←Chapter 10→
1 марта 2023 г., 17:25
Луи кажется, что щелчок закрывающейся двери отражается, как звон гонга в начале боксерского поединка: оба противника выходят на ринг, поднимая боксёрские перчатки, чтобы нанести удар.
— Гарри, — начинает Томлинсон, сердце бешено колотится в груди. Из всех реакций, которые он ожидал и планировал, ему никогда не приходило в голову, что Стайлс будет сердиться на него. — Ты злишься на меня?
— Прости, если хотел получить другой ответ. После того, как ты, ДОРОГОЙ ДЖОН, отправил мне гребаное голосовое сообщение?! — Гарри кипит от злости, руки упираются в бока. Его слова, наполненные ядом жалят, но в основном бессмысленны. — Ты бросил меня! Ты обещал мне, что не будешь, а потом… — глаза парня становятся влажными и Луи тяжело сглатывает.
Не так он себе представлял эту встречу. Совсем не так.
— Ты нарушил свои обещания, — выплевывает Стайлс. — Ты обещал мне, что не уйдешь, а потом просто… — слова застревают в горле Гарри, приливы и отливы эмоций очевидны на лице и в фразах. — Ты просто решил, что с тебя хватит. Решил сказать мне в чертовом голосовом сообщении, а не в лицо. Если ты понял, что больше не хочешь этим заниматься, почему просто не сказал мне, когда уезжал из Калифорнии?! — продолжает Стайлс, поднимая руки вверх и проводя ими по своим кудрям, дергая за корни.
Луи страстно желает убрать руки Гарри от волос, дать отдохнуть измученным корням, но знает, что не может и не должен, поэтому оставляет свои руки при себе, не пересекая колоссальную пропасть между ними.
— Я не знал этого в Калифорнии, Гарри! Я понял это только по дороге сюда, в чертову LaGuardia, ясно?! — огрызается Томлинсон в ответ, отчаянно пытаясь контролировать свои эмоции. — Если бы я знал об этом в Калифорнии, ты думаешь, ничего не сказал? Мне бы хотелось понять это раньше и обсудить такие вещи наедине? Я пытался дозвониться!
Гарри усмехается в ответ, скрещивая руки на груди. — Это здорово, Луи. Ты пытался дозвониться мне, гребаная золотая звезда, — Томлинсон не помнит, чтобы слышал такой яд в его голосе. Особенно предназначенный ему.
— Я не знаю, чего ты хочешь от меня, Гарри! — восклицает Томлинсон, вскидывая руки вверх. — Ты проделал весь этот путь только для того, чтобы наорать на меня? Потому что я и так чувствовал себя обиженным из-за всего, и мне не нужно, чтобы ты, блять, орал на меня, — Луи мысленно проклинает то, как дрожит его голос, пытаясь сморгнуть подступающие слезы.
— Как, черт возьми, ты думаешь, я себя чувствую, а? — взмахивает руками Гарри в ответ. — Ты практически порвал со мной в голосовом сообщении, так что хочешь верь, хочешь нет, но я тоже чертовски расстроен из-за этого. За исключением того, что не давал обещаний остаться с тобой, которые не собирался выполнять! — Стайлс тычет пальцем в Луи, подчеркивая слова, которые он только что произнес, слеза скатывается по его лицу. — Что ж! Ты, гребаный лжец, уверял, что всегда выполняешь свои обещания.
— Я не хотел, Гарри! Нарушать эти обещания никогда — никогда — не входило в мои планы. Я излил тебе свое сердце! Я впустил тебя! Я позволил тебе увидеть то, чего никто, кроме Зейна и моей семьи, не видели долгое время. И я с тобой не расставался, о чем ты? — Луи опускает плечи, тяжесть этой борьбы давит на него.
— Ты понимаешь, что имел в виду Луи. Не прикидывайся дураком. «Я больше так не могу…» звучит как звоночек, да? — Гарри приподнимает бровь, бросая Томлинсону вызов. — И потом у тебя хватило гребаной наглости говорить о Клиффе. Как будто ты только что не разрушил около дюжины обещаний, данных мне, а также мое гребаное сердце! Ты знаешь, как хорошо нам было вместе, — теперь по лицу Стайлса стекает еще больше слез и он сердито вытирает их.
