В Майами всегда солнечно

      — Доброе утро, — первое, что услышал Майами, захлопнув дверь машины.       — Доброе ли? — усмехнулся он, посмотревшись в зеркало заднего вида и ужаснувшись от увиденного. Всё же он был не из тех, кто выглядит очаровательно-невинно, если к нему вообще были применимы такие слова, по утрам.       — Заедем за завтраком? — заведя машину, спросил водитель. — Может, в ваш любимый ресторан быстрого питания?       Морти на секунду задумался. Желудок предательски звучно заурчал, не оставляя ему никаких альтернатив, кроме как согласиться на предложение.       — Ну же, — услышав китовое пение, произнёс мужчина, — я никому не скажу, что вы съели бургер и... шоколадный коктейль?       Рик вопросительно посмотрел на Майами, в ожидании подтверждения или опровержения своей догадки касательно вкуса напитка. Морти улыбнулся и согласно кивнул, вызвав у мужчины победную улыбку. Признаться честно, эту забегаловку, гордо именуемую рестораном, он любил исключительно потому, что это было одно из немногих успешных заведений, принадлежавших какому-то Морти.       — Привет, — протянул Майами, присаживаясь на соседний стул, рядом с просидевшим весь вечер за баром Морти.       Майами всегда проявлял интерес к появляющимся на пороге их заведения безриковым Морти. Особенно к тем, кто выглядел нетипично для Морти: серая водолазка и круглые очки в роговой оправе выделяли этого клиента из общей толпы, а дорогие ботинки вместо изношенных кед выдавали в нём богатого человека. По началу Майами удивлялся обилию Смитов, заинтересованных в себе подобных, но со временем привык к таким клиентам и даже сожалел, что среди парней так мало представителей высшего класса, которые были бы в состоянии заплатить за его услуги. Как правило, танцевал для Морти он только в тех случаях, когда какой-нибудь Рик, уничтожив половину бара, в приступе щедрости оплачивал своему Морти танец, а после, вдоволь насладившись покрасневшей от смущения рожицей своего напарника по приключениям, перетягивал Майами к себе.       — Привет, — улыбнулся ему Морти. — Красивый танец. Мне очень понравилось.       Майами подмигнул и, нагнувшись ближе к гостю, сказал:       — Возможно, я могу станцевать специально для тебя.       — Это такая попытка развести меня на вип-комнату? Потому что продажник ты так себе, — приподнял бровь парень и, увидев секундное замешательство, довольно улыбнулся. — Но зато ты хороший танцор. Проводишь меня?       Майами спрыгнул со стула и, взяв за руку гостя, увлёк его за собой в одну из самых лучших комнат клуба.       — За такой танец, — прошептал гость, проводя по спине сидящего на нём Майами, — я просто обязан предложить тебе коктейль.       — Я не против, — улыбнулся Майами, вильнув бёдрами, вызвав со стороны парня ответную реакцию.       Наверное, танцевать для Морти было самой приятной частью его работы. Они не относились к нему, как к вещи, не оставляли на руках синяки, не тянули за волосы в попытках открыть доступ к шее. И, что самое главное, говорили с ним, как с равным.       — Благодарю, — сказал гость принёсшему напитки официанту и, расплатившись, протянул работнику ещё одну купюру. — Тебе.       Тот молчаливо кивнул головой и покинул комнату, дабы не нарушать интимное настроение, всегда царившее в комнатах для богачей. Удивлённый размером чаевых Майами проводил глазами официанта и, вновь вернув взгляд на собеседника, увидел, как тот с ухмылкой на лице наблюдает за ним:       — Я владелец сети забегаловок, — будто ответил он на вопрос, который Майами даже не задавал. — Открыл своё дело на деньги Рика ещё до того, как он оставил меня здесь одного.       — Мне очень жаль, — со смущением, свойственным каждому человеку, которого посвятили в неприятные подробности жизни, сказал Майами.       — А я не говорил, что это грустно, — хмыкнул Морти, беря со стола свой коктейль. — Дать денег, а потом исчезнуть из нашей жизни - это лучшее, на что вообще способны Рики.       