←Chapter 9→
26 февраля 2023 г., 19:10
Гарри
— Спасибо, — произносит Стайлс, пожимая руку интервьюеру на выходе из комнаты. Это было последнее интервью за день до шоу, и на него ушло больше отведенного времени, так что теперь они с Найлом спешат в свои гримерные, чтобы надеть сценическую одежду. Гарри просто скидывает футболку, меняя на другую, после чего садится в кресло, чтобы стилист заплела волосы.
— Ты уверен в этом? — спрашивает она, завязывая последнюю резинку.
— Да, — застенчиво улыбается Гарри, вставая со стула и обнимая ее. — Все будет хорошо, я готов к этому.
— Хорошо, тогда у тебя все отлично.
— Гарри, пять минут, — Лиам стучит в дверь, глядя в свой телефон.
— Спасибо, Ли, — отвечает Стайлс, вспоминая о собственном и выуживая его из джинсов впервые после интервью. Видит пропущенный звонок от Луи и хмурится. Он нажимает на вызов и понимает, что Томлинсон оставил голосовое сообщение. Странно. Луи никогда не оставляет голосовые.
Поэтому он нажимает на голосовую почту и подносит телефон к уху.
— Эй, Хазза, я не знаю, почему ты не берешь трубку, но думаю легче сообщить на голосовую почту, чем тебе лично, — нервно хихикает Луи. — Хочу, чтобы ты знал. В общем, я должен это сделать… — Томлинсон замолкает, шмыгая носом, после чего делает глубокий вдох. — Я должен защитить себя, ты знаешь? — на этот раз он влажно смеется и Гарри практически видит этот образ в своей голове. Слезы навернулись на глаза Луи, голова откинута назад, а рот искривился в легкой гримасе. — Я предполагаю, что в какой-то момент мое чувство самосохранения, наконец, сработало, и пытаюсь сказать, что больше не могу продолжать… — телефон выскальзывает из рук Гарри от шока. Только резкий стук пластика об пол предупреждает об этом. Он поднимает его обратно, и снова подносит к уху, отчаянно желая услышать что-нибудь еще. Все, что может объяснить, что это просто шутка или он совершенно неправильно понял Луи. — Клифф будет скучать по тому, как ты кормишь его остатками со стола, — раздается еще одно сопение, прежде чем Луи ругается. — Блять, мне пора на посадку. Пока, Гарри.
Сообщение заканчивается, и Стайлс не знает как это произошло, но в следующее мгновение понимает, что сидит на полу, уткнувшись головой в колени, а рука Лиама теплая и настойчивая на затылке. Дыхание слишком быстрое, и он не знает, как его остановить.
Лицо Луи мелькает у него в сознании: мягкая озабоченность, возникающая на его лице, когда Гарри достигает критической точки, вспыхивает в памяти, а прошептанные обещания эхом отдаются в ушах. Он не серьезно. Томлинсон не может оставить Гарри вот так, без надлежащего объяснения или прощания.
Это ранит сильнее, чем Гарри себе представляет. Разве может Луи вот так сомневается в нем. Сомневается в том, что он чувствует, чтобы просто развести руками и сказать хватит.
— Гарри? — голос Лиама прорывается сквозь туман в его сознании. — Гарри, похлопай себя по локтю, если ты меня слышишь.
Одно касание указательным пальцем до локтя.
— Что случилось?
— Он-он бросил м-меня… — хрипит Гарри, поднимает голову, чтобы опереться подбородком на руки, лицо залито слезами. — Он обещал…
— Где твой телефон? — Стайлс указывает дрожащим пальцем туда, куда соскользнул телефон, Лиам хватает его, ловко разблокируя и нажимает на контакт Луи. — Позвони ему, — требует Пейн, и Гарри берет уже звонящий телефон, снова поднося к уху. Как раз в тот момент он слышит включенную голосовую почту.
— Голосовая почта, — Стайлс возвращает телефон менеджеру.
— Гарри, я знаю, это, вероятно, последнее, что ты хочешь сейчас делать, но нам нужно вытащить тебя оттуда, — голос Лиама мягкий, но твердый, как сталь, покрытая бархатом. — Вам с Найлом нужно отыграть шоу. Понимаю, как сильно ты хочешь, чтобы им было хорошо, да? Последнее шоу тура, — в поле зрения Гарри появляется рука и он сжимает ее. Найл поднимает парня на ноги, заключая в объятия.
