Влюблендурки

      Люси в сотый раз проверила зеркальце и в сотый же раз мысленно обозвала себя дурой.       План на вечер был идеальным, проверенным годами: взять вкусняшки, завалиться к Нацу, включить какой-нибудь всратый хоррор и комментировать тупость главных героев, пока Драгнил не уснёт прямо на ковре. Но друг сейчас был слишком занят своей личной драмой, мыслями о Грее и попытками разобраться в собственном ПТСР. Люси честно хотела быть хорошей подругой, поэтому оставила его наедине с собой, как и просили. Нацу нужно время переварить… это. Хартфилия давно заметила, что Грей неровно дышит к её другу, но кто ж знал, что там настолько свистит фляга. Пожалуй, ей бы тоже потребовалось время принять, что в неё влюблён сталкер. Хотя Люси бы послала его сразу. Потому что считала себя осознанной девушкой.       Она достала телефон.              Правда, когда в Телеграм прилетело лаконичное: «Слышь, блондинка. Погнали пожрём нормальной еды. В семь у Одайбы», — её адекватность вышла из чата…       Люси сначала, конечно, отказалась. Написала капсом, что занята, у неё планы и вообще, с какой стати? Но Гажил просто прислал стикер с ухмыляющейся гиеной, и Люси, у которой внезапно освободился вечер… согласилась.       И теперь стояла у набережной Одайбы, кутаясь в лёгкую куртку. Вечерний Токио давил неоном. Радужный мост горел тысячами огней, отражаясь в тёмной воде залива. Вокруг гуляли парочки. Люси же чувствовала себя максимально не в своей тарелке.       «Зачем? Ну вот зачем я здесь? — пилила она сама себя, нервно постукивая носком кроссовка по асфальту. — Он же мутный хам. Придурок с кучей пирсинга, который в первый же день устроил махач с Греем. Сама же назвала его мужланом в “дырдочку”!»       Кажется, Люси поехала головой на почве чужих драм. Не хватает острых ощущений. Может, это подсознательное желание тоже найти себе психа?       Из мыслей её безжалостно вырвал оглушительный, утробный рёв мотора. Несколько парочек неподалёку испуганно обернулись.       К тротуару, лихо заложив вираж, подкатил тяжёлый, матово-чёрный байк. Водитель в плотной кожанке выставил ногу, глуша двигатель, и вскинул голову, поворачиваясь к ней. Гажил стащил шлем — его дикие чёрные патлы тут же рассыпались по плечам. Красные линзы в темноте делали его то ли вампиром, то ли косплеером на Мадару Учиху.       — Ну здорово, мелкая, — оскалился он, оглядывая её с ног до головы. — А я думал, ты сольёшься в последний момент.       Хартфилия замерла, скрестив руки на груди. Шок быстро сменился привычным возмущением.       — Редфокс, ты дебил? — громко спросила она, делая шаг назад. — Это что ещё такое?       — Транспортное средство, — хмыкнул тот, похлопав по бензобаку. — Садись, прокачу с ветерком. Тут недалеко есть топовое место с раменом.       — Ну уж нет, ну нахрен! — Люси замахала руками. — Во-первых, это запрещено. Тебе шестнадцать, Гажил! У тебя прав нет на такую дуру, я уверена! Кстати, с чего вдруг я мелкая?! Мы ровесники! Нас первый же патруль загребёт, и я не собираюсь звонить отцу из полицейского участка!       Гажил закинул голову и хрипло, издевательски расхохотался. Этот смех Люси захотелось заглушить чем-нибудь тяжёлым. Вот его же шлемом и пристукнуть!       — Права, законы… — Редфокс лениво потянулся, демонстрируя абсолютное пренебрежение к правилам дорожного движения Японии. — Слышь, блондинка, оказывается, ты такая трусишка. На стуле знатно отжигала — я уж думал, боевая, а ты от одного вида мотора в кусты щемишься. На автобусе безопаснее, да? Там билетик дадут.       