Другая жизнь моего сердца

Перед глазами стоит беспросветная и удушающая темнота, которая внезапно озаряется полоской света, и первое, что видит Чэнь Юй – его лицо. Оно улыбается в лучах заходящего солнца, в разрозненные лучах которого летают пылинки и мелкие мошки, предвещающие душный и знойный день. И он сам как олицетворение солнышка в обволакивающем оранжевом мареве, подсвечивающим его как ореол. Как само дыхание жизни, что вдохнуло в Чэнь Юя новый глоток. - Он приходит в себя. Видение рассеивается, а его лицо остается. Только он не улыбается, и вместо жаркого летнего дня Чэнь Юй видит белый потолок и стены, в нос ударяет характерный запах, присущий больнице. Он приходит в себя в палате, слышит голос своего начальника: - Хвала всем богам! Доктор, спасибо вам и всей вашей команде! Без вас он бы не выжил! - Это не мне спасибо, а донору. Это доктор?.. Или Чэнь Юй еще не до конца проснулся? Бывают ли такие красивые доктора? Что вообще происходит? - Что со мной?.. – хрипло слетает с его губ. - Вам пересадили новое сердце, – сухо поясняет доктор. – С возвращением с того света. Вам крупно повезло. Начальник причитает рядом с койкой Чэнь Юя, но тот его не слышит. Голос доктора строгий, но кажется бесцветным и усталым. Даже с пролегшими темными тенями под глазами и красными прожилками в белках он выглядит больше как персонаж, сошедший со страниц маньхуа, чем обычный человек. Постойте, маньхуа?.. Откуда в голове Чэнь Юя возникают такие сопливые ассоциации? Как глупо! Доктор проверяет его температуру и давление, медсестры записывают данные, он им что-то говорит, они готовят какой-то укол, потом обращается к начальнику Чэнь Юя, что-то про то, что тому понадобится длительное восстановление. Парень еще не до конца соображает после наркоза, слова пролетают мимо его ушей, внимание рассеянное, состояние очень странное, ощущения непривычные. Кажется, что прошлая жизнь Чэнь Юя закончилась, и после пересадки сердца началась абсолютно другая, новая. Он всё тот же Чэнь Юй, все воспоминания при нем, и всё же что-то как будто незримо изменилось, а вместе с этим неизведанным он приобрел странную ноющую боль в груди. Из-за операции?.. - Как вы себя чувствуете? – спрашивает доктор. Он не смотрит прямо на пациента. - Немного странно… – сипло отвечает Чэнь Юй. Интересно, на многих ли докторах так сексуально сидят очки?.. - Что-нибудь болит? - Пока не очень понял… Ничего не болит. Разве что немного ноет место, где теперь красуется шрам после пересадки, но Чэнь Юй привык к боли, он часто получал ранения на заданиях. И всё же… - Доктор? – Чэнь Юй жмурится, пытаясь рассмотреть имя на бейджике мужчины. - Гу Вэй, – представляется он сдержанно. – Я ваш лечащий врач, назначу вам послеоперационное лечение и терапию и буду следить за вашим состоянием. - А я… Чэнь Юй. - Я знаю. Чэнь Юй ловит себя на мысли, что хочет рассмотреть доктора получше, но тот избегает зрительного контакта, от него веет отстраненностью. Раздав поручения медсестрам и дав какие-то рекомендации начальнику Чэнь Юя, Гу Вэй разворачивается и уходит из палаты, даже ничего не сказав напоследок своему пациенту. Чэнь Юй не отрывает взгляда от его спины в белом халате, пока двери за ним не закрываются. - Слава богу, ты жив, – неустанно повторяет начальник. – Теперь забудь об убойном отделе! Тебе нужно восстанавливаться, твои родители… Слова снова рассеиваются где-то на пути, так и не достигнув ушей Чэнь Юя. Перед его глазами всё никак не исчезает образ доктора и его голос. Новое сердце идеально подошло Чэнь Юю, и по всем анализам и постепенному восстановлению оно показывает самые лучшие результаты. Вскоре Чэнь Юя выписали из больницы домой с кучей лекарств и строго-настрого наказали соблюдать все рекомендации. А также наблюдаться у доктора Гу Вэя в назначенные промежутки времени. Чэнь Юй начинает жить по новому режиму и расписанию, он уже не может безответственно относиться к своему здоровью и делать многие вещи: видеться с людьми первое время, чтобы те ненароком случайно его ничем не заразили, ведь даже легкий насморк может обернуться для ослабленного иммунитета серьезной проблемой; не может пойти выпить с коллегами или друзьями, ведь теперь алкоголь под запретом; не может работать, пока не пройдет полный курс реабилитации. Сейчас он полностью сосредоточен на том, чтобы организм не отверг новый орган, и тот быстрее к нему адаптировался. Как бы ни чертыхался, как бы ни было тяжело поначалу, но Чэнь Юй строго выполняет всё, что ему прописывают. Он привык к дисциплине. Еще бы, особенно, когда начальник