— Давай устроим им адское шоу, хорошо? Мы сможем разобраться с этим после? — Хоран слегка отстраняется, проводя большими пальцами под глазами Гарри и беря его лицо в ладони. — Я обещаю тебе, все будет хорошо.
— Не уверен, что обещания много значат для меня прямо сейчас, Ни, — бормочет Гарри, Хоран просто делает глубокий вдох и целует друга в лоб.
— Ну, если нет, то мы можем написать альбом с разбитыми сердцами, хорошо? Так или иначе, все будет хорошо.
— Ладно. Давай сделаем это, — Лиам протягивает Гарри его приемник с наушниками, обернутыми вокруг них, когда они направляются к сцене. Гарри засовывает приемник в карман, а Лиам вставляя наушники-вкладыши. — Лиам, — говорит Гарри, беря свой микрофон у техника, стоящего сразу за входом на сцену. Пейн отстает от Гарри на несколько шагов, но смотрит на него снизу вверх, в его глазах все еще ясно читается сочувствие. — Я хочу вылететь первым рейсом после окончания шоу. Меня не волнует, если тебе придется достать мне частный гребаный самолет только для меня. Доставь меня к Луи.
— Я так и сделаю, — Пейн похлопывает Гарри по плечу и желает ему хорошего шоу. Затем кивает технику, который подает сигнал инженеру по мониторам и шоу начинается. Знакомый бэк-трек Midnight Memories звучит в ушах.
Гарри в порядке, ему удается найти опору, как только видит фанатов. Они отыгрывает примерно половину сета напевая слова, пока не доходят до «Right Now», и он понимает, что проиграл тяжелую борьбу со своими слезами.
«Lights go down and I hear you calling to me, yeah/Свет гаснет, и я слышу, как ты зовешь меня, да?» — Гарри позволяет Найлу взять следующий куплет, после чего поднимается на сцену, и садится на корточки, пытаясь выровнять дыхание, и вытереть слезы, чтобы толпа не заметила. Он вовремя берет себя в руки и заканчивает песню. Найл бросает на него всего один обеспокоенный взгляд, после чего начинается следующая песня.
— Ты выглядишь очень красиво сегодня вечером, Майами, — говорит Найл толпе, когда они заканчивают «Strong», а Гарри берет бутылку с водой, выпивая половину, машет фанатам. — Возможно, потому, что это последняя остановка тура, или потому, что в октябре здесь около 80 градусов, — Найл хихикает. — Как у тебя дела, Гарольд? — затем Хоран появляется на сцене, гитара все еще висит на груди.
— Теперь, когда я с этой прекрасной компанией мне намного лучше, — отвечает Гарри, направляясь по подиуму к Найлу, обнимая его за плечи. — Ох, и ты, заодно.
— Конечно! — фыркает Хоран, отчего Гарри хихикает. — Ну, я твой любимчик, — фанатка в нескольких рядах от баррикады усмехается, и скрещивает руки на груди, а Гарри опускается на корточки у края подиума.
— Ты не думаешь, что он мой любимчик? — девушка качает головой. — Как ты думаешь, кто же тогда мой любимчик?
Девушка кричит — Луи! — и Гарри теряет равновесие, падая на задницу от удивления.
— Луи, да? — Найл все еще разговаривает с фанатом, и Гарри моргает, пытаясь стряхнуть слезы с глаз из-за внезапного вторжения некоего голубоглазого парня в его голову. Он проводит руками по лицу, пытаясь прогнать мысли о Луи, и когда он убирает их от лица, Найл стоит перед ним, протягивая руку, помогая подняться.
— Похоже, ты, как обычно, неуклюж, Гарольд, — Хоран хихикает, поднимая Гарри на ноги во второй раз за столько часов. — Но с тобой все в порядке, да?
— Да, все нормально. И я все еще думаю, что Найл – мой любимчик, — Гарри отвечает поклоннику, после чего смотрит на сцену и приступает к следующей песне.
Он не может смотреть глубоко в толпу до конца концерта, видя лицо Луи на случайных людях.
