Так сошлись звёзды

×××

— Наверное, это будет звучать странно, но пойдём на свидание? Тарталья улыбается ему, собирая методички после дополнительного занятия. — Если я, конечно, тебя за всё время в школе ещё не задолбал. — он рассмеялся, по привычке судорожно растрёпывая свои рыжие вихры. Аякс делал так всегда, когда нервничал. Хотя, такие прекрасные волосы грех не потрогать и просто так.

×××

Чжун Ли всегда мечтал побывать в Луна-парке. Есть сладкую вату, кататься на Чёртовом колесе и американских горках, брызгаться водой из огромных фонтанов и просто валяться на газоне, когда ноги уже совсем перестанут нести. Наверное, каждый ребёнок хотя-бы раз посещал подобное место, однако Мораксу с его «исключительным везением» на опекунов, такой возможности так и не представилось. По крайней мере, до этого момента, потому что Тарталья был явно настроен исполнить маленькую мечту брюнета. — Неужели и правда никогда тут не бывал? Чжун отрицательно помотал головой, с интересом рассматривая всё вокруг. — Жаль конечно, что сейчас не лето. Осенью тут вообще не особо то весело. — Отметил Чайльд, принимая из рук продавщицы два розовых облака сахарной ваты. Одну порцию протянул Мораксу, который всё ещё молча разглядывал аттракционы. — Если вдруг станет скучно, только скажи, и мы поедем куда-то в другое место. — Аякс приобнял брюнета за плечи, тепло ему улыбаясь. Они особо не разговаривали. Просто спокойно шли по парку, держались за руки и ели приятно-приторную вату, от которой слипались губы и рот; вымазывались в сладком сиропе щёки. И это было чертовски хорошо и здорово — просто быть рядом с любимым человеком, наконец не волнуясь ни о какой ерунде. Вдали взрывался множеством ярких огней фейерверк, а на улице давно смеркло. Детей уже меньше, потому вокруг на порядок тише, чем было днём. Они вместе проводили короткий алый закат — пусть и совсем не такой красивый, как бывало весной и летом, но определённо особенный для них двоих. А спустя некоторое время в парке включили фонари, и Тарталья в очередной раз поразился, насколько же прекрасны янтарные глаза юноши рядом. Отражая тёплый оранжеватый свет, они казались ещё более прекрасными, хотя куда уж больше. И в этих глазах отражалась искренняя и неподдельная радость. Видимо, Моракс не соврал, когда сказал, что в подобном месте никогда не бывал. Чайльда, конечно, мало что в этой жизни уже могло приятно удивить, но то, с каким восторгом относился ко всему хоть сколько-то новому Чжун Ли, очень грело ему душу. Аякс будто вынырнул из омута, из проруби с ледяной водой, увидев свет, что словно путеводной нитью указал ему путь к спасению. И источником этого света был тот самый брюнет, который сейчас крепко держит Тарта за руку и улыбается каким-то своим мыслям. Пусть это наивно, но Чайльду впервые за долгое время так просто, хорошо и легко на душе. Потому что без Моракса даже сахарная вата станет абсолютно пресной, безвкусной. И глядя на то, как рассыпаются в чёрном ночном небе искры фейерверка, Аякс притягивает Ли к себе за талию и нежно целует. А Чжун, моментально залившись румянцем, неловко отвечает на поцелуй, аккуратно укладывая руки на щёки возлюбленного. Его губы манящие, сладкие; Моракс уверен, что не только от сахарной ваты. И это — такое неописуемое счастье — быть с человеком, которого искренне и всей душой любишь.