— В твоих словах нет никакого смысла, Гарри, — Луи теперь тоже злится, это чувство царапает его грудь, оседая на языке. — Я не расставался с тобой и не хотел нарушать данных тебе обещаний, — слова слетают с его губ отрывисто. — Но я не понимаю, почему ты здесь, — Гарри фыркает в ответ и снова поднимает руки, как бы говоря: «я тебе уже, блядь, все объяснил». Томлинсон закрывает глаза, делая глубокий вдох, безуспешно пытаясь прогнать гнев и снова открывает глаза. Как только зрение фокусируется на Гарри, Луи видит боль и гнев на его лице и мужественно пытается сморгнуть слезы. — Я не знаю, почему ты здесь, — Томлинсон задыхается, чувствуя, как маленькие кусочки сердца разлетаются вдребезги. — Почему ты здесь, если ты не хочешь быть со мной по-настоящему?
— Что? — голос Гарри немного смягчается, он выглядит искренне шокированным, его прекрасный рот слегка приоткрывается.
— Я пытался сказать об этом в сообщении. Не знаю, почему ты здесь, думая, что я порвал с тобой… — Луи обрывает себя, умоляя не казаться таким разбитым, каким чувствует на самом деле. — Я, блять, сказал тебе, как хочу, чтобы все было по-настоящему, как хочу любить тебя по-настоящему. А теперь ты появляешься у моей двери, злясь на меня, — Луи всхлипывает, прикрывая рот рукой, и чувствует, как глаза прищуриваются, а слезы скатываются на щеки.
— Ты не об этом говорил в голосовом сообщении, Луи, — слова Гарри все еще жесткие, напряженные, злые.
— Именно это я и сказал. Ты вообще прослушал его целиком?! — отрывисто спрашивает Томлинсон.
— Конечно! Меня немного шокировало, когда я услышал, что ты больше не можешь этим заниматься. Мой телефон выпал, но подняв его снова, ты уже начал говорить о Клиффе, — объясняет Стайлс, мысленно прокручивая в голове голосовое впервые с тех пор, как услышал его.
— Ты упустил весь смысл, гребаный придурок, — огрызается Луи, отворачиваясь от растерянного лица Гарри и направляясь к окну. — Если бы ты прослушали все целиком, то знал, что я больше не могу этим заниматься, если все не по-настоящему. Я больше не могу притворяться, что люблю тебя, потому что это как бы мешает тому факту, что я действительно люблю тебя, — добавляет Томлинсон, шмыгая носом.
— Луи, я…
— И поэтому, когда меня осенило посреди международного терминала, я сразу же позвонил тебе. Но ты не ответил, поэтому пришлось оставить голосовое сообщение, затем сел в свой самолет, чтобы прилететь сюда. Все время я был в таком гребаном беспорядке. Я был в ужасе от того, что ты перезвонишь и попросту разобьешь мне сердце. Пришлось
позвонить маме, а затем выключил телефон, надеясь, что это убережет меня на какое-то время.
— Почему ты убежал? — тихо спрашивает Гарри. — Я думал, ты должен быть в Нью-Йорке?
Луи поворачивается обратно к Гарри, скептически смотря в ответ. — Я держал в голове целый график твоих гастролей, а ты забыл, что я работаю по сменному графику и каждые три месяца облетаю полмира?! Подошла моя гребаная очередь работать в Лондонском салоне, — когда выражение лица Гарри не меняется, Луи просто слегка смеется, качая головой. — Ты действительно идиот.
— Луи, пожалуйста. Посмотри на меня, — умоляет Гарри, и Томлинсон переводит взгляд с потолка, на котором он остановился в тщетной попытке остановить слезы, катящиеся по щекам. — Прости. Мне так жаль, я был зол: и что не прослушал все голосовое целиком, и что обвинил тебя в ужасных вещах, — голос слегка срывается, и это отдается в и без того ноющем сердце Луи. Он крепко зажмуривает глаза, заставляя взять себя в руки. Слышит тихие шаги Гарри, и понимает, что он сейчас стоит перед ним, не решаясь преодолеть физическую пропасть между ними.
Томлинсон мужественно пытается не разрыдаться, когда руки Гарри касаются его впервые за целую вечность, слегка приподнимая подбородок и голову.
