Шахматы

      — Может тебе... Ну не знаю... Переодеться? — как-то раз спросил Ацуши, тяжело вздыхая после очередной погони. Акутагава привычно нахмурился, словно в воздухе из ниоткуда появилась проблема, и он пытается её рассмотреть.       В толпе Рюноске не особо замечали, или он просто умел быть непримечательным, иногда даже могло показаться, что человека в чёрном плаще и винтажной рубашке с жабо никто не видит.       Это было не так.       Может быть в Токио, в той же Акихабаре, никто бы столь яркий стиль и не подметил, но в Йокогаме всё было чуть иначе. Акутагаву пытались задержать полицейские, наставляли оружие, кричали предупреждения и устраивали погоню, когда тот не подчинялся.       Иронично, не так ли?       Акутагава уже несколько лет помогал детективам спасать Йокогаму и мир в целом, но розыскные листовки с его лицом всё ещё украшали некоторые стены домов. Лишь некоторые, потому что Ацуши старательно срывал каждую, что попадалась ему на глаза.       Но даже так листовки висели годами, слишком долго, так что блюстители закона успели хорошо запомнить одного из главных преступников за всю историю города. Точнее, Ацуши так думал.       Возможно дело было ещё и в том, что Рюноске расслаблено расхаживал в одном и том же чёрном плаще практически ежедневно, изредка меняя его на, опять же, чёрную куртку и, очень редко, на что-то иное. Мастер маскировки, ничего не скажешь.       И ладно бы, Ацуши готов был смириться, ведь он с самого начала знал, что его возлюбленный очень яркая личность, но когда их свидание прервали копы, открыв по ним предупредительный огонь... Дважды.       Это стало немного раздражать.       А сейчас, уже после третьей погони, и вовсе казалось, что стиль вампира-аристократа, как бы сильно он Рюноске ни шёл, явно не стоит стольких телодвижений. Видимо, в последнее время полиции нечего делать, но почему из-за этого должна страдать личная жизнь Ацуши?!       — Я уже переодевался, но меня и в куртке заметили, — поднял бровь Акутагава.       — Я не про это.       — В смысле?       — Надень что-то более незаметное, Рю.       — Конкретнее, — голос брюнета взвизгнул тяжёлой сталью. Плохой знак.       Отработанный приказной тон. Акутагава переходил на него неосознанно, когда чувствовал раздражение, а сейчас ему явно не нравилось то, к чему клонил Накаджима.       — Мне кажется, нужно сменить твой чёрный цвет. Возможно... Точно! Перейти на более спокойный стиль. Чтобы слиться с толпо...       — А ты не многого ли хочешь, Джинко?!       Ацуши резко зажмурился, дернув плечами. Ну вот опять этот идиот злится. В последнее время это случалось не часто, но порой Акутагава становился совершенно непробиваемым и упрямым. В таких случаях Накаджима обычно думал, что задел Рюноске за живое.       Подумать только, их отношения стали настолько комфортными, что беситься из-за мелочей не получалось.       — Тебе настолько принципиально носить именно этот чёрный плащ?       — Да.       — Почему?       — Не твоё кошачье дело!       — Вот только проблема в том, что моё.       — Ты меня раздеть пытаешься?!       — А я не могу тебя раздеть?       — Ацуши!       — О, назвал по имени...       — Джинко!       — Рюноске.       Акутагава смотрел на него, смотрел с таким усердием, что Ацуши почти почувствовал, как в нём протирается дыра.       — Это действительно настолько важно? — переспросил он, а сам потянулся вперёд и взял руку Рюноске двумя своими, массируя её, перебирая пальцы. Прикосновение успокаивало их обоих, но больше самого Ацуши.       — Это что-то вроде подарка, — наконец сказал ему Акутагава.       Что-то вроде... Когда Рюноске был в чём-то неуверен, Ацуши начинал волноваться. Когда он смотрел вот так, как сейчас, словно грусть переплелась с тьмой его глаз и никогда больше из них не исчезнет, Ацуши пугался.       — Я хотел купить тебе новый плащ, но раз ты так не хочешь, то всё в порядке, — сказал он и потянул своего парня в направлении дома, но сдвинуть Акутагаву с места не получилось.       — И это будет что-то вроде подарка? — Рюноске посмотрел на него таким удивлённым и восхищённым взглядом, что на мгновение Ацуши честно-честно увидел в этом двадцатидвухлетнем парне маленького мальчика, которому пообещали купить мороженое, если он будет хорошо себя вести.       