Шахматы

      «Чё-ё-ёрт!» — вздохнул Ацуши, понуро плетясь за доктором Йосано по людному торговому центру, волоча за собой опущенный от обиды длинный ремень-хвост.       — Что-то не так, милый? — не отрываясь от очередной витрины с женской обувью, спросила Акико, вертя в руках кошелёк.       — Нет, ничего, — блондин нацепил на себя свою лучшую дежурную улыбку, но тут же опустил голову, ещё раз вздыхая.       Да кто же знал, что так получится?! Его буквально схватили за шкирку, вытряхнули из большой коробки, где он благополучно прятался, и выволокли из здания агентства, как бесправного котёнка!       Когда Йосано обернулась на очередной вздох своего случайного компаньона, на его лице снова красовалась та же дежурная улыбка.       Мысли Ацуши тем временем слились в одно сплошное повторение буквы «а».       Капсом, если писать в отчёте.       Парень небрежно мотнул головой, разглядывая прохожих, его длинная белая прядь забавно подпрыгнула.       — Скучно тебе, а, парнишка? — неожиданно начала разговор брюнетка, сейчас она перебирала одежду на стойке с надписью «распродажа».       — Угу, — кивнул он, потом спохватился, испугавшись. — То есть!..       — Ха-ха-ха, да ладно тебе, Ацуши-кун! Это, вообще-то, моя компенсация.       — Компенса... ция?       Она кивнула, одарив оборотня хитрой улыбкой.       — За что?       — Из-за тебя я потеряла кучу денег.       — Что?!       — А ты не слышал?       Так, с этого места поподробнее. Какие деньги? При чём тут Ацуши? И почему Йосано-сан так страшно улыбается?!       — Хучу дненек? — язык его заплёлся в узелок, напоминающий макраме, иначе нельзя было объяснить такую резкую перемену в речи.       — Ха-ха-ха! Тебя так весело разыгрывать, — женщина повеселела, что смягчило выражение её лица, делая его добрее.       — Значит, никаких дненек? — всё ещё пожёвывал слова парень, ободряюще кивая самому себе.       — Нет, я действительно спустила приличную сумму на вашу парочку, но ты в этом не виноват, Ацуши-кун. Это всё мой просчёт и капелька азарта.       — Нэ-э?!       Он похлопал белыми ресницами, неосознанно состроив самую непонимающую и растерянную рожицу в мире. Йосано оценила это ещё одной лисьей ухмылкой. Теперь общение с ней стало напоминать ещё и разговоры с Рампо и Дазаем.       Ничегошеньки непонятно.       — О, так вы ещё ни о чём не знаете.       — Мы?       — Ты и Акутагава-кун.       — А при чём здесь Аку?       — Ты знаешь, что ты единственный, кто зовёт его «Аку»?       Ацуши кивнул, в душе не представляя, почему разговор резко свернул в эту сторону.       — А ещё ты единственный, кто может терпеть его больше пяти часов на заданиях, даже если считать людей из Портовой мафии, и при этом ты даже выглядишь довольным?       — Ну да.       — Вы обедаете и ужинаете в нерабочее время, захаживаете друг к другу в гости, спокойно сидите за одним столом в офисе?       — Ага.       — И вы сломали кровать. Как-то раз я нашла вас двоих запертыми в шкафу, когда Дазай притащил в архивную комнату кровать, вы на ней прыгали, если только прыгали?       — Да, но ведь она действительно бы не выдержала третьего человека...       — Я слышала, что однажды Куникида нашёл вас, когда вы пытались друг друга раздеть после задания. Он всё бубнил что-то про Акутагаву, ремень и слово «обнажение», а наш «мистер Идеал», если ты помнишь, так говорит про «журналы для мужчин с непристойными фотографиями».       — Но мы тогда!..       — То есть этого не было?       — Было, но Аку просто хотел снять мой ремень, а не... всю... одежду...       Ацуши отвернулся, чувствуя, как горит его лицо от смущения. Чёрт, а ведь Рюноске действительно пытался стащить с него ремень, довольно грубо дёргая за штаны. И он стоял тогда так близко, что Ацуши до сих пор помнит, как сильно стучало его сердце.       Ками-сама, он же тогда даже не догадывался о своих чувствах, а они уже такое вытворяли, ужас, какой ужас, просто мрак, что же делать?!       — Ацуши? С тобой всё в порядке? — Акико, видимо, заметила его шальной цитриновый взгляд, выражающий лёгкую степень паники.       — Да, всё хорошо.       — Но ты до сих пор не догадался, что именно происходит?       — Эм. Нет?       — Что ж, неудивительно, что я проиграла, у вас, мальчишек, туговато с распознавание таких тонкостей.       — Может вы уже пощадите меня и скажете, что случилось?       — Я сделала неправильную ставку на ваши отношения и проиграла.       Он моргнул. Потом ещё. Глухота на пару мгновений вакуумом заполнила его уши, втягивая в себя воздух.       — Что?!!!       — Ацуши-кун, вы вели себя как парочка в медовый месяц, последние полгода заглядываясь друг на друга, как в романтических фильмах, только не говори, что ты удивлён тому, что люди сплетничают о подобном!?       — О нас действительно часто шептались, но я думал, это потому что я смог сработаться с Акутагавой!..       — А кровать вы сломали, потому что в номере их оказалось две, и вы поссорились, не поделив спальные места?       — Да нет же! Просто на ресепшене девушка приняла нас за гомосексуальную пару, вот Рюноске и вспылил!       — Вас приняли за парочку? В отеле?       — Да-а-а-А... А-а-а-а! — Теперь ярко карминовыми стали и его уши.       — И ты только что назвал Акутагаву по имени? Часто так делаешь?       — Ну, не по фамилии же?.. Как-то по-особенному... Мы же должны обозначать то, что?.. То есть!.. Мы договорились!.. Ха-ха! Типо... Могу по имени...       Накаджима видел — уже поздно. Его кривые слова дошли до Йосано, проникли в её уши, полились по её нервным окончаниям прямо в головной мозг, и их теперь было не достать оттуда, даже если вскрыть её череп. Она ухватилась за самую суть, Ацуши мог видеть, почти в замедленной съёмке, как на аметисте её глаз гранями вырастает чистое, кристальное понимание.       «Просто блеск, Джинко! Мы не провстречались и пары дней, а ты уже проболтался о наших отношениях, косвенно, но проболтался! Идиот!» — проскрежетал голос Аку под черепушкой.       Настолько глупым Ацуши себя ещё не ощущал.       Его ментальное «я» забилось в агонии, невидимая рука в довольно циничном жесте опустилась на лицо, делая выразительный фэйспалм. В реальности он просто сильно зажмурился и выдохнул. Потом ещё раз выдохнул, стараясь не обращать внимание на ужасно довольную брюнетку, полностью забывшую о покупках и устремившую абсолютно всё своё внимание на него.       Стало туговато дышать. Может, галстук перетянул?       — Ох, и как давно у вас всё настолько хорошо?       — На любые вопросы я буду отвечать только в присутствии своего адвоката!       — А твой адвокат — Акутагава-кун?       — Йосано-сан?!       — Что, мне уже нельзя немного пошутить?       — Пощадите! Если вы кому-то расскажете!..       — А мне и не нужно говорить. Я просто намекну, а дальше всё само разрешится.       Он рассудил и решил не перечить этому плану, но оставлять это как есть?.. Нет уж.       — Хорошо, тогда я пойду. До свидания, Йосано-сан!       — Уже? Так быстро? А ты случайно не спешишь на свидание с кем-то другим? — И снова эта хищная улыбка.       — Не-а. И кстати, пятьдесят процентов.       Теперь уже брюнетка непонимающе округлила глаза.       — Пятьдесят?       — Моя доля на ваш грядущий выигрыш.       Акико выглядела ужасно заинтригованной и довольной. Да, что сказать, Ацуши оказался не так прост! Особенно в денежном вопросе. У него были свои слабости...       — Вижу, ты не только в отношениях преуспеваешь. Но я согласна с твоим условием, мне некуда деваться, ты заслужил свою долю. Уж поверь, сумма там накопилась немалая, — она устало перебирала купюры в своём кошельке, как-то таинственно посматривая в его сторону. Контракт с этой дьяволицей нужно подписывать кровью, да?       — Я всё же ученик Дазай-сана.       И он, радостный, пошёл по своим делам. По делам с именем Рюноске, которому нужно будет как-то обосновать, откуда у тигра появилось столько денег и почему на них всё это время так глазели шестёрки мафии и клерки агентства. И не только они.

***

      Куникида громко чихнул, чуть не уронив свои очки на клавиатуру компьютера.       — Такое ощущение, словно меня сейчас кто-то обсуждает, — ответил он на вопросительный взгляд Кенджи и продолжил печатать.