Одна корона на двоих

Хоть сегодня, а точнее, уже вчера, и праздновали окончание холодов, сами холода, кажется, отступать не собирались. Влажная солома остыла, каменный пол не давал ей хоть немного прогреться, а когда Мерлин выдыхал, из его рта вырывалось облачко пара. Съежившись, маг сидел, прижавшись к стене, натянув на нос свой шейный платок и закутавшись в лёгкую курточку как можно сильнее. Его била мелкая дрожь, но ближе к середине ночи юноше всё же удалось заставить себя заснуть. Сквозь слабую дрёму Мерлин услышал, как кто-то хрипло бранится со стражником и тихо позвякивает монетками, но потом, судя по звукам, этого чудака быстро увели. Слуга чихнул, и вскоре провалился в беспокойный сон. Столько событий за день сильно утомили его. Хоть в чём-то здесь был плюс – если Мерлин сейчас заболеет (а это, скорее всего, произойдёт, зная его мерзлячесть и шаткий иммунитет), то он сможет ещё где-то неделю, а то и больше не видеться со своим господином. Стараясь не думать о последнем, юноша крепче прижал колени к груди и попытался заснуть. Звон утренних колоколов хоть и звучал здесь сильно приглушённо, Мерлин как по сигналу разлепил глаза. По привычке он уже начал лихорадочно соображать, что с ним сделает Артур за опоздание на работу, когда огляделся и вспомнил, где он, собственно, находится. Мерлин тихо вздохнул, и облачко пара выплыло из его рта и тут же растворилось. Сейчас было не так холодно, как ночью, но куртка Мерлина всё равно не спасала. Звякнули ключи о скважину, и юноша неприятно поморщился – каждый звук отзывался в голове неприятной болью. Всё-таки, он был прав – он заболел. - Завтрак для пленника, - на пол упал обломанный кусочек хлеба и откусанное яблоко. Дверь снова со скрежетом захлопнулась. Мерлин попытался подняться, но почти тут же упал обратно – голова сильно кружилась, глаза начинали слезиться, нос заложило, а горло драло так, словно там о его связки точили когти сразу с десяток кошек. Юноша попытался сказать «Спасибо» (хотя бы просто из вежливости), но из груди вырвался только тонкий хрип, отозвавшейся болью в горле и перенапряжённых связках. Мерлин приложил ладонь ко лбу, и ему на секунду показалось, что он обжёгся. Вздохнув, он подобрал свой «завтрак», отошёл в дальний угол камеры и с помощью несложного заклинания превратил его в кусочек яблочного пирога. Немного тёплого. Хоть какие-то радости он мог себе иногда позволить. За несколько секунд умяв деликатес, Мерлин вернулся на то место, где он спал, взбил сено получше и лёг обратно. Голова продолжала гудеть, и буквально через несколько минут он снова заснул. *** - Он весь день дрыхнет. Не проснётся, точно тебе говорю! - Точно? Если король узнает – убьёт нас… - Да точно тебе говорю. С самого утра не шелохнулся. Давай, разламывай булку пополам… Мерлин перевернулся. - Я не сплю, - сипло проговорил он и тут же закашлялся. Стражники, уже принявшиеся делить его законный обед, переглянулись. – Я всё расскажу… королю, - добавил Мерлин, пытаясь запугать верзил, на что те громко рассмеялись, так как на последнем слове голос слуги резко уехал вверх. - Сначала говорить нормально научись, - хмыкнул тот, что потолще, и с аппетитом откусил кусок от куриной ножки. Мерлин отвернулся обратно к стене. Говорить он больше не мог, да и даже если бы стражники и отдали ему его еду, юноша вряд ли проглотил бы хоть кусочек. Мерлин снова натянул платок на нос и вновь провалился в сон. *** - Вставай! – по железной решетке как будто с размаху провели чем-то железным, так неожиданно, что Мерлин подскочил от страха, и тут же схватился за голову. Внутри всё как будто билось о черепную коробку при каждом, даже малейшем, движении головы. Нос не дышал совсем, приходилось вдыхать холодный воздух ртом, отчего горло разболелось ещё больше. – К тебе посетитель! Юноша попытался разлепить склеившиеся веки, протёр один глаз кулаком и осторожно поднялся, стараясь не трясти головой. Про себя он отметил, что ноги его вот-вот подкосятся, и он рухнет на пол. - Мерлин!.. – Гаюс вцепился в решётку, пытаясь различить своего воспитанника в полумраке подземелья. – Мерлин, что случилось?.. Почему ты здесь? Маг, чуть пошатываясь, добрёл до двери и вцепился в прутья, боясь упасть. Он попытался сказать хоть слово, но только невнятный хрип вылетел из горла. Лекарь без лишних слов приложил ладонь ко лбу парня и с ужасом отдёрнул. - Ты весь горишь!.. - невесело констатировал он. – Так, сейчас же ложись, укутывайся и жди. Я постараюсь что-нибудь сделать. Тебя нельзя тут сейчас оставлять. «Чего ждать?!.. Во что закутываться?!.. Что сделать?» - все эти вопросы так и остались без ответа, Гаюс быстро покинул помещение, попутно выкрикивая какие-то оскорбления в сторону