Кем я был с тобой

Хогвартс, зима 1995 года Кусочек сложенного пергамента пролетел через классную комнату и приземлился в опасной близости от языков пламени под котлом Гермионы. Последнее, что ей сейчас было нужно, — это публичный выговор от Снейпа и отработка наказания с Амбридж. Она прикрыла листок рукой и оглядела кабинет в поисках хоть какого-нибудь признака отправителя. Убедившись, что Гарри отвлекся на разговор с Роном, она украдкой взглянула на содержание записки. Где ты была вчера вечером? Ты не пришла в библиотеку. Несмотря на отсутствие подписи, петля на букве «у» безошибочно указывала на почерк Малфоя. После нескольких недель совместных занятий Гермиона могла узнать его где угодно. Вечер накануне она провела с Гарри после его особенно тяжелой встречи со Снейпом. Его уроки окклюменции помогали Гарри не допустить Волдеморта в свой разум, но стали тяжелым бременем в тот год, когда он уже порядком вымотался. Гермиона все еще не была уверена, что может полностью доверять Малфою, хоть он и предупредил ее об Амбридж, поэтому решила ответить неопределенно. Я была с Гарри. Он нуждался в моей помощи, и я не могла уйти. А куда ты пропал сегодня утром? Не видела тебя за завтраком. Гарри фыркнул над какой-то шуткой Рона, а Гермиона искоса взглянула на Малфоя, надеясь привлечь его внимание, но тот усердно нарезал златоглазок. Однако до того, как она успела незаметно отослать ему записку, чернила исчезли. Зачарованный пергамент. Она закрыла учебником половину пергамента и терпеливо ждала, пока Малфой заметит ее послание. Наконец отложив нож, он прочитал ее ответ, и его губы дрогнули в улыбке. Ты искала меня в Большом зале, Грейнджер? Возможно, разум играл с ней шутки, но их переписка словно приобрела оттенки флирта. Да, она искала его, хотя и не собиралась признаваться в этом. Я просто беспокоилась о твоем благополучии, ведь ты пропустил лучший день в году. Я знаю, что если бы я пропустила единственный раз, когда на завтрак подают блинчики с шоколадной крошкой, я была бы опустошена и отчаянно нуждалась в утешении. Его ответ появился почти мгновенно. Я и не подозревал, что мое отсутствие причинит тебе такое беспокойство. Считай это моим официальным извинением. И не успела она решить, что ответить, как пришло второе сообщение. К твоему сведению, я выполнял свою часть сделки с Блейзом. У него тоже нездоровая одержимость шоколадными блинчиками, и мы обменялись сменами Инспекционной дружины, чтобы у меня были свободные вечера. От этого ответа у Гермионы помутилось в голове. Не стал же Малфой перекраивать свой график патрулирования, чтобы у него были свободные вечера для нее? Но от мысли, что он сделал это для другой ведьмы, внутри все сжалось. — Мисс Грейнджер. Гермиона подскочила на своем месте, услышав глубокий голос Снейпа. — Да, профессор? В мгновение ока пергамент выскользнул из ее рук и оказался между кончиками его пальцев. — Вы полагаете, что после двадцати лет преподавания я не смогу распознать дешевый зачарованный пергамент? Передача записок не допускается в моем классе и повлечет за собой снятие баллов. Она только собиралась сказать что-то в свое оправдание, когда Снейп осмотрел бумагу и нахмурился. — Похоже, просто обман света. Перестаньте витать в облаках и сосредоточьтесь на своем зелье, оно вот-вот испортится. Снейп был прав — ее зелье уже почти закипало в котле. После нескольких судорожных помешиваний, чтобы уменьшить бурное кипение, она пробормотала: — Да, сэр. Когда внимание к ней утихло, она поближе рассмотрела лист. Пергамент выглядел обычным, с конспектом по предыдущей лекции, написанным почти точной копией ее почерка… за одним исключением. Буква «у» в слове «бубонтюбер» выделялась замысловатой петлей. Гермиона практически почувствовала ухмылку Малфоя, направленную на нее с другого конца комнаты.

