lambada

Небольшая улица, все забито красочными, яркими домами, сильно похожими друг на друга. С моря дует легкий, приятный ветер, достигая двух ребят, шагающих к воде навстречу, погода жаркая довольно, почему не искупаться? Парень и девушка что-то бурно обсуждали, вернее Чуя с возмущением рассказывал какие-то собственные впечатления. Кандида с виду была довольно аккуратна. Светлые, длинные волосы были собраны в высокий хвост, лишь несколько вьющихся прядок выбивались из прически и спадали на лицо, достигая плеч и груди, придавая общему виду необходимую завершенность. Из внешности так же выделялись светло-изумрудные глаза, тонкий, вытянутый, с легкой горбинкой нос, аккуратные губы и брови, в целом, на лицо была девушка миловидна и привлекательна. Ростом была ну, "чуть выше" Накахары, а именно, на целую голову. Парня это давно прекратило волновать и в соответствующие комплексы не вгоняло, до того момента, пока на этом не сделают акцент. Телосложением была очень схожа с Чуей, а именно, имела такую же бледную кожу, узкие плечи, тонкие руки; грудь была мала, а талия довольно тонкая. Из одежды предпочитала легкие платья, и сегодня на ней было белое платье в пол, оно красиво обрамляло тело девушки, делая акцент на талии и бедрах. В целом, Кандида была довольно привлекательной на внешность и прочий вид, за собой любила ухаживать, и это нельзя было оставить незамеченным. —Ну, Чуя, расскажи сначала, что у тебя не получилось и на каком моменте ты прекратил понимать, что следует делать?— приняв решение выспросить все поподробней, она обратилась к Накахаре. Особого желания слушать то, как парень ругает все подряд, что только на вид попадется – нет, хотя и рассказ о том, что это все виновата погода и лающие псы за окном, довольно забавный. Чуя готов был обсудить все от "а" до "я", и вряд ли даже после этого успокоится – таков характер. — Да что тут объяснять то?!— Чуя возмутился куда больше, чем было до этого,— Ни-че-го, абсолютно, фигня твой бисер короче, вот, что скажу,— не признается то, что самому просто лень было досконально разобрать тему. — Чуя, ты тоже самое и про фенечки говорил,— тихо посмеялась Кандида, внимательно слушая речь собеседника. — Про это вообще молчи,— заявил парень и принялся дальше разъяснять, почему бисер и фенечки слишком сложны для изучения. — Предлагаю дома у тебя пересмотреть это дело, идет?— она натянула легкую улыбку и не услышав согласительного и привычного "ладно" обернулась на до жути знакомый голос – Гилберт местный задира и авторитет, тот еще петух. Считает то, что его предки были какими-то королями европы и вообще он тут белая роза и его семью должны все уважать. Вечно задирал Накахару, так как лишь в этом его могли поддержать и другие хулиганы. — Что, Чуя, опять с девчонками таскаешься? Ты ваще кроме рисования хоть что-то можешь?— раздался противный голос Гилберта по улице, на который Накахара с тяжким выдохом обернулся поджав губы и пальцы одной из рук. Этого хмыря еще не хватало, и без него настроение – дерьмо. — Ну они хотя бы гуляют со мной, — Накахара уверенно двинулся на встречу — а вот тебя я с девкой никогда еще не видел, только ночами на своем "тазике на колесах" гоняешь и слушаешь это дерьмо, — остановился в нескольких метрах, не отводя взгляда от собеседника, что чуть ли не позеленел от того что его "жеребца" назвали "тазиком". — Слышь, малый, что ты там вякнул про мой "титаник",— хмуря брови последовал к Накахаре. Походу, драки не избежать, уже и круг зрителей собрался. — "Титаник"? В среду же был "Ураган"? — и когда этот петух успевает названия менять. — Не твое дело, иди во-он дальше, волосы причесывай и-и, — выходила полная несуразица, что Чую лишь смешила. Ухмылка на лице оппонента лишь разозлила. "С какой стати этот рыжий упырь тут ржет?!" – с этой мыслью Гилберт накинулся на Чую, валя на землю, и придавливая сверху, после чего кулаком вмазал еще по челюсти. Накахара не успел ничего