Другая жизнь моего сердца

Чэнь Юю разрешают вернуться на работу, только уже не в убойный отдел, а в офис – к бумажкам. Только такая нагрузка теперь допустима, как бы он ни бесился. И всё же это лучше, чем если бы Чэнь Юй не смог работать вообще. Он сидит на очередном приеме. Смотрит на доктора, с интересом изучает каждую его черту. Волосы слегка падают на лоб, очки чуть спущены на переносице, из-за тяжести диоптрий перегородка носа краснеет. Взгляд сосредоточенный, время от времен доктор отвлекается от монитора и делает какие-то врачебные пометки в блокноте. Его почерк резкий, но красивый, и, хотя не очень понятный, для Чэнь Юя прекрасно всё, что делает Гу Вэй. Чэнь Юй никогда не замечал за собой, чтобы его так сильно когда-либо к кому-то влекло, чтобы подмечать за этим человеком любую мелочь и отчаянно желать, чтобы на него обратили внимания. - Как обстоят дела с вашей работой? – интересуется доктор, всё также не смотря прямо на пациента. - Меня из убойного перевели в офис, чтобы я занимался бумажной волокитой, отвечал на звонки и время от времени ездил выписывать штрафы по городу с напарником, – пожимая плечами, отчитывается Чэнь Юй. – Не самое интересное занятие, знаете ли. - Но при вашем положении наиболее подходящее. Вы не переутомляетесь и не нервничаете? - Нет, разве что от скуки. Гу Вэй отстукивает по клавиатуре, словно пишет рапорт. «Посмотри же на меня. Я сижу прямо напротив тебя. Я здесь, а не в экране монитора!» – проскальзывает в голове Чэнь Юя ненароком. Он пристально смотрит на доктора, словно посылая какие-то сигналы в надежде, что тот почувствует, заметит и посмотрит на него в ответ. Однако Гу Вэй – крепкий орешек, поэтому Чэнь Юй решает попробовать другой способ. - Доктор, а вам говорили… – начинает было юный офицер. - Что я красивый? – внезапно перебивает Гу Вэй, не отрываясь от записей. Он привык слышать то же самое от многочисленных пациенток и коллег женского пола. Чэнь Юй немного ошарашен его прямым заявлением, но не теряется и подхватывает: - И это тоже! Но вообще-то я имел в виду… - Что очень красивый? На самом деле нет. Мне каждый раз неловко об этом слышать. Сердцебиение Чэнь Юя учащается. Можно ли это назвать флиртом? Он старается принять как можно более незаинтересованное лицо и, почесав нос, договаривает, чтобы поддразнить: - Вообще-то, я хотел сказать, что у вас рисинка в уголке губ прицепилась, но вам, кажется, никто об этом не сказал. Гу Вэй резко останавливается писать и наконец-то поднимает взгляд из-под очков на Чэнь Юя. Он готов провалиться сквозь землю от неловкости и не знает, что лучше сделать: проигнорировать или дать подзатыльник мелкому провокатору. Его пациент всё же младше на шесть лет. Чэнь Юй лукаво улыбается. Он тянет руку к лицу доктора, чтобы убрать упомянутую рисинку, но Гу Вэй резко отстраняется и, не придумав ничего более оригинального, слизывает ее. Чэнь Юй залипает на его юркий язык, и его рука застывает в воздухе, не дотянувшись до щеки доктора. Теперь он чувствует себя смущенно, а Гу Вэй возвращается к своим записям, будто ничего не произошло. Произошло, еще как произошло! - Доктор, вы женаты? – облизнув пересохшие губы, внезапно спрашивает Чэнь Юй. - Нет, – коротко отвечает Гу Вэй. И такие вопросы, похоже, ему тоже часто задают. - Значит, с кем-то встречаетесь? - Нет. - Ну тогда, может, вам кто-то нравится? - Нет. - Должно быть, поклонницам очень сложно найти к вам подход, – разочарованно вздыхает Чэнь Юй, скрещивая руки на груди. - Пожалуй, наши разговоры отошли от главной темы – вашего здоровья. – Гу Вэй чопорно поправляет очки и мимолетно удостаивает Чэнь Юя взглядом. – Не забывайте, что я ваш лечащий врач, а вы – мой пациент. Мы должны соблюдать правила врачебной этики. Чэнь Юй наполняется энтузиазмом: сработало, наконец-то он посмотрел в его сторону! С воодушевлением предлагает: - Тогда давайте поговорим в другой обстановке, не в рабочей. Где я не ваш пациент, а вы – не мой доктор. Могу я называть вас Вэй-гэ или лучше лао Гу? Гу Вэй шумно захлопывает записи. Кажется, он слегка разволновался, хотя это можно принять и за обычное раздражение. От