Выход на бис не отличается от основного сета, за исключением того, что Гарри едва может исполнить «You and I», не потеряв сознание. Чертова песня даже не о Луи. Хотя возможно все приобрело двойное значение после знакомства с ним, он проникся смыслом, который Гарри вкладывал в каждую песню, которую исполняет, даже не подозревая об этом.
Луи ворвался в его жизнь и украл сердце прямо из груди. И Гарри позволил ему. Практически призывая к этому.
Позволил ему забрать свое сердце в тихом сопении перед тем, как просыпался, и в том, как страстно целовался, и в мягкости его глаз, когда говорил о своей семье.
Гарри заканчивает оставшуюся часть на автопилоте; едва ли участвуя, но не забывает исполнять свои соло во время шоу. Найл берет на себя инициативу, благодарит толпу и их команду, они кланяются, Гарри моргает, его уводят за кулисы, снимают сценическую одежду и сажают во внедорожник. Все это кажется размытым, как будто последних нескольких часов не было.
Он достает свой телефон из кармана и нажимает большим пальцем на контакт Луи.
Один последний звонок.
Одна последняя попытка.
Нажимает кнопку вызова и подносит телефон к уху. Один гудок, два, три — голосовая почта.
— Сэр? Мы на месте, — Гарри вскидывает голову на голос водителя. Опускает телефон обратно в карман джинсов.
— Да, конечно. Спасибо, — машинально отвечает Стайлс, открывая дверь и хватает рюкзак и спортивную сумку в руки, закрывая дверь бедром. У входа в терминал его поджидает работник аэропорта. Молодой человек быстро проводит его через частную охрану на взлетно-посадочную полосу, где его ждет самолет.
— Добро пожаловать, мистер Стайлс, — говорит стюардесса, когда он добирается до верха лестницы. Гарри вежливо улыбается в ответ, передавая ей свою сумку и устраивается в одном из кожаных кресел. — Могу я вам что-нибудь предложить, сэр?
— Текила, чистая, — отвечает он, нуждаясь в чем-то, чтобы сможет утихомирить все голоса, кричащие в голове. — Пожалуйста? — добавляет чуть позже.
— Конечно, мистер Стайлс. Сейчас принесу, — улыбается стюардесса и исчезает. Меньше чем через минуту напиток появляется рядом с его рукой, а стюардесса направляется к кабине пилотов. Несколько мгновений спустя Гарри силой взлета отбрасывает назад в кресло.
Как только они набирают крейсерскую высоту, девушка встает. — Вы в хороших руках, мистер Стайлс. Возможно, Вам захочется немного поспать, — усмехается она.
— Полет в Лондон может быть довольно изнурительным…
— Подождите, простите, — перебивает Гарри. — Вы сказали Лондон?
— Да, а что? — теперь на ее лице явное замешательство.
— Мне нужно лететь в Нью-Йорк, пожалуйста, вы должны развернуть самолет! — Гарри начинает вставать и стюардесса тут же подходит к нему.
— Ваш менеджер заверил нас, что мы летим в Лондон, сэр. Мы даже дважды подтвердили и наметили маршрут с FAA. Ваш менеджер также передал, чтобы вы доверяли ему, — добавляет она, сочувственно улыбаясь. Гарри тяжело вздыхает и садится обратно.
Лиам, надеюсь, ты прав насчет этого или будешь уволен, с горечью думает Гарри, допивая текилу и откидываясь на спинку плюшевого кожаного кресла.
С таким же успехом он мог бы немного поспать, пока ждет человека, который сможет дать ему ответы по ту сторону Атлантики.
