Так сошлись звёзды

×××

— Серьёзно? Дилюк швыряет веер карт на кровать. — Реванш? Дотторе спокойно тасует колоду, с лёгкой улыбкой глядя на оппонента. — Ой, да пошёл ты в пизду со своими картами. Флэш Роял! Это вообще реально? Я думал такая херня только в фильмах и бывает. Люк хмурит брови, скрещивая руки на груди, а Иль лишь тихонько посмеивается. Рагнвиндр приехал к нему в больницу пару часов назад, чему Дотторе был крайне удивлён, но и рад, в том числе. Уж кого-кого, а красноволосого паренька в качестве посетителя, он увидеть не ожидал. Хотя внутри всё разом потеплело, стоило Дилюку появиться на пороге палаты и неловко улыбнуться. И будто не было между ними всех тех ужасов и грязи, грубых мерзких слов, невысказанных обид и эмоционального холода. — Спасибо, что приехал. Дотторе откидывается на подушки, откладывая карты на прикроватный столик. Вообще, не планировал этого говорить, но слова как-то сами покинули рот. Не будь он сейчас под дозой всевозможных успокоительных препаратов, наверное ни в жизнь бы не сказал подобного кому бы то ни было. Это было искренне и от всего сердца. — Да ладно, чего уж там. Дилюк улыбается ему настолько по доброму, что хочется отвернуться, не смотреть. Потому что вряд-ли Дотторе когда-нибудь ещё увидит эту прекрасную улыбку, адресованную именно ему. — Нет, правда, спасибо. Я думал кроме Эолы никто сюда и не приедет… Рагнвиндр чувствует, какой невыносимой болью пропитана эта фраза. Становится искренне жаль парня, ведь, очевидно, друзей у того нет, от слова совсем. Дилюк аккуратно берёт ладонь Дотторе в свои, словно пытаясь как-то его преободрить, поддержать, да даже банально согреть ледяную кожу. Ведь сам был далеко не уверен в том, что окажись он в подобной ситуации, к нему вообще хоть кто-нибудь приехал бы. Люк никогда не водил особой дружбы ни с кем, кроме, разве что, Кэйи, да и с тем отношения развивались уж очень неоднозначно. Выбесило ли его то, что Альберих подкинул ему брелок с GPS? Да. Абсолютно. Прямо в точку. Рагнвиндр не по наслышке знал, что это за вещица, ведь сам пару-тройку лет назад подарил точно такого же «медвежонка» младшей сестрице. Дилюк ненавидит контроль в любых его проявлениях. Потому что одна лишь мысль о том, что ему не доверяют, выводит из себя. Ведь, действительно, как смеют только остальные вести себя «как он»… В чужом глазу соринку видим, в своём бревна не замечаем — это, однозначно, было сказано именно о Люке. Потому что сам Рагнвиндр никогда никому не верил — черевато последствиями. Он не мученик, не мазохист и в какой-то степени научился себя уважать. А уважать себя — значит уважать и своё ментальное здоровье. И Дилюк вкладывал в это несколько иной смысл, нежели другие. Ведь открыть кому-то свою душу — это непременно показать самое слабое и уязвимое место. Он никому не доверяет настолько, чтобы вверить собственное сердце вновь. Слишком больно и проблемно. Однако Дилюку всё равно захотелось разъебать этот чёртов брелок в тот же миг, как он понял, откуда тот взялся, но… Рагнвиндр был умнее. И куда мстительнее, чего уж греха таить. А по сему, отправился прямо к Гранд мосту, пустив «мишку» вниз по течению реки.

«Вот пусть думает теперь: утопился я, или просто обнаружил его подарочек в рюкзаке…»

Трупы в реке Цюнцзи всплывают только по весне, как оттает лёд, а потому Кэйе придётся немного поволноваться за судьбу возлюбленного. Особенно если тот вдруг окажется вне зоны доступа, отключив телефон. И Дилюк знал, что Альберих примчится на реку как миленький, а потому припарковал машину в непосредственной близости, так, чтобы её можно было легко заметить. Вызвал такси до больницы, уезжая с полной уверенностью в том, что Кэйа, мать его, всё это полностью заслужил.

×××

Эта женщина прекрасна. Одного факта её существования достаточно, чтобы восхищаться. Для Нин Гуан так точно. Бэй Доу выглядит словно прекрасный ангел, что сошёл с небес и по какой-то причине задержался в мире смертных. На самом деле, очень уж уставший ангел, если так поглядеть. Хотя её легко понять: будешь тут энергичным, после пятнадцати-то часов работы. Доу репетиторствует почти до самой ночи, возвращаясь домой в такое время, когда на улице едва ли увидишь что-либо дальше вытянутой руки. Нин Гуан вновь сидит на лестничной клетке и думает, какая же Бэй замечательная. С утра девушка запамятовала попросить у брюнетки дубликат ключей, потому пристанищем её вновь стали пыльные ступеньки. Но ничего, Нина подождёт. И всё время, проведённое в этом самом ожидании, она думала только о Бэй Доу. Светловолосая не привыкла долго мяться и решаться на некий поступок. А потому была твёрдо уверенна в том, что сегодня признается учительнице в чувствах. Всего три кратких искренних слова:

«Я вас люблю.»

Ничего более. Доу и так сделала для неё больше, чем даже попыталась бы любая другая. А потому Нин Гуан отнюдь не желает внушать Бэй сострадания к ней, или чего-либо в этом духе. Лишний раз тревожить, по сути, чужого ей человека, Нина не будет ни в коем случае. Потому что самой не хочется чувствовать себя навязчивой и липкой, словно растаявшая жвачка. И если судьба соизволит сделать её любовь взаимной — чудно! Но коль уж та имеет на блондинку иные планы, Гуан жаловаться не станет. Почему-то кажется, что так поступить будет правильно и по-взрослому…