←Chapter 7→
10 февраля 2023 г., 21:30
— Не знаю, что Клифф будет делать без тебя, ты же постоянно кормил его со стола нашей едой, — произносит Луи со смешком, прислоняясь к дверному косяку своей спальни, наблюдая за тем, как Гарри собирает всякую всячину по комнате и запихивает в сумку.
— Тебе придется наверстать упущенное, когда вернешься, — фыркает Гарри, проводя рукой по волосам. Сегодня они наполовину собраны в откровенно очаровательный пучок, его татуировка выглядывает, едва заметная за кудрями. Если не искать специально, то даже не заметно.
— Этого не произойдет. Неважно, сколько он будет смотреть на меня своими щенячьими глазами. Ему нельзя такое есть, — Луи усмехается, поднимая брови на Гарри.
— Видишь, вот что бывает, если не собраться накануне вечером, — Стайлс выглядывает из ванной, посылая Томлинсону абсолютно равнодушный взгляд, и тот поднимает руки в притворной капитуляции. — Заметил, я не бегаю вокруг за два часа до нашего рейса, убеждаясь, что собрал все необходимое?
— Чья вина в том, что я не собрал вещи прошлой ночью? А? Кто настоял на том, чтобы посмотреть все три фильма о Железном человеке, а потом заняться сексом? — Гарри застегивает молнию на своей сумке, торжествующе глядя на Луи.
— Ты хочешь сказать, что тебе не понравился наш киномарафон и секс? — Томлинсон пытается выглядеть оскорбленным.
— О нет, мне все понравилось. Оба варианта. Очень сильно, — снова эта волчья ухмылка. — Все, что я хочу сказать, что ты мог подождать тридцать минут, пока я соберу вещи, — пожимает плечами Гарри и берет свою сумку.
— О, извините меня за то, что не хотел делать паузу во время одного из величайших фильмов о супергероях, чтобы ты мог пойти собраться. Некоторые из нас были ответственны и сделали это заранее, — собственная сумка Луи была упакована и стояла у входной двери с 8:30 предыдущего вечера. Он ждал пока Гарри выйдет из студии, и решил, что потратит время с пользой.
— Ты ушел с работы на тридцать минут раньше меня! — Стайлс хмыкает, недоверчиво глядя на парня.
— И?
— О, неважно, теперь я готов, — Гарри опускается на колени перед Клиффордом, который счастливо сидит у двери с пристегнутым к ошейнику поводком и тяжело дышит. Зарывается лицом в кудрявую, черную шерсть, как бы прощаясь с пушистым животным.
— Тебе просто повезло, что мы летим не коммерческим рейсом, — язвительно произносит Луи. Гарри же просто отмахивается от него.
— Ах да, извините, Мистер Фэнси «однажды летал частным самолетом, и теперь думает, что знает все», — хихикая, подкалывает Стайлс парня в ответ.
— Захлопнись.
Клиффорд слишком взволнован отправляясь к Рони, и возбужденно лает, когда Гарри отпускает его с поводка прямо у ее двери. Девушка просто отмахивается от них, зевая в свой кофе, и крича им вслед в коридор – упаковали ли они презервативы.
Луи в ответ лишь хмурит брови, в отличии от Гарри, который хохочет, откидывая голову назад. Лиам устроил все довольно красиво, от машины, ожидающей их на обочине, до встречи Престона в аэропорту. Все это странно напоминает последний раз, когда они были в подобном самолете, за исключением того, что на этот раз они оба остро ощущают присутствие Престона, несмотря на то, что он надевает наушники и отключается при первой же возможности.
Вот так они оказываются здесь, запертые в туалете самолета. Луи прижал Гарри к двери, тяжело дыша, извиваясь, и Томлинсон клянется, что с каждым разом секс все лучше и лучше.
— Лу, детка. Пожалуйста, — на лице Гарри снова появилось то обалденное выражение, которое могло заставить Луи делать практически все, чего он хочет. Это просто смешно, насколько он зависим от этого человека.
— Ш-ш-ш-ш, Гарри. Ты же не хочешь, чтобы все узнали, чем мы тут занимаемся, не так ли? — Луи горячо шепчет Гарри на ухо, и тот тут же хнычет, черт возьми — ему конец. Сказать, что они оба выходят из туалета с остекленевшими глазами, ничего не сказать.
Это почти шестичасовой перелет в Лос-Анджелес из Ла-Гуардии, после их маленькой «шалости» Гарри тянет его на диван, и проводит оставшееся время в воздухе, положив голову на колени Луи, просматривая фильмы, которые загрузил на iPad Томлинсона.