Магазин, в который они зашли, выглядел дорого и очень стильно, даже пахло хорошим качеством. И освежителем воздуха. На манекенах красовались мужские костюмы, рубашки, брюки. Строгие, элегантные, как раз для человека, который любит покрасоваться своим состоянием через одежду.       Ацуши посмотрел на пару ценников и выдохнул. Не так уж и дорого, ну, точнее, не дёшево, но в пределах адекватности. Он оттащил Акутагаву от стойки с чёрной одеждой и направился к отделу верхней. А там взгляд Накаджимы случайно наткнулся на... Самое то, что надо!       Рюноске вышел из примерочной в лёгком длинном плаще серого цвета. Фасон был очень похож на фасон его родного чёрного плаща, хоть и с отличительными деталями. Ацуши подошёл, разглядывая своего парня в неестественном состоянии.       Затем улыбнулся и опустил серый воротник, пригладив лацканы. Рюноске снова поднял воротник. Ацуши опустил.       Акутагава одним взглядом выразил своё неиссякаемое упрямство, и Накаджиме пришлось сдаться, отложив эту идею на потом.       Может, купить этой газонокосилке ещё и шарф? Нет? Ну, тогда...       — Тебе очень идёт, — сказал Ацуши и посмотрел на Рюноске самым довольным и влюблённым взглядом, на который был способен. Акутагава не выдержал и минуты такого напора и вспыхнул, как мак. И если тот же Ацуши был из людей, у которых все щёки горят алым цветом, то его парень относился к тем самым, у которых краснеют только уши.       А их не прикрыть даже воротником плаща.       — Правда? — переспросил Рюноске, при этом голос его стал ниже и тише, почти перешёл на шёпот.       — Ты, Рю-чан, — Ацуши приблизился, показательно разглядывая мафиози сверху до низу, и встал в шаге от смущённого Акутагавы, чувствуя себя самым шкодливым большим котом на свете, — такой обворожительный и красивый, что тебе всё к лицу. А сейчас —особенно.       И Накаджима незаметно опустил воротник, а затем тут же поцеловал Рюноске в щёку, которая, как ни странно, тоже немного порозовела.       Они вышли из магазина оба очень довольные. Акутагава поднял воротник обратно, помедлив две минуты, Ацуши уже думал, как бы ему продолжить вечер, но тут в голову полезли абсолютно рандомные мысли, так что после некоторого времени обдумывания мальчик-тигр повернулся на все возможные градусы и потянул своего парня уже за серый плащ в супермаркет.       Домашний ужин и инжирный мармелад к чаю ещё никого не оставляли равнодушным.       Как это обычно бывает, они потратили в магазине неприлично много времени, набрали больше, чем планировали, и свалили все пакеты на Расёмона, который издал высокий рык так, словно возмутился, что его, высококлассное оружие, используют для бытовых нужд.       Вечер обещал быть замечательным. Ацуши уже чувствовал эйфорию. Вот так проводить простые деньки вместе с Аку было поистине потрясающе. И они наслаждались этим.       — О-о-о! Какая встреча, — неожиданно прозвучало за их спинами. Голос был очень знакомый.       — Дазай-сан?! — удивился Ацуши. Акутагава просто очень энергично кивнул.       — Ацуши-кун. Акутагава-кун. Вижу, вы с пользой проводите выходные? А меня не позвали, я целый день шатался туда-сюда без дела, и официантка в кафе снова мне отказала. Какая жалость, я уже думал предложить ей... Стоп. Мне кажется, или в вас что-то изменилось?       Они удивлённо переглянулись. Акутагава ничего не заметил, по лицу Ацуши было сразу понятно, что он догадался, о чём идёт речь.       — Ах, да! Плащ Аку...       — Ага, сегодня он выглядит необычно, — подтвердил Осаму.       — Дело в том, что... — и тут Ацуши застыл. Вот же засада, не объяснять же теперь Дазай-сану, что полиция... Да и Рю тоже может не понравиться, что Ацуши вот так легко сказал такое... Нужно срочно что-то придумать. — Он постирал его слишком хорошим порошком для отбеливания.       Выдал Ацуши и тут же полез в один из пакетов, вытаскивая пачку порошка как доказательство.       — Он даже грехи отстирывает, вот и плащ Акутагавы стал серым.       Дазай выглядит удивлённым. Не часто его таким увидишь. И один. Два. Три.       Они втроём, все вместе, засмеялись. Ацуши смущённо и с улыбкой, Рюноске тихо, прикрывая рот рукой, а Осаму громко и расслаблено.       — Ну надо же, — заключил он, просмеявшись.