Люси аж задохнулась от возмущения. Трусишка? Она?! Да она Нацу из таких передряг вытаскивала — Гажилу и не снилось! Сравнение больно ударило точнёхонько по самолюбию.       — Что ты сказал? — сощурилась Люси.       Гажил лишь ухмыльнулся и подчеркнуто крутанул в руке второй шлем — ярко-жёлтый, явно купленный специально для пассажиров.       — Говорю, сиди тут, жди автобуса. А я погнал.       Люси фыркнула. Громко, в пику его самоуверенной роже. Шагнув вперёд, резко выхватила шлем.       — Заткнись, — буркнула она, натягивая его на голову и защёлкивая ремешок под подбородком.       Прежде чем Гажил успел вставить очередную шпильку, Хартфилия решительно перекинула ногу через сиденье и пристроилась сзади. Байк под ними качнулся. Оказавшись так близко к Редфоксу, Люси внезапно почувствовала запах его кожанки и мужского дезодоранта.       — Держись крепче, принцесса, — хмыкнул Гажил — в его голосе прорезался явный азарт. — С непривычки сдует.       Хартфилия не успела ответить — мотор снова взревел, и байк рванул вперёд, унося их в глубь неоновых улиц Токио. Люси пискнула и, проклиная всё на свете — в первую очередь свою гордость, — намертво вцепилась пальцами в куртку Редфокса. Сердце моментально ухнуло куда-то в район пяток, а в голове яркой вывеской зажглась единственная мысль: «Мама, роди меня обратно, я сяду в тюрьму или в могилу — за компанию с дебилом!»       Гажил вёл мотоцикл как маньяк. Лавировал между машинами на забитых дорогах Токио, закладывал такие крутые виражи на поворотах, что Люси казалось, будто они сейчас скребанут асфальт коленями. Ветер свистел в ушах даже сквозь шлем, глуша звуки города. Она зажмурилась, намертво вцепившись в Гажила, мысленно проклиная и его, и его байк, и его пирсинг, и Радужный мост, и свою идиотскую импульсивность.       Но когда они выскочили на скоростную трассу и Редфокс выжал газ на максимум, Люси заставила себя открыть глаза. И её накрыло.       Они летели над ночным заливом. Огни Токио сливались в сплошные светящиеся полосы — золотые, красные, синие. Небоскрёбы Сибуи и Минато казались огромными декорациями к какому-то киберпанк-фильму. Поток холодного воздуха бил в грудь, скорость пьянила, а паника внутри вдруг резко, за секунду переплавилась в чистый, незамутнённый восторг. Дикая смесь страха и абсолютной, оглушающей свободы, которой так не хватало в последнее время, заполнила каждую клеточку. Люси захотелось заорать во весь голос — то ли от ужаса, то ли от кайфа.       Когда байк наконец затормозил в каком-то глухом, полутёмном переулке, она ещё пару секунд просто сидела неподвижно, тяжело дыша. Мотор глухо заурчал и затих.       Гажил легко перекинул ногу, слез с байка и обернулся. Потянул за защёлку шлема Люси, аккуратно снял и хмыкнул, разглядывая её растрёпанные волосы и шальные, огромные глаза.       — Ну что, приехали, принцесса, — объявил он. — Слезай давай.       Люси попыталась перебросить ногу, но колени подло предали. Ноги превратились в желе и дико затряслись от переизбытка адреналина. Заметив, что она заваливается набок, Гажил коротко ругнулся, шагнул ближе и подхватил Люси за талию. Бережно придерживая, он напрягся и спустил её, помогая уверенно встать на землю. Его руки держали на удивление крепко и надёжно.       Как только Люси почувствовала под ногами твёрдый асфальт, к ней вернулся дар речи. Накопившееся напряжение требовало выхода.       — Ты… ты больной! Конченый психопат! — Она сощурилась и со всей силы хлопнула Нажила ладонью в грудь. Потом ещё раз — уже слабее. — Мы могли разбиться раз десять! У меня вся жизнь перед глазами пронеслась! Ты… ты… ты не Гажил, ты — «Гад жирный»!       