***

В тот вечер дорога до библиотеки показалась дольше, чем обычно. Гермиону мучили вопросы о сообщениях, которые Малфой прислал ей во время урока. После стычки со Снейпом и почти сорванного задания по зельям она до конца дня игнорировала пергамент. Мимо нее, держась за руки, прошла пара шестикурсников. Тот, что повыше, наклонился и прошептал что-то своей подружке, вызывая у счастливицы улыбку. Гермиона ощутила легкий укол зависти. Каково это — быть в отношениях? Воображение незамедлительно нарисовало в голове картинку. Из-за ее маленького роста предполагаемый мужчина, вероятно, будет выше. Она представила его широкую ладонь на своей и их сцепленные пальцы. Его золотой перстень будет касаться ее кожи, а Малфой… Резкая вспышка паники заглушила все мысли. Он забрался ей в голову. Он, должно быть, с самого начала это и планировал. Раз сама Гермиона намеревалась раздражать его и действовать на нервы, то и у него было что-то на уме. Он все еще оставался Малфоем, ее соперником по учебе и тем, кто ежедневно осыпал ее язвительными словами в течение первых двух лет обучения. А она не должна была ничего от него хотеть. Она прибавила шагу и прошла мимо пары, не удостоив их взглядом, когда свернула в коридор по направлению к библиотеке.

***

Гермиона балансировала на цыпочках, вытянув правую руку как можно дальше, а левой опираясь на книжный шкаф. Она вслепую шарила рукой по верхней полке, пытаясь нащупать фолиант. Вдруг над ней появилась тень, и кто-то с легкостью снял книгу с полки. Грейнджер обернулась и оказалась лицом к лицу с Малфоем, которого явно забавляла вся ситуация. — Забыла, что ты ведьма, Грейнджер? Могла бы использовать простейшее заклинание, чтобы достать учебник. Ее лицо мгновенно покрыл румянец. Она уверяла себя, что это от смущения, а вовсе не от близости к высокому блондину. Она чувствовала бы себя так даже с Невиллом. Дело не в Малфое. Точно не в нем. — Сила привычки, наверное, — ответила Гермиона и, задрав голову вверх, взглянула на него. — Я всегда была невысокого роста, так что приноровилась к этому. Напряжение между ними нарастало по мере того, как тикали секунды. Малфой сделал несколько размеренных вдохов, и его кадык дернулся от нервного глотка. Его взгляд переместился с ее раскрасневшихся щек на губы и вернулся обратно к глазам. Без лишних слов Малфой передал ей фолиант и отошел с ее пути, опустив голову. Они молча вернулись за свой обычный столик. Прошло уже больше недели, как Гермиона сдала эссе, и целый месяц, как они встречались в библиотеке для занятий. Будучи студентом пятого курса, он также изучал астрономию. Логически он должен был понимать, что им нет необходимости продолжать свой ритуал. И все же он по-прежнему каждый вечер приходил сюда и присоединялся к ней за столом. Он даже убрал из своего расписания все лишнее, освобождая время для их совместных занятий. Неужели он ждал ее тут накануне вечером? У Гермионы в животе запорхали бабочки. Совместное времяпрепровождение в библиотеке должно быть обычным делом, но для нее это стало главным событием дня. Во время уроков и ужина она то и дело поглядывала на часы, подсознательно отсчитывая минуты до того момента, когда они вернутся к дружеским подколам и шуточкам в их маленьком мирке. Месяц назад она нарочно задерживалась с ним подольше в качестве наказания за то, что он утаил ее книгу, но чем больше времени она проводила с ним, тем меньше ей хотелось от этого отказываться. Из-за Амбридж, возвращения Волдеморта и клеветы, которую Гарри пришлось вынести в прессе, пятый курс стал настоящим кошмаром. Как ни странно, но встреча с Малфоем каждый вечер давала ей повод для радости. Малфой рядом недовольно вздохнул и провел рукой по волосам. — Грейнджер, нам нужно поговорить. Ее