предпринять, лишь тупая боль от позвоночника и правого локтя привела в чувства, да еще и удар, что вовсе из себя вывел. В голову лишь маты лезли, их Чуя и грубо шипел сквозь зубы. Язвительно рыча, Чуя без раздумий врезал сопернику по носу, на что услышал скулеж Гилберта и бурные овации зрителей этой потасовки. В ответ Чуя получил в глаз. Больно, даже очень, на секунды даже утерял бдительность, но каким-то чудом сумел вытащить из-под туши парня собственную ногу и не глядя, куда ударив, рванул наружу, выбираясь и поднимаясь на шатающихся ногах, все тело, как током прошибленное – ныло. Вот ублюдок. Не слушая маты того, пытался сосредоточиться на ситуации, чтобы вновь не прозевать момент, но Гилберт лишь поднялся с шипением держась за бок, походу, Чуя ему туда врезал. — Я тебе еще покажу, педик крашеный,— гавкнул он в ответ, утирая тыльной стороной ладони кровь с носа. Создавалось впечатление, будто Накахара на битого пса смотрит, до чего жалкое зрелище. — Я все расскажу отцу,— сквозь зубы рявкнул Гилберт, держась за бок, точно пес. Но Чую это мало испугало, лишь обреченно выдохнув, отмахнулся от этого парня и похромал прочь, желания продолжать драку не возникало, ибо и так будет этот случай по народу еще как минимум неделю гулять. — Думаю, на море потом сходим,— выдохнул парень опираясь о ближайшую стену, все тело, как и голова ныло. Особенной болью отдавалась задница, на которой явно синяки и ссадины будут. — Да, ты прав, — согласилась девушка внимательно оглядывая друга. Из носа кровь стекала, губа разбита и похоже, под глазом фингал будет. — Вот же гандон, только попадись на глаза мне,— фыркнул Чуя выпрямляясь. Покачав головой ребята отправились к Накахаре домой. Конечно, зрители все еще победно улюлюкали, будто это они минут пять назад участвовали в этом и катались по земле. Дома парня встретила мать, которая ужаснулась от вида сына. — Опять в драку влез. Пару недель назад..— речь была спешно перебита слышным "мама". Выдохнув с шумом, женщина направилась к шкафу за аптечкой кинув: "ждите на кухне". Вернулась она со всем, чем требовалось. Накахара ужаснулся, глядя на это, лечиться и мазать раны зеленкой не любил категорически, ведь во первых: был неприятный дискомфорт во время прикосновения с открытой раной. Во вторых: на лице после использования оставались заметные зеленые следы. Что может быть хуже? Тихо шикнув на жгучую боль, зажмурился. Пока что мать бережно разбиралась с губой сына. А еще предстояли мучения на руках. Ужас. Фингал женщина предложила перекрыть косметикой, на что Чуя с трудом, но согласился. Это все же лучше, чем ходить с синяком. Их идиллию и болтовню прервала тетушка, что бесцеремонно вошла в помещение с возмущениями. — До чего люди наглые, поставят машин, не проехать не пройти, — с этими словами она явилась на кухню. — Так, а ты, с кем уже подраться успел? Чего народ гудит то, что ты до потери сознания какого-то мальчишку поколотил, м?— разбирая пакеты, пока что не обращая внимания на присутствующих и на вид Чуи. — Никого я не избивал, всего лишь толкнул,— фыркнул Накахара. Был большой минус проживания в подобных местах, ведь люди знали о тебе все, начиная о того, как звали твоего прадеда, заканчивая завтраком. Все бы ничего, если бы не было подобного рода сплетен. Любое событие разносилось моментально и не всегда доходило до всех в первозданном виде, например, мужчина мог всего лишь подвернуть ногу, а завтра на другом конце города его будут почитать и хоронить. — Он сам набросился на меня, я тут ни при чём,— продолжал Чуя, как вдруг Розанна завопила. — Какой кошмар! Чуя, ты на кого похож!? Тебя что, вовсе нельзя на улицу выпустить? – и понеслось, в такие моменты у Накахары возникало лишь желание куда-то испариться ибо продолжаться этот кошмар мог около часа. Промывали Накахаре мозги минут сорок, за это время в край задолбался выслушивать то, что так поступать крайне некрасиво и прочее "бла-бла-бла".

