Шахматы

      Акутагава безысходно вздыхает, останавливаясь перед зданием агентства. Утренний туман ещё не улёгся, принося неприятный мороз, проникающий влагой под одежду, хотя близилось к обеду. Солнце давно взошло, и теперь слепило глаза, и отбрасывало синие тени, в которых холод чувствовался ещё сильнее. Документы, чёртовы бумажки, из-за которых пришлось переться сюда, оставив дела.       Других, незнакомых представителей мафии придурки из ВДА попросту не пропускали, а вечно снующая рядом Хигучи и так не выйдет сегодня из-за стола, заваленного баррикадой из бумажных стопок. И зачем им такие большие архивы, когда отчитываться нужно только перед начальством? Но нет, каждый конец месяца исправно все кабинеты заполнялись возникающими из пустоты рапортами и отчётами.       Брюнет лишь недовольно обвёл пейзаж глазами и зашёл внутрь. Поднявшись на нужный этаж, Рюноске на удивление не услышал криков или громких разговоров, коими всегда сопровождалась работа в агентстве, организация которой его до сих пор удивляла. Как они вообще выполняют задания, если действия всех членов группы кажутся такими спонтанными? Ручка скрипнула при повороте, дверь отворилась, но за ней никого не оказалось. Пустота.       Брюнет замер в непонимании. День будний, хотя бы один детектив должен быть на месте, учитывая то, что обычно никто из них не бывает особо занят. Быть того не может, чтобы все пошли по делам. Тишина убедительно надавила на вянущие уши. Даже открытое окно не приносило громких звуков. Может, на них напали? Но тогда бы они всё равно оставили кого-то на охрану офиса или хотя бы предупредили мафию… Акутагава прошёлся по пустующему помещению. Ему всё казалось, что он чувствует чьё-то присутствие, но даже воздух в комнате был осторожным и крадущимся. Что же здесь случилось?       И тут сзади послышался стук каблуков. Походка казалась уверенной, быстрой. Брюнет обернулся, но не успел он понять, кто это, как дверцы рядом стоящего шкафа открылись, из них показались две тонкие руки в митенках, что резко утянули Рюноске внутрь, закрывая за собой.       Тигр казался очень напуганным, глаза его блестели ярко-жёлтым в темноте, он сделал жест, приставляя вытянутый палец к губам, безмолвно прося быть тише. Акутагава был в замешательстве от такой вопиющей наглости, но смолчал, прислушиваясь к звукам снаружи. От кого они прячутся? Да ещё в таком месте. Как дети малые. Места здесь было катастрофически мало для двух человек, слева от них висели какие-то вещи, так что парням приходилось почти прижиматься друг к другу.       Ацуши стоял лицом к мафиози, руки его всё ещё находились на дверцах шкафа, тонкая полоса света от щели падала на лоб и щёку, отчего бледная кожа в этих местах казалась сверкающей. Серебро его волос тоже стало более заметно в размытом мраке замкнутого помещения, где острые углы обрезанной чёлки смывались, делая все линии плавными. Рюноске буквально ощущал на себе жар чужого дыхания, оно обдавало лицо паром, каждый новый вздох стал отдаваться в ушах сильным эхом, словно мир действительно сжался до площади меньше, чем в один квадратный метр.       Тела их касались так, что брюнету пришлось переплести с тигром ноги, чтобы найти место, куда встать носками туфель. Тепло мягко ложилось на его грудь и живот, где их соприкасался блондин. Столь резкая интимная близость на мгновение ошарашила, сумрак шкафа пошёл ходуном, словно это была детская карусель, голова закружилась.       Накаджима попытался убрать руки с дверей, лёгким, явно нечаянным прикосновением задев талию брюнета. Акутагава вздрогнул, не ожидав этого, глаза его ещё не привыкли к тьме, так что он ощущал себя слепым котёнком, но, даже обвыкнув, чувство опасности не пропало. Не просто же так они прячутся. Вот так.       Джинко приклеился к задней стенке, аметрин играл на его лице смесью извинения и восхищения в гранёной радужке. Бледная кожа, нет, молочная, приятный живой цвет. Сетка хрупкого румянца на щеках, неужели от жары и спёртого воздуха? Мягкие ресницы, такие белые и длинные, порхают, словно пух, подрагивают в едва заметном тусклом свете, который целиком вбирает в себя этот лунный мальчишка, потому что кажется, что в темноте он светится. До чего красиво. И близко, слишком близко.       Минуты тянулись часами, но пролетали жалким мгновением, ожидание развязки натягивало узел напряжения, но вид блондина успокаивал, гипнотизировал, одновременно сковывая. Наконец снаружи всё стихло, раскололось, как раненое стекло. Ацуши ожил, придвигаясь ближе, чтобы посмотреть в щёлку наружу. Осторожность никогда не помешает, но вот так прижиматься было лишним! Руки Накаджимы плавно скользнули по бокам мафиози, нежно проходясь по рёбрам, и снова оказались на хлипкой фанере.       