--
— Сэр? — чья-то рука трясет Гарри за плечо, он резко просыпается, увидев перед собой доброе лицо стюардессы, чье имя он даже не потрудился узнать. — Мы вот-вот приземлимся. Не хочу, чтобы вы проснулись от приземления, — смеется она. — Это выбивает из колеи. — Спасибо вам, эм… Извините за мою грубость. Как вас зовут? — Все в порядке, — девушка добродушно улыбается. — Меня зовут Лия. — Спасибо вас за все, Лия, — произносит Гарри, откидываясь на спинку кресла и хмурясь, когда видит одеяло, прикрывающее его тело. — О, эм, вы дрожали. Не думала, что будете возражать, — неловко объясняет девушка. — Нет-нет. Все в порядке, — Гарри издает смешок. — Спасибо, что так хорошо позаботились обо мне, — колеса подпрыгивают на асфальте и Гарри старается не скрипеть зубами. — Добро пожаловать в Лондон, мистер Стайлс. Местное время примерно 14:36 понедельник, 5 октября, — Лия снимает часы с запястья и настраивает время. — Мы вырулим на посадочную полосу через несколько минут. Могу я тем временем предложить вам что-нибудь еще? Гарри отрицательно качает головой, девушка улыбается в ответ, встает и направляется в заднюю часть самолета. Он тяжело вздыхает, а затем тянется за своим телефоном, включая его. То, чего он желал сейчас больше всего, единственное, о чем мечтал, не было. Луи ему не перезвонил. Были сообщения от Лиама, а также пять от Найла. Еще несколько от мамы и сестры, но он пока игнорирует их, открывая диалог с Пейном. Лииюм: Я знаю, ты, наверное, уже в воздухе, но не волнуйся на счет Лондона. Вот лондонский адрес и адрес салона Луи. Лииюм: Удачи, приятель. XГарри: Откуда у тебя эти адреса?
Лииюм: Фокусник никогда не раскрывает своих секретов, Гарри. Лииюм: Кроме того, советую избегать твиттера, пока не поговоришь с Луи.Гарри: Хочу ли я вообще знать почему?
Лииюм: Поговорим об этом после. Глубокий вздох вырывается у Гарри, он закрывает диалог с Лиамом и открывает чат с Найлом. Найлер: Куда ты пропал? Найлер: Лиам сказал, что ты поехал за Луи. Найлер: Передай ему, что если у него нет веской причины для этого голосового сообщения, то мы с Джеммой собираемся отрезать ему член. Найлер: Но на самом деле, я надеюсь, что все получится. Найлер: Напиши мне, когда приземлишься.Гарри: Ты такой странный. И мы приземлились.
Найлер: Иди и завоюй своего мужчину, приятель. — Мистер Стайлс? — Гарри вскидывает голову, откликаясь на имя. Лия стоит у открытой двери, а пилот и второй пилот стоят позади нее. — Вы можете покинуть самолет. — Ох, спасибо, — отвечает Гарри, быстро вставая, и подхватывая свой рюкзак, направляясь к двери. Он обменивается рукопожатием со всей командой и выходит из самолета впервые за девять часов. Обычное унылое серое лондонское небо встречает его, угрожая дождем в быстро темнеющих облаках над головой. На взлетной полосе уже ждет сотрудник аэропорта с планшетом в руке. Таможенный агент очень понимающий, Гарри быстро проходит осмотр, практически ничего не показывая. Его обычный водитель Кэлвин – мужчина лет сорока, у которого только начинают седеть виски, ждет у двери Range Rover Стайлса. — Привет, Кэлвин. Спасибо, что заехал за мной, — выдыхает он, запихивая свою спортивную сумку в багажник, после чего Кэлвин заводит машину. — У вас нет других сумок, сэр? — Лиам привезет остальное, — рассеянно отвечает Гарри, уставившись на сообщение, появляющееся на телефоне. Лииюм: Найл привезет твои сумки, когда улетит сегодня.Гарри: Ты разве не с ним?