сердце замерло, и она приготовилась услышать слова, которые ей следовало ожидать с самого начала. — МакГонагалл совсем спятила с этой курсовой работой. Где нам взять достаточно времени, чтобы до урока во вторник потренироваться с заклятием исчезновения, да еще и невербальным? — он в расстройстве бросил книгу на стол. Гермиона облегченно выдохнула. Он не собирался прекращать их вечерние встречи. — А, это? Это, наверное, подготовка к практической части СОВ. — Сплошное расстройство, вот что это такое, — проворчал он, подперев подбородок рукой и слегка надувшись. — Ничто не заставит меня потратить выходные на отработку этого заклинания. Ничто? Нельзя было отрицать, что соперничество с Малфоем сделало ее лучшей ученицей и ведьмой. Возможно, она могла бы использовать его состязательную натуру, чтобы мотивировать и его. — Что, если я предложу дружеское пари? — спросила она, крутя перо между пальцами. — Мы могли бы посмотреть, кто получит более высокую оценку во вторник. Он навострил уши. — Пари? А с этого места поподробнее. Каковы ставки? Она впилась зубами в нижнюю губу, обдумывая его опасный вопрос. — Если я выиграю, ты станешь моим личным слугой на целый день. Будешь носить мои книги на занятия, выдвигать для меня стул, сидеть за гриффиндорским столом во время еды. В общем, исполнишь все, что я попрошу, в пределах разумного. — Договорились. Гермиону удивило полное отсутствие колебаний с его стороны. — И что же ты хочешь от меня? — Полет на моей метле по квиддичному полю, — он говорил бесстрастно, будто в его просьбе не было ничего необычного. Ее перо упало на стол. — Что? — Это мои условия, — ответил он, пожав плечами. — А что такое? Боишься, что проиграешь? — Конечно нет. Не в моих планах позволить тебе взыскать выигрыш, — Гермиона обмякла на стуле и скрестила руки, впиваясь ногтями в бицепсы, когда ухмылка Малфоя стала шире. Почему он хотел, чтобы она летала на его метле? Что-то вроде развлечения или унижения, чтобы подчеркнуть ее неудовлетворительные способности к полетам? — Я только не понимаю, зачем ты просишь об этом. Его внимание вернулось к открытой книге, и он задумчиво потеребил уголок страницы. — А я не понимаю, почему ты не понимаешь. Разве это не по-слизерински — превратить твой самый большой страх в мою награду? Она наморщила нос. — Полеты — не самый большой мой страх. — О? — с любопытством кивнув, он ждал, что она продолжит. Странно было признаваться в этом вслух, особенно потому, что она никогда никому не говорила об этом раньше, но по какой-то причине слова полились из нее потоком. — Мне не очень нравится выступать перед людьми, ладно? Грудь сдавливает, голос дрожит, и чем больше я стараюсь держать себя в руках, тем хуже мне становится. — Я думал, что гриффиндорцы храбрые, — поддразнил Малфой. — Бывают разные уровни храбрости, — огрызнулась она в ответ. Его челюсть напряглась, и он выглядел так, словно пытался решить сложную головоломку. — Ну, если ты собираешься когда-нибудь стать министром магии, то тебе стоит поработать над этим. Всякий раз, когда я нервничаю перед выступлением, я просто нахожу в толпе одного человека, которого знаю, и затем говорю прямо с ним. Это помогает не только расслабиться, но и стать более разговорчивым и менее скованным. — Это… действительно хороший совет, — она попыталась, но не смогла сдержать недоумение в своем голосе. — Только такие и даю, — ухмылка расползлась на его лице, и он добавил: — Не волнуйся, будет еще много советов в преддверии твоего полета проигравшего. Гермиона посмотрела на него исподлобья. — Очень смешно, Малфой, но совершенно излишне. На самом деле, тебе лучше начать готовиться к целому дню рабства. Она почувствовала беспокойство от его самоуверенной улыбки. — Посмотрим, Грейнджер.

