Шахматы

      Акутагава, яростно сжимая кулаки, оскалился. Злоба и азарт мелькнули алым огоньком в чёрных глазах, и атмосфера вокруг накалилась сильнее. Он судорожно вздохнул, ощутив во рту железный привкус крови, которую тут же сплюнул на пол, что было одной из неприятных профессиональных привычек. Мафиози перевёл взгляд на человека перед ним и иронично усмехнулся:       — Твоя хватка стала ощутимо сильнее с нашей последней встречи!       Человек безнадёжно провел ладонью по лбу, закатил глаза, но, успокоившись, на что понадобились все силы его рациональности, всё же выдавил из себя:       — Давайте не будем себя накручивать. Раковина там, — указал направление. — А теперь постарайтесь не ёрзать. И стоматолог взглянул на поднос с инструментами, что-то обдумывая. Рюноске сморщился и хмыкнул, отворачиваясь.       «Чёртов Джинко» — мерно звучало в его голове. Стоило агентству устроить медосмотр персонала, так он сразу же вспомнил о том, что здоровье вещь важная и нужная. Он, чьи конечности отрастают за пару часов, а карта наследственных болезней чиста, как кожа младенца. Прицепился, насильно сдал в эту клинику, как последнюю мокрую псину, которую нашёл на улице и сжалился. И, конечно, все рюноскины «да слежу я за собой!», «я посещал этого врача в прошлом месяце, когда подозревал перелом рёбер!» и «я сам разберусь!» были проигнорированы, точнее, ответом была эта виноватая улыбочка, мол «я знаю, что тебе неудобно, но настою на своём».       «Чёртов..!»       — Что?!.. Ой! Простите за беспокойство... Да... Да, я вас понял... Ещё раз извините, — позднее тараторил Ацуши на ресепшене, через каждые пару фраз отвешивая поклоны и неловко косясь взглядом желтеющих аметринов на стоматолога. Иногда парню казалось, что Акутагава совершенно не умеет общаться с людьми или, по крайней мере, не имеет представления о манерах.       А потому что то, что ты надел жабо, ещё не значит, что ты стал интеллигентом! О-о-о, нет! Пёс Портовой мафии ничего не знал о правилах поведения, не мог вести непринуждённые беседы, если не знал достаточно тему разговора.       Видели бы вы удивление Накаджимы, когда всезнающему Акутагаве Рюноске предложили в том чопорном ресторане меню на чистом французском! Брюнет ещё никогда так сильно не округлял свои чёрные глаза. Просто фантастика. Растерянный в такой, казалось бы, мелочи, он выглядел совершенно однозначно мило и приятно, однако сам мафиози предпочитал держаться особняком, молчать о том, чего не знает, если нужно, жертвовать нервами и сном.       Так, когда они случайно зашли в простой фермерский магазин за молоком для детектива, Рюноске наткнулся на милую старушку-продавщицу, которая минут десять рассказывала ему о разнице в сортах сыра и техниках их приготовления, а тот беспомощно моргал, бегая по её морщинистому лицу глазами, точно кот. И, чудо, уже на следующей неделе Акутагава сведал в данной области так, словно бы сам занимался производством глупого сыра!       Ацуши вздохнул и покосился на хмурого мафиози в углу клиники. Устроил сцену. Как всегда, злобная его морда. Блондин снова выдохнул, опуская голову.       «Когда-нибудь это идиот поумнеет» — повторил он себе и пошёл к своему горе-напарнику, пытаясь со всей серьёзностью отчитать газонокосилку.

***

      В засаде, посреди кустов, неудобно. Солнце светит ярко, погода хорошая, но утром в тени холодно, ветер пробирается под рубашку, листья лезут в глаза и щекочут лицо. Пусть так, вполне терпимо, особенно если можно было бы придвинуться к Акутагаве и немножко погреться, но он не пустит. Злюка. Они же на задании, не отвлекайте его. Это что такого Ацуши сделает, просто лёжа чуть ближе, что он настолько отвлечётся? Может это у вас проблемы со сдержанностью, а, челодой моловек?       Так или иначе, приходится ёжиться в одиночестве, так что Накаджима недовольно охватывает плечи руками, потирая белую ткань, и старается передать свой расстроенный и серьёзный взгляд напарнику, который пытается его не замечать.       «Глупый Акутагава... Глупый красивый Акутагава».       Ну, ну. Ацуши хмурит светлые брови, подмечая, что мафиози на этот раз выглядит не таким уставшим. Высыпается, это хорошо. Блондин довольно кивает своим мыслям, смотря в завораживающие обсидианы напарника в обрамлении пушистых тёмных ресниц, отмечая, что под ними нет мешков. И кожа стала чуть поживей, хотя у Рюноске она от природы максимально бледная, даже странно, но Накаджиме нравится. Контрастно. Чарующе. Обворожительно.       Он засматривается на непослушную копну прямых волос, на острые черты лица и тонкие, плавные запястья и пальцы. И, уже немного мечтательно вздыхая, снова возвращается к лицу, находя на нём бледные губы. Пялится, даже не скрывая, потому что у самого мысли уже улетели стаей грачей на север, да, всё правильно, на север, потому что тигру уже фиолетово, что там и кто.       И тут, пока блондин отворачивается, чтобы всё-таки проверить обстановку, неожиданно этот мир начинает морщиться, делать слишком быстрые и мелкие вдохи, приподнимается всем телом, открывает рот, и:       — Апчхи! — Акутагава застывает растрёпанный, пряди чёлки висят, как сосульки, медленно моргающий, ведёт носом, привычным жестом прикрывает рот рукой — ох уж эти его привычки. Вот только детектив услышал другое.       — Что? — Хлопает аметринами Накаджима.       — Что «что»?       — Ты позвал меня по имени, — и снова моргает, точно ему привиделось, а не послышалось.       — Что? — наклоняет голову Рюноске.       — Аку! — дуется Ацуши.       — Нет.       — Что «нет»?       — Не звал. Тигров не зовут, они сами приходят, — насмешливо ухмыляется мафиози, намекая на то, что блондин вечно за него цепляется. Накаджима возмущённо глотает воздух. Он-то? Да как? Да?!!       — Кто бы говорил, полночный гость! Получается, ты тоже тигр, точнее пантера! — Недоумение поражённого Рюноске даёт Ацуши шанс придвинуться и наконец согреться, пока возмущенный Акутагава пытается найти оправдания своим частым визитам в его дом, хотя, честно говоря, Накаджиме не нужны причины.