать. Ты только что рассказал мне как вы проводите время, когда никого нет рядом и занимаетесь вещами, которые не делают с друзьями. — Ну, мы должны казаться правдоподобными, не так ли? Лучший способ сделать это — чувствовать себя комфортно, заниматься такими вещами, как поцелуи. Я бы предпочел, спокойно делать эти вещи, не вызывая неловкости на публике. — О боже мой, правда? — Рони наклоняется вперед, упирается локтями в колени и закрывает лицо руками. — Ты абсолютный идиот. Я работаю на тупицу. — Эй, осторожнее! — девушка в ответ просто бросает на него равнодушный взгляд сквозь пальцы. — В любом случае, давай дальше, идет? Что случилось пока меня не было? Рони рассказывает ему о некоторых вещах, которые требуют его внимания, когда он завтра придет в салон, в основном просто скучная бумажная волокита, ему также нужно побеседовать с несколькими мастерами. — Какие планы на вечер? Что-нибудь особенное? — она многозначительно шевелит бровями, глядя на парня и он добродушно толкает ее в плечо. — Ничего подобного, просто поужинаю где-нибудь. А что? — затем допивает остаток своего напитка, слегка морщась от жжения, стекающего по горлу. — Приедут друзья, люди, которых ты давно не видел. Хочешь присоединиться? — Сначала мне нужно посоветоваться с Гарри? Просто узнаю какие у него планы, — Луи вполне уверен, что Гарри скажет «нет», учитывая неловкость между ними на данный момент, но не хочет пока окончательно отказываться от этой идеи. — Конечно, просто напиши мне. Будет немного пива и немного травки, ничего особенного. Ты знаешь правила… — Рони замолкает, ухмыляясь Луи. Томлинсон встает, ерошит девушке волосы и направляется к двери. Свистит Клиффорду, который выбегает из спальни, Брюс следует за ним по пятам. — Привет, Брюс, давай, Клифф, — берет его сумку со столика у входа, машет Рони и закрывает за собой дверь. Пес ждет его у квартиры, виляя и ожидая, чтобы войти. — Да, да, я иду. Едва он приоткрывает дверь, как в нее вбегает Клиффорд. Слушает, как тот скользит по углам, пока его не отвлекает восхищенный визг, доносящийся из гостевой комнаты. — Привет, приятель, — бормочет Гарри и Луи останавливается прямо за дверью, испытывая искушение развернуться и вернуться в свою комнату, но пронзительный лай Клиффорда заставляет его идти вперед. Клифф лежит на кровати, наполовину на груди Гарри, а тот выглядит абсолютно довольным его присутствием. — Думаю, он скучал по тебе, — тихо произносит Томлинсон, постукивая носком ботинка по паркету. — Я тоже по нему скучал, — отвечает Стайлс, проводя пальцами по длинной шерсти Клиффорда. — Помню, как ты говорил мне, что Клиффорд приятнее меня, все еще так считаешь, правда? — это вырывается прежде, чем Луи успевает все обдумать и тут же опускает взгляд в пол, чтобы не смотреть на Гарри. — Нет, я думаю, ты лучше. Ты позволяешь сидеть у тебя на коленях, когда мне это нужно, — ответ Гарри мягкий, как-будто он тщательно подбирает слова. — И, кажется, в последнее время мне это очень нужно, — Стайлс пытается рассмеяться, но смех выходит натянутым, сердце Луи болит от этого, вспоминая их первую ночь в Чикаго в гостиничном номере и подсобку на следующий день на стадионе. — Все в порядке, я не возражаю — голос Луи по прежнему звучит тихо. Они снова погружаются в молчание, Гарри гладит Клиффорда, а Луи наблюдает за ними со своего места, прислонившись к дверному косяку. — Кстати, я не знаю, чем ты хочешь заняться вечером, но у Рони соберутся несколько друзей, людей, которых я давно не видел и… — Ты должен идти, — перебивает Гарри, резко сталкивая Клиффорда с кровати. Он спрыгивает вниз и выбегает из комнаты, когда Стайлс встает. — В последнее время я отнял все твое время и тебе следует повидаться со своими друзьями, — на его лице мелькает раскаяние, после чего сглаживается. — Кроме того, я… — Нет, Гарри. Я хотел спросить, не хочешь ли ты пойти со мной, — Луи выпаливает, прежде чем Гарри начнет снова. — Она и тебя пригласила. — Ох, — Стайлс слегка расслабляется и в его позе чувствуется облегчение. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я тоже пошел? — Не стал бы спрашивать, если бы не хотел, — заверяет Луи, выпрямляясь, прислоняется к дверному косяку. — Ты можешь сказать «нет», просто хотел… Я думаю, они тебе понравятся, — брови Гарри хмурятся, глаза Томлинсона тут же расширяются. — Мои друзья. Думаю, они бы тебе понравились. И… — он обрывает себя, делая глубокий вдох. — Я хочу, чтобы ты пришел. — Не хочу навязываться… — Гарри играет со своей нижней губой, зажимая ее между большим и указательным пальцами. Луи делает несколько смелых шагов вперед, вытаскивает пальцы Гарри изо рта. — Перестань. Очень скромная вечеринка, просто немного выпивки, может быть, немного травки, ничего крепче, если ты об этом беспокоишься. — Хорошо, — на лице Стайлса появляется дурацкая улыбка и Луи понимает насколько они близки, особенно потому, что все еще не отпустил пальцы Гарри. — Я, э-эм, оставлю тебя устраиваться. Собираюсь немного поработать, попробовать наверстать упущенное, так как на самом деле ничем не занимался в самолете. Буду в своей комнате, если что-нибудь понадобится, — Луи сглатывает, отпуская пальцы Гарри, отходит назад. — Хорошо, — улыбается Гарри, Томлинсон поворачивается и идет обратно в свою комнату, свистит Клиффорду. Он садится за свой стол, Клиффорд у его ног. Вот так он проводит следующие несколько часов, склонившись над своим столом с карандашом между пальцами, покачивает головой в такт музыке, которую включил. — Лу, — рука Гарри мягко похлопывает его по плечу, отчего Томлинсон тут же подпрыгивает. — Боже, Гарри. Ты напугал меня, — он кладет ладонь на грудь, пытаясь физически успокоить свое бешено колотящееся сердце. — Извини, — хихикает Гарри, на щеках появляются ямочки. — Просто хотел сказать, что китайская еда, которую заказал, уже принесли. Я нашел меню в одном из твоих ящиков и не знал, что тебе нравится, поэтому просто выбрал кучу всего, — смущенно признается