стражников. Те слабо возмущались, но не грубили в ответ. Маг вернулся на своё законное место и без сил повалился на уже успевшую стать родной солому. Он притянул колени к самому подбородку и обхватил их руками, пытаясь хоть немного унять озноб. Ему не хотелось снова проваливаться в сон, хотелось дождаться придворного лекаря, который принес бы ему какую-нибудь целебную настойку или согревающий отвар, способные хоть немного заставить болезнь отступить. Но Мерлин, успев только подумать об этом, тут же задремал, уткнувшись красным замерзшим носом в собственные ноги. Прошло около часа, когда он вздрогнул во сне от шума открывающейся решетки. - Отпустить. - До боли знакомый холодный командный тон, не требующий никаких возражений, донесся до лопоухих замёрзших ушей юноши. Послышались торопливые шаги. Через несколько секунд на плечи юного мага опустилось что-то массивное, очень теплое. Одеяло. Мерлин тут же распахнул глаза: над ним склонился обеспокоенный Гаюс. - Поднимайся, давай. Надо поскорее уйти отсюда, - тихо проговорил старик, поплотнее укутывая воспитанника в шерстяное спасение. Мерлин молча кивнул, разгибая затекшие ноги и хватаясь руками за каменную стену, чтобы не упасть. На самом деле он не был уверен даже в том, что сможет подняться на ноги - комната сразу же начинала кружиться перед глазами. Но Мерлин решил, что постарается из последних сил ради Гаюса, ради себя самого, ради надежды на то, что после всего этого кошмара ему станет гораздо лучше. Лекарь на удивление крепко подхватил юношу под руку, помогая встать. После чего уверенно приобнял парня за плечи и медленно повел его по направлению к выходу. Мерлин еле волочил ноги. Ему сейчас было настолько паршиво, что хотелось опуститься обратно на пол и никогда больше не вставать. Но он, с каждым шагом пересиливая себя, упорно двигался вперед, ведомый Гаюсом. Наконец, они покинули проклятую камеру, выходя в слабо освещенный коридор. Тут же стояли два стражника: один с ключами от камеры, второй с факелом. Рядом с последним находился кто-то третий. Приглядевшись, Мерлин увидел его - короля Камелота, который так "великодушно" освободил юношу, хотя сам уже наверняка запамятовал, что лично отправил своего слугу туда почти сутки назад. Юный маг поспешил опустить глаза - он слишком устал и не мог сейчас достойно показать всю свою ненависть к Артуру в одном только взгляде. Проходя мимо Его Величества, Гаюс смерил короля осуждающим взглядом, на что тот лишь раздражённо хмыкнул. Вскоре придворный лекарь и его заболевший воспитанник покинули тюрьму, оставив короля наедине с самим собой. Как только дверь за ушедшими затворилась, Артур обхватил себя руками, плотно сжав при этом челюсти, скрипя зубами. В подземельях действительно было жутко холодно. И как он не подумал об этом? Если бы не Гаюс, кто знает, что было бы с Мерлином, когда Пендрагон решил бы его навестить утром? Дело в том, что на следующий же день после праздника у короля было слишком много забот, и он просто не успел навестить слугу. Хорошо, что Гаюс успел сделать это до него. Король потёр моментально окоченевший нос, проклиная своего слугу за то, что тот однажды встретился ему на пути. Это был вовсе не укор, а муки собственной совести. Впервые за несколько прошедших дней он почувствовал себя виноватым перед Мерлином. Все получилось слишком внезапно, он оказался не готов. Артур, в свою очередь, не готов был услышать "нет". Все как-то запутано...онемевшие пальцы заставили короля прервать свои размышления. Он нахмурился, пряча замерзшие руки в рукава далеко не самой теплой рубашки, и быстрым шагом двинулся к выходу из этого адского места, попутно прикрикнув для вида на играющих в кости стражников. Мерлина Гаюс уже практически нёс на себе. Когда юноша, наконец, коснулся щекой прохладной подушки, он практически мгновенно успокоился и даже на минуту задремал. Но какой тут сон, когда… - Надо лечиться. - Но я не хочу, - тихо простонал Мерлин, завернувшись в одеяло с головой. Чего-чего, а принимать те или иные лекарства ему хотелось меньше всего. Все, о чем он мечтал сейчас, так это уснуть, укутавшись в теплое одеяло. Но не тут-то было. - Что значит «не хочу»?! - старик, кажется, даже не собирался предоставлять воспитаннику такой чудесной возможности. Юноша промолчал. - Мерлин, - прикрикнул лекарь. – Вылезай сейчас же. - Нет. - Тогда я пожалуюсь королю, и он тебя… - Гаюс, не смешно, - тем не менее, угроза подействовала. Мерлин высунул голову из-под одеяла, и тут же почувствовал во рту приторно-горький вкус настойки от кашля – проворный старик исхитрился сунуть деревянную ложку с лекарством ему в рот прежде, чем юноша вообще успел что либо понять. - Совсем не смешно, - усмехнулся