— Луи. Посмотри на меня, — Томлинсон снова зажмуривает глаза, вытирая большую часть слез, после чего открывает и видит Гарри всего в нескольких дюймах от себя, со слезами в зеленых глазах. Это кажется слишком сильным для отказа, слишком близким и слишком личным, поэтому Луи отводит взгляд. — Посмотри на меня, черт возьми, Луи, — Гарри внимательно смотрит на лицо парня, каким-то образом становясь еще ближе. Именно тогда Томлинсон замечает глубокие красные линии на губах и понимает, что тот искусал их из-за беспокойства. Замечает легкое покраснение по краям глаз и огромные фиолетовые пятна под ними, показывая, насколько он устал на самом деле: смена часовых поясов вдобавок к недосыпу из-за тура. Замечает тихую решимость, тревогу и гнев, которые не сходят с лица после ссоры, произошедшей менее двух минут назад. — Я люблю тебя.
Томлинсон не может сдержать спокойный вздох, который срывается с его губ, и тихие слезы, мгновенно наворачивающиеся на глаза. Он стряхивает руки Гарри, пытаясь вырваться из хватки. — Если ты издеваешься надо мной, я никогда тебя не прощу…
— Луи, ты, блять, выслушаешь меня?! — кричит Гарри, хватает сзади за шею и снова берет его подбородок. — Я люблю тебя, ясно? По-настоящему и абсолютно не издеваюсь над тобой. Я тоже больше не могу притворяться, что люблю тебя. Тот факт, что тебя нет по другую сторону подушки каждый раз, когда я просыпаюсь, заставляет мое сердце сжаться в груди. Я продолжаю видеть тебя в аудиториях, в которых тебя нет. Я вижу в толпе плакаты, которые, я уверен, заставили бы тебя согнуться от смеха, мне хотелось бы прислать их фотографии, просто чтобы вызвать улыбку на твоем лице. Я люблю тебя так сильно, что каждый раз, когда оборачиваюсь, чтобы сказать тебе что-то, а тебя рядом нет, мне становится плохо. Как будто мой желудок опустился к заднице, когда понимаю, что тебя нет рядом со мной. Я люблю тебя, потому что ты бросил курить. Потому что твоя младшая сестра закатила истерику из-за того, что хочет быть капризными стариками вместе. Мне нравится это тупое выражение, которое появляется у тебя на лице, когда ты споришь из-за определенного цвета или стиля татуировки, и я ненавижу тот факт, что это так мило, что мне хочется сцеловать все это с твоего лица, — Гарри, наконец, заканчивает, слегка прерывисто дыша.
— Ты закончил? — спрашивает Луи.
— Ты блять, издеваешься надо мной?! — недоверчиво спрашивает Стайлс. — Я только что признался тебе в любви, и всего пять минут назад ты был уверен, что я тебя не люблю, а теперь ты спрашиваешь меня, закончил ли я… — Гарри не успевает закончить это предложение.
Луи хватает его за воротник футболки и прижимает их губы друг к другу, запуская руки в волосы Гарри, достаточно длинные теперь, когда их не сдерживает шарф. Гарри требуется мгновение, чтобы осознать происходящее и обхватить лицо Луи ладонями, прижимаясь к нему всем телом.
Это так напоминает их первый поцелуй, что Луи чуть не плачет — снова. На этот раз ситуация другая, как будто они приветствуют друг друга после долгой разлуки. Мило, собственнически и жадно, словно не могут расстаться. Между ними нет даже дюйма пространства после разлуки, как отчаянно они цепляются друг за друга.
Единственная реальная причина, по которой они расходятся – раздается резкий стук в дверь, за которым следует вопрос от мамы Луи. — Безопасно ли входить? — в ее голосе звучит неуверенность и Томлинсон слегка хихикает. Волосы Гарри растрепаны, очевидно, что они целовались, но они больше не ссорятся, поэтому Луи кричит в ответ, что она может войти.
Женщина отпускает Клиффорда с поводка, тот сразу же подбегает к Гарри, который немедленно опускается на колени, чтобы подарить ему множество обнимашек. Джей вешает поводок у двери и поворачивается к ним, скрестив руки на груди, пытаясь разобраться в ситуации.
Гарри встает и подходит к ней. — Привет, я Гарри, и знаю, что всего несколько минут назад мы начали не с той ноги, но был бы очень признателен за второй шанс, — Джей осторожно пожимает протянутую руку, бросая через плечо недоверчивый взгляд на Луи. Тот кивает, на его лице появляется легкая улыбка и мама слегка улыбается ему в ответ.
— Знаешь, ты разбил сердце моему мальчику, — произносит она, серьезное выражение омрачает ее лицо.
— Мама!