***

Утро, крайне хреново и состояние не из лучших. Внутри все сушит и голова просто раскалывается. Где проснулся Дазай и что вчера происходило, он понятия не имел, в память подробности вчерашнего отдыха возвращались обрывками и по смыслу парень пытался расставить все по своим местам. Прекрасно помнит Осаму то, что вчера вечером отправился на улицу, дабы прогуляться по городу, ведь знал по наслышке то, что впечатления крайне иные, нежели от отдыха в Европе. Особо впечатлившись улицей, направился в один из местных баров. А после то, что совсем не хочется вспоминать, а желание норовит откинуть подобные воспоминания в самую дальнюю и темную полку памяти. Моментов, чтобы Дазай напивался в хламину, было катастрофически мало, вернее было раза два, на выпускном в школе, ну и сегодня. Нихуя не два, но кого это, собственно волнует? Было лишь одно исключение, первый раз, Осаму не имел особого понятия об алкоголе и то, что банка пива сильно отличается от крепкого коньяка и намешанного собственноручно туда виски. Вообще, тогда парень имел понятие, что пьет, а сейчас... — Где я,— брякнул Осаму, приподнимаясь на локтях, а после с едким, слышным скрипом присаживаясь на хлипкую кровать, глядя на которую, можно лишь гадать, как она до сих пор не развалилась. Пружины матраца впивались в бедра, создавая дискомфорт, привычно игнорируя это, Дазай принялся оглядываться, может помимо его здесь тоже кто-то есть. И парень не ошибся, в комнатушке, походу спал еще один мужчина, что не внушал доверия вовсе. Выглядел он слишком помятым и неопрятным. Лицо все было в морщинах и каких-то не очень приятных виду складок. "Местный алкаш" – пронеслось в мыслях Осаму, после чего, обреченно выдохнув, принялся дальше вспоминать и надеяться на то, что с данным человеком его ничего не связывает и ему лишь очень повезло переночевать с ним. Комната не отличалась особой красотой, стены были полностью изрисованы, обклеены какими-то плакатами с исполнителями рока 90х, также по средине всего полотна граффити красовался морской пейзаж. Маленькое окошко по другую сторону, что было настежь распахнуто и ничем помогало, так как на улице было даже более жарко, чем в помещении. Также тут не было чисто, по углам паутина, на полу валяются банки из-под пива, а также бутылки неизвестного происхождения, рядом с кроватью соседа стояло задрипанное кресло, на котором валялась куча тряпья, не особо приятное зрелище, да и запах тут стоял какой-то приторной старости, перемешанной с алкоголем. Картину завершил затоптанный ковер у входа. — Нужно уматывать,— уже более обеспокоенно забормотал Дазай, после чего поднялся на ноги, что сопровождалось шумным треском кровати, и тихим "блять" со стороны Осаму. Разбудить этого алкаша Дазай не желал. Быстрыми, суматошными движениями натянул на себя одежду и максимально тихо постарался свалить с этой комнаты как можно скорее. Дверь издала режущий слух скрип, выдавив наигранную гримасу отвращения, Осаму закрыл за собой дверь, на мгновение, как храп смолк, парню даже показалось то, что он проснулся. Стоило Дазаю оглянуться, как спереди его ожидали деревянные ступени, у парня аж глаз дернулся, испустив отчаянный выдох, он нервно цыркнул, предстояло спуститься по этой хрупкой лестничке как можно тише, благо звуки исходившие с улицы вполне смогут хоть как-то приглушить шаги. Шаг, скрип, другой шаг, непонятный дребезжащий звук, руки сами собой хватаются за поручень, все тело уже подрагивает, руки потеют, впервые он испытывает подобного рода ощущения, пора заканчивать спускаться спокойно, что это вообще на него нашло? С чего он вдруг начал страшиться других? Тем более, если посудить, он вполне сумеет избежать разговора, кем бы тот гражданин не был. — Здравия, милейший,— раздался грубый, но приветливый баритон, который резко вырвал Осаму из раздумий и заставил пропустить сердце легкий, но неприятный удар. — Чего ты встал, как чужой,— продолжал человек, уже улыбаясь, после чего последовал к лестнице, — Помнится вчера,— начал было тот, как Осаму мигом выпрямился и умело перебил. — Да, конечно, с кем не бывает, но сейчас мне следует спешить, я очень благодарю вас за ночлег и проведенное время, мне все очень понравилось, но мне правда пора спешить, еще раз спасибо за все,— с этими словами дверь за Дазаем захлопнулась и он оказался на шумной улице. Оглядевшись принялся гадать где, находится, все-таки место незнакомое и походу находится в нескольких километров от дома, крайне плачевное положение, если еще вспомнить то, что сегодня должна пройти одна из последних репитиций, ведь выступают они уже завтра. С этими мыслями юноша чуть ли не бегом мчался к ближайшему придорожному такси, опоздает он безоговорочно, но когда, собственно, это считалось проблемой?

