Personal taste.

Слова Кенмы звучным эхом повторились в сознании Акааши. Неприятные мурашки ровным строем спустились по позвоночнику, и низ живота скрутило спазмом. Делить жилплощадь с гомофобом в планы Кейджи никаким образом не входило. Он брезгливо поморщился, посмотрев на Кенму: — И не говори, — отозвался тот и случайно дёрнулся, из-за чего проснулся котёнок. — Прости, Неко, я не специально. Пушистая, едва приоткрыв глаза, перевернулась на другой бок, пока Козуме потянулся за телефоном. — И как вы с ним уживаетесь? — не выдержал Акааши, спросив прямо. — А нам не приходится. — Кенма снова залип в игру. — Юный король универа как узнал о моей ориентации, в общаге не появлялся. Сначала пытался права качать, но Куро такой, цитирую: «Тронешь Кенму, оторву яйца». Наверное, этому придурку нужны яйца? — скучающим тоном предположил Козуме. Пусть Акааши ещё не успел познакомиться с Куроо Тецуро, тот ему уже заочно понравился. Конечно, случись подобная ситуация с Кейджи, он бы собственноручно навалял оборзевшему мудиле. Кенма подобного впечатления не производил: тёмные волосы со светлыми концами, заплетённые в подобие пучка, отливающие жёлтым карие огромные глаза, японцев с такими редко встретишь, худенький, невысокий, укутанный в худи на пару размеров больше, чем следовало. Такой парень просто нуждался в ком-то, кто при случае пересчитает зубы хулиганам. — Странно слышать. Чикаго позиционирует себя как прогрессивный свободный город. А тут гомофобы среди молодёжи. — Ты что, с Луны свалился? — Кенма по-прежнему фокусировался на смартфоне. — Не просто молодёжи —спортсменов. Все они там крутые тестостероновые объекты девичьих желаний. Кто больше девчонок трахнул, тот и авторитет. Так завещали предки. Поэтому я более и не играю в волейбол. Не стоит что-то на клуб, где правят Бокуто и его прихвостни. — Он успел завоевать столь почётный статус за месяц? — Чёрт! Глупая белка! — завопил неожиданно Козуме, который секунду назад сидел с полнейшим покерфейсом. — Ты посмела грохнуть своего создателя-разработчика? — смерив телефон недовольным взглядом, Кенма посмотрел на соседа. — Бокуто типо второкурсник, но прошлый год пропустил из-за академа. Вроде набил кому-то ебальник. Поэтому снова на первом. Хочу кофе, будешь? — А, нет. Спасибо, не буду. Иначе не усну. Приму душ и завалюсь спать. — Ну, как знаешь. — Кенма положил спящую кошку на подушку и побрёл к небольшому холодильнику, на котором стояла кофемашина. — Помни: лужи на плитке, стульчак, полотенце. — Есть, — усмехнулся Акааши, вернувшись к своим вещам. Быстро подхватив чемодан, повесив рюкзак на плечо и взяв в руку сумку с ноутбуком, Кейджи прошёл к двери, на светло-серой поверхности которой виднелась объёмная цифра три. Пара ловких поворотов в замочной скважине, и дверь с лёгкостью поддалась, впуская Акааши в его покои. Комната оказалась просторнее, чем успел предположить Кейджи. Высокие потолки и бежевые стены визуально увеличивали пространство. Широкая кровать с чёрным деревянным каркасом вполне бы вместила двоих, Кейджи улыбнулся собственной мысли, положив на плотное покрывало рюкзак. В помещении было душновато, поэтому Акааши протиснулся, огибая письменный стол, к окну, открыв его. Прохладный ветерок в одно мгновение пробрался сквозь проём, приятно лаская кожу своими порывами. Акааши прикрыл глаза, позволив себе насладиться моментом, когда в приоткрытую дверь постучали. Появилась макушка Кенмы, а затем и он сам: — Староста настаивает на моем присутствии на следующей паре, так что я сваливаю. Советую закрываться на случай, если придурок-Бокуто каким-то невиданным хреном решит заявиться, — Акааши кивнул. — В холодильнике есть онигири, сегодня утром готовил для Куро, а эта скотина даже не притронулась, поэтому перекуси. — Ты такой любезный, опасаясь, что я выдам Неко? — не мог отказать себе в желании подразнить соседа Кейджи. — Считай это гейской солидарностью, — устало выдохнул