— Это так. Я должен был прийти и заобнимать тебя, правда? — Гарри поворачивается обратно к Луи на этих словах, приподняв одну бровь. На его щеках появляется яркий румянец, и Томлинсон складывает руки вместе, чувствуя себя немного смущенным.
Луи подходит ближе и просовывает палец в одну из петель ремня Гарри, притягивая его к себе. — Мам, веди себя хорошо. Я люблю его, и он любит меня, ясно? Нет необходимости включать «маму-медведицу», — Стайлс немного ерзает, нервничая под пристальным взглядом Джей, но как только выражение ее лица смягчается, он прижимается к Луи, как будто там ему самое место.
Что, по правде так и есть.
Как только они объясняют ситуацию, Джей счастливо расцеловывает их обоих в щеки по несколько раз, явно на седьмом небе от счастья. Становится понятно, что ни один из них не хотел причинить боль другому и Гарри приглашает всю семью на ужин.
Джей слишком счастлива, отмечая, как она довольна, ведь ей не придется беспокоиться об ужине. Приняв это решение, Гарри застенчиво спрашивает, может ли он воспользоваться кроватью Луи, чтобы вздремнуть, и когда тот просто указывает ему в сторону спальни, Гарри целует парня в щеку и, спотыкаясь, уходит, забирая собаку с собой. Стайлс высовывает голову из спальни Луи несколько часов спустя, выглядя потрепанным и сонным. Он спрашивает, не возражают ли они, если Найл присоединится к ним, потому что Хоран забрал его багаж.
После нескольких беззаботных поддразниваний по поводу состояния его волос, Луи и Джей легко соглашаются, на щеках Гарри появляются ямочки и он снова исчезает в спальне.
— Я рада, что ты смог все исправить, — говорит Джей, улыбаясь поверх своей кружки с чаем. — Он кажется хорошим парнем.
— Он такой, — улыбается Луи в ответ.
Ужин для них четверых — скромное мероприятие в одном из любимых ресторанов Гарри. Персонал приветствует его по имени, а владелец выходит из задней комнаты, чтобы обнять, ущипнуть за щеки и заметить, как хорошо, что он вернулся в Лондон и больше не мотается по миру.
Как только они усаживаются за уютный столик, сразу появляется Найл, выглядящий помятым после смены часовых поясов, но все равно улыбающийся. Он заходит с драматическим размахом, крутя в руке ключи от машины и ухмыляясь Гарри и Луи, прижавшимся друг к другу в кабинке.
— Привет, Хаз. Если бы твоя трагичная задница подождала всего пять минут, ты мог бы избежать всего этого эмоционально мучительного беспорядка, — ухмыляется Найл, проскальзывая на другую сторону и представляясь Джей.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Гарри, сбитый с толку. Томлинсон стонет, откидывая голову назад.
— Я знал, что Луи влюблен в тебя. Пытался найти после шоу, но ты уже ушел, а потом телефон был выключен, — Хоран пожимает плечами и Гарри поворачивается к Томлинсону с потрясенным выражением на лице.
— Ты рассказал ему раньше, чем мне? — спрашивает Гарри с притворно обиженным выражением на лице.
— Я ему не говорил! — восклицает Луи, поднимая голову. — Он пришел ко мне, когда мы были в Лос-Анджелесе, и сказал, что все знает.
— Не могу поверить, что ты мне не сказал! — Гарри поворачивается обратно к Найлу, его глаза сузились в очаровательном блеске.
— Я поклялся хранить тайну! Но решил, что это считается чрезвычайной ситуацией, и был готов нарушить обещание, если это означало, что вы двое, наконец, вытащите свои головы из задниц, — Хоран пожимает плечами, а Луи просто посмеивается, пытаясь успокоить Гарри, переплетая их пальцы под столом.
Гарри заметно смягчается и придвигается к Луи, прижимая их колени друг к другу.
— Ох, мерзость. Вы двое и раньше были отвратительны, но теперь будете намного хуже, — стонет Найл. Гарри и Луи, сдерживают слащавые улыбки, беря в руки меню, чтобы скрыть одинаковый румянец.
Хоран рассказывает им обо всем, что они пропустили за последние 24 часа между рейсами, и пока оба их телефона были отключены в течение длительного времени.