***

Очередной скучный вечер, но еще хуже, если проходит он в парикмахерской в ожидании тетушки, которая приказала сидеть тут, пока сама не вернется. Явно вновь будет выносить мозг по поводу поведения, ведь сегодня любезно наведал их семейство отец Гилберта. "Явно гандон нажаловался и чепухи наговорил" – раздумывал парень про себя, переминая пальцы, так и подвывало врезать ему за вчерашнее – "уродец". Из-за него Чуя вынужден сидеть в этом ненавистном помещении и ждать своей участи. Тело до сих пор ныло, особенно задница, на которую вчера он благополучно приземлился. "Нет, это чудовище точно у меня получит" – с этими мыслями Чуя поднялся с места, и негодующе потирая болючие конечности, поплелся к окну, дабы открыть то и пустить в помещение свежего воздуха, кондиционер плохо справлялся гоняя эту духоту туда и обратно. Находился парень не один в парикмахерской, а вместе с мамой и ее клиентом, они увлеченно обсуждали работу, поэтому ни у кого дела до Чуи не было. Дабы хоть как-то побороть скуку, парень принял решение посмотреть рабочий телевизор, все равно делать нечего. Хватая пульт со стола, Чуя обессилено рухнул на диван и принялся искать более интересную телепередачу для себя. На глаза попался фестиваль танцев, который он мечтал посетить, но в связи с семейными устоями вынужден был со скрипом на душе отказать в удовольствии. Глаза загорелись и парня посетило воодушевление, все-таки Розанны нет и помешать Чуе может никто. Делая звук громче, принялся с интересом таращиться на экран. — Чуя, ты забыл то, что тетушке может это не понравится? — с легким упреком, но явной лояльностью произнесла мама, продолжая свое занятие. — Да ее нет все равно, — Накахара устало махнул рукой продолжая смотреть на танцоров в телевизоре и окружающую их атмосферу в целом. Мать в ответ на это лишь что-то тихо хмыкнула и продолжила работу. Интересным казался всякий танец, но некоторые производили несгладимое впечатление. Яркие костюмы, уверенные, порывистые движения и высокий спектр эмоций. Подобная атмосфера вызывала у Чуи некое воодушевление и приятную легкость в груди.

***

Из навязчивых мыслей вырвали слова администратора: "Следующие вы". Издав шумный выдох, Осаму поднялся со стула. Нет, волнение отсутствовало вовсе. Дазай на сцене не первый раз. Он привык к бурным овациям, возгласам, критике жюри. Но каждый раз все было однотипно. Их состав довольно часто занимал призовые места, что не могло не радовать многих, для Осаму это так же удивительным не было, он знал прекрасно то, что явно и здесь они что-то получат уж точно. Слушая хлопки и голос зрителей, Дазай натянул улыбку, предпоследними выступала их команда. "Оттанцую и смогу забыть о работе как минимум на недели две" – с этой мыслью он уже находился на сцене и внимательно вслушивался в музыку. Со своей парой они стояли в центре и большинство внимания было сконцентрировано именно на Дазае. Приятная улыбка, полный уверенности в себе взгляд, всплеск правой рукой в сторону и шаг. Кисть напарницы покоится на дазаевском плече, рука парня у нее на талии. Это происходило первые пару секунд, затем резкое движение в унисон сменяющейся музыке, вновь шаг назад, четкий просчет такта в голове. Дазай лишь это и запоминал, просчитывая цифры в голове, делал соответственное им движение. Сегодня музыка была довольно энергичная и яркая, поэтому приходилось соображать быстро, а главное – четко. Легкий поворот, шаг, резкое движение бедром. Партнерша легко откинулась корпусом назад, синхронно и другим парам. В целом, движения создавали полный дисбаланс, но все вместе, в танце это смотрелось синхронно и гармонично. Радостные зрители с интересом смотрели на это выступление, где-то поддерживали танцоров аплодисментами и воскликами. "1-2-3-4" – проносилось в мыслях Осаму, пока тело двигалось, а эмоция выражала радость, на устах играла улыбка. Время тянулось долго, с мыслями "не налажать" Осаму продолжал выступать. Все танцоры оказались запоминающимися и выделяющимися. Единственной целью танца было показать непосредственную страсть в движениях, которые имели между собой резкие отличия. И да, у них это вышло, Дазай был просто уверен в этом. Тяжко выдыхая, он уходил со сцены. "Справились" — с этими словами рухнул на какой-то диван, что отозвался жалобным скрипом. Запрокидывая голову назад, хлебал воду и довольствовался проделанной работой, вернее ее отсутствием в ближайшем будущем. Да, Накахара также был впечатлен, даже слишком. Махнув рукой на тетушку ему в голову пришла безумная, даже глупая мысль. "Я выучу танец и покажу этому парню на что я способен". Нет, это не было попыткой что-либо доказать. Чуя хотел что бы на него обратил внимание уже кумир. Мальчишку уж слишком впечатлил этот Дазай Осаму из Германии. Будучи одержимым идеей прилетел к себе в комнату, на удивление, даже ни разу не споткнувшись о валяющиеся вещи, принялся продумывать свой номер.