Лииюм: Не волнуйся, я приеду к началу записи. — Сэр? — Прости, что? — Куда едем? — Кэлвин встречается с Гарри взглядом в зеркале заднего вида и вспышка паники пронзает парня. Какой адрес ему попробовать в первую очередь? Сегодня понедельник, так что Луи может быть в салоне, но Лиам дал ему оба адреса. Что, если его там вообще нет? — Эм… — Гарри замолкает, мысленно подбрасывая монетку между двумя адресами. — Давай сначала сюда, — Стайлс диктует адрес и Кэлвин вбивает его в навигатор. — Если этот не сработает, мы попробуем другой, — Гарри вздыхает, позволяя своему телу расслабиться на кожаных сиденьях. Впервые почти за двадцать четыре часа он позволяет своим мыслям вернуться к тому времени, когда видел Луи в последний раз. Он все еще может представить его фигуру. Худую и сильную на фоне белой двери, и выглядящую как всегда: чуть-чуть неземной и усталой. Будто не смог выспаться до конца. Между тем, как он отвернулся, и последним взглядом, брошенным Гарри перед тем, как закрыть дверь, казалось, Луи потерял несколько дней сна, едва поговорив с ним. Он был глупцом, что не заметил этого раньше. Он был глупцом, не понимая, как это отразилось на Луи. Он солгал, если бы сказал, что это не повлияло и на него тоже, смотреть и прикасаться так, как будто это было по-настоящему, и знать, что на самом деле это не так. Это не должно было зайти так далеко. По крайней мере, не без того, чтобы Гарри не рассказал Луи, что творилось у него в голове. Как он все время находится там, в его голове. Как Стайлс просыпается и видит голубые глаза через подушку от себя, и как щемит в груди, когда он моргает, и голубые глаза исчезают, унося с собой омытую сном любовь. Как смех Томлинсона звенит у него в ушах, когда он видит со сцены что-то, что, по мнению Гарри, Луи находит забавным. Как, когда уличные фонари города вспыхивают сквозь движущиеся окна автомобиля и освещают профиль Луи сбоку, он выглядит как одна из тех прекрасно вырезанных статуй, которые они видели в Чикаго. Тех, которые выглядели так, будто могли начать дышать в любой момент. Луи, один из самых самоотверженных людей, которых он когда-либо встречал, наконец-то достиг критической точки в отношениях с Гарри. Он потратил месяцы своей жизни, сочиняя истории по телефону поздно ночью и отправляя Гарри мемы, которые нашел в Твиттере, о людях, которые, казалось, не могли оторвать головы от своих задниц настолько, чтобы увидеть, что ему тоже нравятся мужчины, большое вам спасибо. Что делает все еще хуже, Луи достиг своей критической точки, не зная, что чувствует Гарри. Он потянулся за своим шнуром. — Мистер Стайлс? — Хм-м? — Мы на месте, сэр, — как будто кто-то прикрепил к Гарри электроды, потому что он вскакивает, открывая дверь, не думая о том, что его увидят, врывается в магазин. Лондонский тату салон Луи сильно отличается от Нью-Йоркского, но все же есть вещи, которые настолько поразительно похожи. Ему кажется, будто он перенесся обратно через Атлантику: теплый свет, высокие стены, которые дают возможность работать как клиентам, так и тату-мастерам в уединении, везде ощущение легкости. — О боже мой, — выдыхает девушка на ресепшене. — Ты… — Я, — Гарри пытается улыбнуться, но выходит больше гримаса, джетлаг и эмоциональное потрясение последних двенадцати часов начинают сказываться на нем. — Луи сегодня работает? Он должен быть здесь, верно? Я имею в виду, сегодня понедельник, и вы открыты, так что… — Гарри неловко замолкает, заламывая руки. — Мне действительно нужно его увидеть. — Это связано с татуировкой? У него сегодня выходной, но я уверена, что он с радостью придет… — Нет! Спасибо, я найду его! — Гарри тут же снова выходит за дверь, пробираясь сквозь лондонскую толпу обратно в ожидающую машину. — Ошибся, — фыркает Стайлс и в его горле зреет семя сомнения. Он бормочет другой адрес, который Лиам прислал ему, и Кэлвин выруливает обратно в пробку, тихо петляя по лондонским улицам. Так же велик шанс, что Луи не в своей квартире. Он мог быть в миллионе других мест, например, в магазинах, у друга или в доме своей семьи в Донкастере… — Гарри! — настойчиво произносит Кэлвин, наполовину вжимаясь телом в заднее сиденье и тряся парня за плечо. — Ты в порядке? — Да, просто… просто здесь много чего происходит, — печально смеется Гарри, указывая на свою голову. — Не беспокойся обо мне, ладно? Я в порядке. — Хорошо, если ты так говоришь, — Кэлвин соглашается и садится обратно на водительское