Темнее черного

      Когда он вернулся, под дверью его ждал сюрприз. Небольшой белый прямоугольник, воткнутый в боковую щель, ярко выделялся на фоне коричневой двери и серой стены.       Утомленный выматывающе долгой дорогой и слезами двух женщин, выматывающих еще сильнее, он просто забрал его, переступая порог. Нужно было переодеться, принять душ и что-то поесть — он не ел с позавчерашнего вечера.       Он слишком устал, чтобы думать, кто мог написать ему.

***

      О письме он вспомнил практически ночью и сразу же вскрыл его.       В конверте, девственно чистом, без единой подписи отправителя или получателя, лежал очередной Джокер и две фотографии: одна, лист фотобумаги 6×9, изображала Шарлотту. Сбоку, будто сфотографировали тайком, но девочка была легко узнаваема: те же легкомысленные косички и платье. То самое, в котором она была, когда он приезжал к ней.       На втором фото, еще меньшем, было лицо женщины. Молодой и красивой, но совершенно незнакомой. Хотя… Он не уверен. Он видел много женщин, но ни на одну не смотрел.       Он спешно перевернул карту, вчитываясь в написанные плохо разборчивым почерком строчки: «Она была всем для меня и ты отобрал ее у меня. Теперь я отберу все у тебя.»       Руки задрожали. В голове панически забились мысли.       Кто-то следит. Кто-то, кто хочет мести. Ему. Это он убил Ангелу и Джейка. И угрожает убить Шарлотту. Но за что? Женщина… Отобрал. Он никогда не уводил чужих женщин. Тогда как? В полицию идти бесполезно, у него нет зацепок. Но он должен найти… Если он найдет того, кто хочет мести, он спасет ее. Спасет хоть одну жизнь. Он должен думать рациональней, перебрать всех, кто может хотеть мести. С работы, возможно, с работы. Женщина… Кого он садил за решетку? Нужно написать…       Он снова взял фотографию Шарлотты. Неаккуратно сжал края, всматриваясь в мягкие черты детского лица.       Ему снова больно.