Шахматы

      Это случилось уже так давно...       Акутагава стоял ровно, как обычно, его спина вытянулась струной, идеал осанки, он монотонно постукивал носом ботинка по асфальту и тупо смотрел на Джинко, что-то объясняющего молодому полицейскому. Тот был явно не в курсе, как иметь дело с детективами. Это можно было понять по тому, как служитель закона держался рядом с тигром.       Слишком расслабленно.       Они находились в довольно горячей точке. Пригород. Какой-то сумасшедший урод из дома на окраине каждый месяц имел привычку заезжать в центр Йокогамы и возвращаться оттуда с недышащим телом юной девушки. Или с дышашим слегка. Расследование заходило в тупик, но в детективном агентстве был некий Рампо, который взглянул на бумаги, поправил очки и отправил дуэт дракона и полосатой кошатины прямо сюда.       Силами полиции здание окружили, а внутрь, так как дело всё ещё было в сфере полномочий ВДА, отправили эсперов.       «Ой, как удобно, чёртовы лицемеры!»       Акутагава почернел ещё сильнее, а несносный Джинко, видимо, почувствовав это спиной, затараторил быстрее. Добродушный на вид полицейский ему кивал.       — Так вам нужны пуленепробиваемые жилеты и оружие для взятия цели, или их уже предоставили? — поинтересовался он, когда все действия были согласованы, и Ацуши уже одной ногой повернулся к дому.       — Если так неймётся, можете надеть на себя второй, — процедил Рюноске, скрипнув голосом, как ржавой железной дверью.       «Пошёл к чёрту!»       Другие, более осведомлённые коллеги-копы могли наблюдать, как расширяются глаза у совсем ещё зелёного паренька, пока он, разинув рот, наблюдает, как из плаща Акутагавы появляется драконья голова, а тот милый детектив, с которым он говорил секунду назад, становится похож на тигра-оборотня и ловит пули когтистыми лапами, как теннисные мячики.       Эта непримечательная история так бы и закончилась, но в ту пору на город напали холода, что довольно неестественно для такого времени года. Новости сутки жужжали об аномальном морозе, так что, возвращаясь из ещё более леденящего градусами пригорода, Акутагава, надевший под плащ тёплую кофту, содрогался при одном взгляде на одинокую рубашку Джинко.       «Этот придурок даже не озаботился длиной рукавов. Он что, вообще холода не чувствует?!»       — Что-то не так? — Джинко заметил на себе пристальный непонимающий взгляд.       — Заболеешь, идиот.       — Д-да всё-ё н-нор-р-р-мально.       «Ну да, как же».       — Нормально, нормально, у меня сильный иммунитет! — простодушно заверил его детектив, сверкая доброй улыбкой.       «Он сейчас прочёл мои мысли?»       «Дурак».       Через день, точно по прогнозу, Ацуши не явился в офис, потому что слёг с простудой, схлопотав целый букет из симптомов: температура под тридцать девять градусов, общая слабость, насморк, кашель и периодическая головная боль.       Джекпот! Вы выиграли неделю неоплачиваемого отпуска!       Это было в новинку для всех детективов, ибо ранее их плюшевый тигр ни разу не болел, но даже отважных глупцов настигает эта кара, когда ты прёшься на улицу в минусовую температуру в одной хлопковой, лёгкой рубашке с рукавами в три четверти.       «Ну точно идиот», — подумал тогда Рюноске, садясь за свой стол и расталкивая стопки бумаг, чтобы можно было поставить локти. Все их задания отменили, его оставили дописывать отчеты, закончил — свободен. И благодать, скорее бы домой под котацу, а там и любимый чай, и инжирный мармелад.       Акутагава открыл ноутбук, проверил время и дату, повертел её немного в своей голове, находя в этих числах нечто знакомое.       Что-то...       ... Дело о недавних переговорах с террористической организацией, пара простых заданий, стоп, кажется, их ещё вызывали, чтобы они помогли старушке снять кошку с дерева!.. А, нет, это была просьба одного из чокнутых детективов, который всюду носил соломенную шляпу и улыбался примерно как Джинко, когда тот видел чазуке.       «А теперь эта идиотина проторчит дома. Даже скучно, может заявиться к нему и посмотреть на жалкого тигра, который даже не может...»       И тут до Акутагавы резко, как пулей, доходит.       На сегодня был назначен их с Джинко бой...       «Блять».       Этот слабоумный в их самый ответственный день слег с простудой, так что о честной битве и заикаться нечего. (О том, что Акутагава и сам об этом забыл, он не подумал).       «Вдвойне блять».       «Он что, специально!.. Нет. Ума бы не хватило».       «Сволочь, он же должен был помнить и прикидывать!.. Да я его в ролл скатаю и размажу по асфальту ровным слоем из клеток!»       На тяге гнева Акутагава подскочил с кресла, тайфуном вырвался из своего кабинета и пролетел по всем узким и тёмным коридорам, сметая всех и вся со своего пути. Когда он оказался на улице, его окликнули.       — Эй, Акутагава! Ты куда это так спешишь? — Чуя стоял спокойно, вопросительно приподняв бровь. Насколько Накахара знал, Рюноске редко отличался особым рвением к чему-либо, оживляясь резко и неожиданно, обычно это происходило посреди битвы или разговора, если речь шла о чём-то ему интересном.       — Иду вставлять глупому тигру понимание и голову на место! Сначала оторву, а потом вставлю! — рыкнул он, пылая праведным огнём негодования и злобы.       — Так его же сегодня нет?       — Поэтому я и иду к нему! Бесит, думает, сможет от меня скрыться у себя дома! Я в щепки разнесу его захолустную квартирку, а потом примусь и за Джинко!       Дальнейший ход событий Акутагаве был неведом, но Чуя, наблюдая за удаляющейся спиной кохая, нахмурился, размышляя. Если Рюноске действительно был настолько разъярён, что решился на убийство, а убийства, кстати, были запрещены, то почему в воздухе не остался шлейф тяжёлого давления от негативной атмосферы Портового Пса?       А потом Чуя вспомнил самый первый случай, когда дуэт начудил. Кафе. Дазай. И совершенно неожиданное «Акутагава, хватит плакать, повернись уже спиной».       — Интересные у них складываются... Отношения.