Кенма. — И если честно ты кажешься мне нормальным. Запишешь мой номер? Акааши даже растерялся из-за чужой откровенности, но согласно кивнул и потянулся за мобильником. Обменявшись контактами, парни попрощались. Прямоугольное табло электронных часов, которые расположились в углу стола у стены, сообщало о двенадцати часах. Разница во времени сказывалась, Акааши прекрасно понимал, что не сразу сможет привыкнуть к новому распорядку дня, поэтому решил поспать несколько часов, проснуться ненадолго и снова вырубиться уже до утра. Он и так пропустил месяц занятий, который предстояло наверстать. Расслабляться было попросту некогда. Открыв высокую раздвижную дверь, Кейджи обнаружил не просто шкаф, а практически полноценную гардеробную. «Некоторые в таких спят», — подумал он, просто поставив в шкаф чемодан, из которого достал лишь сменную одежду, собираясь разобрать остальное позже. Привыкшего к роскоши Акааши сложно было удивить, но тем не менее Кейджи несколько минут пялился на огромную ванную, затем на душевую кабину, куда можно залезть вчетвером, чтобы не ждать своей очереди. Стипендия едва ли не полностью покрывала расходы на проживание, оттого столь шикарные апартаменты казались подарком свыше, не иначе. После контрастных водных процедур Акааши тщательно за собой прибрался, даже зеркало протёр на всякий случай. Ему хотелось произвести приятное впечатление и на Куроо Тецуро, который представлялся отличным парнем, несмотря на все ворчания Кенмы. Уже освежившийся Акааши почувствовал себя намного лучше и в итоге соблазнился упомянутыми онигири. Следующим фактом, который добавился Кейджи в мысленном портфолио соседей был: Козуме прекрасно готовит. Это чертовски сложно вязалось с образом нелюдимого вечно скучающего парня, похожего на мальчишку. Акааши опомнился, когда доел второй треугольник внушительных размеров, сразу нашёл мусорное ведро, спрятанное в шкафчике около холодильника, и выбросил туда одноразовый контейнер. Кухни как таковой в гостиной не наблюдалось, но имелась микроволновая печь и чайник, которые уже неплохо облегчали быстрые перекусы. На сайте кампуса писали о наличии общих кухонь, а значит, такая имелась и у них на этаже. Акааши написал Кенме смс о том, что поклоняется его кулинарным способностям и попросил перечислить любимые десерты, обещая, если не приготовить, то точно купить один из них. Уже задвинув тёмные шторы и забравшись под мягкое одеяло, Кейджи потянулся к вибрирующему мобильнику, экран которого засветился, вызвав на губах усталую улыбку: Kodzuken: Ну хоть кто-то оценил. Спи давай. Kodzuken: Яблочный пирог. *** Проблема тёмных штор состояла в том, что человек, спящий в комнате с такими, попросту выпадал из реальности. Открыв один глаз, Кейджи усиленно фокусировался на дисплее часов, однако расстояние для его близорукости было непреодолимым. Нащупав телефон, он чуть ли не подорвался. Акааши проспал практически семь часов. — Нужно было будильник ставить, дебилушка, — ласково побеседовал сам с собой Акааши. С трудом найдя выключатель, он кое-как поднялся и прислушался. Из гостиной доносились звуки шагов и что-то похожее на шелест бумажных пакетов. Кейджи надел очки, которые оставил на столе, посмотрелся в зеркало, висящее у шкафа, кое-как пригладил волосы. Спортивные штаны, слишком широкие для стройных ног Акааши, немного помялись, но в целом выглядели прилично, поэтому Кейджи не стал их снимать. Натянув первую попавшуюся в руки футболку, он вышел в гостиную. Сердце пропустило несколько ударов, и Акааши в один момент успел пожалеть о том, что надел очки. Спортивный и воистину охрененный зад, обтянутый тонкой чёрной тканью непозволительно коротких шорт, словно смотрел на Кейджи в ответ. Парень, не потрудившийся надеть что-то кроме провокационного куска ткани, нагнулся к микроволновке, усердно её протирая. Понимая, что пора произнести хоть слово, Акааши продолжал откровенно пялиться туда, куда