резких движений рамка на его столе пошатнулась и потеряла устойчивость, упав со стола. Чэнь Юй подбирает ее с пола и видит фотографию молодой девушки с виолончелью. Сердце отчего-то пропускает ноющий укол. - Доктор… а у вас была первая любовь? Или, если не секрет, вы в кого-то влюблены? – спрашивает Чэнь Юй, толком не подумав, и, мотнув головой, понимает, что позволил себе лишнего. – Прошу прощения, если мои вопросы покажутся вам грубыми. По работе привык спрашивать напрямик. Гу Вэй выхватывает рамку из рук пациента и коротко отрезает: - На сегодня прием окончен. Чэнь Юю ничего не остается, как со вздохом покинуть кабинет. Его грудь по-прежнему сдавливает какое-то непонятное чувство. Он не понимает природу этого ощущения, какая-то смесь из разочарования, ревности и тоски. На подсознательном уровне он уже давно для себя решил, что хочет сблизиться с доктором Гу Вэем, но пока не знает как. Что-то к нему отчаянно тянет, и офицер уже не отрицает открытую симпатию к врачу. Проходя по коридору, Чэнь Юй случайно слышит обрывки разговоров медсестер. У него не было в планах подслушивать, но уши сразу среагировали, стоило только зацепить знакомое имя. - Доктор Гу совсем не посещает корпоративные мероприятия… – сетует медперсонал. – Я уже отчаялась как-то попробовать обратить его внимание на себя! - Говорят, что кроме той девушки никто не вызывал у него интерес. Она всегда могла прийти в больницу и повидаться с ним, и он всегда ее принимал у себя. - Ох, наверное, он до сих пор не оправился… Мне так жаль его. Не оправился? Чэнь Юй чуть хмурится. О какой девушке идет речь? Неужели о той, фотографию которой доктор бережно хранит в рамке на своем рабочем столе? Они расстались? Она его бросила? - Я слышала, – заговорила одна из медсестер, – что из развлечений доктор Гу Вэй предпочитает волонтерство в домах для престарелых и приютах, в том числе для животных. - Да ты что? Боже мой, какой он замечательный! Я так завидую той, что станет его женой. Он идеальный мужчина! Чэнь Юй мотает на ус их разговор. Обычно он со всеми предельно равнодушен и серьезен, и только доктор Гу Вэй начал вызывать в нем чувства тепла, а еще желание поддразнить и растормошить, заставить плавиться лед, которым тот оградил себя от внешнего мира. Чэнь Юю приходится проявить всю свою харизму и обаяние, чтобы узнать, в каких именно центрах доктор Гу Вэй выступает волонтером. Медперсонал очарован и не может противиться осторожным «допросам» юного офицера, и так Чэнь Юю удается вызнать необходимую информацию. Ведь он тоже отчаянно хочет вызвать интерес у недоступного доктора, а еще увидеть его улыбку. Сменив убойный отдел на обычную работу в офисе, Чэнь Юй обнаруживает, что у него теперь больше свободного времени. Это так непривычно, что ставит в ступор. Чэнь Юй с удивлением и некоторой иронией для себя понимает, что у него совсем нет хобби как у обычных людей. Его прежняя работа была хобби. Сейчас, лишившись ее, ему особо нечем заняться, поэтому он решает сосредоточить все силы на «завоевании» доктора Гу Вэя. По дороге на волонтерство Чэнь Юй проходит мимо музыкального магазина. Невзначай замедляет шаг, чтобы рассмотреть красивую витрину с разными инструментами. В глаза бросается виолончель, и перед глазами офицера всплывает фото в рамке со стола доктора. Он снова чувствует это неприятное, ноющее чувство в груди. Чэнь Юй далек от музыки и любых других творческих искусств. Ему всегда это было чуждо, он предпочитает что-то подвижное, активное, однако всё равно, глядя на музыкальные инструменты, испытывает что-то неопределенное, тоскливое. Пожимая плечами, Чэнь Юй уходит от магазина и направляется дальше к конечному пункту назначения. - О, лао Гу! – Чэнь Юй светится неподдельной радостью в глазах. – Какое совпадение! Кто бы мог подумать, что мы можем встретиться в подобном месте… Должно быть, сама судьба свела нас! Гу Вэй слегка хмурится, но не похоже, что он зол, как-то разочарован или расстроен. Он устало выдыхает: - Вы и здесь нашли меня. - Клянусь, это случайно! – заверяет Чэнь Юй, совершенно не краснея. Наглость, порой – это прямой путь для достижения