Стайлс. — Перестань быть идеальным, — стонет Луи, встает и потягивается. Его футболка слегка задирается и Гарри легонько тычет в нее. Томлинсон игриво шлепает его по руке в ответ. — Ничего не могу с этим поделать, Лу. Просто я такой, какой есть, — поддразнивает Гарри. — То, кем ты являешься — чертовски опасно, — парирует Луи, мягко подталкивает парня к двери. В какой-то момент Клиффорд входит в гостиную и счастливо устраивается на диване с теннисным мячом во рту. На его кухонном столе множество коробок с едой на вынос, у Луи слегка отвисает челюсть. — Господи, сколько еды ты заказал?! — Ты пропустил ту часть, где я говорил, что не знал, что тебе нравится? — спрашивает Гарри, приподнимая бровь, когда Луи подходит к холодильнику и достает два пива. — Не думал, что ты купишь столько еды. Здесь можно накормить армию! Как мы вообще все это съедим? — Гарри пожимает плечами, открывает крышки с двух бутылок. Стайлс делает большой глоток, Луи не может отвести взгляда от длинной линии его горла и челюсти, он собирается умереть долгой медленной смертью, если так пройдут следующие две недели. Каждый из них накладывает гору еды и направляется к дивану, оттесняют Клиффорда и включают Netflix. Луи находит документальный фильм о дикой природе, который выглядит немного интересным для просмотра, пока они едят. В конце концов парни лежат на диване с брошенными тарелками и полностью очарованы фильмом, успокаивающий голос Дэвида Аттенборо убаюкивает их и погружает в транс дикой природы. Приходят в себя только тогда, когда на кофейном столике вибрирует телефон Луи, ему приходит сообщение от Рони. Рони: Гарри придет? — Ты все еще хочешь пойти? — спрашивает Луи, глядя на Стайлса. Он прерывает зрительный контакт с разноцветной птицей на экране, слегка улыбается в ответ. — Ты все еще хочешь, чтобы я был там? — Томлинсон кивает. — Тогда конечно.Луи: Да, он придет.
Рони: Круто. Приходите в любое время. — Рони говорит, что мы можем приходить в любое время, — бормочет Луи, смахивает все свои оповещения и блокирует телефон. — Хорошо, — бормочет Гарри, не отрывает взгляда от экрана. — Полагаю, на этой вечеринке нет дресс-кода? — Что-то повседневное. Ты даже можешь пойти в том, что надето на тебе сейчас, — Луи указывает на простую белую футболку Гарри и черные спортивные шорты, когда он встает, собирает тарелки и ставит их в раковину. Луи берет миску Клиффорда, насыпает в нее корм, после чего отправляется в свою комнату. — Я избавлюсь от этой одежды, потому что не переодевался после самолета и вытащу Клиффа прогуляться, после мы можем идти, да? — Гарри кивает, Томлинсон исчезает в своей комнате. Он надевает черную обрезанную футболку, какие-то черные джинсы, вансы и решает оставить волосы в покое. Когда возвращается в гостиную после того, как наносит еще немного дезодоранта и немного одеколона — это не повредит, ладно, — он видит, что Гарри еще больше растянулся на диване, запустив пальцы в шерсть Клиффорда, почесывая его за ушами. — Мне нравится монохромная эстетика, которую ты воплощаешь в жизнь, love, — произносит Стайлс, ухмыляясь. — Спасибо. Клифф, — зовет Луи, похлопывая себя по бедру, направляется к двери. — Давай, приятель, пойдем погуляем, ладно? — пес оживляется, подбегает к Луи и прекращает свое возбужденное виляние ровно на столько, чтобы позволить ему пристегнуть поводок к ошейнику. — Я скоро вернусь, — как только дверь закрывается, Томлинсон тяжело прислоняется к ней, борясь с желанием проломить себе голову. Все, что только что произошло, кажется таким чертовски домашним, он чувствует, как его рассудок ослабевает. Ситуация не помогает ему остудить чувства. Он должен попытаться это сделать. Гарри просто все усложняет. Луи придумывает стратегию, пока Клиффорд расхаживает по округе, отмечая свою территорию, к тому времени как вернуться в квартиру, она у него сформулирована в голове. Он разрывается в клочья в тот момент, когда открывает дверь и видит Гарри, одетого в прозрачную черную футболку, черные джинсы с дырками на коленях, пару потрепанных ботинок, его прежнюю шляпу и синюю бандану. — Значит, копируешь меня? — спрашивает Томлинсон, пытаясь скрыть то, как внутренне сходит с ума, когда отстегивает поводок Клиффорда и вешает его на обычное место. — Что я могу сказать, ты моя муза, — улыбается Гарри, на щеках появляются ямочки, когда он распушает свои локоны. Томлинсон придерживает дверь в ответ, потому что как еще он вообще должен реагировать на это и Гарри следует за ним, закрывает ее. Луи оглядывается, протягивая руку, Гарри переплетает их пальцы вместе. — Ты в порядке? — шепчет он, ободряюще сжимает руку парня. — Если честно, я немного нервничаю, — шепчет Гарри в ответ. — Тебе не из-за чего нервничать, love, — улыбаясь, шепчет Луи. — Ты выходишь на сцену и выступаешь перед тысячами людей, а тут несколько моих друзей заставляют тебя нервничать? — розовый румянец появляется на щеках Гарри. Томлинсон наклоняется и целует парня в щеку, прежде чем тот успевает обдумать все, краснея еще больше. Рони открывает дверь, одетая в свободный синий топ, заправленный в шорты. — Луи, привет! — восклицает она, обнимая. — Привет, Гарри, как дела? — спрашивает девушка, как только дверь закрывается. — Хорошо, ты как? — Стайлс засовывает другую руку в карман и Луи слегка сжимает его ладонь. — Я в порядке, — хихикает Рони, смущенно смотрит на парней, после чего переводит взгляд на их сцепленные руки, затем обратно на Луи. Девушка поднимает брови, Томлинсон слегка пожимает плечами в ответ, что, на мгновение успокаивает ее. Рони поворачивается к гостиной, жестом приглашая их пройти вперед, туда, где все, кажется рассредоточились. — Луи! — Дэн, Белла! Привет! — Томлинсон на мгновение отпускает руку Гарри, чтобы обнять своих друзей. — Гарри, это мои друзья из Лос-Анджелеса, они тоже тату- мастера. — Значит, я полагаю, все, что пишут о вас правда? — Дэн ухмыляется Луи поверх своего бокала, Томлинсон снова наклоняется к Гарри, обнимает