Влюблендурки

      Нацу стоически воевал с миксером. Вообще, кулинар из него, как из Грея — адекватный человек, но надо было как-то расслабиться после событий в школе. Люси посоветовала готовку и сладкое. Он сначала фыркнул, а когда дома не смог нормально ни уроки сделать, ни в видосы позалипать, решительно пошёл на кухню. Включив какой-то ролик с гайдом — как готовить простой торт тупо из коржей с кремом посередине, — он приступил. Получалось… ну, вроде что-то выходило, но вся кухня была страшно уляпана. Мука и на столешнице, и на полу. Куча тарелок, вымазанных то в яйцах, то в сливочном креме. Кстати, о креме.       — Да чё за пики, блять, дрочёные.       Тётка на ютубе сказала взбивать до «крутых пиков». Но его жижа нормально не взбивалась, и крем был всё ещё жидковат. Он обмакнул в него палец и попробовал. Ванильно-сливочная сладость растекалась по языку.       Ну, может, и хрен с ним. Вроде вкусно.       Раздался звонок в дверь. Нацу нахмурился. Он же сказал Люси, что закончит не раньше чем через час. Хотя с неё станется переживать, что он спалит квартиру и всю лестничную площадку. Решив прикольнуться, Драгнил быстро смазал пальцы кремом и нарисовал себе усы. Отставив миску, пошёл к выходу.       Дёрнув дверь на себя, он почти выдал: «Мяу, ёпта», как встретился взглядом с Человеком-пауком на чёрном свитшоте под полами куртки. Его как током шандарахнуло — не поднимая глаз, Нацу попытался захлопнуть дверь. Но Грей выставил ногу, вцепился в косяк и с силой надавил — Драгнил отшатнулся.       Вжав ногти в ладони, он решился поднять глаза. Грей смотрел на него с лёгким замешательством. Нацу вспомнил про «усы», и шею залило стыдом. Зло вытерев щёки рукавом домашней кофты, он выпрямился и заглянул в серые глаза.       — Чего припёрся? Я сказал не подходить ко мне. Как ты вообще узнал, где я живу?! — Нацу стиснул руки в кулаки. — Следил за мной? Сталкер воню…       — Да.       Драгнил замер. Голос одноклассника был твёрдым. Грей сделал шаг вперёд, Нацу — назад.       — Я следил.       Драгнил попятился рефлекторно — Грей двинулся следом, как таран.       Какого хрена ты боишься его?!       Нацу перестал идти спиной и сам сделал шаг навстречу — рука сжалась в кулак, и он съездил им прямо по роже Грея. Тот принял удар, не уворачиваясь. Остановился, голова мотнулась в сторону с шумным выдохом.       Почему он не защищается?       Грей медленно повернул голову обратно к Нацу. Смотрел пристально, так будто Драгнил должен был что-то понять.       А я не хочу тебя понимать!       Он снова ударил Грея — со второго кулака. Руку прострелило болью от встречи с чужой челюстью.       — Зачем пришёл? — резко бросил Нацу.       Он опустил руку — на него вдруг накатила усталость. Драгнил не понимал ни этого мудака, ни себя. Внутри что-то щемило, не принося удовлетворения от ударов.       Грей перехватил его за предплечье и вдруг поцеловал его кулак.       Нацу застыл.       Не отводя глаз, Фуллбастер переместил тёплые губы на внутреннюю сторону запястья. Периферия пропала. Звуки, пространство. Грей медленно оторвал губы от кожи и мягко потянул Нацу на себя. Драгнил в ступоре, на ватных ногах, механически шагнул ближе.       Каждая секунда тишины становилась всё более интимной. Нацу не знал, куда себя деть. Хотелось вырваться, оттолкнуть и спрятаться куда-нибудь под плинтус от этого взгляда. Но он не мог пошевелиться, чувствуя, как подрагивают пальцы. Грей приоткрыл обветренные губы, и Нацу услышал, как тот сглотнул. А затем понял, что и сам задержал дыхание. Краска начала заливать лицо, и он опустил голову. Преодолевая внутренний мандраж, Драгнил упёрся свободной рукой в грудь Фуллбастера в попытке оттолкнуть.       — Я… отойди, псих.       Голос предательски дрогнул.       — Люблю.       Нацу не успел осмыслить услышанное, как его лица коснулись пальцы Грея. Он приподнял его голову и поцеловал.       Внутри всё ухнуло в пятки.       Разряды пошли по всему телу, отдавая в кончики ушей. Горячий плен захватывал — Нацу закрыл глаза и приоткрыл губы, не отдавая себе отчёта. Грей притянул его к себе ближе, опуская руку с лица, чтобы положить ее на талию. Его язык мягко проник в рот и прикоснулся к языку Нацу.       Того как кипятком окатило. Шумно выдохнув в чужой рот, он резко дёрнулся и отпихнул Грея. Отойдя на два шага, Нацу закрыл рот рукавом в полном шоке и замешательстве, глядя на этого… этого…       На языке остался привкус перечной мяты. Жвачка? От жара было тяжело дышать. Смущение и какой-то страх так заполняли его, что он начал искать сторону, в которую можно сбежать.       Я, блять, в своей квартире, уже некуда отступать.       — Дай… мне сказать, ладно? — Грей говорил медленно. Он сделал шаг, но, увидев, как Нацу вцепился в спинку дивана позади, остановился. — Я не псих. Точнее… это не опасно.       Фуллбастер потёр лицо руками. Нацу пытался включиться обратно в слетевшую с рельс реальность. Во рту всё ещё оставалось ощущение чужого присутствия. Запястье, где касались губы Грея, жгло огнём.       — Ты, наверное, не помнишь, но мы с тобой однажды подрались. Ты сказал… что готов на всё, если кому-то будет не плевать на тебя. — Серые провалы смотрели не отрываясь. — Что ты завидуешь мне.       Нацу нахмурился, пытаясь понять, о чём речь. Они столько раз дрались, столько всего наговорили за эти годы, что припомнить сложно.       Фуллбастер сделал шаг ближе.       — Я ненавидел тебя, опекуна, всех. Я не помню ничего о себе и родителях до шести лет, потому что каждый раз в голове всё красное.       Нацу стало не по себе. Он вцепился в обивку, замирая от приближения Грея. Тот опустил руки по обеим сторонам, нависая. Его ментоловый гель для душа проникал в лёгкие.       — Мне казалось, что я самый одинокий и ничтожный. А ты вдруг сказал… что завидуешь мне. — Грей перешёл на шёпот: — Не жалеешь, а завидуешь.       Прохладные руки легли на щёки. Нацу не мог выдавить и слова. Он просто завис, ловя перегрузку.       — Я тянулся, потому что ты… бесил. Смеёшься, шутишь, хотя тебе тоже… больно, да? А я так не могу.       Грей прислонился лбом ко лбу Драгнила и закрыл глаза.       — Сам не знаю как… помешался. Просто не могу отвести взгляда. Я… — Фуллбастер открыл глаза — полностью чёрные, с серым контуром. — Люблю…       Тёплые губы снова накрыли его. Нацу обрабатывал информацию, словно древний компьютер. Всё сказанное превращалось в свалку в голове. Мягкие губы целовали его нежно. А он не мог пошевелиться. Рука Грея скользнула по шее, обхватила плечо.       Нацу несмело поднял руку и положил на грудь. Под ладонью загнанно стучало чужое сердце.       Надавил.       Грей оторвался от него.       — Отойди. — Голос Нацу был хриплый. Он кашлянул. — Отойди, Грей.       В глазах Фуллбастера мелькнула отчаянная боль — собственное сердце закровило, но Нацу всё равно давил рукой, пока между ними не появилась дистанция.       — Я… — Он сглотнул. Из него как будто все силы выкачали, и мозг переклинило. — …В шоке, — наконец выдал Драгнил. Взлохматив собственные волосы, глубоко вздохнул и отвёл взгляд в сторону. — Я хер знает, что сказать. Я реально в аху… в шоке… — Он закрыл лицо рукой. — Даже… зная, что нравлюсь тебе. Я от лестницы-то отойти не мог. А тут…       — Я… противен? — Грей отошёл к стене и привалился к ней спиной, словно искал опоры.       Драгнил покачал головой.       — Я… не знаю… — Нацу ощутил себя глупо и стиснул зубы. — Не знаю я, ясно? Вообще не смотрел в сторону парней так, понятно? Тем более в твою.       — Не смотрел или не собираешься смотреть?       — Да не знаю я! — взорвался Драгнил. Бесит. Этот разговор и всё, что произошло. Ему было неуютно в собственной шкуре, а бежать некуда. — Не думаешь же ты, что я за секунду могу посмотреть на тебя по-другому?       Грей отлип от стены — его взгляд серьёзно упёрся прямо в Нацу.       — Мне понадобилось три года, чтобы влюбиться, и ещё два жить с этим молча. — Он застегнул куртку. Взгляд шарил по лицу. Сжав едва заметно подрагивающие пальцы в кулак, Фуллбастер засунул руку в карман. — Напиши мне… как надумаешь что-нибудь. В любое время.       Не оглядываясь, Грей вышел из квартиры. Нацу сел там, где стоял — посреди кухни-гостиной.       Сердце отбивало чечётку. Места, где касался Фуллбастер, пылали. Особенно губы. Драгнил коснулся их кончиками пальцев.       «Люблю».       Прямо так и сказал. Как в фильмах.       Нацу обхватил голову руками.       А мне? Мне понравилось?       Его ведь повело? Ладони Грея на щеках, мягкие, чуть обветренные губы. Но больше всего тело немело от воспоминания о взгляде сверху вниз, когда Грей целовал запястье.       Но он же псих, сталкер…       — Нацу? Что с тобой? Почему дверь не закрыта? — Люси зашла с тарелкой попкорна и бутербродов. — Чёрт, у тебя что, торт горит?!       Нацу медленно возвращался в настоящее. Действительно, в воздухе был лёгкий запах гари.       — Коржи, наверное… — рассеянно пробормотал он.       Девушка тут же засуетилась на кухне.       — Фух, не так всё страшно. — Она приоткрыла духовку, выпуская жар. — Что-то у тебя совсем бардак тут. Ничего не готово?       Тут Люси обратила внимание, что Нацу всё ещё не двигается на полу, и подошла, обеспокоенно садясь на корточки.       — Эй, ты чего? Что случилось? Тебе плохо? — Она провела прохладной рукой по щеке. — Ты весь горишь, заболел?       — Грей приходил. Мы целовались.       Люси замерла — её глаза расширились.       — О… го. А. Э… Мне поздравлять или… помочь рассказать опекуну?       Нацу молча притянул девушку в объятия — Люси опустилась к нему на пол. Драгнил спрятал лицо у неё на груди.       — Нацу, он… ничего не сделал? — Люси сжала его плечи. — Можно рассказать Игнилу, если всё серьёзно. Его отстранят. Переведут, может быть. Или хотя бы… расскажи мне…       — Всё… всё нормально. — Нацу сглотнул. — Он просто слишком неожиданно пришёл, вывалил… всё. Поцеловал… больше ничего, правда.       Девушка облегчённо выдохнула.       — Я уже испугалась. Вид у тебя…       — Я просто в ахуе, Люси… Ниче, если мы отменим посиделки? Мне надо… побыть одному.       Люси снова сжала его плечи и отстранилась.       — Конечно. Всё в порядке. Я тогда пойду… по делам. Дома не будет, но ты пиши, ладно?       — Ага.       Подруга потопталась на месте и, бросив на него последний обеспокоенный взгляд, ушла в соседнюю квартиру на лестничной площадке.       Нацу встал и медленно подошёл к кухонной столешнице. Там стояла миска с кремом. Он рассеянно ткнул в неё пальцем и облизнул густую жижу.       Надо доделать торт, что ли…       Вместо сливочной сладости во рту была только мята.       — Fuck…