сиденье. — Кстати, это то самое здание, — Стайлс сглатывает и смотрит на дом через окна. Он выглядит точно так же, как любое другое здание на этой улице, и все же Гарри знает, кто здесь живет и это пугает. — Если его здесь нет, я сам доберусь, — тихо произносит Гарри, держа руку на ручке двери. — Ты можешь отвести мою сумку домой? — Кэлвин кивает, встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида. — Удачи, — произносит он, когда Стайлс открывает дверь. — Спасибо, приятель. Увидимся позже, ладно? — дверь за ним закрывается, и Гарри остается на улице, сердце трясется в груди. Он знает, что чувствует. Ему нужно, чтобы Луи тоже знал, даже если после он не вернется. Стайлс думает, что Луи не позволит ему подняться, подходя к входной двери, поэтому нажимает кнопку вызова администратора. Возникающее жужжание, и щелчок открывающейся двери кажутся ответом на его безмолвные молитвы и он рывком распахивает дверь. Пробегает через вестибюль, махая слегка ошеломленному дежурному, который, подумал, что открыл дверь не поп-звезде, а жителю, забывшему свой ключ. Лифт закрывается, и Гарри практически ныряет между дверями, тяжело дыша. Он нажимает на кнопку этажа Луи и снова, и снова молится, чтобы тот был дома. И что он откроет дверь, а не захлопнет ее перед его носом. Двери лифта открываются, и там, за дверью в конце коридора, его ждет судьба. Найл назвал бы его королевой драмы за это, если бы услышал, но прямо сейчас Гарри чертовски нервничает, чтобы думать о своем лучшем друге и о том, как сильно он любит дразнить за его драматические наклонности. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем он добирается до двери, хотя прошло всего тридцать секунд. Его дрожащий кулак касается двери один, два, три раза, после чего он поспешно засовывает руку в карман брюк. Из квартиры доносится шум; собачьи лапы шныряют за углом, женский голос что-то кричит и, должно быть, футбольный матч по телевизору. Дверь начинает открываться, и Гарри встречается с хрупкой женщиной с темными волосами и пронзительными голубыми глазами, точь-в-точь как у Луи. Она все еще кричит в квартиру, поэтому не сразу его видит, но как только она обращает внимание, веселая улыбка сползает с ее лица, и она отступает, захлопывая дверь перед носом певца. Мама Луи просто закрыла перед ним дверь. Слегка сбитый с толку и с расширяющейся воронкой в сердце, он стучит снова. Она снова распахивает дверь, на этот раз вооруженная каменным взглядом и выражением, которое Гарри может описать только как «мама-медведица», холодно оценивая. Женщина обратила внимание на его взлохмаченный вид и болезненно-фиолетовые круги под глазами, которые возникли из-за недосыпа во время тура и беспокойного сна в самолете. — Могу я вам помочь? — она приподнимает бедро и одну бровь, он знает, что это не тот вопрос, который она хочет задать для дальнейшего разговора. Но в этот момент до него доходит, насколько Луи похож на нее. Клиффорд лает откуда-то из глубины квартиры и раздается смех Луи. Требуется много усилий, чтобы не вздрогнуть от этого звука. — Мне нужно его увидеть. — просто отвечает он, надеясь, что его голос звучит твердо и уверенно, но понимает, что в его тоне сквозят мольба и тревога. Она открывает дверь чуть шире, и вот Томлинсон сидит на полу с Клиффордом на коленях, выглядя слишком хорошо, по мнению Гарри. Луи поднимает взгляд, остатки смеха все еще заметны в его прищуренных глазах, но когда он видит Гарри, улыбка сползает с его лица так же быстро, как и с лица его матери. — Гарри, — выдыхает Луи, отталкивая Клиффорда от себя и быстро вставая. — Что ты здесь делаешь? — Ты оставил мне голосовое сообщение «Дорогой Джон», а затем был недоступен, чего ты ожидал от меня? — начинает закипать Стайлс. Гнев медленно тлеет в его груди в течение всего времени, а яд в его голосе удивляет даже его самого. Это поражает Луи, да и Джей тоже, судя по выражению их лиц. Они обмениваются молчаливым взглядом, и женщина отходит в сторону, позволяя Гарри пройти мимо нее. Гнев, клокочущий в его груди, отвлекает внимание от того, что мама Луи прямо здесь. Томлинсон выглядит удивленным, приоткрыв рот. Клиффорд, большой болван, лижет Гарри руку. — Ты прослушал голосовое сообщение? — тихо спрашивает Луи. — О чем ты говоришь?! Конечно, прослушал! — резко отвечает Гарри. Джей свистит, подзывая собаку, и Луи бросает ей поводок Клиффорда, другой рукой проводя по лицу, когда дверь со щелчком закрывается за ними.