--
Когда они приземляются в Лос-Анджелесе, Стайлс практически дрожит от энергии. — Почему у меня такое чувство, будто я вот-вот познакомлюсь с твоими родителями? — с тревогой произносит он. Зейн прибыл в аэропорт всего за час или около того до них, и находится в зале ожидания аэропорта, чтобы вместе поехать в отель. — Не знаю, но может успокоишься? Ты меня напрягаешь, а ведь он мой лучший друг, — Луи сжимает руку Гарри и это его немного успокаивает. — Поверь, моей маме было бы намного хуже, — последнее, что произносит Луи, и заворачивает за угол замечая Малика, полулежащего в кресле, спящего, так что он не видит раскрытого рта Гарри. Томлинсон подскакивает к Зейну, отпуская руку Стайлса в тот момент, когда они оказываются на расстоянии шага. — Зейн-н-н-н-н, проснись, — кричит он, тряся друга за плечо. — Иначе я щелкну тебя по кадыку, — тихо предупреждает Луи и Малик тут же приоткрывает глаз. — Ты не делал это дерьмо с выпускных классов, — должно быть, он некоторое время спал, его голос хриплый ото сна. — Особые обстоятельства, — ухмыляется Луи. Малик встает и заключает друга в объятия. Есть очень мало людей, о которых Томлинсон может сказать, что он чувствуют себя как дома рядом с ними, и Зейн определенно в этом списке, сразу после мамы и старшей сестры. — Скучал по тебе, Зи. — Я тоже скучал по тебе, Лу, — Малик несколько раз похлопывает его по спине, отступая назад на расстоянии вытянутой руки, и осматривает друга сверху донизу, словно изучая. — Ты хорошо выглядишь, — Луи слегка прихорашивается от комплимента, скользя взглядом по внешности друга. — Да, а ты я смотрю выглядишь дерьмово, — дразнит Луи, взъерошивая волосы парня. — Отвали, — Малик добродушно закатывает глаза, именно тогда обращает внимание на Гарри, его глаза слегка напрягаются, а улыбка становится чуть более лаконичной. — А ты, должно быть, печально известный Гарри. Приятно с тобой познакомиться. — О черт, да, извини. Гарри, — Томлинсон указывает на Стайлса, который по-прежнему стоит в нескольких футах от него, довольно неуверенный в себе. Гарри делает шаг вперед и просовывает палец в петлю на поясе Луи. — Гарри, Зейн. Зейн это Гарри, — произносит Томлинсон, жестикулируя между ними двумя. — Много слышал о тебе, чувак, — Малик тут же протягивает руку и парень пожимает ее. — Надеюсь, только самое хорошее, — Стайлс неловко хихикает, опираясь на Томлинсона. — Луи тоже много рассказывал мне о тебе, — в голосе слышится нервная дрожь, и когда Томлинсон встречается с ним взглядом, Гарри мягко кивает. — Ну, значит ты не слышал ничего хорошего обо мне, зная его, — Зейн усмехается в ответ, акцентируя на нем внимание, сжимает плечо друга и слегка встряхивает. Луи благодарен за то, что он перестал быть чрезмерно заботливым лучшим другом. — Нет-нет, Луи поведал о тебе много замечательных вещей. Он действительно уважает тебя как друга и делового партнера, — серьезно произносит Гарри и смущенно улыбается. — Полагаю, ты все об этом знаешь. — Да-да, знаю, но мне совсем не повредит услышать это время от времени, — Зейн хихикает, щипая Луи за щеку. — Все нормально. Томлинсон возмущенно визжит, шлепая друга по руке и поджимает губы. Он знает, что Малик внимательно наблюдает за ними, как и остальные люди в зале ожидания, которые только что узнали Гарри Стайлс всего в нескольких футах от них со своим, по слухам, парнем. — Ну что, пора в гостиницу? Люди начинают собираться. — спрашивает Томлинсон и Гарри наблюдает краем глаза. — Ты получил свой багаж? — Луи спрашивает Зейна, тот качает головой, поднимая свою ручную кладь. — Поехали, тогда? — пальцы Гарри снова находят его, тот знает, что они на публике, и что это «нормально», но взгляд лучшего друга заставляет слегка съежиться. Престон, который до этого момента вел себя тихо, ведет их через аэропорт туда, где они находят Марка в черном, заведенном внедорожнике на полосе прибытия. Они все проскальзывают внутрь, Гарри и Зейн по разные стороны, а Луи застревает посередине, трудно не почувствовать метафоричность ситуации. Он знает, что Малик хочет, чтобы он был рациональным и отступил, прежде чем это причинит ему боль, но он не может бросить Гарри. Его голова и сердце тянутся в противоположных направлениях. Зейн ждет пока они благополучно устроятся в своих номерах, забросив сумки, после чего Гарри убегает на интервью. — Лу. — Да? — Томлинсон откидывается на плюшевое постельное белье, не желая смотреть на своего лучшего друга. — Как у тебя на самом деле дела? — голос Зейна мягкий, и ободряющий, он падает на кровать рядом с Луи. — В порядке. Это просто… я не знаю. Это сложно, — Малик молчит, явно ожидая, что Луи уточнит. — Я думал, что смогу держать свои чувства отдельно от этого, что было явным идиотизмом. Я имею в виду, трудно поверить, что он не чувствует того же самого, когда мы только что провели две недели вместе, как настоящая пара. Это было так реально, Зи. — Лу, вы двое только что провели последние две недели, отсиживаясь в квартире, одни. По сути, вы были настоящей парой. Вы вместе готовили, проводили ночи за просмотром Netflix на диване, гуляли с Клиффом почти каждое утро, а потом ты взял, и прилетел сюда, когда в этом не было необходимости, — Луи знает, что Зейн прав, но не хочет признавать это вслух. — Да-да, я тебя понял. Итак, настоящий ответ на твой вопрос заключается в том, что со мной все в порядке. Просто надо подождать. Еще несколько месяцев, и все это будет просто интересным анекдотом, который я буду рассказывать на вечеринках, и какие бы чувства я ни испытывал к нему сейчас, они сотрутся со