его за талию. — Ну, не все, — отвечает Стайлс, прижимает Луи к себе. — Я читал, что умирал несколько раз. — Да, и каким бы милым он ни был, я не увлекаюсь некрофилией, — шутит Луи и они оба смеются. Белла смотрит на Томлинсона и Гарри, ее глаза мерцают в тусклом свете. — Вы хорошо смотритесь вместе, не слушай его, — девушка шлепает Дэна по груди, заставляет его улыбку смягчиться. — Давненько не видела тебя таким, Лу. — Да, быть влюбленным идет тебе, чувак, — комментирует Дэн и Луи на мгновение напрягается. — Спасибо, — выдыхает Томлинсон, чувствуя, как жар приливает к его щекам. Дэн и Белла извиняются и Гарри сжимает бедро Луи. — Пойдем выпьем чего-нибудь? — произносит Томлинсон, таща их на кухню. — Не волнуйся по этому поводу, — шепчет Гарри, прижимается губами к уху парня. — Следовало ожидать что-то подобное, — Томлинсон кивает, позволяет себе слегка наклониться к Гарри, после чего поворачивается, чтобы открыть холодильник. — Что будешь пить, love? — спрашивает Луи, изучая ассортимент. — Пиво, пожалуйста, — Томлинсон кивает, вытаскивает из холодильника две холодные бутылки Heineken, откупоривает крышки, протягивает одну Гарри и делает глоток из своей. — С тобой все будет в порядке, если я оставлю тебя на минуту или две, когда мы вернемся? — спрашивает Луи, кивает головой в сторону двери, которая ведет обратно в гостиную. — Да, пойду найду Рони или кого-нибудь, кто захочет поговорить со мной. Они, наверное, думают, что у меня есть компромат на тебя, — шутит Гарри, снова сжимает бедро Луи, после чего подталкивает парня к двери. — Иди поговори со своими друзьями, Томлинсон. Луи подходит к окну, где Стеф, одна из мастеров его салона, машет ему рукой, теперь он оказывается втянутым в оживленный разговор о скрытых татуировках и худших из тех, что они сделали, это наводит его на воспоминания о половинчатом рукаве, который он набил в прошлом году. Он как раз заканчивает описывать откровенно ужасный оттенок на руке этого бедняги, когда пара рук обхватывает его за талию, а тело прижимается к его спине. — Привет, малыш, — шепчет Гарри Луи в шею, слегка наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй под ухом. — Привет, love, — Томлинсон немного поворачивается, чтобы рассмотреть лицо Гарри, даже в тусклом свете Луи видит, что зрачки парня настолько расширены, что он едва может разглядеть зелень его радужек. — Немного накурился, да? Рони позволила тебе залезть в коробку с ее травкой? — Стайлс лишь мычит в ответ, касается губами места, соединяющее плечо и шею. — Это Гарри, — Луи указывает за спину, туда, где парень тяжело прислоняется к нему. — Гарри, это все, — Стайлс лениво машет рукой, старается не отрывать губ от шеи Луи. Тот поворачивается в объятиях так, что его рот оказывается рядом с ухом Гарри, и шепчет: — Что ты там делаешь, любимый? — Хочу оставить на тебе свой след. Если не сомневаюсь, ты сделал это уже дважды. Я хочу попробовать, — бормочет Гарри, царапая зубами кожу. — Он, кажется, довольно прилипчивым, — хихикает Стеф, Луи добродушно отталкивает ее. — Могу я присоединиться к вам? Мне хочется начать взаимовыгодные отношения, — шутит она, многозначительно шевеля бровями и смотрит на Луи. — Это мое, извини. Однако это Нью-Йорк. Я уверен, ты сможешь найти другую поп-звезду с которой можно попробовать, — Томлинсон смеется и пальцы Гарри сжимаются на его бедрах. — Мы можем где-нибудь посидеть, Лу? — Гарри становится все тяжелее с каждой минутой, такими темпами Луи рано или поздно будет держать всего парня. — Да, детка. Давай найдем удобное местечко, хорошо? — Гарри кивает в плечо, на мгновение отпуская Луи. — Увидимся позже, — бросает Луи группе, подтягивает Гарри к дивану, усаживается на подлокотник и позволяет Стайлсу расположиться рядом. Все заканчивается тем, что Гарри прижимает Томлинсона к себе, утягивает того к себе на колени. — Хорошо, послушай, — усмехается Луи. — Больше ничего не пей и не кури, иначе ты превратишься в чертову коалу на остаток ночи, — Гарри слегка поджимает губы, а Луи в ответ дергает его за локон. — Хочешь затянуться, Лу? — Рони протягивает косяк, Томлинсон пожимает плечами и берет его. Прошло мгновение с тех пор, как Луи курил, но сигарета до боли знакомо ложится между пальцами. Дым приятно наполняет легкие, обжигает при выдохе. Он замечает, что Гарри наблюдает за ним, слегка загипнотизированный, Луи предлагает ему косяк. Гарри качает головой, но продолжает смотреть так, словно чего-то хочет. — Хочешь чего-нибудь, love? — Луи делает еще одну затяжку, задерживает дым в себе еще немного, прежде чем выдохнуть. — Лу? — Гарри смотрит на Томлинсона с любопытством, вопрос вертится у него на кончике языка, а в его расширенных зрачках прячется жар. — М-м-м, — Луи поворачивается, чтобы уделить Гарри все свое внимание. — Ты умеешь делать паровозик? — невинно спрашивает Стайлс. Если бы Луи что-то пил, то наверняка бы выплюнул. Как бы то ни было, он просто сильно кашляет, последние струйки дыма выходят из его легких. Рони слегка давится своим напитком и отплевываясь, встает со своего кресла, стоящего напротив них. — Да, конечно, — ответ Луи мягкий, он пристально смотрит на Гарри, проверяет, может ли он оценить, насколько серьезен Стайлс, просто взглянув на него. — Не мог бы ты… эм, мы могли бы попробовать? — милый розовый румянец вернулся к Гарри. — Эм, да. Конечно, — Луи наблюдает за лицом Гарри, наблюдает, как он прикусывает губу, видит момент, когда он отбрасывает осторожность на ветер и тянет Томлинсона к себе на колени. — Тогда ладно, — Луи прерывисто вздыхает, стряхивает пепел с косяка. Когда Гарри, наконец, устраивается на диване, обхватив коленями бедра Луи, тот понимает, насколько правильно это выглядит. Они просто еще одна пара в этой комнате, никто и глазом не моргнет, потому что все остальные думают, что они вместе целую вечность. — Готов? Гарри прерывисто вздыхает, кивая. — Готов. Луи кладет одну руку на поясницу Гарри, прижимает его грудь вплотную к своей, а