Темнее черного

      Шарлотта была прекрасной девочкой: чуть менее смуглой, чем ее покойная мать, — Ангела была полукровкой, в Шарлотте же кровь была разбавлена еще сильнее, — с теми же густыми черными волосами, сейчас собранными в две легкомысленные косички, и коралловыми губами, еще не налившимися соком, но уже имеющими характерный материнский изгиб. Только глаза были другими, видимо, в отца: не прожигающе темными, почти черными, а светло-карими, больше похожими на жидкий мед, чем горький шоколад.       Ей было восемь. На два года старше, чем его дочь, когда ее…       Он оборвал себя на полумысли и присел перед малышкой на корточки:       — Привет.       Узнать, а после и найти дочь Ангелы было трудно, но возможно. Он потратил неделю на то, чтобы знать о ней все. Ангела была матерью-одиночкой и работала проституткой дополнительно, чтобы прокормить малышку и больную мать. Рано вышла замуж, рано родила, муж ушел. Стандартная история.       К досье так же прилагался домашний адрес и телефон.       — Вы мой папа? — Девочка вышла из-за юбки бабушки, красивой, но уже пожилой женщины, чье грустное лицо было испещрено морщинами, а волосы, смольно-черные в юности, потускнели и засеребрились.       — Нет, малышка, — он сглотнул, продавливая ком, мимолетно царапнувший горло. — Я… друг твоей мамы, вот приехал проведать…       Папа… Его давно никто не звал папой.       Он больше не отец.