временем, — Томлинсон закрывает глаза, и тяжело сглатывает, пытаясь подавить желчь, подступающую к горлу. — Хорошо, Лу. Если ты так говоришь, — он слышит недоверие в голосе Малика, но слишком устал, чтобы оправдываться, поэтому отпускает это, и решает прижаться к Зейну, уткнувшись лицом ему в грудь обнимает его. — Скучал по тебе, ты знаешь. Я ненавижу всю эту чушь типа «мы видимся всего несколько раз в год», — грудь Малика вибрирует от смеха при словах Луи. — Да, я тоже скучал по тебе, — Малик обнимает Томлинсона, и некоторое время молчит, после чего добавляет. — Валия помолвлена. — Черт возьми, Зи, это великолепно. Твоя мама, должно быть, сильно взбесилась из-за этого. Тебе нравится этот парень? — Зейн пожимает плечами, а Луи просто смеется. — Ты еще не отказался от роли старшего брата, не так ли? — Абсолютно нет, — подтверждает Малик и Луи снова хихикает. — Она всегда будет моей младшей сестрой, я ни за что на свете не откажусь от этого, даже после того, как они поженятся, — Зейн настолько решителен в этом, что Томлинсон знает – спорить с ним бессмысленно, хотя и смешно одновременно. — Замечание принято, — Луи снова расслабляется на груди Зейна, обдумывая новости. — Когда свадьба? — Не знаю. Не совсем уверен, что они вообще назначили дату. Я полагаю, они скажут мне рано или поздно, — Малик пожимает плечами. Вскоре разговор превращается в обсуждение их семей, и Зейн не упускает из виду, что недавно ужинал с Лотти и ее новым парнем. — Он хороший парень? — тихо спрашивает Луи, слегка уязвленный тем, что Зейн встретил его раньше него. Но тут же отпускает, потому что знает, что частично виноват в этом, так как был в Нью-Йорке и технически тоже кое-что от нее скрывает. — Он отличный парень, Лу. Тебе понравится, я клянусь. Мы можем быть двумя чрезмерно заботливыми старшими братьями вместе, — Зейн крепко сжимает Томлинсона за плечи. Проходит несколько мгновений, прежде чем он осознает весомость слов Зейна; что он тоже будет чрезмерно опекать его, точно так же, как Луи. Это разрывает ему сердце, потому что он знает, когда все неизбежно пойдет наперекосяк, Малик поможет собрать осколки. Однако, это не помогает подавить чувства Луи к Гарри. — Зи. — М-м-м-м-м, — отвечает Малик, закрыв глаза. — Он мне действительно нравится. — Я знаю.--
Именно такими Гарри находит их позже, все еще прижавшихся друг к другу и спящих. — Лу, — громко шепчет Стайлс, тряся парня за плечо. — Что? — стонет он, придвигаясь ближе к теплому телу Малика. — У нас есть полчаса до ужина, так что, если хочешь переодеться нужно встать прямо сейчас. — Уф, — стонет Луи, после чего садится. Зейн обиженно сопит во сне, когда Томлинсон отстраняется. — Давай, Зи. Нам нужно вставать. — Нгх, тебе надо, ты и иди, — ворчит Малик, отбиваясь от друга. — Нет, это была твоя идея приехать сюда. А теперь подними свою тощую задницу с кровати, — Луи тычет его в бок до тех пор, пока тот не открывает глаза, садится и смотрит на него испепеляющим взглядом. В глазах Зейна появляется коварный блеск, и прежде чем Томлинсон успевает моргнуть, друг заваливает его обратно на матрас, закидывает ногу на бедра и крепко прижимает к своему телу. Зейн стал намного сильнее с тех пор, как Луи видел его в последний раз, поэтому ему требуется больше времени, чтобы вырваться из хватки, и ускользнуть, когда он надавливает несколькими пальцами на места, где друг чувствителен к щекотке. — Увидимся через несколько минут, детка, — Томлинсон чмокает его в лоб, встает и следует за Гарри, который неловко ждет в стороне. — Вам двоим, кажется, комфортно, — натянуто произносит Стайлс как только они выходят в коридор, от него исходит напряжение, от которого сразу становится душно. — Ну, мы выросли вместе, — осторожно отвечает Луи. — Он член моей семьи, — добавляет в качестве объяснения. Гарри кивает, после чего закусывает губу, как-будто физически сдерживает себя, чтобы ничего не сказать. Когда Стайлс проводит карточкой по двери их номера, Луи тут же направляется к своей сумке, роется в ней, пока не находит одну из своих лучших черных футболок и джинсовую куртку. — Я предполагаю, в клуб типа не надо надевать «черный галстук», верно? — он усмехается, надевает футболку, а куртку бросает на кровать, чтобы надеть ее позже. — Нет, — тихо отвечает Гарри, стаскивая с себя собственную футболку. — Кроме того, Найл что-то упоминал свалить по позже, так что просто будь готов. — Звучит солидно, — Стайлс тяжело опускается на край кровати, снова закусив губу. Гарри был тихим с тех пор, как они встретились с Зейном, и хотя он знает, что Малик больше ему как брат, Луи не собирается лгать и притворяться, что крошечная ревнивая нотка, на лице Гарри, не дает ему чувствовать себя хорошо. — У тебя там все в порядке? — спрашивает Томлинсон, добавляя последние штрихи к волосам. — Да, все хорошо, — вздыхая, отвечает парень. Луи бросает на него равнодушный взгляд через зеркало и Гарри немного сдается. — Я просто не привык видеть тебя с кем-то еще, вот и все. — Гарри, Зейн и я выросли вместе. Моему единственному брату около четырех лет, так что он лучшее, что у меня есть на данный момент, хорошо? — Томлинсон поворачивается и прислоняется к стене, серьезно смотря в ответ. Мгновение он обдумывает все, после чего встает и прижимает Луи к стене. — Мне просто больше нравится, когда не нужно делить тебя, — выдыхает Гарри, проводя легкими, как перышко, касаниями по подбородку Томлинсона, после чего отступает и идет в ванную, тяжело выдыхает, откидывая голову на стену. Для Луи было неудивительно, что Гарри не понимал, почему они так тактильны