другой рукой скользит вверх по шее Стайлса, проводит большим пальцем по твердой линии его челюсти, оттягивает нижнюю губу вниз, чтобы открыть рот. Снова подносит косяк к губам, позволяя дыму наполнить легкие, после чего передает его Рони и соединяет их рты вместе. Когда он чувствует приоткрытый рот Гарри, то медленно выдыхает, позволяет дыму покинуть его губы, контролирует, пока он вдохнет. Луи отстраняется и ослабляет хватку, выпускает остаток дыма в лицо Гарри, чьи глаза стали шире, чем парень когда-либо видел. Это кажется невозможным. Он кажется таким потрясенным и Луи не уверен, что помнит, как дышать. — Нужно выдохнуть дым, чтобы это сработало, малыш, — Томлинсон сжимает бедро Стайлса и тот выдыхает, густой белый дым клубится у него изо рта. — Все в порядке, love? — теперь по венам Луи разливается пьянящий гул, он затмевает все остальное, кроме Гарри. — Да, я в порядке, — Гарри обвивает руками шею Луи и откидывается назад, пристально глядя ему в глаза. Луи видит Рони через плечо Гарри и игриво смотрит на нее, когда она ему подмигивает. Стайлс ерзает у него на коленях, именно тогда Луи это чувствует. Гарри возбудился. — Малыш, — бормочет Луи, Стайлс чуть ли не хнычет, прижимается ближе. Искра возбуждения пробегает по позвоночнику Томлинсона и зарывается в животе, когда он перемещает руки, чтобы забраться под футболку парня. Его кожа теплая и мягкая под кончиками пальцев, Гарри наклоняется вперед, прижимает парня к спинке дивана и соединяет их вместе. Рука Луи возвращается, чтобы занять свое место на челюсти Гарри, снова открывая ему рот. На вкус он напоминает пиво и дым, хотя обычно Луи не нравится такое сочетание вкусов, но на языке Гарри это почти вызывает привыкание. Нельзя не насытиться этим. Гарри в ответ хватает его за волосы на затылке, заставляет Луи сесть выше, чтобы приспособиться к его росту. Чувствует, как Стайлс нежно прижимается к нему и сжимает бедро Гарри в качестве предупреждения, подтверждения того, что они все еще на публике. Гарри, кажется, не замечает или ему все равно, потому что от этого движения он просто хнычет в рот, а Луи запускает руку в волосы, помня о шляпе на голове. Тянет и отрывает его от своего рта. — Если ты хочешь сделать это по-настоящему, мы должны уйти. Думаю, все уже успели налюбоваться, — бормочет Луи в шею Гарри между поцелуями. — Да, — выдыхает Стайлс. — Пойдем, — он слезает с колен Луи и тянет его вверх, еще раз целуя в губы, прежде чем отпустить. — Я собираюсь попрощаться с Рони, если ты хочешь вернуться, то дверь должна быть открыта, — Гарри качает головой, кудри развеваются. — Если ты думаешь, что я собираюсь выпустить тебя из поля зрения - ты ошибаешься. У меня на уме кое-что другое, Томлинсон, — Гарри почти рычит, многозначительно берет Луи за руку. Тот чувствует себя слегка ошеломленным и слишком возбужденным, чтобы двигаться, но через несколько секунд поднимается на ноги и ведет их туда, где Рони прислонилась к стене. — Мы уходим, — просто говорит Луи, игнорируя ухмылку чеширского кота, которая появляется на губах Гарри. — Мммм, это было ожидаемо. Я думала, что вы двое собирались начать раздевать друг друга на моем диване несколько минут назад, — Рони ухмыляется, приподнимая одну бровь в сторону Луи, как будто говоря: я же тебя предупреждала. Он видит, как Гарри слегка краснеет и он позволяет тому обхватить себя руками за талию, сжимает бедра и вдавливает свой возбужденный член в задницу Луи. — Как-будто тебе это не понравилось бы, — язвит Томлинсон в ответ. — Мне пришлось бы сжечь этот диван, — Рони невозмутимо допивает остатки своего напитка, после чего продолжает: — Пока, повеселитесь. Используй защиту. — Она грозит им пальцем, как благоразумная мать и Луи фыркает в ответ. — Да, мам, — Гарри хихикает у него за спиной, Луи невольно улыбается. — Вы двое такие мерзкие, — девушка отмахивается от них, Стайлс уводит их прочь, снова хватая парня за руку и практически вытаскивает его за дверь.--
Клиффорд подбегает к ним, когда Луи открывает дверь и несколько раз почесав его за ушами, тот отправляет его обратно на свое место. — Итак, — начинает Томлинсон, поворачивается к Гарри и запускает пальцы под подол его футболки. — Итак, — Стайлс ухмыляется, нащупывает руками бедра Луи и сводит их вместе. — Кажется, я припоминаю… — он мягко толкает Гарри назад к стене. — Ты очень отчаянно хотел вернуться сюда, — плотоядно улыбается и Стайлс тяжело сглатывает. — Я бы не сказал, что отчаянно… — пытается ответить, но Луи просто загоняет его в угол, проводя рукой от края футболки до его челюсти. — Не хочешь? — спрашивает Томлинсон, подходя ближе. — Н-нет, — зрачки Гарри все еще расширены, но Луи может видеть похоть, скапливающуюся в том, что осталось от зеленого. — Врунишка, — теперь их разделяют сантиметры, он ухмыляется, прикусывает губу. — Я четко помню, как ты терся об меня и хныкал в ухо, Стайлс, — затем отходит, оставляет тяжело дышащего Гарри у стены. — Но, эй, знаешь что? — Луи разворачивается и начинает уходить. — Что?! — недоверчиво выплевывает он, Луи едва переступает порог своей спальни, когда Гарри хватает его за запястье. — Ты не можешь просто так… Томлинсон приподнимает бровь, изображая на лице равнодушие. — Почему нет? — Потому что, — начинает Гарри, делает шаг вперед. — Я был к тебе так добр, а ты дразнил нас, останавливал каждый раз, когда мы были близки к этому, — упирается руками в грудь и Луи знает, что кровать прямо позади него. — Ну мы оба хороши, не так ли? — Томлинсон приподнимает уголок рта, на его лице появляется самодовольное выражение. — Кажется, ты первым начал играть в эту игру, — Гарри выглядит немного смущенным, поэтому Луи продолжает. — Ты знаешь, каким распутным выглядишь на сцене, а? — на мгновение лицо парня проясняется. — Вот что на тебя нашло той ночью? Гарри выглядит потрясенным, как-будто не может до конца в это поверить. Луи просто кивает, чувствуя, как жар приливает к его щекам. — Вот дерьмо, — выдыхает Стайлс. — Кроме