пригрозил, что пока Чэнь Юй не восстановится, о работе в полиции можно забыть. И всё бы вроде ничего, жизнь понемногу возвращается в привычное русло, но время от времени по ночам Чэнь Юй просыпается в слезах и не знает, почему. Вскоре Чэнь Юй должен прийти на прием к доктору Гу Вэю. Он очень хочет спросить его об этом. - Добрый день, – сдержанно приветствует доктор, когда пациент стучится и входит в его кабинет. – Как ваше самочувствие, есть жалобы? - Здравствуйте, – кивает Чэнь Юй в ответ и присаживается на стул напротив доктора. На его рабочем столе идеальный порядок: документы в ровной стопочке, карандаши расставлены в подставке по высоте, рамка с фотографией, скрытая от взора Чэнь Юя, и монитор компьютера. – Чувствую себя нормально. Гу Вэй никогда не смотрит в глаза Чэнь Юя, и тому интересно, почему. Доктор всегда смотрит либо куда-то мимо, либо утыкается в свои записи или экран компьютера. Вот и сейчас он проверяет результаты ЭКГ, которое сдал Чэнь Юй, но совсем не смотрит в его сторону. - Лекарства принимаете по расписанию? – продолжает спрашивать Гу Вэй, не отводя взгляда от монитора. От доктора доносится приятный запах: от белого халата веет стерильностью и крахмалом, от рук – мылом, зато волосы Гу Вэя пахнут каким-то очень приятным шампунем, и Чэнь Юй непроизвольно отмечает в своей голове, что ему нравится этот аромат. - Да, не пропускаю. - Тяжести не поднимаете? - Нет, – качает головой Чэнь Юй. Его почему-то ужасно раздражает, что доктор совсем не обращает на него внимания. - Это хорошо, вам противопоказаны любые нагрузки, – удовлетворительно произносит Гу Вэй, делая какие-то заметки в электронной карте пациента. – Вы не должны перенапрягать организм. Потребуется минимум год, прежде чем вы сможете снова спокойно подниматься по лестнице без одышки и заниматься другими активностями без аритмии. - Другими активностями?.. – переспрашивает Чэнь Юй, незлобная усмешка слетает с его губ. – Доктор, если вы про половую жизнь, то спешу вас заверить: с ней я точно не усердствую. - Вообще-то я имел в виду спорт и ту же езду на велосипеде, – поясняет Гу Вэй, поправляя очки, и наконец удостаивает Чэнь Юя взглядом. – С половой активностью вам тоже стоит повременить и быть осторожнее, чтобы не перенапрягать сердце, пока оно еще не полностью адаптировалось к вашему организму. А сейчас давайте измерим ваш пульс. Он говорит серьезно, но Чэнь Юю кажется, что в глазах доктора, казавшихся до этого бесцветными, на долю секунды зажглись какие-то лукавые огоньки. Его позабавил ответ Чэнь Юя, и хоть парень чувствует, что выставил себя дураком, отчего-то его наполняет какое-то внутреннее воодушевление. Сможет ли он когда-нибудь вызвать улыбку на лице доктора Гу Вэя? Их взгляды наконец-то пересекаются. Гу Вэй очень красивый, но красота его холодная, будто высеченная из белого нефрита. У Чэнь Юя перехватывает дыхание. В голове ненароком мелькает ассоциация с ангелом, как на одной из античных картин. Доктор перед ним словно само воплощение жизни, хранящее в глубине глаз глубокую тоску. Сердце Чэнь Юя мгновенно реагирует, глядя на мужчину, и учащенно бьется. - Сто десять ударов в минуту… Не очень хорошо. Есть жалобы на тахикардию в последнее время? Чэнь Юй пожимает плечами. - Обычно, я чувствую себя нормально. «Только сейчас, когда я здесь и сижу напротив вас, что-то происходит», – хотел бы добавить Чэнь Юй, но почему-то эти мысли не превращаются в слова и не слетают с его губ. - Результаты ЭКГ хорошие… – бормочет себе под нос Гу Вэй, снова устремив взгляд в монитор, а Чэнь Юй ловит себя на мысли, что не хочет, чтобы доктор отводил от него глаз. - Доктор Гу… – Чэнь Юй немного медлит, колеблясь, стоит ли ему спрашивать то, что он изначально планировал, или не стоит, и все-таки произносит: – Могу я задать один вопрос? - Какой? - Кто стал моим донором? Насколько я знаю, без очереди сердце просто так не получить. Гу Вэй, всё это время поддерживающий бесстрастное выражение лица, внезапно мрачнеет. Он отвлекается от экрана, внешне как-то напрягшись, и низким, чуть глухим голосом, поясняет: - К сожалению, мы не разглашаем такую информацию. Это конфиденциально. - Тогда почему… Точнее, как объяснить то, что я просыпаюсь в слезах по ночам словно в тоске по чему-то? Или по кому-то. По мрачному лицу Гу Вэя пробегает сначала удивление, потом его искажает гримаса боли, но доктор очень быстро взял под контроль свои эмоции. Он немного обескуражен, но держит себя в руках, пытаясь подобрать правильные слова для ответа. Видя такого Гу Вэя, слезы вновь неосознанно текут из глаз Чэнь