с Зейном. Это стало яблоком раздора в предыдущих отношениях Луи. Его удивляет, ведь ему отчасти нравится, как Стайлс заботится о нем, хотя раньше это казалось удушающим. Гарри выходит из ванной, кудри уложены под еще одной из его широкополых шляп. — Готов? — он кладет руку на дверную ручку, оглядываясь на Луи. — Готов, — подтверждает Томлинсон, и Стайлс по-джентельменски пропускает парня в коридор, где они находят Зейна, только что вышедшего из своего номера, выглядящего сногсшибательно в белой футболке, черных джинсах и черной кожаной куртке, даже несмотря на Лос-Анджелесскую жару. — Ты зажаришься в ней до смерти, Зи, — хихикая произносит Луи, отчего Малик тут же закатывает глаза. Томлинсон поправляет воротник куртки, и похлопывает друга по щеке, улыбаясь. — Это нынче модно. Нужно не отставать от мистера Стайлса, — Луи поворачивается, и позволяет своим глазам полностью сфокусироваться на Гарри, впервые оценивает его наряд: зеленая рубашка на пуговицах с принтом расстегнута, рукава закатаны до локтей, демонстрируя тем самым татуировки и загорелую грудь, черные рваные джинсы, черная широкополая шляпа и его самые удобные ботинки «Челси». — Да, он действительно хорошо выглядит, не так ли? — бормочет Луи, замечая, как краснеют щеки Гарри и снова смотрит на Зейна, который прищурившись наблюдает за ними. — Где будем ужинать? — весело спрашивает Малик, отвлекая от текущей темы. — Эм, вообще-то я не знаю? — Стайлс неловко потирает затылок, выглядя слегка смущенным. — Лиам выбрал этот ресторан. Сказал, что у него хорошие отзывы. — Для меня этого достаточно, я умираю с голоду, — драматично произносит Малик, хватаясь за живот. — О, заткнись, — Луи набрасывается на Зейна, обхватывает его рукой за шею и тянет вниз, угрожая растрепать ему волосы. Малику требуется всего несколько секунд, чтобы вернуть себе свободу, но они все еще стоят в коридоре отеля, слегка раскрасневшиеся и тяжело дышащие. В глазах Гарри вспыхивает дискомфорт, пока он не сменяется дурманящим счастьем, замечая Найла. — Привет, парни! — кричит Хоран, выходя из своего номера в полосатой сине-красной футболке, закрывающей грудь и джинсах. Луи отступает на шаг от Зейна, когда к нему приближается Найл. — Найл, это мой лучший друг Зейн. Зейн, это лучший друг Гарри Найл, — Луи быстро представляет их. — Рад, что ты смог прилететь, — улыбается Хоран, и Малик закидывает руку на плечо Луи и улыбается в ответ. — Я тоже. Спасибо, что предоставил повод, прошло слишком много времени с тех пор, как я видел своего мишку бу — Зейн злобно ухмыляется. — Я не могу поверить, что ты просто… — Он сказал, мишка бу… — Черт возьми, звучит прикольно… — Видишь, к чему это привело? Луи жалуется Зейну, который просто ухмыляется ему в ответ. — О-о-ох, ну-ну, мишка бу, — дразнит Гарри, сверкая глазами. — Вы никогда не забудете этого, да? — Никогда, — хихикает Найл, сгибаясь пополам и хватаясь за колени. — О, черт возьми, — стонет Томлинсон. — Тебе просто нужно было все испортить? — Луи осуждающе смотрит на Зейна, который в ответ смеется и щипает друга за щеку. — Хорошо, поскольку в ближайшем будущем вы этого не забудете, пойдемте поедим. Я голоден, — Томлинсон ведет их к лифтам, рука все еще обвита вокруг шеи Зейна. Гарри подходит к нему боком и проводит тыльной стороной ладони по ладони Томлинсона. Даже от такого нежного прикосновения по спине Луи пробегает искра и он резко вдыхает. — Можно? — шепчет Стайлс, когда они входят в лифт, проводя указательным пальцем по руке Луи. Тот смотрит в ответ широко раскрытыми глазами и кивает. Гарри мягко улыбается и прижимает их ладони друг к другу, нежно сжимая переплетая пальцы. Несмотря на то, что прикосновений Гарри сейчас больше, чем несколько месяцев назад, это все еще кажется новым и волнующим, когда Стайлс просит его руки. Головокружение оседает в груди Луи, и ничто не может помешать этому. Выражение лица Зейна прямо сейчас — одна из немногих вещей, которая заставляет воздушный шарик счастья сдуться в груди Луи. Он не отпускает руку Гарри, но на его лице появляется относительное безразличие. Когда они добираются до вестибюля, Лиам уже ждет их, просматривая информацию в своем телефоне. — Привет, — приветствует Гарри Лиама, когда они оказываются на расстоянии слышимости. Пейн поднимает взгляд, его лицо светится, пожимая руку каждому из парней, пока очередь не доходит до Зейна. — Не думаю, что мы когда либо встречались, — застенчиво улыбаясь произносит Лиам. — Зейн. — Лиам, я менеджер Гарри и Найла, — они пожимают друг другу руки неприлично долго, и Луи замечает, как светло-розовый румянец расползается по шее Зейна сзади. — Идем ужинать? — спрашивает Томлинсон, глядя на Лиама. — Да, — Пейн прерывает зрительный контакт с Зейном, качая головой и слегка краснея. — Хорошо, сюда, — когда менеджер ведет их к заднему входу в отель, Луи наклоняется к Гарри. — Ты видел тоже что и я? — Луи заговорщически шепчет, а Гарри радостно кивает. — Я думал, что Лиам натурал, — хихикая добавляет он. — Думаю, мы это скоро выясним, правда? — в глазах Гарри появляется искорка, которая каким-то образом ярко сияет в тусклом свете коридора, и он тянет Луи по коридору вслед за остальными парнями. Их разделяют на две машины по соображениям безопасности, и несмотря на все разговоры о печально известном ужасном дорожном движении в Лос-Анджелесе, их либо на удивление мало, либо водитель знает короткие пути. Ресторан милый и уютный, но определенно дорогой, учитывая парковку э, и безукоризненно одетый персонал внутри заведения. Как только они все усаживаются за круглый