Редфокс вздёрнул одну бровь — губы дрогнули в улыбке.       Люси сначала сказала, потом поняла, что сказала, и захотела сделать фейспалм. Общение с Нацу явно не прошло даром для её чувства юмора.       Гажил от тычков даже не шелохнулся. Принял каждый с хриплым смешком. Кажется, его это только забавляло.       — Ну ладно тебе, не кричи, — ухмыльнулся он, глядя на неё сверху вниз. — Живая же. Ну ещё скажи, что не понравилось. Только честно.       — Не понравилось! — выпалила Люси, гордо вздёрнув подбородок, пусть и дыхание всё ещё сбитое.       — Врёшь, — моментально отрезал Гажил.       Хартфилия замешкалась, и этого мгновения вполне хватило. Редфокс сделал шаг вперёд, практически впечатывая её спиной в бок своего байка, и навис, заглядывая прямо в глаза своими красными линзами. Он выглядел старше в кожанке — плечи казались шире. От этой уверенности в себе у Люси перехватило дыхание.       — Ну понравилось же, блондинка. Признай, — тихо повторил Гажил.       Щёки Люси мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. Оказаться так близко без защиты шлема и рёва мотора было неожиданно и непривычно. Она поспешно отпрянула в сторону, разрывая дистанцию, и, отвернувшись, чтобы скрыть смущение, иронично фыркнула:       — Ну, если не считать того, что я мысленно составила завещание и крестилась на каждый столб… то ладно, признаю: аттракцион «убейся за секунду» получился захватывающим. На троечку с плюсом.       Гажил довольно хмыкнул, явно удовлетворённый ответом.       — Троечка с плюсом, значит? Ладно, в обратную сторону прокачу на пятёрку. — Он ловко выставил подножку, окончательно паркуя байк, и кивнул в сторону неприметной двери с выцветшей вывеской. Оттуда тянуло умопомрачительным запахом горячего бульона и специй. — Пошли, экстремалка. Будем возвращать твои ноги в рабочее состояние с помощью лучшего рамена в этом районе.       Люси фыркнула, стрельнув прищуренными глазами, и прошла вперёд. Хорошо, хоть из принципа надела джинсы и кофту, а не платье или юбку. Вот номер был бы — светить трусами на весь Токио. Ну и придурок.       В крошечной раменной на три стола они смотрелись, наверное, нелепо. Вайб «школьники на первом свидании» давил. Люси смутилась, поймав улыбку хозяина заведения за стойкой. Опустив глаза в тарелку, сосредоточенно наматывала лапшу на палочки. На Гажила старалась не смотреть. Он умудрялся выглядеть уверенным говнюком даже сейчас. Пока ели, то и дело сталкивались локтями — Люси заливалась краской, Гажил хмыкал, — и эта неловкость буквально висела в воздухе.       Когда с едой было покончено, они не пошли к байку. Редфокс потащил за собой — через пожарный выход, вверх по металлическим ступеням, прямо на крышу. Люси хотела было возмутиться, но хватка Гажила была уверенной и горячей, так что она просто молча шла за ним вслед.       Ты что, правда поплыла от этого набора штампов «я bad boy»?!       Наверху Токио лежал как на ладони. Огромный, дышащий миллионами огней мегаполис, а над головой — чистое тёмное небо. Ветер трепал волосы. Гажил подошёл почти вплотную, облокачиваясь на перила, и Люси снова почувствовала, как её колени предательски слабеют от его бунтарской энергетики. Он нависал, заигрывал взглядом, и в этом было столько скрытого огня, что Люси мысленно дала себе пощёчину.       «Так, стоп, — одёрнула она себя. — Это что ещё за пубертатные фокусы? Он думает: один раз покатал на мотоцикле, раменом накормил — и теперь “я вся твоя”? Ага, разбежался!»       Гажил, заметив её воинственный вид, ухмыльнулся.       — Чего надулась, блондинка? Воздух не нравится?       