того, я не остановлюсь сейчас, — притягивает Гарри ближе за петлю на поясе, поворачивает их и толкает Гарри на кровать. Глаза того расширяются и он двигается, чтобы скинуть ботинки, а Луи хихикает, выскальзывая из своих Vans. Когда снова выпрямляется, Гарри все еще пытается снять второй ботинок, поэтому он хватает его за лодыжку, расстегивает молнию и отбрасывает ботинок в сторону. Луи взбирается на кровать, а Стайлс откидывается назад, чтобы дать ему больше места. Не может сдержать смешок, который вырывается у него при виде извивающегося Гарри. — Ты смешной, — смеется Томлинсон. Гарри фыркает в ответ, выглядя недовольным, а Луи с трудом сдерживает улыбку, когда между бровями Гарри появляется складка. — Я не смешной, — Стайлс надувает губы, откидываясь назад на локтях, раздвигает ноги ровно настолько, чтобы Луи мог встать между ними. Томлинсон запускает руку ему в волосы, притягивает вниз и теперь нависает над Гарри. — Да, ты такой, — мягко произносит Луи, тщательно перечисляет черты Гарри: от расширенных зрачков и диких, спутанных кудрей до розового румянца на щеках, и небольшого припухлости на губах. Он кажется Томлинсону таким красивым и внезапно понимает, что этот красивый мужчина находится в его постели. Он наклоняется и целует Гарри, устраиваясь на нем, снова прижимает их бедра друг к другу. Стайлс погружается в поцелуй, слегка выгибает спину и обнимает парня. Руки Гарри покидают Луи и когда он прерывает поцелуй за ухом Гарри, чуть ниже татуировки, обнаруживает, что задрал его футболку до середины торса. — Кто-то нетерпелив, — шепчет Луи на ухо Гарри и тот просто кивает, еще больше раздвигает ноги. Луи наклоняется, оставляет дорожку поцелуев от бабочки до промежутка между его набитыми ветвями лавра. — Блядские лавры словно растут из твоей промежности, детка, чертовски горячо. Гарри стонет, приподнимает бедра и почти ударяя Луи в нос. Он хихикает и прижимает бедра вниз, оставляя легкий поцелуй чуть выше пуговицы на джинсах. — Лу, детка, пожалуйста, — голос слегка прерывается и Томлинсон широко ухмыляется. — О чем ты просишь меня, love? — Луи кладет подбородок на тазовую кость, наблюдая, как румянец спускается по шее к груди, когда он изо всех сил пытается придумать ответ. — Я облегчу тебе задачу, хорошо? — и слегка царапает зубами один из лавров, Гарри всхлипывает. — У тебя есть три варианта, хорошо? — когда Стайлс кивает, он продолжает. — Я могу раздеть тебя… — запечатлевает болезненный поцелуй между лавровыми листьями, на мгновение прикусывает кожу зубами, чтобы убедиться, что отметина видна, Гарри запускает руку в его волосы. — Я могу отсосать тебе… — опускаясь чуть ниже, дразняще облизывает тазовую кость. — Или ты можешь принять мои пальцы. Парень издает горловой стон, откидывается спиной на подушки, Луи ухмыляется. — Лу, — в голосе слышится чертова крайность и Луи позволяет своим пальцам скользнуть по жесткой линии джинсов Гарри, поражаясь тому, насколько тот отзывчив. — Ты должен выбрать, детка, — Томлинсон поднимает на него глаза. Он снова закусил губу, его щеки стали темно-красными, бормочет что-то, чего Луи не слышит, поэтому снова поднимается, ложась сверху на Гарри и выравнивая их бедра так, что каждый раз, когда Стайлс двигается, то прижимается к нему. — Все, что ты мне готов дать, — выпаливает в ответ, его щеки темнеют от признания. Есть что-то в том, как он это произносит, что вызывает тревогу в голове Луи. Он знает, что они не должны этого делать. Знает, что в конечном итоге это только навредит им, но прямо сейчас ему все равно. Единственное, что сейчас его волнует, — это нога, обвивающаяся вокруг его талии и дикий взгляд Гарри. — Ты уверен? — Томлинсон заправляет локон за ухо — удивительно нежное движение для сложившейся ситуации. — Абсолютно, — выдыхает Стайлс и Луи сокращает расстояние между ними, беря Гарри за подбородок и целуя. Другой рукой он сжимает бедро, впиваясь пальцами в мягкую кожу. Есть что-то неземное в том, как Гарри растворяется на кровати под ним, такой открытый, необузданный и желающий, что у Луи перехватывает дыхание. Он хватается руками за задранный край футболки, прерывая поцелуй, чтобы стянуть ее полностью. Луи позволяет себе не торопиться, пробирается вниз по груди Гарри, оставляет маленькие засосы, которые никто, кроме них, не увидит. Грудь Стайлса вздымается к тому времени, как Томлинсон добирается до пуговицы на джинсах и непрошеный прилив гордости поселяется в его груди, зная, что это он делает его таким. Поэтому надавливает на пуговицу, помогает Гарри снять джинсы и раздевается сам. Что-то настоящее скрыто во всей выдумке об их отношениях, когда они лежат вместе здесь, в его постели, с Гарри, распростертым и почти голым. Может быть, дело в том, как нежно он раздвигает колени Гарри, позволяет себе устроиться между ними, или в горячем взгляде, которым Стайлс одаривает его после того, как Луи слишком часто дразняще целует складку между его ногой и пахом. Или, может быть, то, как пальцы Гарри скользят по его волосам, когда он прикасается к нему. Определенно, то, как парень стонет его имя, сломленный и отчаявшийся перед тем, как кончить, убеждает Луи в том, насколько все реально. Поэтому пока он отбрасывает запутанный клубок эмоций, которые испытывает к этому мальчику, позволяет себе уплыть, когда Гарри перестает быть таким бесхарактерным и переворачивает их, чтобы отплатить Луи тем же. Томлинсон разберется со своими чувствами позже.--