стол, Гарри тычет Томлинсона в бедро, слегка кивая головой на другую сторону стола, где Лиам и Зейн довольно увлечены разговором, оставляя Найла изучать меню. — К сожалению, приятель, ты сегодня пятое колесо, — Луи наклоняется и шепчет Найлу, который просто озадаченно смотрит вверх, после чего на двоих парней настолько погруженных в свой собственный мир, что даже не замечают, когда перед ними ставят стакан воды. — Не ожидал, что это произойдет, — хихикает Хоран и снова возвращается к изучению меню, переворачивает страницу и вздыхает над чем-то. Гарри расслабляется на мягком стуле, перекидывает руку через спинку и позволяет кончикам пальцев коснуться плеча Луи. От этого по спине парня пробегает дрожь, и он придвигается ближе, чтобы Стайлс мог полностью обнять его. Это почти похоже на объятия, но Луи все больше и больше понимает, что ему насрать, поэтому позволяет Гарри притянуть его к себе. Раньше здесь бывали только Гарри, Найл и Лиам, поэтому Луи просит Стайлса и Хорана посоветовать что-то из меню, поскольку Пейн слишком занят тем, что с обожанием смотрит в глаза Малика, чтобы что-то ему порекомендовать. Найл рассказывает о том, чем он занимался во время двухнедельного перерыва, включая подробное описание того, что написал для альбома, это приводит Гарри к разговору о том, что он написал для альбома. Стайлс подозрительно расплывчато говорит о большинстве из них, и только то, что написал несколько песен, и ему пока очень нравятся демо. Лиам и Зейн в конце концов выходят из своего маленького кокетливого пузыря, когда официант подходит, чтобы принять заказы, они оба краснеют, когда понимают, что с тех пор, как сели, они даже не взглянули ни на что, кроме друг друга и понятия не имеют, что заказать. Луи бросает понимающий взгляд на Зейна, который просто прищуривает глаза и отвечает ему тем же, на что у Томлинсона нет возражений, поэтому он просто пожимает плечами и наклоняется к Гарри. Вскоре приносят первую порцию алкоголя, и Луи позволяет кислому виски разлиться по венам, довольствуясь тем, что просто слушает разговоры остальных. За столом шумно и непринужденность, с которой протекает беседа, уменьшает беспокойство Томлинсона, о котором и не подозревал. Он наблюдает, как Зейн подключается к разговору и начинает обсуждать более поздние работы Питера Гэбриэла и то, были ли они такими же хорошими или даже лучше, чем старые. Он узнает, что Гарри очень любит старые альбомы, в то время как Зейн предпочитает новые, а Найлу просто нравится все вместе, он предпочитает не занимать чью-либо сторону. Луи нравится, как быстро они все начинают смеяться и рассказывать истории за едой, как-будто знают друг друга много лет. Как только все они набивают животы и алкоголь разливается по венам, Лиам принимает ответственное решение, что пора отправляться в клуб. Гарри помогает Луи встать, и из-за того, что они просидели весь ужин и, возможно, немного из-за алкоголя, текущего по его венам, Луи немного натыкается на Гарри. — Осторожно, love, — бормочет Стайлс, прижимая парня вплотную к своему телу, и в своем полубессознательном состоянии Томлинсон прислоняется к нему, обхватывая руками бедра Гарри, прячет большие пальцы под рубашку, чтобы просунуть их между его кожей и поясом брюк. — М-м-м-м-м-м. Заставь меня, — бормочет Луи с озорным выражением на лице. Глаза Гарри темнеют, а его пухлые розовые губы слегка приоткрываются, и вау, Томлинсон пьянее, чем он думал. — Я бы мог, — бросает вызов Стайлс, совершенно не обращая внимания на остальных, выскальзывающих из-за стола. — Я бы мог заставить тебя, — и Луи нравится, как это звучит. — Ладно, кто поедет с нашими птичками, чтобы они не начали трахаться в машине по дороге в клуб? — спрашивает Найл, и Томлинсону даже не нужно оборачиваться, чтобы услышать ухмылку в его голосе. Итак, он делает единственную разумную вещь, которая приходит ему в голову. Вытаскивает одну руку из-под рубашки Гарри и демонстрирует «фак» Найлу за спиной. Он слышит, как за его спиной раздается не один смех, который согревает его грудь счастьем. — Я поеду с ними, — слишком быстро произносит Лиам, и есть что-то тревожное в том, что он готов стать добровольцем, от чего у Луи сводит живот от беспокойства. Он слегка отстраняется, берет Гарри за руку и следует за остальными парнями к выходу из ресторана. Пейн садится с ними в машину, и как только машина трогается с места, Лиам начинает говорить. — Во-первых, у вас, парни, все отлично получается. Никаких претензий. — Так зачем тогда мы проводим это маленькое совещание? — Луи ничего не может поделать с тем, что звучит немного резковато, его язык слегка стал развязным из-за алкоголя. — Я просто хочу разложить для вас оставшуюся часть графика, пока у меня есть шанс и эти выходные неизбежно не покинули нас, — Луи слегка расслабляется в своем кресле, ему требуется собрать всю силу воли в кулак, чтобы не улыбаться успокаивающим кругам, которые Гарри потирает на тыльной стороне его руки. — В общем, из-за этого довольно импровизированного дополнения – спекуляции станут только хуже. Мы все еще не планируем официальное подтверждение, поэтому хорошо, что вы здесь и Зейн постоянно крутится рядом, — при упоминании имени Зейна на щеках Лиама появляется румянец, но Томлинсон откладывает это на потом, когда будет дразнить Малика по поводу его небольшой влюбленности в менеджера Гарри. — Посты в Instagram от вас двоих также был бы хорош. Ничего чувственного, но достаточно, чтобы истолковать как чуть более дружеские. И еще мы попросим кого-нибудь, кто связан с одним из вас, тоже что-нибудь