не следовало. Благо незнакомец обернулся, вполне возможно, ощутив чужое внимание: — Оя! — брюнет улыбнулся во все тридцать два, помахав Акааши тряпкой. Вид открылся не менее будоражащий. Создавалось впечатление, будто кто-то специально очертил рельефы маркером: — П-привет, — Кейджи сделал неуверенный шаг, мысленно помолившись, что не краснеет, точно нецелованная школьница перед крашем всей её жизни. Не успел загадочный красавчик протянуть руку для рукопожатия, как из ванной комнаты появился Кенма. Козуме молниеносно среагировал, бросив полотенце точно в лицо брюнету: — Прикройся, нудист чёртов, имей совесть! — Акааши даже решил бы, что Кенма разозлился, но спустя секунду тот лениво развалился на диване. — Выспался? Вопрос адресовался Акааши, и он сразу кивнул. Полуголый парень будто интуитивно прикрыл грудь полотенцем: — Я Куроо Тецуро, — Куроо затараторил на японском и протянул ладонь для приветствия. — Акааши Кейджи, — пожал руку Акааши в ответ. — Давай на английском, мне нужно привыкать. — Как скажешь. — Я в уборную на минутку, — кивнув парням, Кейджи скрылся за дверью ванной и сразу же подошёл к раковине. Оставив очки на пластиковой полочке, он быстро умылся и почистил зубы, приводя себя в божеский вид. — Ты что, Кейджи, соберись тряпка. Осознавая, насколько негоже втюриться в соседа, вероятно натурала, Акааши интенсивно помотал головой. Когда Кейджи вошёл в гостиную, на Куроо уже красовалась красная футболка, которая совершенно не скрывала сексуальности своего владельца: — Будешь кофе или чай? — предложил Тецуро, попутно наливая кипяток в огромную кружку. — На этот раз не откажусь, кофе, если можно. — Не вопрос, сделаем, —улыбнулся Куроо, повернувшись к Акааши через плечо. — Кен-тян, оторвись от своей игрушки и помоги мне. — Сам справишься. — Буркнул Козуме, не отрываясь от дисплея. — Я могу! — предложил Акааши, не зная куда себя деть. — Ты просто милашка, Кейджи, подходи к машине, я скажу, куда нажимать. Пока Акааши следовал инструкции, Кенма произнёс: — Зря ведёшься, Акааши, на это милое личико. — Думаешь, оно милое, Кен-тян? — Милое и туповатое, как у сторожевых собак. Объяснения Кейджи не понадобились, и пока Куроо и Кенма перебрасывались своими язвительными подколами и мерились в остроумии, он успел налить кофе. Вскоре и Куроо закончил с приготовлениями, поставив на небольшой прямоугольный стол, больно напоминающий традиционный японский, свою огромную чашку с несколькими пакетиками чая быстрого приготовления. Сам же уселся рядом с Кенмой на диване, уступив кресло новому соседу. — В нашем школьном волейбольном клубе, где мы с Кенмой играли, был смешной паренёк Лев. Это он научил меня пить чай по-русски. Обязательно попробуй, уверяю, втянешься. А если ещё шоколадную плитку добавить, просто выше всяких похвал, — Акааши с лёгким недоверием смотрел на то, как Куроо точит шоколад и запивает его дымящимся зелёным чаем. — Кенма в двух словах рассказал о тебе. Ты ему понравился. — Я такого не говорил, — промямлил Козуме, вслепую отламывая от шоколадки Тецуро практически половину. — От тебя и не дождёшься, самим приходится догадываться, — парировал Куроо. — Даже не знаю, что и сказать? Кенма назвал меня ботаном, правильно? Думаю, так и есть. Я всю свою жизнь только и делал, что учился, играл в волейбол и всем угождал. — Он и меня ботаном называет. У него все, кто не пропускают хотя бы пару лекций в неделю — ботаны. Кенма замахнулся ногой, но в последний момент остановился, заметив в руках Тецуро чашку с кипятком. — У вас прелестные отношения, — искренне поделился мыслями Акааши. — У меня никогда не было настолько близкого друга, поэтому даже немного завидно. — Отдам даром, — ответил Кенма, продолжая что-то рассматривать в телефоне. В своей огромной толстовке Козуме напоминал сосиску в тесте, и Акааши едва сдерживался, чтобы не смеяться из-за собственной аналогии. — Ты жить без меня не можешь! Притащился на другой