своей цели. – Кстати, раз уж мы не в больнице, можете обращаться ко мне не так официально. Я же все-таки младше. «Назови меня Юй-ди» – мысленно думает Чэнь Юй. Гу Вэй всё еще противится его напору, но вслух ничего не говорит, просто молча принимается за работу: закатывает рукава, обнажая их до предплечья и выставляя на показ слегка очерченные мускулы. На лице Чэнь Юя невольно расцветает улыбка, а кадык предательски дергается. Когда он успел так сильно к нему прикипеть? Волонтерство становится связывающей ниточкой, которое позволяет Чэнь Юю видеть Гу Вэя чаще. В один день они могли ухаживать за стариками, в другой – за детьми, в третий – за животными. Стирали простыни, обрызгиваясь пеной; сушили их во дворе, и Чэнь Юй то и дело норовил сыграть в прятки, прячась меж белыми тканями и дразня этим Гу Вэя; готовили булочки, измазываясь в муке; выдумывали фантастические истории для своих подопечных. И с каждым разом словно становились чуть ближе. Гу Вэй уже не кажется таким равнодушным и не похож на мраморное изваяние: постепенно выражение его лица смягчается, а уголки губ приподнимаются кверху. - Вэй-гэ, какие девушки тебе нравятся? – обращается к нему Чэнь Юй, пока они моют собачек в очередной день волонтерства. Потом думает, что следует перефразировать свой вопрос: – Какими качествами должен обладать идеальный партнер? Гу Вэй тихо хмыкает себе под нос и косо смотрит на Чэнь Юя. - Не люблю курящих… – отдаленно начинает он. - О, я не курю! – восклицает Чэнь Юй. - И пьющих… – протягивает доктор. - О, мне теперь пить вообще нельзя! – добавляет важное замечание офицер. - И чтобы у этого человека была неопасная работа… - У меня наискучнейшая работа! - Чтобы мы могли видеться по вечерам за ужином… - Доктор. - Что? Чэнь Юй внимательно смотрит на Гу Вэя, и тот смотрит на него в ответ. Чэнь Юю понадобилось много времени, чтобы добиться ответного взгляда. Доктор больше не избегает его, а в глазах, кажется, появились какие-то хитрые огоньки. Отчего-то Чэнь Юя переполняет искренняя радость. Каждая внебольничная встреча с врачом заряжает его порывом энтузиазма, и ему кажется, что он готов покорять высокие пики вершин и укрощать необъятные морские волны. - Не хочешь сходить выпить? – набравшись смелости, выпаливает Чэнь Юй. Он старается придать голосу как можно более уверенную интонацию, боясь, что доктор найдет, как красиво его отшить. - Ты же сам сказал, что тебе нельзя пить, – говорит Гу Вэй с легким укором. – Хочешь нарушить лечебные предписания? - Так я это, не выпивку предлагаю, – качает головой офицер. – Ты-то можешь пить, а я могу рядом посидеть, чаек заказать. Так ты согласен? Гу Вэй тяжело сглатывает. В последнее время ему всё тяжелее противиться этому настойчивому юному офицеру. Конечно, он не может ему сказать, что часто видит его во снах, и что боится сближаться с ним, и что какой Чэнь Юй на самом деле… притягательный. Ведь так же, как Чэнь Юй всё это время тайком искоса наблюдает за Гу Вэем, тот тоже наблюдает за ним. Доктор не может остаться равнодушным, видя искреннюю улыбку офицера, которая направлена только на него. Не может не замечать случайные касания, которые происходят между ними за общей работой в волонтерских центрах, и что от этих прикосновений Гу Вэя бросает в дрожь. Не может не сглатывать, когда Чэнь Юй снимает рубашку или стягивает футболку, когда ему жарко или когда слишком сильно вспотел, не стесняясь шрама на своей груди… Не может не залипать на изгибах его поджарого тела, на очерченных мышцах, на линии выраженных ключиц, на широких плечах, на его руках и пальцах… Всё в нем – сплошное наваждение. Лучше Чэнь Юю об этом не знать – так решает для себя Гу Вэй. И все-таки не может отказать вместе выпить, когда офицер смотрит на него взглядом несчастного щенка. Обычно Гу Вэй не пьет – профессия особо не располагает, ведь его в любой момент могут вызвать в больницу, но в тот день он понимает, что выпить ему просто необходимо. Гу Вэй молча пьет, не решаясь начать разговор. - Полегче, так ведь легко быстро опьянеть, – волнуется за него Чэнь Юй, ставя бутылку подальше и придвигая закуски поближе. – Заедай