Луи узнает, что Гарри взворвал интернет после их последнего концерта, на котором он впервые поднял волосы наверх, выставив тату на всеобщее обозрение — ту самую, с которой, как он считает, начались их отношения. Также его видели плачущим на том концерте, что еще больше взволновало людей из-за татуировки. После того фанаты собрали все воедино: подтверждение его сексуальности что отношения с Луи были какими угодно, только не платоническими. Томлинсон глупо целует его за то, что он такой храбрый, и за то, что позволил миру увидеть, кто он на самом деле, даже не произнеся ни звука. Тренды в Твиттере в поддержку Гарри и их отношений все еще сохранились, когда они, наконец, удосужились проверить свои телефоны позже тем вечером, они оба одинаково плакали и целовались. Гарри ухмыльнулся в подушку, когда Луи со слезами на глазах начал рассказывать о том, как он гордится им.
Жизнь начинает возвращаться в нормальное русло для влюбленных. У Гарри и Найла забронировано студийное время для написания и записи следующего альбома, который, по словам Гарри, в основном уже написан. Луи быстро привыкает к возвращению в лондонский салон, а его жизнерадостная помощница Сара проникается симпатией к Гарри, совсем как Рони в Нью-Йорке. Особенно ей нравится, когда он приходит за час до закрытия с ужином и Клиффом.
Жизни Гарри и Луи начинают сливаться воедино, одежда друг друга появляется в шкафах ребят, много ночей они проводят то в одной квартире, то в другой, только они и собака. Это настолько тошнотворно, по-домашнему, что могло бы вызвать у Луи зуд, если бы он не был так блаженно счастлив, имея возможность просыпаться рядом со своим парнем почти каждое утро.
Лиам на седьмом небе от счастья, постоянно повторяет, что у них все отлично и любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, может сказать, что они без ума друг от друга.
Их застают вместе выгуливающими собаку на холмах за домом Гарри, в одной руке они сжимают термосы с кофе, холодные пальцы другой переплелись. Несколько дней спустя Гарри замечен выходящим из салона Луи в свой выходной, а Томлинсон появляется в Твиттере, покидая дом Гарри однажды поздним утром, с ухмылкой кота, который съел сливки, с парой засосов, выглядывающими из воротника его джемпера.
Лиам дает добро на перенос официальной даты каминг-аута Гарри, и они обговаривают окончательные детали того, как они собираются сделать официальное объявление. В результате Луи понимает, что зевает в чашку кофе, слишком раннюю на его вкус, в гигантской студии, в центре Лондона во время звонка.
— Готов к этому? — спрашивает Гарри у двери, его кудри красиво уложены, а мягкая на ощупь рубашка застегнута почти до самой груди.
— Дебютировать в твоем музыкальном видео? Только ради тебя, love, — Луи улыбается в ответ со стула, позволяя стилисту нанести последние штрихи на волосы. Гарри сияет, обе ямочки на щеках заметный. Как только небольшая армия визажистов считает Луи готовым, Гарри выводит его из гримерной, которую им выделили для подготовки, в настоящую студию с большим белым фоном у стены. Найл уже на месте, выглядит посвежевшим и смеется со своей девушкой Амелией. Они оба были одеты так же, как Луи и Гарри, небрежно, но изысканно — по крайней мере, так назвал это Лиам.
Сначала они собираются снять большой групповой ролик, затем только Гарри и Луи, а после Найла и Амелию, заканчивая только Гарри и Найлом, что-то вроде обратного порядка кадров, которые уже потом появятся в настоящем видео.
Пока они ждут окончания последней проверки, Гарри прижимает Луи спиной к своей груди, обнимает за талию и кладет подбородок на плечо. Тот тает на теплой груди, полностью довольный тем, что может прижиматься сколько угодно, потягивая кофе и смеясь со своими друзьями.
В конце концов, режиссер подзывает их и расставляет для первого кадра, они вчетвером вместе, но каким-то образом каждый соприкасается со своим партнером; Найл обнимает Амелию за талию, а Гарри переплетает пальцы с Луи. Играет музыка, а затем Гарри и Найл поют, и Луи позволяет себе увлечься Стайлсом, который напевает ему на ухо, улыбаясь, как влюбленный дурак, которым он и является.
Они оба.
Спустя некоторое время, получаются различные групповые снимки, которые хочет режиссер. Найл и Амелия быстро устраиваются в зеленой комнате, гоняясь друг за другом и хихикая, как семилетние дети.