конец света, чтобы ворчать под боком, — Тецуро поставил чашку на стол, после чего схватил Кенму за щиколотку одной рукой, а другой принялся щекотать голую пятку. — Хватит, ну Куро, придурок, я работаю. — Козуме не то плакал, не то смеялся, в любом случае, Акааши дико нравилось наблюдать за соседским бромансом. — Если прога слетит, я тебе дилдак ночью в задницу затолкаю! — У тебя есть и ты не показывал?! — Куроо начал действовать активнее, умудряясь щекотать уже обе ноги друга и совершенно игнорируя попытки Кенмы сопротивляться. — Всё, я сдаюсь! — Кенма отбросил телефон и перешёл на ультразвук. — Забери свои слова о том, что отдашь меня даром, назад! — несколько театрально ответил Тецуро, всё ещё мучая бедного Кенму. — Хорошо, не отдам! За дорого не отдам! Даже за бабулин яблочный пирог! — Так бы сразу. — Тецуро сразу отпустил Кенму. — Я чай пью, даже не думай продолжать. Кейджи, прости, мы всю неделю практически не видимся. Я соскучился по нему. Совсем не наблюдаю эту ленивую жопу. Сплошные установочные тесты. Круто, что ты играешь в волейбол. У Кенмы не сложилось с Бокуто и его дружками, но ты загляни на тренировку. Попасуемся. — Я бы с радостью. Посмотрим, как получу расписание, — Акааши с наслаждением допил свой кофе, который показался ему чрезвычайно вкусным. — Кен-тян, создай общий соседский чат. — Уже. — Будем всегда на связи. Предлагаю обозначить общие правила и я начну на правах старшего, — Куроо приподнял палец вверх. — Поддерживаем порядок. Посуда, одежда и прочие личные вещи должны лежать на своих местах. — Не ходим голыми в комнатах общего пользования, — продолжил Кенма, посмотрев на лучшего друга. — Ванная — тоже общая, но там... — Ты понял о чём я, дурачина, необязательно умничать. — Ладно, — согласился Тецуро и повернулся к Акааши. — Прости за стриптиз, старая привычка. — Ты подрабатывал в клубах? — не удержался Кейджи. Кенма хихикнул: — Мы точно подружимся, Акааши-сан! — Нет, просто у нас с Кенмой редко бывают гости. Одежда сковывает движения, понимаешь? — казалось, Тецуро вот-вот расплачется. — А мы, знаешь ли, с пелёнок с этим задротом, что он там не видел? Не то чтобы Акааши так уж возражал от перспективы наблюдать красивый торс ежедневно, но приличия ради кивнул, когда договорились не раздеваться. — Я бы хотел, чтобы мы договаривались, если приводим посторонних, — внёс своё правило Кейджи. — Было бы неловко застать что-нибудь... — В эту квартиру любовников не водят! — синхронно отозвались Кенма и Куроо, после чего отбили друг другу «пять». Акааши хотелось было сказать, мол, и ваши зажимания я не готов лицезреть, но он не стал, опасаясь сболтнуть лишнее. Как-никак они день знакомы, рано делать выводы. — Готовка? Вынос мусора? — Обычно этим занимался я, — пояснил Кенма. — Но если ты решишь мне помочь, будет здорово. Также я пойму, если захочешь питаться отдельно. В холодильнике четыре вместительных полки, ты можешь занять одну, и мы туда не полезем. К тому же в обеденное время кормят в общей столовой. Подумав несколько секунд, Акааши ответил: — Твои онигири были слишком вкусными, чтобы так глупо отказываться. Можем ужинать вместе и завтракать, когда совпадёт расписание. Ну и делить обязанности. — По рукам! — подытожил Куроо. Парни ещё около часа болтали на рандомные темы, обсудили старшие классы в школе, вспомнили детство. Поговорили об увлечениях и учебе. — Бокуто — твой однокурсник. — Неожиданно произнёс Куроо, и две пары глаз мгновенно на него уставился. — Не уверен, что он ходит на занятия, но исправно посещает тренировки. Он в команде — звезда, ну и племянник кого-то из правящей административной элиты. Ему многое прощается. — Интересно на него посмотреть. Увидеть своими глазами, что он из себя представляет. — Кенма сказал, что ты гей. — Тецуро в один момент стал серьёзным. Его тёмные густые брови сошлись к переносице, длинная чёлка упала на лоб. Как и положено будущему психологу, Акааши