***

Трава под ногами была мягкая и приятно пружинила, и Гермиона ускорила шаг, чтобы идти вровень с Малфоем. — Ты сжульничал. Я не знаю как, и у меня нет доказательств, но ты точно схитрил. — О, Грейнджер, ты обижаешь меня до глубины души, — театрально заявил Малфой, прижав одну руку к груди, а в другой держа метлу. — Возможно, мне просто нужен был подходящий стимул. При виде поля для квиддича у нее участилось дыхание и вспотели ладони. — Я думал, ты не боишься летать, — он посмотрел на нее с любопытством. Выражение его лица подсказало Гермионе, что она не так хорошо скрывает свою панику, как ей казалось. — Я никогда не говорила, что не боюсь летать, — проворчала она, убирая с лица локон, выбившийся из-за порыва ветра. — Я просто сказала, что это не самый большой мой страх. Но я все еще могу бояться. Он одобрительно хмыкнул. — Ах, техническая формальность. Очень по-слизерински. — Не могу понять, пытаешься ли ты сделать мне комплимент или нет, и это очень раздражает. И еще, пора уже завязать с этой факультетской враждой хотя бы на один вечер. — Завязать? Ради тебя, возможно, — в какой-то момент он замедлил шаг, и теперь они шли ближе друг к другу. Как она этого не заметила? — Хотя это также может означать «начать». — Это автоантоним — слово, которое имеет два противоположных значения в зависимости от контекста. А учитывая контекст… — медленно произнесла она, как будто разговаривала с одним из студентов, которых обучала. Малфой усмехнулся. — Учитывая контекст, мне, наверное, следует начать. Гермиона прищурилась на него, но эффект, скорее всего, был потерян в окружающей их темноте. — Наверное — это тоже автоантоним. — Ты пытаешься соблазнить меня своими мозгами, Грейнджер? Меня не так легко искусить, как Тео или Блейза, но я не могу сказать, что ты не на правильном пути. — Умора, — она попыталась сменить тему, пока они шли по мощеной дорожке. — Тем не менее нам не обязательно летать. Есть и другие способы, которыми ты можешь помучить меня. — Тогда что ты предлагаешь? В ее голове промелькнула дюжина вариантов. — Что, если вместо полета я заявлю всем за завтраком, что считаю тебя красивым и гениальным? Или любой другой комплимент, который ты пожелаешь. Он насмешливо хмыкнул. — Они подумают, что я наложил на тебя Империус. Если ты станешь трещать об этом всем подряд, то первое, что они сделают, — это вызовут авроров, а те заберут мою задницу на допрос. Гермиона рефлекторно фыркнула и зажала рот рукой. — Они бы не посмели! — Это ты сейчас так говоришь, но оглянуться не успеешь, как будешь слать мне сов в Азкабан, — он усмехнулся и засунул руку в карман. — Хотя, если подумать, одиночка даст мне много времени для работы над моим последним проектом… засекреченным, разумеется. — Не драматизируй. Можешь рассказать мне. Кто еще оформит патент на твою работу, пока ты будешь сидеть за решеткой? — Тео. Гермиона снисходительно хмыкнула. — С кем бы ты предпочел заключить союз, когда будешь находиться под стражей в Министерстве: с Тео или со мной? Малфой поджал губы. — Ты права. Ладно, я сейчас разрабатываю революционный метод извлечения жира из волос Снейпа. Удивительно, что его развевающийся плащ, создающий порывы воздуха, и его сальные волосы еще не сожгли всю школу. Это же идеальные условия. — Ты неисправим! — задыхалась она между приступами смеха. Серебряные глаза Малфоя блеснули в лунном свете, когда он рассмеялся, и Гермиона замерла на месте. — Не думаю, что когда-либо слышала, чтобы ты так смеялся раньше, — прошептала она в ночной воздух. — Мне нравится. Поблизости слышались только шелест деревьев и звуки диких животных. — Хотя область добычи жира из волос Снейпа финансируется крайне недостаточно, есть и другие области знаний, где ты мог бы оказать реальное влияние, помимо изготовления свечей. — Во-первых, я бы