Режиссер снова расставляет их, призывая держаться за руки и смотреть прямо в камеру. Им требуется пара попыток, чтобы получилось то, что хочет режиссер, потому что Гарри продолжает смеяться вместо того, чтобы петь. Еще несколько кадров, которые режиссер требует от них, после чего Гарри наконец целует Луи.
— Иди убедись, что людям нравятся их татуировки, детка, — шепчет Гарри. Луи садится на заднее сиденье Uber, а Стайлс ухмыляется ему через открытую дверь.
— Иди снимай свое музыкальное видео, поп- звезда, — нежно отвечает Томлинсон, закрывая за собой дверь, давая водителю понять, что он готов ехать.
Проходит еще неделя, прежде чем Луи слышит что-то о музыкальном клипе, кроме сообщения, которое он получил тем же вечером, когда Гарри приходил в салон около пол восьмого с индийской едой навынос, рассказывая, что остальная часть съемки прошла отлично.
По крайней мере, это последнее, что он знает об этом, пока им с Гарри не отправляют окончательную правку поздно вечером в следующий вторник. Видео красивое, снято в кристально чистом черно-белом цвете.
Песня медленно переходит в название «End of the Day», написанное крупным черным шрифтом на белом фоне, приближая Найла, когда его голос проникает через динамики ноутбука Луи. Следующим появляется Гарри, поющий в одиночестве на фоне.
Найл снова появляется для припева, и наряду с кадрами, на которых парни подпевают треку, есть кадры, на которых они дурачатся, толкаются и взбираются друг другу на спины.
Гарри снова один во втором куплете, поет о священниках и больницах, прежде чем Найл возвращается снова один. В начале второго припева Луи замечает, как Амелия и Найл появляются в кадре, держась за руки, а затем следуют кадры, что сделали Гарри и Луи. Томлинсон замечает момент, когда Найл стоит позади Амелии. Вероятно, задумывалось, как нежный кадр, но вместо того, чтобы поцеловать ее в щеку или положить подбородок ей на плечо, Найл высовывает язык и облизывает щеку, отчего девушка тут же ударяет его рукой по плечу.
Любимая часть всей песни и видеоклипа Луи — где Гарри поет о закатах и бодрствовании, когда весь город спит. Камера плотно прилегает к его лицу только для того, чтобы уменьшить масштаб и увидеть их.
Гарри и Луи стоят, взявшись за руки и улыбаясь на видео, как дураки. Между постановочными снимками вставлены закулисные кадры, сделанные ранее, когда съемочная группа регулировала освещение, а Гарри обнял Луи и прижал его к своей груди.
Тогда Луи все еще был сонным, чувствуя острую нехватку кофеина, струящегося по венам. Он не может вспомнить точные слова, которые Гарри тогда сказал ему, но он помнит глупо-влюбленную улыбку, появившуюся на его лице, ту самую, увековеченную в этом музыкальном клипе.
В последнем припеве есть момент, где они вчетвером в кадре, когда камера приближена к Гарри и Луи. Томлинсон наблюдает, как разворачивается момент, о котором он не подозревал: видео — Луи смотрит вперед, в камеру, а Гарри поет ему. «All I know at the end of the day is you love who you love, there ain’t no other way/ Все, что я знаю в конце концов, это то, что ты любишь того, кого любишь, другого пути нет. If there’s something I’ve learned from a million mistakes, you’re the one that I want at the end of the day/ И если я что-то и понял после миллиона совершенных ошибок, то следующее:
в конечном итоге я хочу быть лишь с тобой». Глаза парня яркие, наполненные любовью, и на его щеках появились обе ямочки, так он сильно улыбается. Стайлс выглядит сияющим и таким счастливым, что готов лопнуть.
Видео заканчивается еще одним кадром, о котором Луи и не подозревал: они вчетвером уходят с заднего плана, Найл явно рассказывает шутку, и они втроем на разных стадиях смеха, запрокинув головы, зажмурив глаза и открыв рты.
К электронному письму с окончательным редактированием музыкального клипа прилагается пресс-релиз. Луи быстро перечитывает его, прижимая Гарри к своей спине, теплого и обнаженного. Он знает, что Гарри читает через плечо, поэтому оставляет пресс-релиз открытым, ожидая, когда тот скажет ему, что прочел.
Он получает ответ в нежном поцелуе между плечом и шеей. — Напиши ему, что это идеально, — бормочет Гарри, покрывая плечо Луи еще несколькими нежными поцелуями. Томлинсон послушно печатает сообщение и нажимает отправить, после чего закрывает ноутбук, убирая его подальше. Гарри все еще прижат к спине, его вес приятный и теплый.