прекрасно считывал чужие эмоции, и то, как переменился Тецу, ему не понравилось. — Если не хочешь конфликтовать с кучкой любителей померяться бицепсами, советую не трепаться о сексуальных предпочтениях. Внимательно выслушав Куроо, Акааши лишь пожал плечами: — То есть ты мне предлагаешь играть гетеро-парня? А если мне кто-нибудь понравится, скрываться в кладовках, целовать его и держать за руку исключительно под покровом ночи? Или, может, начать фиктивно встречаться с какой-нибудь девчонкой? — Не заводись, дружище, — Куроо выставил руки в примирительном жесте. — Не думал, что для тебя это настолько важно. Ты волен поступать как хочешь. Я дал лишь совет, не более. Если Бокуто к тебе докопается, я, конечно, в стороне стоять не буду. — Спасибо, правда, — Акааши улыбнулся немного нервно. — Но я справлюсь. И за тёплый приём, парни, благодарю. Мне ещё нужно вещи разложить и подготовиться к завтрашним лекциям. — Отдохни как следует, я тоже пойду почитаю. Быстро вымыв за собой чашки, парни разошлись, оставив Кенму валяться на диване. *** Ещё пару часов Кейджи потратил на обустройство комнаты. Провёл влажную уборку, разложил одежду и кое-какие вещи. Поставил на зарядку ноутбук, нанёс на лицо увлажняющую маску и упал на простыни с телефоном в руках. Высветились несколько уведомлений: запрос на соседский чат, куда Акааши незамедлительно вступил, пару смс от сестры, единственного человека, которого Кейджи с гордостью считал семьей, несколько запросов на общение в Тиндере. Сплошь озабоченные индивиды. Случались такие периоды, когда Кейджи был не против пофлиртовать и с обнажёнными качками забавы ради. Однажды Акааши даже согласился на вирт, однако ему быстро наскучило. Имитировать секс, которого у Акааши никогда не было, ещё и через интернет-переписку, было максимально странно и даже глупо. Раздался щелчок выключателя, и комната погрузилась во мрак. Кейджи провёл по лицу пальцами, насладившись гладкостью кожи, и забрался под одеяло. Резко вспомнив о лежащих на прикроватной тумбочке беспроводных наушниках, он потянулся за ними, вставив один в ухо. Телефон сразу подключился, а пальцы по привычке быстро открыли вкладку с гей-порно. Одна из пар, которая Акааши очень нравилась, выложила новый ролик. Домашние видео, где любовники занимались сексом с чувством — вот что действительно заводило Кейджи. Актив с неприкрытым желанием ласкал своего партнёра, даря тому неземное, судя по реакции, удовольствие. Рука сама потянулась к резинке штанов и прикоснулась к члену. Происходящее на экране немного возбуждало: парни долго целовались, затем актив принялся ласкать шею и грудь партнёра, из-за чего последний откровенно сексуально постанывал. Акааши стало вдруг интересно: стонал бы он со своим партнёром? Какие прикосновения ему бы понравились? Отложив телефон в сторону, но не выключая его, Кейджи закрыл глаза и принялся поглаживать себя в такт чужим стонам. Закусив губу, он представил мужские руки, ласкающие его. Руки не принадлежали кому-то конкретному, но были сильными с широкими ладонями, чётко просматриваемыми линиями мускул. Акааши представлял, как пальцы воображаемого любовника сжимают его соски, а после спускаются вниз, гладят живот, едва царапая ногтями нежную кожу. Затем рука мужчины обхватывает член Кейджи и начинает интенсивно двигаться. Любовник точно знает, как следует действовать, чтобы подарить партнёру максимально приятные ощущения. Акааши рисовал образ немного четче: спортивное телосложение, красивые скулы, ровные зубы. Его идеал хищно улыбался, лицо всё ещё было размытым, но оно несомненно было прекрасным. Пассив на видео вероятно приближался к пику и стонал чаще и громче, практически скулил. Акааши до боли прикусил нижнюю губу и в следующую секунду кончил, пачкая руку и голый живот. Потянувшись к салфеткам, он быстро замёл следы и практически сразу отрубился, с нетерпением ожидая, что же такое интересное ему подарит новый день.