Люси глубоко вздохнула, возвращая себе хладнокровие.       — Меня зовут Люси. У тебя память три секунды, как у рыбки Дори, или в чём твоя проблема, Редфокс?       Гажил хрипло хохотнул, но промолчал, продолжая разглядывать её лицо.       Люси поняла: пора расставлять точки над «i». Проблема была даже не в его желании выпендриться перед ней — просто нужно было прояснить ситуацию.       — Ладно, давай серьёзно. — Она тоже повернулась к перилам, кутаясь в куртку. — Зачем ты меня позвал? Ты ведь очевидно на что-то рассчитываешь. Но дразнишь Нацу. Дразнишь Грея. Нацу — мой лучший друг, и у них там ситуация, мягко говоря, весёлая. А ты только пришёл и добавляешь нам тут острых ощущений. Я не понимаю твоих мотивов. Если ты через меня хочешь как-то задеть Нацу или… или я тебе правда нравлюсь, то сразу говорю: у нас ничего не получится, пока ты устраиваешь этот цирк.       Гажил перестал ухмыляться. Весёлые искорки в его глазах потухли. Он отвернулся и тяжело навалился на железные ограждения, глядя куда-то в сторону Радужного моста.       — С чего ты взяла, что мне сдался твой Драгнил? — глухо и как-то брезгливо бросил Редфокс. — Много чести.       — А в чём тогда дело? — Люси нахмурилась, уловив перемену в его настроении. — Ты на второй же день полез к нему, трогал его шарф, провоцировал Грея, после драки даже. Зачем?       Гажил молчал несколько секунд — только сильнее вцепился в металлический прут. Потом достал из кармана пачку сигарет, покрутил в пальцах, но зажигалку так и не достал — видимо, вспомнил, что рядом девушка. Люси неодобрительно смотрела на пачку. Так он ещё и курит.       Это даже не ред флаг, а ред транспарант. Люси, у него даже в фамилии есть «Ред»!       — Ненавижу таких, как Фуллбастер, — сквозь зубы процедил Редфокс — в голосе прорезалась неподдельная злость. — Срисовываю таких мудаков с первого взгляда. Знаешь, почему я посреди года перевёлся в вашу пафосную школу?       Люси сосредоточилась. В конце концов, разве можно судить по внешней атрибутике?       — Почему?       — В прошлой школе был один такой же хмырь. — Гажил ухмыльнулся, но ухмылка вышла горькой. — Местный альфа-самец, звезда школы. Все девчонки за ним бегали, а он считал, что ему всё можно. Что мир крутится вокруг его идеальной задницы и он имеет право брать всё, что хочет.       Он сделал паузу, глядя на свои кулаки. Люси затаила дыхание. От такого «железного» парня она как-то не ожидала действительно взрослого и честного разговора.       — Я встречался с девчонкой. Думал, всё серьёзно. — Редфокс хмыкнул, качнув головой. — А этот урод решил, что она ему нужнее. Просто ради спортивного интереса пришёл и увёл. А она… повелась на обёртку. Я ему тогда так рожу начистил, что меня чуть в колонию не отправили, еле предки отмазали и в другую школу перепихнули.       Он наконец посмотрел на неё — выражение лица было спокойным, но Люси разглядела в нём какую-то уязвимую боль.       — И вот я прихожу в новый класс, и что я вижу? Стоит такой же лощёный Грей, строит из себя хозяина жизни… — Гажил фыркнул. — А рядом этот твой Нацу, яркий фрик — а тот ходит за ним хвостиком. Меня аж перекрыло. Я сразу понял, что Грей к нему неровно дышит. Ну и решил подразнить этого чистоплюя. Показать ему, что он не пуп земли, и его «игрушку» могут потискать.       Редфокс сделал шаг к Люси, и его голос снова стал тише, ниже:       — Так что твой Нацу мне нахрен не сдался, блондинка. Я стопроцентный натурал, если ты ещё не поняла. И позвал я тебя сегодня не ради мести Фуллбастеру. Поверишь, если скажу, что влюбился в твоё соло в кабинете?       