Майами не нашёл, что ответить. Наблюдая за отвлёкшимся на сообщения в телефоне Морти, парень задумался, все ли Морти могут обрести независимость от Риков? Наверное, глупо с его стороны надеяться, что кто-то вроде него смог бы управлять даже маленьким магазином, не говоря уже о сети ресторанов. Но какой именно процент Морти обладает той внутренней силой, о которой они даже не подозревают, что позволила бы им раз и навсегда избавиться от постоянных нежелательных приключений с рисками для жизни и полного отсутствия уважения? На этот вопрос Майами так и не получил ответ, а гость, покинув его, оставил после себя только визитку с номером телефона и зелёной надписью на чёрном фоне: "Z-Сто Шестидесятый".       — Опять на своём любимом месте, — улыбнувшись, подсел владелец за стол у окна, где расположились Майами с водителем. — Не изменяешь себе.       Опустив глаза на поднос, бизнесмен улыбнулся и, взяв один кусок картошки, продолжил:       — И, как обычно, картошка с мороженым, грёбаный ты извращенец.       — Спасибо, — подмигнув, сказал Майами.       — А вы, — переключился на сидевшего рядом водителя парень, — продолжаете истреблять мои запасы острых соусов?       — Всё верно, — кивнул Рик и сделал очередной укус наполненного халапеньо и всеми острыми соусами ресторана нечто, который он называет сэндвичем.       — По тому, как и что человек ест, всегда можно сказать, какие у него предпочтения в других сферах, — сказал Морти.       Майами цыкнул и закатил глаза:       — Да-да, ты говоришь это каждый раз, когда мы приходим к тебе и Рик берёт тройную порцию перца чили. Острота еды прямо пропорциональна... — в этот момент Майами наклонился в сторону Санчеза, передавая слово ему.       — ...сексуальной активности человека, — сделав глоток чая, мужчина продолжил. — Не то, чтобы я был против такой характеристики, но...       — Возможно, я просто пытаюсь обратить твоё внимание на такого прекрасного человека рядом, — перебил их подколы Сто-Шестидесятый.       — Да-да, — усмехнувшись, кивнул Майами и окунул очередной слайс картошки в таявшее мороженное.       Вскоре после того, как Сто-Шестидесятый покинул своих друзей из-за внезапного звонка из одной из его забегаловок, гости удалились и направились к машине.       — Официально, он - мой любимый Морти, — сказал Майами, уже по пути доедая малиновый пирожок. — Если бы было больше таких Морти, как он, возможно, ни один Рик нас бы не тронул.       — Да, он славный малый, — кивнул Санчез, открывая дверь машины, — но вам не кажется, что все эти шествия Морти немного... чересчур?       Усевшись в машину и позволив за собой закрыть дверь, Майами дождался, пока водитель займёт своё место, и спросил:       — В каком плане чересчур? Разве не вы проходили неделю со значком "отъебитесь от Морти", пока мой Рик не приказал его снять?       — Да, я согласен, что Морти нужно уровнять в правах, но... — сдавая назад, Рик на секунду замолчал, сосредоточившись на дороге, — мне просто кажется, что это работа Риков - заботиться о Морти, понимаете?       Майами задумался и промолчал, прикусив губу.       — Сами подумайте, мистер Мортимер, сколько Морти в бизнесе вы знаете? А в правительстве? В управлении? Так или иначе, Рики более компетентны в таких вопросах, — посмотрев на Майами и увидев его нахмуренные брови, Рик замотал головой, — не подумайте, я всеми руками за, чтобы Морти учились, работали, открывали свои дела, как Сто-Шестидесятый. Но просто, возможно, таких умных и самодостаточных, как вы и Сто-Шестидесятый, очень мало. Большинство Морти сами не стремятся к великому. Это Рикам нужно себе что-то доказывать, а Морти находят счастье в чём-то более простом, земном.       Вздохнув, он, наконец, завершил свою речь:       — Наверное, я им даже немного завидую.       