написать, чтобы добавить еще один слой правды, — Лиам рассказывает, а Гарри кивает, явно весь во внимании. — Итак, чего ты хочешь от нас? — небрежно спрашивает Луи, и Стайлс тут же застывает рядом, его рука напрягается в руке парня. — Я имел в виду каминг-аут, как это произойдет? — все в машине расслабляются, когда Томлинсон вносит поправки в свое заявление, что немного странно. — Мы думали о двусторонней стратегии. В идеале мы хотели бы снять клип, в котором был бы ты, Луи. В день выхода видео мы опубликуем заявление. Коротко и просто, прямо по делу, без всякой дополнительной ерунды, — Стайлс тяжело сглатывает, но кивает, побуждая Лиама продолжать. — В преддверии этого мы начнем с того, что Гарри будет отвечать на вопросы интервью, на которые он обычно не отвечал. Вопросы типа «одинок ли ты». Сделаем несколько намеков на то, что он интересуется мужчинами. Хотя, если публика не жила под камнем, она уже знает об этом, — кажется немного бессердечным то, как Пейн говорит о каминге Гарри, как о задачах из контрольного списка, как будто это не игра с их жизнями. Шум в венах Луи быстро угасает из-за всех этих разговоров о трюках, и это только заставляет Томлинсона стремиться быстрее добраться до клуба. Он даже не замечает, что дрыгает ногой, пока рука Гарри не опускается ему на колено, тяжелая и теплая. Она остается там до тех пор, пока они не прибывают в ночной клуб и их не проводят через заднюю дверь. Лиам уходит, чтобы найти Найла и Зейна, а Гарри ведет Луи к бару. — Ты в порядке? — голос Стайлса громко звучит у него в ушах, теплое дыхание вызывает мурашки по шее. — Просто многое нужно переварить, понимаешь? — Томлинсон натянуто улыбается, поворачиваясь к бармену, когда они, наконец, добираются до стойки. — Четыре порции текилы, пожалуйста, — он одаривает девушку своей лучшей улыбкой, и через несколько секунд рюмки появляются у его локтя, а Луи протягивает ей наличные через стойку. — Твое здоровье, Гарольд, — он чокается своим шотом об шот парня, затем стучит им по столу, и опрокидывает, ликер легко стекает по горлу. Затем опрокидывает следующий. Луи наблюдает, как Гарри снова подает знак бармену, приподнимает бровь, но принимает шот, после чего позволяет Гарри провести его через толпу людей на танцполе переполненного клуба. Они доходят до VIP- столиков потому что, конечно же, они в VIP-зоне, и точно никого не шокирует, что Зейн, и Лиам снова увлечены разговорами друг с другом и игнорируют остальной мир. Алкоголь делает мир размытым и теплым, поэтому Гарри садится боком за стол, а Луи опускается к нему на колени. Его руки обвивают талию Томлинсона, одна ладонь на животе, другая чуть ниже груди, теплая и собственническая. С этого ракурса Луи видит, как Найл болтает с кем-то кого знает, судя по тому, как он наклоняется, чтобы услышать речь собеседника и по пьяному блеску в его глазах. — Лу, — бормочет Гарри ему на ухо. Тот хмыкает в ответ, и чувствует, как губы Стайлса изгибаются в улыбке, когда они прижимаются к его шее. — Хочешь пойти потанцевать? Томлинсон хихикает, смутно припоминая последний раз, когда они были на танцполе, точно таком же как сейчас, прижатые друг к другу, навеселе и слишком развязные. — Пожалуйста, — Гарри просто поднимает брови, и наклоняется, чтобы похлопать Лиама по руке и что-то прошептать. На лице Пейна появляется понимание, прежде чем он многозначительно кивает, почти выгоняя их из кабинки. Гарри кладет шляпу на стол, расправляя кудри, после чего его руки возвращаются к Луи. Пальцы Стайлса словно впиваются в бедра Луи, когда он поднимает его со своих колен. Томлинсон позволяет Гарри обращаться с ним грубо, алкоголь ослабляет конечности и лишает его всех запретов. Он разворачивает Луи, и прижимает его спиной к перилам балкона, откуда открывается вид на танцпол. — Лиам говорит, что мы можем пойти потанцевать. В мерцающих огнях клуба Луи мельком видит глаза Гарри, прикрытые веками, с расширенными зрачками, и в животе у него вспыхивает искра возбуждения, поэтому он ведет их обратно на танцпол. Гарри не отпускает его бедра, и Томлинсон понимает, что совсем не против этого. Из динамиков звучит песня Calvin Harris, и им не нужно время, чтобы найти ритм, прыгая вокруг, и глупо танцуя с остальными членами клуба, но Гарри далеко не отходит. К тому времени, как песня меняется, Стайлс снова прижимается к нему, рубашка прилипает к груди, а руки опускаются слишком низко и неприлично для публики. — Гарри, детка, — Стайлс хмыкает, прижимаясь к его коже, а его руки ползут обратно вверх, проскальзывая под подол футболки, чтобы расположиться на коже бедер. — Ты сегодня чересчур приставучий, хм? — Луи обнимает Гарри за шею, зарываясь во влажные завитки у основания шеи. — Мне можно, — он надувает губы, и Луи смеется громко и ярко, откидывая голову назад, кладет на плечо парня. — Действительно, — бормочет Томлинсон, после чего ухмыляется, и чувствует, как Гарри слегка напрягся, разрешение висит в воздухе. Песня снова меняется, и на этот раз Гарри крепче сжимает бедра Луи, выравнивая их тела, находя ритм старой песни Ellie Goulding, звучащей из динамиков. Слова кажутся Луи слишком пророческими, поэтому он сосредотачивается на том, чтобы прижаться бедрами к Гарри, который стонет ему на ухо. — Малыш, — он шепчет это так тихо на ухо Луи, его голос полон хрипоты, как будто поет уже несколько часов. Это разжигает огонь в животе Луи, и он поворачивается в руках Стайлса, чтобы как следует обнять его. Томлинсон уверен, что они выглядят почти неприлично, как тогда в Нью-Йорке. Разница в том, что на этот раз Луи