Гаюс, доставая из кармана уже другую бутыль с другой настойкой и также выливая её содержимое в ложку. - Гаюс, я серьёзно. Не надо меня лечить, - Мерлин сел на кровати. Он был полон решимости выпроводить старика за дверь, чтобы спокойно отдохнуть. Но встретившись взглядом с опекуном - смутился. – Ну, оно же само когда-нибудь пройдёт… - Могут быть осложнения. - Ну и ладно, - маг отвернулся и затих. - Мерлин, это из-за Артура, да? Юноша кивнул. - Мальчик мой, не стоит так переживать. Король давеча перебрал вина, вот и сболтнул глупость какую-то, - успокаивающий тон Гаюса не помогал. - Даже если это и так, - «во что я слабо верю» - подумал он про себя. – Я не могу ему прислуживать. По крайней мере, сейчас. - И чего же ты ждёшь? – о, а эта настойка по вкусу напоминает мёд. - Извинений, - хрипло проговорил Мерлин, но тут же закашлялся. Внезапно за дверью послышались шаги, и Его Величество без стука ввалилось в слабо освещённую одинокой свечкой комнатку Мерлина. На его лице отображалась решительность, но как только он заметил Гаюса, то стушевался. - Ой, я помешал… - Да нет, нет, я уже ухожу, - Мерлин полными ненависти глазами проводил лекаря, а тот даже не взглянул на воспитанника. – Мерлин как раз хотел поговорить. Дверь закрылась за спиной короля. Маг исподлобья заглянул Артуру в глаза, и на секунду испугался, что тот его сейчас просто изнасилует на месте, столько всего непонятного увидел он в его взгляде. Но Артур только молча прошёл на место Гаюса, присел на табурет и внимательно посмотрел на своего слугу. Только тут Мерлин вдруг заметил, что сжимает в прижатом к груди кулаке кусочек одеяла, как бы прикрываясь. Он тут же отпустил ткань и демонстративно отвернулся в другую строну. - Извини. «Быстро он» - невольно поразился маг. В его голове даже родился какой-то язвительный ответ, который он и собирался немедленно озвучить, когда понял, что не может. Не потому, что это было что-то слишком обидное, нет. Он внезапно осознал, что не может говорить. Совсем. Мерлина мгновенно охватила паника - он в исступлении открывал и закрывал рот, не произнося не звука, и лишь безрезультатно шевелил губами, словно рыба. Неужели он так сильно простыл, что лишился голоса в такой неподходящий момент?.. Настойка Гаюса явно либо не помогает, либо только способствует ухудшению. - Мерлин? - Артур беспокойно оглядел слугу, пытаясь заглянуть тому в глаза, но маг поспешил отвернулся и плотнее укутался в одеяло, даже не думая оборачиваться. При очередной попытке сказать хоть что-то, из горла юноши вырвался короткий хрип, больше похожий на недовольное сопение. Горло неприятно обожгло, и маг решил оставить бессмысленные попытки заговорить. Что ж, так даже лучше. Пусть король думает, что Мерлин на него смертельно обижен. Нет, конечно, он и так держал на Артура обиду, но сейчас для него было бы куда большим удовольствием сказать что-нибудь едкое, чем демонстративно молчать. - Ну Мерлин, - в голосе короля послышалась какая-то жалость, смешанная с виноватым тоном. - Ну прости меня. Я был неправ. Мерлин громко хлюпнул носом. - Ну Ме-е-ерлин, - Артур уже канючил. - Ну что ты как ма-а-аленький. "Ну да, из нас двоих сейчас веду себя хуже ребёнка именно я". - Мерлин, - юноша подскочил от неожиданности, когда пальцы короля даже сквозь одеяло пересчитали торчащие рёбра. - Ну наконец, обратил на меня внимание. Маг, даже если бы и мог сейчас говорить, всё равно бы не стал. Просто не находилось у него подходящих слов, он пытался посмотреть на своего господина с как можно большей ненавистью, но, похоже, получалось плохо. Тогда Мерлин, обиженно хлюпнув носом для верности ещё разок, чтобы окончательно дать понять надоедливому королю, что их разговор закончен, не успев начаться, забрался в одеяло с головой, собираясь хорошенько выспаться и набраться сил. Но как можно спокойно спать, когда рядом сидит Король Артур? Хотя тот, кажется, все понял без слов. Сообразительный, однако. Пендрагон устало вздохнул, оставляя попытки донести до слуги свои извинения и поднимаясь со своего места. - Имей в виду, я зайду завтра, - бросил он совсем тихо уже у выхода. Мерлин не шелохнулся. Артур потупил взгляд и, не долго думая, покинул комнату слуги, а после, перекинувшись парой фраз с Гаюсом, и покои придворного лекаря. Как только дверь за Его Величеством затворилась, юный маг с облегчением выдохнул. Что ж, по крайней мере, сегодня ему удалось избежать долгих задушевных бесед с королем. Наконец-то ему удастся отдохнуть. Но, как ни странно, Мерлин еще долго не мог уснуть. Их взаимоотношениях с Артуром не давали ему покоя. В конце концов, он провалился в беспокойный сон. Последнее, что он помнил, так это то, как Гаюс накрыл его вторым одеялом.