Майами промолчал и, повернув голову к окну, углубился в мысли.       — И вновь дома, — улыбнулся водитель, выключая машину. — Я хотел у вас спросить, мистер Мортимер.       Мужчина отстегнул ремень безопасности и достал из внутреннего кармана пиджака два билета.       — Я купил билет на концерт, — он протянул золотистые картонки Майами, — надеялся, что вы согласитесь сходить.       Майами осмотрел один из билетов. В углу красовалась надпись "VIP-зал", а снизу было указано: "Мортимер C-69". Морти нахмурился, отчаянно пытаясь вспомнить, мог ли он в один из своих пьяных угаров рассказать номер своего измерения. Если чему и научил его родной Рик, так это тому, что "никакой собаке нельзя говорить номер своего измерения, Морти. Даж-е-э-е если просят. Даже если готовы заплатить. Такое не продаю даже я. Если кто-то узнает номер твоего измерения, пёс, ты всю жизнь будешь жить с призраками последствий одной своей ошибки". Эти слова стали одним из редких проявлений заботы со стороны Рика, и потому просто отпечатались в памяти Майами.       — Благодарю, мне очень приятно, что вы обо мне подумали, мистер Санчез, — Морти вернул ему билет, — но, боюсь, я не смогу пойти.       — Почему же? Если проблема в вашем Рике, то я могу...       — Проблема не в моём Рике, — оборвал его Морти, но тут же, запнувшись, исправился, — точнее, не только в моём Рике. Мы договаривались с вами, что не будем общаться за пределами наших поездок.       — Но мы с вами так много общались, и я подумал, что...       — Мы же договаривались, — Майами попытался открыть дверь, но та оказалась заблокирована. Морти почувствовал, как резко сперло дыхание то ли от обиды, то ли от непреодолимого желания закончить разговор и убежать. — Мы с вами поговорили на эту тему, и я объяснил, что не хочу усложнять отношения с одним из немногих Риков, с кем мне приятно общаться, и я...       — Я же не обязываю вас ни к чему, мы просто сходим, — затараторил водитель, заметив попытку Майами выйти из машины. — Другие Рики относятся к вам просто отвратительно, я бы никогда не обидел вас, это не в моей природе, и вы были бы со мной в безопасно...       — Но я не хочу никуда идти с вами! — выпалил Майами, сам не понимая, какие внутренние силы дали ему эту наглость и смелость произнести подобное.       Напряжение, достойное быть разрезанным самой лучшей катаной, повисло в воздухе. Рик положил билеты на приборную панель, а Майами еле дышал, пытаясь не издавать лишних звуков.       — Вы не могли бы, пожалуйста, открыть дверь? — аккуратно спросил Морти, всё ещё не понимая, какую реакцию вызовет его просьба. — Она, похоже, случайно закрылась.       — Я просто не понимаю, — Морти очень хотелось бы верить, что его просьба была просто не услышана, а не проигнорирована, — почему так сложно дать шанс единственному человеку, который к вам хорошо относится? Я всегда помогал вам, был рядом, и думал, что такие вещи замечаются.       — И я искренне ценю наше с вами общение, мне очень приятно, что вы поддерживали меня, — понимая, что своим молчанием Майами сделает только хуже, он спокойно говорил, пытаясь сбавить эмоциональные обороты диалога.       — Видимо, недостаточно я ценен, — ухмыльнулся Рик и, протянув руку к панели управления, процедил, — в следующий раз, когда попытаю удачу, буду знать, что нужно просто дарить дорогие подарки и не особо запариваться с хорошим отношением. Это же то, как другие Рики получают всё, чего хотят, не так ли?       С этими словами он, наконец, нажал на кнопку на приборной панели, и дверь открылась с характерным звуком, заставляя Майами вместе с тем с облегчением выдохнуть.       Морти открыл дверь и, вылетев из машины, сам того не поняв, оказался в доме. Прислонившись к холодной железной двери, Смит наконец смог сделать вдох полной грудью, а после с шумом выдохнуть пахнущий элитным парфюмом воздух. Это был первый раз, когда он не попрощался.