отвезет Гарри домой и позже разрушит на части. Песня снова меняется, но их темп не меняется, и похоть, нарастающая в глазах Гарри, не приносит ему пользы, потому что все, что он действительно хочет сделать, это затащить своего парня в туалет, и оттрахать, пока он не заплачет. Его отрывает от грязных фантазий, другая пара рук, сжимающих его бедра сзади. Бросает быстрый взгляд через плечо, и убеждается, что прижимается к своему лучшему другу. И Зейн, и Лиам выглядят слишком раскрасневшимися для тех, кто просто сидел в VIP-кабинке и пили, поэтому Луи наклоняется к уху Гарри, и шепчет, что собирается еще выпить, тащя Малика с собой в бар. — Итак, — кричит Луи, ухмыляясь. — Ты выглядишь немного… пьяным от поцелуев, — Томлинсон заканчивает, пытаясь привлечь внимание бармена. — Заткнись, Лу, — на щеках Зейна, несмотря на темный клуб, появляется предательский румянец, а в груди поселяется что-то теплое, и слишком неразборчиво для его пьяного «я», чтобы пытаться разобраться. -Хорошо. Поговорим об этом позже, — предупреждает Луи, грозя пальцем своему лучшему другу, и благодарит бармена, когда он ставит перед ними напитки. — Вы с Гарри выглядели очень горячими и возбужденными, — ухмыляется Зейн поверх края своего бокала, карие глаза искрятся весельем, и Томлинсон шлепает его, к большому удовольствию друга. — Вот что происходит, когда мы должны играть на публику, Зи, — Луи снимает воображаемую пушинку с края своего шота и Малик недоверчиво хмыкает. — Ты не настолько хороший актер, Лу. Что-то ожесточается внутри Луи, и внезапно он чувствует, как близок к тому, чтобы сорваться на Зейне. — Ладно, знаешь что? Да, подай на меня в суд за то, что меня привлекла одна из самых популярных поп-звезд Англии за последние 20 лет, — выплевывает Томлинсон. — Я понял, — с этими словами он допивает остатки своего шота, и ставит обратно на стойку, оставляя наличные под стеклом. — Лу, — тонкие пальцы обхватывают его запястье и тянут назад. — Что? — сейчас у него в груди что-то горячее, и уродливое, заглушающее все, что раньше заставляло чувствовать себя так хорошо. Зейн притягивает его ближе, они становятся грудью к груди, и обнимает потное тело Луи. — Ты же знаешь, что я бы никогда не стал тебя за это жалеть, никогда. Я просто беспокоюсь, что ты перегибаешь палку, — слова Малика наполнены беспокойством, когда Луи отстраняется, и смотрит ему в глаза, то не находит там ничего, кроме любви и заботы. — Я большой мальчик, Зейн и могу постоять за себя, — пытается Томлинсон. Он чувствует на себе взгляд Гарри с середины танцпола, чувствует, как взгляд задерживается на том месте, где Зейн прижимает его к своей груди. — Знаю, что так и есть. Просто хочу убедиться, что с тобой все будет в порядке, — подразумевается когда все полетит к чертям, и Луи ненавидит, что Зейн прав. — Со мной все будет в порядке, Зи, — Томлинсон пытается успокоить друга, притягивая обратно для крепких объятий. Луи твердо, и без сомнений понимает, что не будет в порядке, но никто кроме него, не должен знать этого прямо сейчас. Обратный путь туда, где Гарри с Лиамом двигаются на танцполе, слишком жаркий, душный, много извивающихся тел, слишком пьяный, и слегка эмоциональный, чтобы Луи мог справиться с ним. Он просто хочет Стайлса по какой-то причине, хочет, чтобы он обнял его, и сказал, что все будет хорошо, хотя Луи знает, что это не так. Когда он возвращается, взгляд Гарри жесткий, он напряжен, и почти не реагирует, когда Луи вторгается в его пространство. — Что? — требует Томлинсон, не понимая, что черт возьми произошло за те три минуты, пока его не было. — Я ненавижу, когда он прикасается к тебе, — признается Гарри. — Ненавижу, что он знает тебя так, как знаю я, — в глазах Стайлса снова появляется ревнивый взгляд. — Зейн? — этот вечер действует Луи на нервы, несмотря на его совершенно милое и безобидное начало. — Гарри, мы переспали дважды, много лет назад. Прошла целая вечность. Я больше не думаю о нем в таком ключе, — сейчас Луи близок к отчаянию, пытаясь изменить курс и вернуть их ночь в прежнее русло. — Больше, — выплевывает Гарри, убирая свою руку из руки Луи и тот тут же понимает свою ошибку. — Блять, Гарри… — Томлинсон снова тянется к нему, хватая за плечо. — Не мог бы ты, пожалуйста, посмотреть на меня? Я пытаюсь, блядь, поговорить с тобой! — Луи громко кричит и привлекает внимание окружающих их людей. Он знает, что это не то место, поэтому он обхватывает пальцами запястье Стайлса и пробивается сквозь толпу к туалетам. Как только он находит пустую кабинку, запихивает их внутрь и запирает дверь. — Ты знаешь, я не это имел в виду. — Действительно? — этот спор, и ссора кажутся слишком реальными для пьяного разума Луи. — Я имел в виду, что Зейн объективно очень привлекательный мужчина и у меня есть глаза, хорошо? И да, мы переспали, но это было много лет назад и… — И что? — Гарри вызывающе приподнимает бровь, скрещивает руки на груди и опирается на кабинку. — И у меня не может быть друга, которого я трахал несколько раз? Гарри, ты хочешь сказать мне, что Ник Гримшоу несколько раз не был между твоих бедер? — Луи сплевывает, складывая руки на груди. — Это другое, — раздраженно замечает Гарри. — Да? Потому что Ника здесь нет? — Томлинсон бросает вызов, он знает, что аргументы Гарри заканчиваются. — Мне все еще не нравится, как Зейн ведет себя с тобой, — Гарри обиженно поджимает губы, все еще защищаясь. — Все изменилось! Зейн мне даже никогда не нравился и я ему тоже! Мы были двумя из немногих странных детей в нашем городе, когда росли вместе, потом я закончил колледж, и