***

      — Акутагава? А...       Джинко стоял на пороге, завернувшись в большое одеяло. Он сощурился, чтобы рассмотреть неожиданного гостя, словно простуда отняла у него зрение, а потом его красное от шарфа лицо расплылось в глупой улыбке.       — Проведать меня пришёл? — просиял он, наклонив голову вбок, но, видимо, последние силы и чувство равновесия сказали ему «сайонара» вместе со зрением, так что оборотень накренился и изогнулся всем телом в букву «S», прижавшись щекой к дверному проёму.       — Да ты вообще знаешь?!.. — Акутагава был готов взорваться. Если бы Джинко прислушался, он мог бы распознать отчётливые трескающиеся звуки, которые издавало пепелище, оставшееся от терпения Рюноске.       — Да? — Ацуши окружал ореол счастья и радости.       — Да ты хоть представляешь?!..       — Что? — он даже светился.       — Да ты?!.. Да ты!..       — Я? — похож на мурчащего котёнка.       — Почему ты не в постели, придурок?! Как ты выздоравливать собираешься?! У тебя хоть лекарства есть?!       Накаджиму подняли Расёмоном, очень аккуратно, кстати, и кинули на футон, поправка, быстро, но осторожно положили. Акутагава ещё пять минут сотрясал тонкие стены тигриной квартиры, ища жаропонижающее, спрашивая о том, когда Джинко ел и чем он всё это время страдал.       Под конец они оба оказались под котацу, который кошачий идиот не смог вытащить раньше из-за слабости. Старый телевизор лениво жужжал очередной выпуск новостей, Рюноске пытался насильно накормить больного рисовой кашей, которую он, так и быть, приготовил, и лекарствами, которые он купил, потому что у тигра не оказалось ничего сносного.       — Будешь мне должен, Джинко. А как встанешь на ноги, я тебя...       Акутагава уже клевал носом, когда в его ладонь что-то ткнулось. Тёплое. Он застыл, наблюдая, как Накаджима Ацуши, уснувший лёжа прямо за котацу и прижавшийся вдобавок к нему боком, вибрирует от удовольствия, о чём-то сонно сопя.       — Я тебя... Тебя...       На завтрак Рюноске приготовил чазуке, за что получил сомнительные и очень жаркие объятья.       «Ты же болеешь, балбес, ещё и меня заразить пытаешься!», подумал он тогда. Но и слова не сказал.