хотя бы. Гу Вэй горько усмехается. Как давно о нем никто не проявлял заботу… Если он не допьется до нужной кондиции, то никогда не сможет сказать то, в чем трезвым никогда не признается. - Однажды ты спросил меня, была ли у меня первая любовь… Чэнь Юй напрягается. Гу Вэй готов откровенничать с ним, и он позволяет ему собраться с мыслями, чтобы продолжить: - На самом деле… Был кто-то, кто мне нравился. Услышать подобное признание от Гу Вэя вызывает неопределенные чувства у Чэнь Юя. Конечно, он это подозревал и предполагал, а как иначе? Как у такого потрясающего человека как Вэй-гэ не могло быть симпатий и пассий?.. И всё же, неприятного укола ревности не избежать. - Но эта симпатия отличается от той, про которую спрашиваешь ты, – внезапно добавляет доктор. – Это чувство также было тесно связано с сожалением… Что это значит? Сердце Чэнь Юя учащенно бьется. Он хочет знать. Хочет, чтобы Гу Вэй наконец-то открылся ему. Но Гу Вэй больше не говорит, смотрит куда-то только в видимую ему точку, словно о чем-то вспоминает, о ком-то думает, в глазах плескаются труднообъяснимые эмоции. Чэнь Юй нервно сглатывает, потом облизывает пересохшие губы. - Пойдем. Я хочу отвести тебя кое-куда. Он ведет его в стрелковый клуб, куда раньше часто вне работы приходил пострелять, чтобы заглушить какие-то негативные мысли и чувства. Это всегда срабатывало, его отпускало, и Чэнь Юй надеется, что также сможет помочь Гу Вэю. Время уже позднее, но он хорошо знаком с хозяином клуба, и тот разрешает им пострелять после закрытия – только перед уходом предупредить охранника, чтобы он за ними всё закрыл. На полигоне кроме них никого нет. Алкоголь уже изрядно выветрился из организма Гу Вэя, его не шатает, и он мыслит здраво, и всё же Чэнь Юй заботливо придерживает и направляет. - Ноги на ширине плеч, колени слегка согнуты, спина прямая, – дает указания Чэнь Юй. – Вставляем заряженный магазин в пистолет и снимаем его с предохранителя. Правой рукой плотно обхвати рукоять, левой придерживай ее снизу. Большие пальцы расслаблены. Фокусируйся на мушке, а не на мишени, попробуй совместить ее с целью. А потом не резко – плавно! – нажимай на спусковой крючок. Гу Вэй делает всё, как ему говорит Чэнь Юй, от усердия он сжимает челюсть и чуть высовывает язык, и Чэнь Юй на какое-то мгновение отвлекается на линию его подбородка и этот высвечивающийся юркий язычок. Быстро облизывает губы и силой воли заставляет себя вернуться к «обучению». - Стреляй, – командирует Чэнь Юй. – Выплесни всё, что у тебя накопилось. Стреляй по всем своим утерянным возможностям, по оставшимся сожалениям, по невысказанным обидам. Оставь их позади. Ты можешь двигаться вперед. Гу Вэй стреляет. Уши закладывает от громкого звука. Стреляет еще. Может, по мишени не попало, зато попало аккурат в сердце Чэнь Юя. Доктор чувствует отдачу, но руки офицера подхватывают его и смягчают ощущения. - Ты молодец для первого раза, – хвалит Чэнь Юй. Он всё еще не выпускает Гу Вэя из своей хватки, а тот совсем не противиться, чтобы освободиться. Доктор чувствует дыхание офицера прямо рядом со своим ухом – тот близко, непозволительно близко. Не выветрившийся из крови алкоголь дает о себе знать. Гу Вэй чуть поворачивает голову в сторону Чэнь Юя, и его нос утыкается ему в щеку. На этот раз уже дыхание доктора обжигает кожу офицера. Они стоят так неопределенное время, чувствуя сердцебиение друг друга и непреодолимую тягу. - Сто десять ударов в минуту, – констатирует Гу Вэй, ощущая пульс Чэнь Юя на своей руке, а потом с прищуром спрашивает: – Ты ведь исправно принимаешь лекарства? - Ты – мое лекарство, Вэй-гэ, – надломлено произносит Чэнь Юй на придыхании и понимает, что в нем что-то ломается. Он больше не может сдерживаться. Видя такого Гу Вэя прямо рядом с собой… Слыша его голос так близко… И этот взгляд с поволокой… Это выше его сил! Он неосознанно тянется к нему, и Гу Вэй не отстраняется. Они опаляют губы друг друга горячим дыханием и сливаются в тягучем, столь желанном поцелуе. Гу Вэй еще никогда не был так близок к провалу соблюдения врачебной этики. А впрочем, к черту ее, эту врачебную этику.