никогда не использовал его жир для изготовления свечей. Это отвратительно, да и кто бы их купил. Во-вторых, где? Она переступила с ноги на ногу и пожала плечами. — В области магических существ. Там столько всего интересного, и на этой области лежит клеймо, которое отталкивает лучших талантов. Я думаю, у тебя был бы талант к этому. Он покачал головой. — Сомневаюсь. Нет ни одного магического существа, которое бы мне нравилось. — Ну такого просто не может быть, — она задумалась на мгновение. — А как насчет котов? — Коты — не магические существа. — Мой умеет читать мысли. Лицо Малфоя выражало что-то между весельем и полным неверием. — Это невозможно. Коты не легилименты. Живоглот абсолютно точно мог читать мысли, и Гермиона не допустит никакой клеветы на Живоглота. — Забудем об этом недоразумении. Что вообще может понадобиться котам? — Большие пальцы. — Что? — Коты находятся в крайне невыгодном положении из-за отсутствия больших пальцев. — Я категорически отказываюсь быть ответственным за то, чтобы кошки стали новым хищником магического мира. — Из-за больших пальцев? — Абсолютно. — Но что, если мы… Он прервал ее прежде, чем она смогла продолжить. — Теперь ты просто оттягиваешь свое наказание. Гермиона посмотрела на пустое поле для квиддича, заламывая руки. — Вовсе нет. — Ну ты хотя бы не злишься на меня. Он звучал так чертовски уверенно. Она нахмурилась и спросила: — Почему ты так думаешь? Малфой прошел мимо нее с наглым видом. — У тебя даже волосы не собраны. Она поспешила догнать его, борясь с желанием просто позвать. Ей едва удалось избежать наказания за передачу записки, не хватало еще, чтобы ее поймали, ускользнувшей на территорию после комендантского часа. — Что это значит? — Ты всегда собираешь волосы вверх, когда расстроена или злишься. Гермиона была ошарашена тем, что он это заметил. — Мне… просто не нравится ощущение волос на шее, когда я не в духе. Помогает, что они не мешают. Я с детства так делаю. Малфой резко остановился и повернулся к ней лицом. — И все же… — он протянул руку и нежно коснулся одного из ее распущенных локонов. Воздух одним махом покинул ее легкие. На лице Малфоя все еще был намек на улыбку, когда он передал ей метлу. Несмотря на то, что все ее существо умоляло отказаться от летающей магической палки смерти, которой она успешно избегала последние четыре года, Гермиона нехотя приняла ее. — Что мы будем делать, если Амбридж нас поймает? Он пожал плечами. — Не беспокойся об этой старой жабе, у нас есть как минимум час до окончания ее ночной встречи со своими прихвостнями и Филчем. Блейз прикроет меня сегодня. Любому, кто сейчас на патруле, все равно. — Я не могу отделаться от ощущения, что развращаю члена Инспекционной дружины. Мы сейчас нарушаем несколько правил, — заметила она, остановившись у края поля. — Комендантский час, безусловно. — Да и наше пари должно подпадать под «незаконную деятельность», о которой она постоянно твердит. Жестом указав на метлу в ее руке, он добавил: — Не говоря уже о том, что летать тоже запрещено. — И как мы смеем стоять ближе, чем в восьми дюймах друг от друга. Оглянувшись через плечо, Малфой понизил голос и прошептал: — Мы никогда не оправимся от скандала. Если нас увидят без сопровождения, то твоя добродетель окажется под вопросом. — Я знаю, к чему ты клонишь, и должна сказать, что ты никогда не выиграешь в поединке с моим отцом, — она повернула черенок и осмотрела поближе. Метла была одновременно легче и прочнее, чем все те, которые она держала в руках раньше. Эта выглядела и ощущалась дорогой. — Может, он и академик, но фехтовал в университете и неплохо владеет мечом. А еще он дантист и ежедневно вырывает зубы. Он не побрезгует отрубить руку, чтобы защитить мою честь. Малфой поперхнулся на следующем вдохе. — Ты же пошутила насчет зубов? — Кажется, я