Позже оказывается следующим утром, Томлинсон просыпается рядом с мирно спящим Гарри. Они провели вместе всю ночь, свернувшись клубочком вокруг друг друга и Луи кажется почти невозможным выбраться из постели, едва теплой, а он все еще обнажен с прошлой ночи. Не утруждая себя душем, надевает чистые штаны и футболку, после чего выходит из комнаты как можно тише, чтобы дать Гарри поспать. Клиффорд тоже молчалив этим утром, что только усиливает тяжесть в груди Луи. Он нюхает руку Томлинсона на кухне, молча просит свою утреннюю еду и слюняво целует, когда она кладется в его миску. Луи делает себе чашку кофе и усаживается на стойку рядом с «Keurig». Прошлой ночью было о чем подумать. Он немного переборщил и позволил себе делать то, что скорее всего делать бы не стал. Если быть честным с самим собой, ему бы не понадобились запрещенные вещества, чтобы повторить прошлую ночь, теперь, когда он знает, как выглядит Гарри, блаженствующий и головокружительный от оргазма. Сердце сжимается, когда он думает о том, как бы сложились их отношения без этого спектакля. Они были просто самими собой, вместе. Даже в окружении своих друзей. Его друзья, только одна из которых знает реальные обстоятельства всей ситуации, смотрела на него так, как не смотрела со времен последних отношений. Гарри вписался туда, вместе с ними и никому не было дела до того, что он Гарри Стайлс. Он был просто Гарри, парнем Луи и тем, кто повис на нем, как коала, даже в летнюю жару. В памяти вспыхивают воспоминания о нем прошлой ночью, о том, как он шутил с Рони и внимательно слушал чью-то историю, одновременно вдыхая предложенный косяк. Вот так и вписывается в мир Луи, мягкий, теплый, непринужденный. Больно осознавать, что это временно, лишь немного смазки, чтобы облегчить открывание дверей для выхода из шкафа. Его размышления прерывает сонный Гарри, выплывающий из своей спальни, без футболки, в штанах с прошлой ночи, с растрепанными волосами. — Доброе утро, — ворчит Стайлс, потирает заспанные глаза. -Доброе утро, — повторяет Луи, достает кружку из буфета и ставит на стол. Гарри задерживается на краю кухни, выглядит слишком неуверенным в себе для такого раннего утра. — Гарри. — Да? — хрипло отвечает тот. — Ты в порядке? — спрашивает Томлинсон и он кивает, направляясь к стойке где сидит Луи. Берет кружку, как только кофе заваривается, встает менее чем в футе, но кажется, что с таким же успехом он мог бы находиться в другом конце комнаты. — Я знаю, что прошлая ночь была… — Луи смотрит вниз на недопитую чашку, все еще зажатую в его руках. — Луи, все в порядке. Кроме того, мы можем думать об этом как о друзьях с привилегиями, — легко предлагает Гарри и делает шаг вперед. Томлинсон разводит лодыжки, чтобы парень мог встать между коленями, Гарри улыбается в ответ. — Значит, ты думал об этом, — говорит Луи, не в силах сдержать легкую ухмылку, которая появляется на его лице. — Я имею в виду, да. Мы оба застряли здесь и в данный момент не можем ни с кем встречаться, так что я не вижу никакого вреда во взаимных оргазмах? — Томлинсон видит огонек в глазах Гарри и что-то в глубине его сознания кричит о плохих мыслях. Поэтому он приглушает голос в своей голове и притягивает его для поцелуя, кофе все еще пачкает их губы. Они лениво целуются, пока у Стайлса не начинает урчать живот и он хихикая не отстраняется. Томлинсон готовит им завтрак — хлопья, рогалики и все, что есть в холодильнике, подходящее для завтрака. Луи сегодня должен идти на работу, поэтому около одиннадцати оставляет Гарри валяться на диване, чтобы принять душ и подготовиться к новому дню. Он знает, что на самом деле у Стайлса запланировано студийное время в Нью-Йорке, но понятия не имеет, когда. Клиффорд наваливается на Гарри на диване, когда он снова выходит из своей комнаты, а тот что-то пишет в своем маленьком кожаном блокноте. — Я когда-нибудь увижу, что происходит в этом маленьком блокноте? — спрашивает Луи и натягивает кроссовки. — Может быть, однажды, — Гарри лукаво улыбается в ответ, прикрывает блокнот от посторонних глаз, когда Томлинсон протягивает руку еще раз погладить Клиффорда. — Ты не мог бы погулять с ним около четырех? — он спрашивает, поднимая свой рюкзак и хватает ключи. После чего оглядывается на то, как Гарри и Клиффорд прижимаются друг к другу на диване и понимает насколько по-домашнему выглядит картина перед ним, осознание обрушивается на него, он приходит в ужас, думая о том, как легко мог бы привыкнуть к этому. — Да, определенно, — отвечает Стайлс, улыбаясь. — Увидимся позже, love.--
Вот так начинаются их дни. Если один из них просыпается раньше другого, то на кухне, когда они приходят, их ждут кофе и завтрак, чаще всего они вдвоем гуляют с собакой, после чего Луи отправляется в салон, а Гарри — в студию. Они рассказывают друг другу истории о своих днях, когда добираются домой: Гарри рассказывает Луи о том, как закончил писать, отправил демо Найлу и лейблу, или записал вокал для песни. Слишком много заказов и поедания холодных остатков поздними ночами при свете холодильника, и даже случайных оргазмов. Их пребывание в Нью-Йорке начинает казаться Луи любимой рутиной: почти болезненно, поэтому он вынужден напоминать себе, независимо от того, насколько ему кажется, что это его собственный маленький идеальный мир - не реальность. И в каждую секунду дня Луи и во все, что он делает, вплетен Гарри: самая поношенная пара ботинок Гарри с дыркой под большим пальцем стоит теперь у двери рядом с потрепанными Vans Луи со стертыми пятками из-за того, что тот надевает их, когда они отправляются рано утром гулять с Клиффом. Гитара Томлинсона без единой пылинки покоится на полу рядом с диваном, потому что Стайлс, когда сидит там и его осеняет вдохновение обычно тянется к ней. Даже коробка презервативов и флакон смазки лежат на тумбочке, нет смысла проявлять осторожность, убирая их в маленький ящик, когда они оба знают, что они пользуются ими почти каждую ночь. Гарри настолько глубоко вовлечен в жизнь Луи и невозможно подумать, что их жизни в какой-то момент могут разрушиться. Публика также обратила внимание на их игру. Кажется, почти каждое утро они просыпаются с новым электронным письмом от Лиама с темой «Хорошая работа!» и ссылкой на новый заголовок, в котором говорится об их домашней жизни с большим количеством фотографий, подтверждающих это. Остается всего три дня до того, как Гарри снова должен уехать и они вернутся к подобию того, какой была их жизнь раньше, прежде чем все разрушилось. Гарри