Люси смущённо отвела взгляд, чувствуя, как сердце срывается в галоп. Эта сучья мышца чихать хотела на осознанность, реагируя на подкаты с подколами.       История Гажила многое расставила по местам.       — Я на самом деле не вру, Люси. — Он подошёл на расстояние вытянутой руки и схватил прут с одной стороны — возле её бедра, — чуть нависая. Красные прицелы гипнотизировали. — То, как ты поддерживаешь этого придурка и влезаешь в его проблемы… подкупает. Ты кажешься… настоящей.       От взгляда и тембра бабочки в животе устроили дикий слэм.       — Предпочитаю называть… осознанная, — тихо пробормотала Люси, чувствуя как та самая осознанность куда-то испарилась. Мазнув взглядом по губам, утыканным железом, она резко отвернулась. — Ладно, Редфокс. Мотивы приняты. Но если ты ещё раз полезешь к ним — я лично скормлю тебе твои сигареты, чтоб жизнь мёдом не казалась. Понял?       Гажил замер на секунду, а потом рассмеялся — громко, искренне.       — Понял, Люся. По рукам.       — Какая ещё Люся?!       — Которая зЛюся. — Он неожиданно провёл пальцем за её ухом, поправляя прядь, от чего Хартфилия застыла. — Я тоже могу придумывать дебильные фразочки.       Люси вспомнила своё «Гад жирный» и покраснела, опуская глаза. Чужие пальцы переместились на подбородок.       У неё перехватило дыхание.              Нельзя целоваться на первом свидании!       Редфокс приподнял её голову. Красные луны приближались — Люси сглотнула. Запах дезодоранта заполнял пространство. Девушка выставила барьером пальцы с аккуратным маникюром — положила на тёплые губы. Смотря прямо в его глаза, которые были в паре сантиметров, она прошептала:       — Я не целуюсь на первом свидании.       Гажил сощурился и перехватил её руку, поцеловав подушечки пальцев.       — А на втором?       Температура на улице, казалось, сменила время года с поздней осени на жаркое лето. Или как объяснить этот удушающий жар?!       Чувствуя себя полной идиоткой от собственных мыслей, Люси постаралась принять максимально невозмутимый вид и гордо произнесла:       — Я подумаю, если довезёшь меня живой.       Редфокс хмыкнул.       — Договорились.       Не отпуская её руку, он переплёл пальцы и потянул к выходу.       Хартфилия выравнивала дыхание. Уже у байка она спокойно назвала адрес и натянула шлем, отмечая, что с хвостом не очень удобно. Стоит… подобрать другую причёску.       Прижимаясь грудью к спине, от которой пахло кожей, она наслаждалась видами. В этот раз кое-кто не выпендривался, и они ехали вполне прилично.       У подъезда Люси поправила хвост, смотря, как парень цепляет пассажирский шлем за спинку. Закончив, он перекинул ногу и сел на байк. Свесив кисти на руле, чуть наклонился вперёд.       — Увидимся, принцесса?       — Увидимся… холоп.       Гажил фыркнул, а Люси засомневалась в своём хвалёном интеллекте. Чёрт, почему ей показалось это остроумным? Не выдержав, она отвернулась и быстро побежала по ступенькам, поднимаясь на второй этаж.       Сходила, называется, на свидание!       Люси почти забежала в квартиру, как заметила, что в конце лестничного пролёта у стены кто-то сидит. У них тут вполне приличный дом и соседи. Алкашей и бродяг не должно быть. Прищурившись, она заметила знакомые черты.       Это был Грей.       Сглотнув, Люси подошла ближе. Фуллбастер сидел прямо на леденючем бетоне, одна нога согнута в колене — Грей положил на неё голову. Рядом валялась какая-то банка.       Он что, пьян?       Тут на неё подняли мутные, ртутные глаза.       — О… его ангел-хранитель, — медленно сказал Грей, чуть растягивая гласные.       Он в говно…