не особо помогаю продвижению идеи, что магглы так же цивилизованны, как и волшебники, верно? — Ничуть. Они оба вернули свое внимание к метле. — Как долго мне летать, чтобы выполнить свою часть сделки? Склонив в раздумье голову, он ответил: — Трех кругов вокруг поля будет достаточно. Она выругалась про себя и села на метлу, пытаясь унять тревогу, которая терзала ее изнутри. Гермиона закрыла глаза и почувствовала, как ее сердце екнуло, стоило ногам оторваться от земли. Метла подскочила вверх, и Грейнджер наклонилась вперед, прижавшись грудью к древку и крепко вцепившись в него руками. — Черт! Ее вернул к действительности смех, который был плохо скрыт кашлем. — Ты едва оторвалась от земли, — протянул Малфой, слишком забавляясь на ее взгляд. — Отвали. Это все твоя вина, — Гермиона открыла глаза и отпустила одну руку ровно настолько, чтобы убрать кудри с глаз. От этого движения метла покачнулась, вызывая истошный визг наездницы. — Думаю, мы застрянем тут надолго, если ты попытаешься сделать это в одиночку. Можно? Не двигая головой, она умоляюще посмотрела на него. Его взгляд смягчился, и она не увидела в нем ни намека на злобу. — Пожалуйста. Метла слегка наклонилась, и Малфой грациозно взобрался на нее, заполнив пространство позади Гермионы. До этого момента она не осознавала, насколько близко к траве находилась, и села прямо. Его горячее тело позади было защитой от ветра и источником тепла в контрасте с холодным ночным воздухом. — Во-первых, нельзя бояться метлы, иначе она никогда не будет тебя слушаться. — Что, метла владеет легилименцией? — вяло пошутила она, пытаясь взять себя в руки. — Конечно, до уровня твоего кота ей далеко, я уверен, — подтрунил он. — Она использует твою магию для полета, и, если ты боишься, твоя магия может быть неустойчивой, и метла ответит тем же. Уже одно присутствие Малфоя за спиной обеспечивало столь необходимую стабильность. Тем не менее Гермиона не была уверена, как они смогут облететь все поле, не касаясь друг друга. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то из них получил травму и оказался в Больничном крыле со сломанной конечностью. Амбридж наверняка показательно их накажет за нарушение комендантского часа. — Разве тебе не нужно за что-то держаться? Я не могу обещать, что ты не упадешь. После некоторой паузы он нерешительно переместил кончики пальцев на ее бедро и расположил их чуть ниже талии. Другой рукой он осторожно повел древко вверх, и метла в ответ поднялась еще на фут выше. — Вот так, Грейнджер, — подбодрил он, и она почувствовала трепет в животе. — Вот так. Осмелев от его похвалы, Гермиона наклонилась вперед и надавила своим весом на ручку, ускоряясь. Метла быстрее заскользила по воздуху, и адреналин забурлил в жилах. Она летела. Вместе с Малфоем. Ветер хлестал вокруг них, они пробирались сквозь тени, и единственными источниками света им служили яркая луна и россыпь видимых звезд. Они миновали трибуны, на которых Гермиона сидела сотни раз, наблюдая, как ее друзья тренируются и играют в совсем не интересующий ее квиддич. Несмотря на то, что они находились не слишком высоко от земли, все вокруг казалось меньше, когда они проносились мимо. Воздух был прохладным, но огонь в животе отвлекал ее настолько, что она не обращала внимания на растущее онемение в кончиках пальцев. Ко второму кругу вокруг поля она ослабила хватку на метле и сместила свой вес назад, чуть отклонившись и прижавшись спиной к груди Малфоя. В ответ тот крепче сжал ее бедра. Когда она уже собиралась выпрямиться и отстраниться, он прошептал: — Видишь? Нечего бояться. У тебя отлично получается. Его дыхание щекотало кожу и посылало дрожь наслаждения вниз по позвоночнику. Гермиона не доверяла своему голосу, поэтому просто кивнула в ответ. К третьему кругу ей показалось, что она наконец-то