мы начали выступать в клубах, конечно же стали трахаться друг с другом. Было не так уж много гребаных вариантов, ясно? — высказывание в такой спешке оставляет желать лучшего с точки зрения подачи, но, по крайней мере, Гарри не кажется таким защищающимся, как тридцать секунд назад. — Зейн больше похож на моего брата, чем на кого-либо другого, мы оба согласились, что трахаться было странно и с тех пор этим не занимались, хорошо? — последнее предложение звучит мягче, руки Гарри опускаются по бокам. — Мне все равно это не нравится, — ворчит Стайлс, Луи делает несколько неуверенных шагов вперед. Когда Гарри просовывает палец в петлю на ремне Томлинсона, и тянет его на себя, тот чувствует, как немного напряжения покидает тело. — Я не прошу, чтобы тебе это нравилось. Я прошу тебя принять это. Есть разница, — Луи проводит руками по волосам Гарри. — Хорошо, — смягчается он, наклоняя голову к шее Луи, целуя его за ухом. Парень знает, что Стайлс специально пытается оставить засос на этом месте, и он не пытается остановить его, просто прижимается к нему, позволяет сосредоточится. То, что это привлекает внимание его члена, тоже не вредит. Бурлящее возбуждение, вызванное его ссорой с Гарри, вернулось в полную силу, и он прижимается бедрами к парню, давая понять, как сильно он его хочет. Стайлс издает тихий стон, слегка раздвигает ноги, чтобы Луи мог просунуть одну из своих ног между его, давая необходимое трение. — Пожалуйста, Лу, — Гарри легко шатается, когда Томлинсон отрывает голову от его шеи, слегка ухмыляясь. — Да, хорошо, — Луи тяжело дышит. Лицо Гарри заметно светлеет, руки уже тянутся к пуговице на брюках парня. — Я не буду тебя трахать здесь, детка, — Стайлс обиженно поджимает губы, после чего хмыкает, и переплетает их пальцы вместе, вытаскивая из кабинки ведёт обратно в VIP-секцию. Лиам и Зейн прижимаются друг к другу, и шепчут что-то на ухо. Когда они добираются до своего столика, Гарри поднимает свою шляпу давая понять, что они уходят. Затем Зейн смотрит на него, молча проверяя. Ты в порядке? Луи кивает в ответ, я в порядке. Гарри коротко машет Найлу, после чего снова переплетает их руки с Луи, шляпа снова плотно сидит на его голове. Машина ждет их, когда они, спотыкаясь, выходят через заднюю дверь, Престон кивает им головой, открывая и закрывая дверь за ними. Томлинсон едва успевает устроиться на своем месте, как Гарри оказывается на нем, теплые губы касаются кожи, блуждающие руки скользят под футболку. Он с готовностью отвечает, сжимая бедра Стайлса, когда машина трогается с места. Гарри нетерпеливо сжимает кожу под футболкой, скуля в рот, когда Луи ничего не делает, чтобы ее снять. — Детка, — он отстраняется. — Я не собираюсь раздеваться здесь. Мне не хочется оставить травму Престону на всю жизнь, — Гарри издает низкое горловое рычание, внутри Томлинсона вспыхивает что-то, чего он не может понять. — Не похоже, что он против, — отвечает Стайлс, прижимаясь ртом к шее Луи, губами и зубами оставляя еще один засос. — Дело не в этом, малыш и ты знаешь, — мягко отвечает он, убирая волосы Гарри со своего лица. Стайлс тихонько скулит, прижимаясь бедрами к бедрам Луи, ему требуется вся сила воли в его одурманенном алкоголем разуме, чтобы не перевернуть их, и не оттрахать Гарри прямо здесь, на заднем сиденье машины, в центре Лос-Анджелеса. — Мы вернемся в отель, быстрее чем ты успеешь оглянуться, да? — Гарри не излучает счастье, но соскальзывает с колен Луи, садится на свое место, руки все еще намного выше приличного. Оставшиеся минуты пути обратно в отель граничат с пыткой, пока кончики пальцев Гарри танцуют вокруг молнии на джинсах Луи, вверх по внутреннему шву, и на мгновение, опускаясь ниже пояса. Машина подъезжает к заднему входу отеля, парни выбираются наружу, отчаянно желая попасть внутрь и уединиться в своем номере. Они нервничают все время, пока ждут лифт, пока тот поднимает их на этаж, Гарри прижимается к Луи, он пытается открыть дверь, и как только ему это удается, Стайлс толкает его внутрь и захлопывает дверь за ними. Луи прислоняется к стене, спрятав руки за спину, безмятежно улыбается Гарри, который ставит ногу между ногами Луи и сильно прижимает его к стене. Он приучает себя не реагировать так на Гарри, даже когда тот находит место на ключицах Луи, от которого у него слабеют колени. Стайлс слегка отстраняется, практически рыча. — Для тебя это игра? — низко на ухо Томлинсона, горячее дыхание вызывает мурашки на коже. — Я выигрываю? — Луи не может удержаться от дерзкого ответа, что делает стон Гарри еще слаще. — Малыш, — Стайлс запечатлевает легкий поцелуй на его шее. — Если бы ты выигрывал, то не оказался бы у этой стены во второй раз за сегодня. — Кто сказал, что прижатый к этой стене — это не то место, где я хочу быть в первую очередь? — легкое покусывание сопровождает еще один поцелуй Луи в шею и откидывает голову назад. — Так ли это? — спрашивает Гарри, голос приглушен кожей парня. — Что именно? — отвечает Луи. — Это то место, где ты хочешь быть? — Гарри сжимает бедра Томлинсона, тянет его вперед, так что теперь они прижаты друг к другу от бедер до плеч. — Я предпочитаю трахаться с тобой, если это то, что ты хочешь услышать, — прямо отвечает Луи и прижимается к нему. Это вызывает бессмысленный стон из груди Гарри и Томлинсон ухмыляется. Он обхватывает руками бедра Стайлса и мягко подталкивает его обратно к кровати. Снять с Гарри одежду не сложно, это размытое пятно из рук, ртов, сдавленных стонов. После они оказываются лежащими, свернувшись клубочком друг вокруг друга, насытившиеся и истощенные.