Ноги пришлось сильнее скрутить, так, что они буквально упирались друг в друга, блин, неудобно. Наклоняясь, блондин всматривался в тонкую полоску пространства, в то время как почти полностью накрытый им Акутагава силился не начать дёргаться. Обычно он никого так не подпускал, брюнет буквально чувствовал чужой запах. Ткань одежды, простое мыло, шерсть и что-то ещё. Сладкое, терпкое, аромат тела. Из-за того, что этот дурак опёрся на него, Рюноске пришлось, удерживая равновесие, ухватиться за спину Накаджимы, за потрёпанную, гладкую рубашку и подтяжки, что оказались не так уж и сильно натянуты, как мафиози казалось.       Он нервно выдохнул, ощущая ладони на своей пояснице. Акутагава даже выгнулся, чтобы позволить тигру заглянуть за черту их временной тюрьмы, так что он мог свалиться на пол, если бы двери открылись. Электрический ток прошёлся по спине, следовало быть осторожными, но прикосновение тревожило, оно казалось слишком неприличным, слишком волнующим, слишком непривычно приятным.       Дверца скрипнула, и белая мордочка показалась из неё и в миг округлила свои цветные глаза. Ацуши с криком дёрнулся и отпрянул назад, из рук его выпал так же растерянный Рюноске, только по законам инерции и тяжести в противоположном направлении, утягивая за собой и Джинко, связанного с ним ногами. Раздался глухой звук и два таких же стона, один тише другого. Парни нашли себя на полу в положении тел настолько близком, что следующим этапом сближения могло быть только избавление от одежды. Их сплетённые конечности развязались и заново запутались, а руки разлетелись в разные стороны.       Не обращая внимания на груз на своей груди, мафиози устремил взгляд на поджидающего их врага и увидел… Врача агентства? Йосано стала неподалеку на своих каблуках, держа в руках знакомую Рюноске папку с документами. Чёрт, он выронил её, поэтому их и нашли… Ладно, теперь уже шебуршащий и приподнявшийся над ним блондин приковывал внимание. В темноте нельзя было этого понять, но Ацуши был уж очень красным, до крайней степени смущённым и испуганным.       — Чем вы там занимались? — заинтересованно пропела Акико, улыбаясь.       — Мы этого… Ну… — совершенно бессвязно бормотал тигр, пока из других комнат, из-за штор и с потолка слезали детективы. Когда Акутагава увидел вылезающего из-под стола Куникиду, то подумал, что все люди здесь сошли с ума. Так или иначе, теперь на них двоих смотрели все глаза ВДА. Так пристально, просто невозможно. Ужас! А этот идиот пытается всё объясниться, всё ещё при этом придавливая Рюноске к полу.       — Слезь с меня! — велит он, и Джинко подлетает вверх, как воздушный шарик. Неловко смотрит, как мафиози поднимается, словно бы хочет подать руку, но не хочет ещё больше злить брюнета. Жалостливый и изменяющийся взгляд его переходит снова на доктора Йосано и снова наполняется страхом.       — Ну, мы это… В общем, мы заняты! Нам срочно нужно идти! И это нам тоже нужно… — Джинко выхватывает документ из рук женщины и, взяв в охапку Акутагаву, который изо всех сил старался не прибить его сейчас и подождать, пока они дойдут до места без свидетелей, выбегает из агентства, как ошпаренный.       — Какого чёрта произошло? — хрипит Рюноске уже за углом ближайшего дома, готовясь продырявить мальчишку парой сотен пик.       — Шоппинг.       — Что?       — Доктор Йосано не любит ходить по магазинам одна, потому, если попасться ей, целый день будешь работать бесплатным носильщиком, а у меня в этом месяце отгулов много-много, могут и премии лишить… — тараторит парень, слишком активно жестикулируя, что только больше бесит, и Акутагава не выдерживает, почти кричит:       — Ты только поэтому затолкал меня в шкаф?!       — Я тебе жизнь спасал! Или у тебя много свободного времени? Вот! — и он скрестил руки на груди, по-доброму ухмыляясь, как кот, притащивший хозяину тушку воробья. Его длинная серебряная прядка волос подпрыгнула и снова повисла. — Ну ладно. Скажем так, я тебе тоже должен. Благодаря тебе смог уйти оттуда. Спасибо. Пока.       И, ошарашенный таким быстрым развитием событий и растрёпанный, потому что об него потёрлись, буквально поваляв по полу, мафиози смотрел, как детектив убегает, полностью игнорируя его. Вот так. Просто. Взял и свалил.       — Спасал меня…? — ему кажется, что ещё секунда, и он просто рассмеётся. Зайдётся громким хохотом, просто потому, что это так нелепо. «Герой», блин. Облапал, толком не извинился и убежал. Глупый тигр. И на лице его появляется улыбка. И…       И тут Акутагава обращает внимание на спокойно вложенную в его руку папку с бумажками, ради которой он, собственно, и припёрся в это злополучное место, и жалеет, что всё же не задушил блондина, пока была такая возможность. Да будь проклят этот безмозглый кошак!