поняла, почему Гарри любит летать. Они словно были единственными двумя людьми в мире, и все ее заботы и тревоги просто растаяли. Она почувствовала укол разочарования, когда они вернулись ко входу на поле, и Малфой спрыгнул еще до того, как они достигли земли. Он провел рукой по волосам и прочистил горло. — Все прошло не так ужасно, правда? Лучше, чем полеты на первом курсе. — Это было… по-другому, — ее ноги дрожали, пока она слезала с метлы. — Как по-другому? — Просто с тобой все по-другому. — Малфой замер, удивленно приподняв брови, и она поспешила добавить: — То, как ты летаешь, — это так естественно, почти как танец. На его губах заиграла улыбка. — Танец? Она опустила метлу и обхватила себя руками, глядя в сторону. — Глупая аналогия, я знаю. Ты же не умеешь танцевать… — Мадам Розье смертельно обиделась бы, услышав это, — притворно возмутился он. — Она не для того терпела годами оттоптанные ноги, чтобы ты оскорбляла ее протеже. — Прости, ты сказал «годами»? Малфой сделал шаг ближе, и она подняла на него глаза в лунном свете. — Не думаю, что мне нравится твой тон, — пробормотал он, но, несмотря на свои слова, выглядел вполне довольным. — Я единственный наследник семьи, которая насчитывает тысячи лет. Меня всю жизнь учили представлять свою фамилию, что включает в себя надлежащий танцевальный этикет. — Я просто удивлена, что это было включено в учебную программу. — Как бы смешно это ни звучало, но большинство ухаживаний чистокровных включают в себя ту или иную форму танцев. Ты не представляешь, сколько безвкусных разговоров мне пришлось пережить с какой-нибудь ведьмой, пока наши родители стояли в сторонке и смотрели, представляя себе нашу свадьбу. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать свой настоящий ответ. — Тебе пятнадцать. Твои родители уже готовят для тебя помолвку? — Грейнджер, — его голос звучал немного хрипло. — Мне пятнадцать. Это значит, что они работают над этим уже более десяти лет. То, как его слова обжигали ее изнутри, не имело никакого смысла. Не было никакой логической причины, по которой ее вообще должно это волновать, и все же она не могла не задаться вопросом, кого бы выбрали для него родители. Возможно, Пэнси Паркинсон или Дафну Гринграсс? Они обе были частью Священных двадцати восьми и наверняка воспитывались так же, как Малфой. Погруженная в свои мысли, она не заметила, как Малфой сделал еще один шаг навстречу. — Грейнджер? Она быстро моргнула, слегка покачав головой. — Это… это логично. Я просто никогда не думала об этом раньше. Это почти как собственный маленький мир — ваше общество чистокровных. То же самое и у магглов с их собственными обычаями и тенденциями в обществе, которые ты не сможешь понять. — Что ты имеешь в виду? Она сцепила руки перед собой и стояла перед ним, покачиваясь на пятках. — У магглов есть танец под названием «Электрик Слайд». Он довольно замысловатый и сложный. Сомневаюсь, что он был включен в твой репертуар. Его брови скрылись за чёлкой. — Нет, конечно. Мое образование в основном было сосредоточено на классике. Этот танец звучит особенно болезненно. — Именно так танцует мой папа, — задумчиво покачав головой, она добавила: — Хотя, по правде говоря, это болезненно только для его зрителей. — Может быть, когда-нибудь ты научишь меня. Она попыталась подавить смех при мысленном образе Малфоя, исполняющего «Электрик Слайд». Он протянул ей руку, и ее сердце пропустило удар. — Что ты делаешь? — Ты поставила под сомнение мое мастерство и оскорбила мадам Розье. Я обязан защитить свою честь, но не могу демонстрировать без партнерши, — объяснил он с легкой улыбкой на губах. — Я так понимаю, метла не подойдет? — тихо спросила она. Не сводя с нее глаз, Малфой чуть наклонился вперед, держа одну руку за спиной, а другую протягивая ей. — Мисс Грейнджер, могу я пригласить