просыпается в плохом настроении, короткие фразы и натянутые улыбки сменяют его обычное жизнерадостное поведение. Луи оставляет его в покое утром, в надежде на то, что к тому времени, когда он вернется домой с работы, Гарри снова станет удивительно улыбчивым и шутливым человеком, с которым Луи привык делить свой дом. Но, видимо, не судьба. На самом деле, мрачное настроение Гарри усугубляется в его отсутствие. Вместо радостного «Добро пожаловать домой, милый», к которому Луи привык, переступая порог, его встречает тишина. Скупая, удушающая, болезненная тишина, которая длится весь ужин и остаток вечера. Луи пытался дать Стайлсу пространство и не спрашивать об этом, но когда Гарри грубо врезается в него по пути из ванной, не издав ни звука в знак признательности или извинения, Томлинсон просто больше не может этого избегать. — Хорошо, Гарри, что происходит? — Луи раздраженно вздыхает, прислоняясь к дверному косяку, засунув руки в карманы своих спортивных шорт. — Ничего, — ворчит Стайлс, собирается забраться в постель и откидывает простыни… — Хватит врать, — усмехается Луи, скрещивает руки на груди и поднимает брови. Гарри останавливает свои движения, плечи напряжены и Луи может видеть нарастающую бурю на его лице через свое отражение в окне. — Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — слова срываются с плотно сжатых губ как-будто готовится к драке. — Хочу, чтобы ты сказал мне, почему я ходил вокруг тебя по яичной скорлупе! Что, черт возьми, произошло? — спрашивает Луи, слегка демонстрируя свое разочарование. — Я не обязан перед тобой оправдываться, — раздраженно парирует Гарри. — Ты прав, — легко отвечает Луи, пожимая плечами. — Ты не обязан, — Гарри кивает и, кажется, удовлетворен этим, направляясь к шкафу, где Томлинсон выделил ему полку. — Но ты можешь попробовать. Я мог бы помочь. Вот для чего я здесь, — Стайлс резко оборачивается при этих словах, явно расстроенный. — Так ли это? — О чем ты говоришь, Гарри? — Луи поражен неподдельным замешательством от такого поворота разговора, откуда это вообще взялось? — Ты правда думаешь, что это помогает? — Луи все еще не может понять выражение лица и о чем говорит Гарри, поэтому просто беспомощно пожимает плечами. — Что? — Ты позволил мне приехать и играть с тобой в семью полторы недели, а теперь мы просто… — Гарри останавливает себя, проводит рукой по лицу и дергает себя за кудри. — Мы просто вернемся к тому с чего начали? — это останавливает Луи на полпути. — Подожди, — Томлинсон чувствует легкое недоверие. — Ты был таким весь день, потому что не хочешь уезжать? Вот и все? — Гарри тяжело садится на край кровати и именно тогда Луи замечает влагу в уголках его глаз. — Это было так легко — быть здесь, — в голосе Гарри звучит что-то неразборчивое, когда он говорит. — Я просто… я не готов к тому, чтобы все закончилось. — Гарри, — начинает Луи, медленно подходя к ближе. Как только он оказывается перед ним, Томлинсон кладет одну руку на плечи, а большим и указательным пальцами другой руки приподнимает подбородок, чтобы посмотреть на парня. — Это не закончится только потому, что ты возвращаешься в тур. От меня так легко не отделаешься, — легкомысленно шутит Луи. — Дело не в этом, — Гарри закрывает глаза, скрывая зелень от Луи. — Тогда в чем дело, а? — Луи проводит большим пальцем взад-вперед по острой линии подбородка Гарри, давая ему время собраться с мыслями. — Мне нравится быть здесь. Это кажется нормально, как будто не тот, о ком заботится весь мир. Я просто Гарри, а не Гарри Стайлс, — слова заставляют сердце Луи сжаться, он слышит в них печаль. — Когда я уеду, мне придется отыграть оставшуюся часть тура, написать и записать альбом. Здесь… — Гарри снова открывает глаза и в них плавает так много эмоций. Он делает глубокий вдох и продолжает. — Здесь я просто хожу в студию, пишу и гуляю с собакой. Мы готовим ужин и тусуемся, нет никакого давления, чтобы быть кем-то еще. Разве плохо, что я вроде как хочу этого все время? — невинность вопроса Гарри на мгновение лишает Луи дара речи. — Нет… нет, это не так уж плохо, — Луи делает глубокий вдох. — Прости. — За что? Ты не сделал ничего плохого, — несчастно бормочет Гарри, наклоняется вперед и утыкается лбом в живот Луи. — За то, что не смог исправить. Мне жаль, что не могу помочь, — напряжение падает с плеч и они остаются в таком положении, пока Гарри пытается взять себя в руки. Его телефон на тумбочке начинает жужжать. Первые два раза он игнорирует его, но в третий раз, когда на экране высвечивается имя Зейна, Луи поднимает. Что-то не так, если он как обычно не присылает сообщение. — Прости, love, я сейчас вернусь. Надо срочно ответить, — произносит он, сжимая плечи Гарри и подносит телефон к уху. — Зи, что случилось? — Эй, Лу, извини, я знаю, что уже поздно, но я думаю, мы должны отпустить Люка, я не хотел принимать никаких решений по этому поводу не посоветовавшись сначала с тобой, — голос Малика звучит в телефоне слегка панически. — О черт. Ладно, хорошо, прежде всего, дыши. Вот почему мы партнеры, чтобы тебе не приходилось разбираться с этим в одиночку, — отвечает Томлинсон и выходит на балкон. Следующие полчаса они проводят пытаясь придумать наилучший план действий, чтобы разобраться с увольнением одного из своих лучших тату-мастеров. — Еще раз спасибо, Лу. Надеюсь, я не сильно помешал тебе спать. Знаю ты сердишься, когда отрываю тебя от твоего мальчика, — дразнит Зейн. — Я и близко не спал, когда ты позвонил мы с Гарри как раз обсуждали кое-что, — Луи смеется в ответ, глядя через стеклянную дверь на Стайлса, который смотрит на него с кровати щенячьими глазами. — Действительно? — голос Зейна внезапно становится напряженным и если бы Луи не знал его с детства, то мог бы начать защищаться . — Хм, значит, папарацци правы? Он в городе, чтобы проводить с тобой больше времени? — осторожно спрашивает Малик. — Ты знаешь, мы просто хорошо провели время… вместе, когда я был в Чикаго, а потом он