— Все в порядке? — тихо спрашивает Луи.
— М-м-м, — отвечает Стайлс, все еще прижимаясь лицом к коже Луи.
— Гарри, малыш. Давай, — Томлинсон мягко нажимает. — Ты уверен, что у тебя все хорошо? Это все еще твой выбор.
Гарри осторожно переворачивает Луи, обнимая большими руками за бедра. Его лицо кажется мягким в тусклом свете спальни, и он вглядывается в то место, где появляются ямочки на щеках Гарри. — Я уверен.
Его решимость расстилается по комнате, как дорогой блеск, освещая и заставляя мерцать все вокруг. Впервые с тех пор, как Луи знает Гарри, он готов к тому, чтобы мир увидел, кто он на самом деле.
--
За день до выхода клипа влюбленные пара собирает вещи в Range Rover Стайлса и отправляются на север, к дому мамы Гарри. Луи настороженно наблюдает за ним весь день, высматривая подергивание или любой признак неуверенности. Ничего нет. Гарри так спокоен и уверен, что Луи бы забеспокоился, но в глазах его парня появляется искорка, а на лице мягкая улыбка, когда поздно вечером он находит Луи и Энн на кухне, зажавших в ладонях кружки с ромашковым чаем. Ранее в тот же день они с Гарри решили, что не будут спать до тех пор, пока видео не выйдет в полночь, наблюдая за реакциями из-за груды одеял, которые они сложили на диване. Гарри сейчас прислоняется к дверному проему на кухню, наблюдая, как его мама заключает Луи в объятия. — Значит, пришел украсть меня? — Луи ловит взгляд Гарри через плечо Энн, говоря тихо, чтобы не потревожить остальную часть дома, который битком набит членами семьи Луи, которые смогли взять два выходных дня, чтобы их семьи могли встретиться. — Пора, — Стайлс улыбается, выглядя уверенным и мягким, таким своим, что Луи хочется растаять. Энн отпускает, сжимая его руки, когда выходит из кухни, по пути машинально поглаживая бедра сына. — Я люблю тебя, — бормочет Луи, просовывая руки под мягкий джемпер, прикрывающий грудь Гарри, чтобы обхватить его бедра. — Я тоже тебя люблю, — бормочет Гарри, слегка наклоняясь, чтобы поцеловать Луи. — Давай. Мне там становилось одиноко, — Луи легко соглашается, когда Гарри свободно обхватывает пальцами запястье и тянет их к мягкому дивану с горой одеял. Они легко устраиваются, Гарри наполовину под Луи, ноги переплетены, а щека Томлинсона прижалась к груди. Ровного биения сердца Гарри достаточно, чтобы усыпить Луи, но он набирается решимости и смаргивает сон. У него есть обещания, которые он должен содержать. Они отсчитывают минуты, пока часы не пробьют полночь и музыкальное видео не появится на YouTube-канале Heartbreak Paradise. Они ошеломленно смотрят на свои телефоны, когда приходят уведомления «Я ТАК И ЗНАЛ» и легкомысленных поздравлений. Они засыпают прямо там, где разлеглись, прижавшись друг к другу и улыбаясь. Ровно в 8 утра следующего дня в прямом эфире появляются две фотографии: одна в Instagram Гарри, другая — в Instagram Луи. В то же время публикуется пресс-релиз, официально объявляющий именно то, что музыкальное видео уже ясно дало понять.--
Всем привет. Знаю, в последнее время было много спекуляций о том, как я идентифицирую себя, и я хотел бы официально заявить, что идентифицирую себя как бисексуал, хотя эта часть того, кто я есть, не определяет меня. Я решил определять себя тем, кто есть, для самых близких мне людей: моей семьи, моих друзей и Луи. Я всегда верил, что любовь — это то, что ты не можешь выбирать. Она находит тебя. Что ж, моя любовь нашла меня в тату-салоне после полуночи. Он делает меня невероятно счастливым, и я так счастлив, что он тоже влюбился в меня. Хочу пообещать вам всем, что собираюсь быть самой настоящей версией себя, в основном благодаря всем вам: удивительным людям, которые поддерживают нас, вдохновляют меня на это. Так что это я — настоящий: Я Гарри Стайлс, бисексуал, а еще безумно влюблен в парня. И не могу до конца поверить, что называю его своим. Вся любовь, – H