вас на танец? Впившись зубами в нижнюю губу, она кивнула в молчаливом согласии. Пульс забился в ушах, когда он взял ее руку в свою, гораздо больше ее собственной, а другую положил ей на талию. От нежного прикосновения к костяшкам пальцев у нее перехватило дыхание. Он был совсем не похож на того Малфоя, с которым она ругалась последние четыре года. Он вел ее в танце, направляя с непринужденной грацией. Не было ощущения, что он подталкивает или тянет ее к каждой позиции, а наоборот, словно они двигались как одно целое в идеальной синхронности. — Похоже, не только у меня есть опыт, — пробормотал он. — Моя бабушка была инструктором по бальным танцам, — объяснила Гермиона, сглотнув комок в горле, когда он аккуратно приподнял ее и закружил. — Я часто сидела в ее студии и наблюдала за занятиями. Иногда я присоединялась. — Значит, мне не показалось, когда на Святочном балу я уловил профессиональные навыки. — Ты заметил меня на Святочном балу? — она была достаточно близко, чтобы почувствовать, как он напрягся от ее вопроса. — Только слепой мог не заметить, — тихо произнес он. Гермиона не могла отвести от него взгляд. Ее заворожило то, как лунный свет вырезал тени на его щеках. Трава хлюпала под ногами, плохо заменяя настоящую танцевальную площадку, а единственным музыкальным сопровождением служил хор существ в лесу. Это должно было быть неуклюже и неудобно, и все же… Она не могла точно сказать, кто из них подошел ближе к другому, но теперь их разделяла лишь пара дюймов. Ее взгляд устремился вверх, встречаясь с глазами Малфоя. Впервые она позволила себе представить, каково это — быть с ним. Она подумала о том, каково закинуть свои ноги Драко на колени и прижаться к нему на диване с книгой в руках перед уютно горящим камином. Она вообразила, как бы они могли попытаться готовить вместе, смеясь, когда неизбежно испортят рецепт, и в итоге закажут доставку. Ее захлестнули мысли о том, как они будут держаться за руки, есть мороженое и гулять по мощеным улочкам. Она никогда не позволяла себе мечтать о том, каково это — быть желанной для кого-то подобного. И хоть она уже давно простила Рона, но его слова, сказанные годом ранее, все еще звучали в ее голове в моменты неуверенности. Услышав, как Рон заявил: «Гермиона! Ты — девушка!», словно это было новым откровением, ранило ее так, что у нее не хватало словарного запаса, чтобы описать это. Гермиона всегда была книжным червем, лучшей подругой Гарри Поттера и мозгом Золотого трио. У нее никогда не было ни любовного интереса, ни подруги, и уж точно ей никогда не приходилось мечтать о ком-то подобном, не о таком, как он. Затем Малфой взял ее руку и поднес к своим губам, нежно касаясь костяшек ее пальцев. Он широко распахнул глаза. — Грейнджер, ты должна была что-то сказать. — О чем ты говоришь? — заикаясь, спросила она. На секунду она испугалась, не смог ли он каким-то образом прочитать ее мысли. Малфой снял пиджак и накинул его ей на плечи. — У тебя руки ледяные. Надо было сказать, что ты замерзла, — выругался он. Она настолько отвлеклась, что даже не заметила этого. Пиджак был ей великоват, а шелковая подкладка грела кожу. — Сколько у нас времени, прежде чем Амбридж выйдет на охоту? — Думаю, минут десять. — Спорим, я обгоню тебя до замка, — заявила она и развернулась, поправив пиджак на плечах и плотнее закутавшись в него. — Я бы не был так уверен в себе. Что будет моим призом, если я выиграю? — спросил он с лукавым блеском в глазах. Она поджала губы и ответила: — Может, поймаешь меня и узнаешь? — Что? Она бросилась бежать к замку. — Грейнджер! — он задержался, поднимая свою метлу, и погнался за ней. — Я думал, ты усвоила урок — не заключать со мной пари. Гермиона рассмеялась и ускорила шаг. Малфой шел за ней по пятам. Возможно, она была бы не против проиграть ему еще раз.