хотел, чтобы мы остались с ним на выходные, но я не мог просто так бросить работу. Так что в конце концов он прилетел ко мне, — Луи пожимает плечами. — В основном мы просто тусовались дома, — бормочет последнюю часть, чувствует себя немного виноватым. Он никогда бы не стал обманывать Зейна, ведь тот читает его слишком хорошо и любая ложь не стоила того, чтобы даже пытаться. Но что-то в домашней обстановке их прошлой недели с Гарри казалось слишком деликатным, чтобы разрушить в разговоре с Зейном. Рассказать о том, чем они на самом деле занимались. -М-м-м, — недоверчиво мычит Малик. — Эй, я тут подумал, прошло слишком много времени с тех пор, как мы виделись, особенно с тех пор, как началась вся эта история с Гарри. Почему бы мне не приехать? Может быть, сходим на одно из его шоу? — И это не будет иметь никакого отношения к тому, что ты беспокоишься о моих отношениях с Гарри, не так ли? — Луи сухо усмехается. — Ну, может быть, — смеется Зейн. — А ты действительно ожидал, что я не буду о тебе чрезмерно заботиться? Имею в виду, Лу, давай. Ты помнишь последнего парня, с которым ты был… связан. — Осторожнее, Зейни, ты начинаешь походить на любовный роман. Да, хорошо, ты меня поймал. Думаю, я должен был догадаться, — Луи улыбается, наблюдая, как Гарри плюхается на спину на кровать и теперь листает свой телефон, свесив голову с края, маленькие локоны парят прямо над ковром. — Как бы то ни было, правда приятно увидеть тебя. Я спрошу Гарри, что он думает. Узнаю его гастрольный график на ближайшие пару недель и выбери, что тебе подойдет. — Да, было бы здорово, — произносит Зейн. — Мне нужно идти, чтобы закончить разбираться с беспорядком, но позвони мне, как только поболтаешь с ним, хорошо? — Да, конечно. Скоро созвонится, — Луи сбрасывает, открывает стеклянную дверь и хихикает, наблюдая, как Гарри переворачивается обратно на живот с ямочками на щеках, когда слышит, как парень возвращается внутрь. Томлинсон заползает на кровать, и Гарри двигается, чтобы положить голову на грудь, переплетая их ноги вместе, — Все в порядке? — спрашивает он, его голос вызывает вибрацию в груди Луи и он немного ерзает, чувствуя легкую щекотку. — Да, просто рабочий момент. Потом, Зейн захотел немного поболтать. Вообще-то, мы говорили о тебе, — продолжает Луи, закидывая одну руку за голову, а другой заправляя непослушный локон за ухо Гарри. И если он задержит свою руку, ласкающую челюсть Гарри, чуть дольше положенного — что ж, ни один из них ничего не скажет. — Правда? И что именно? — спрашивает Гарри, глупо улыбаясь Луи. — На самом деле, он хочет скоро приехать в гости. Может быть, прийти на одно из твоих шоу? — объясняет Томлинсон и проводит пальцами по волосам парня. — Он хочет прийти на шоу? — Гарри слегка хмурит брови. — Ну, следующая ветка — юг страны, кроме шоу в Лос-Анджелесе. Может быть, он мог бы прийти на одно из них? Мы забронировали там пару вечеров и будем выступать на стадионе «Rose Bowl». Ты бы мог тоже прийти, да? — продолжает Гарри, приподнимаясь на локтях, его лицо светится от возбуждения. — Ты мог бы полететь со мной прямо в Лос-Анджелес! Как ты думаешь, он сможет уладить дела за такой короткий срок? — Гарри, я даже не знаю, свободен ли я, думаю, тебе нужно притормозить, ладно? — Но ты можешь проверить. Ты можешь спросить Рони, может ли она все скоординировать, — умоляет Гарри, похоже, очень привязавшийся к этой идее за три минуты, прошедшие с тех пор, как она пришла ему в голову. — Я могу спросить… — Луи смягчается и Гарри улыбается сверху вниз, приближаясь и мягко подталкивает парня назад. Когда его спина ударяется о кровать, Гарри перемещается, чтобы нависнуть сверху, выглядя дико и в целом слишком мило. — Ты можешь спросить ее сейчас? — спрашивает Стайлс с волнением на лице, как у ребенка в кондитерской, маниакально улыбается ему. — Не в таком положении, — невозмутимо отвечает Луи, поднимая брови. Гарри приподнимает бровь в ответ, протягивает руку и вынимает телефон из зарядного устройства, передает его. — Чертовы гигантские руки Тарзана, — бормочет он, снимает блокировку с телефона и открывает диалог.Луи: У меня есть свободные дни?
Рони: …а что?Луи: Очевидно, я нужен Гарри в Лос-Анджелесе.
Рони: Ты хочешь работать дольше по времени или мне нужно передвинуть дела?Луи: Если есть что-то срочное, то нормально. Все остальное можно перенести, как только я вернусь.
Рони: Только выходные? — Когда ты планируешь вылететь? — спрашивает Луи, убирая телефон от лица, чтобы увидеть все еще полное надежды лицо Гарри, все еще нависающее над ним. — Утром в четверг.Луи: …Четверг и пятница тоже.
Рони: Ты должен мне гребаную прибавку к жалованью. — Рони пишет, что она что-нибудь придумает, — Луи отбрасывает телефон, как только он блокируется, Гарри по-волчьи ухмыляется ему сверху вниз. — Она также говорит, что я должен ей прибавку за все дополнительные перестановки, которыми она занимается все эти дни для тебя. — Она заслуживает этого, — мягко отвечает Гарри, медленно придвигается ближе к Луи. — Да, так и есть, — соглашается Луи, соединяя их губы вместе. Чтобы наказать Стайлса за плохое настроение, он медленно растягивает Гарри, дважды доводит до оргазма и позволяет ему кончить Уже больше трех часов ночи, когда они оба принимают душ, снова стоят на кухне поедают пирожки, приготовленные Гарри, когда он протягивает ему телефон, говоря позвонить Зейну и уточнить, подойдет ли этот план для него. Луи так и делает. Зейн, как и Луи, слегка ворчит из-за перспективы изменить свой график за такой короткий срок. Но как только Томлинсон напоминает ему, что это была идея Зейна в первую очередь, он становится более сговорчивым и обсудит с Сарой сколько работы нужно охватить, чтобы попасть в Лос-Анджелес. Полчаса спустя Гарри обнимает его, крепко спит и слегка дышит Луи в спину. Он сам почти засыпает, когда телефон вибрирует и парень проклинает себя за то, что забыл выключить звук. Это сообщение от Зейна. Зи: Я приеду. Увидимся в Пасадене.