Юя, и он даже не сразу обращает на них внимания. Потом проводит рукой по щеке и с удивлением обнаруживает, что кожа мокрая. - Вот прямо как сейчас. Гу Вэй хмурит лоб. Он как будто сам вот-вот готов заплакать, но нет, он не имеет на это права. - Такое… может происходить, – пытается объяснить доктор. – Пересадка сердца – это всегда большой стресс для всего организма человека. Нет стопроцентной гарантии, как он отреагирует и как себя поведет, примет ли или со временем начнет отторгать чужой орган… Это всё оказывает действие на пациента, иногда меняя что-то в его характере или привычках… Но не стоит об этом переживать. Вам просто нужно соблюдать все предписания, и тогда это со временем пройдет. Если будут какие-то жалобы, вы всегда можете прийти ко мне, проведем новое обследование. А теперь простите, время приема подходит к концу, мне нужно проверить другого пациента… Гу Вэй как будто пытается сбежать. Его взгляд мечется, и он снова прикладывает все силы, чтобы не смотреть на Чэнь Юя. Когда он не смотрит – Чэнь Юй чувствует себя невыносимо, но стоит доктору лишь мимолетно коснуться его быстрым взглядом, как сердце парня снова начинает чуть сильнее биться в груди. Гу Вэю уже в который раз снится тот роковой день, когда в операционную привозят смертельно раненую Чжисяо, в которую врезался грузовик на пешеходном переходе. Водитель заснул и не справился с управлением, а она не успела отскочить – всё случилось слишком быстро. В ушах звенят голоса: «Спасите ее, доктор, спасите!» По вискам Гу Вэя скатываются капельки пота, пульс учащается так сильно, что сердце отстукивает больше, чем сто десять ударов в минуту… Чжисяо, придя в сознание, тянется, чтобы взять его за руку. Она сжимает своими окровавленными музыкальными пальцами рукав его белого халата. Ее силы на исходе, она вот-вот снова потеряет сознание, и Гу Вэй нагибается к ней, собираясь сказать что-то, что не уверен, что сможет обещать. «Если… если меня не удастся спасти…» «Тебе нельзя разговаривать!» «Пожалуйста…» Она тяжело дышит, но силится договорить то, что начала. У Гу Вэя сжимается собственное сердце. Как он посмотрит в лицо ее отцу, если не сможет спасти то, чем они оба дорожат? «…спасите того, кого еще можно спасти. Используйте мои органы после смерти». Чжисяо позаботилась об этом заранее, не зная, где ее настигнет судьба. При ее поступлении в больницу обнаруживают специальную отметку о донорстве. Девушка страдает от невыносимой боли, но всё равно улыбается. Ее последняя улыбка подарена Гу Вэю, а потом рука с его халата разжимается и падает. Она теряет сознание, а доктор пытается сделать всё возможное, чтобы ее спасти. Но слишком поздно. Если бы… если бы ее привезли раньше… Он винит себя. Он не смог ее спасти… Но вместо того, чтобы пойти страдать из-за того, что невозможно изменить, приходится спасать нового пациента – офицера полиции, получившего тяжелую рану при задержании опасного преступника. У Гу Вэя нет времени лить слезы, он должен выполнять свой врачебный долг, какую бы боль он ни испытывал в душе. Проведенные анализы свидетельствуют, что сердце Чжисяо идеально подходит именно раненому полицейскому, а не тому, кто находится выше по списку в очереди на донорство. При пересадке сердца в первую очередь обращают внимание на то, насколько орган будет совместим с новым владельцем, таким образом, Чэнь Юю делают операцию вне очереди. Правда, не обходится без вмешательства начальства и доводов, что он как никто другой заслуживает этот шанс, так как рисковал жизнью по долгу службы. Это ночь дежурства Гу Вэя. Нет других хирургов, которые могли бы заменить его на экстренной операции. Но он бы другим и не позволил. Гу Вэй собственными руками пересаживает сердце Чжисяо – такое юное, не успевшее прослужить своей хозяйке и четверти века – Чэнь Юю, даря другому человеку шанс на спасение. Это воля самой Чжисяо, поэтому Гу Вэй обходится без сантиментов и просто выполняет свой долг и обещание, данное ей. Даже если самой Чжисяо больше нет, ее сердце всё еще будет биться… Гу Вэй видит улыбающееся лицо Чжисяо. Там, где находится девушка, она счастлива. Чжисяо ничего не говорит во снах, но ее улыбки просят о том, чтобы Гу Вэй не печалился. Одна из жизней была отдана другому, чтобы этот человек снова смог увидеть голубое небо завтра утром. Колесо, которое никогда не останавливает свой ход… Гу Вэй просыпается в холодном поту. Он должен жить дальше. Без сожалений. Этого бы хотела и сама Чжисяо. А потом перед глазами возникает образ Чэнь Юя, и с той поры уже он приходит во сны Гу Вэя и улыбается ему.