Три дня до рассвета

Не переставая повторять «Ради Вестрои», Аполлонир медленно пошел в сторону Вэйв, прекрасно понимая, что голыми руками драгоноида она не одолеет. Однако это не помешало ей запустить в него световой снаряд и ринуться прочь. Перед Вейв неожиданно возник Конугэ. Как и у Аполлонира, у журавля не было видно тела – лишь по одной голове со впалыми глазницами и силуэту можно было понять, кто оказался перед Вэйв. Конугэ быстро вытащил из ножен меч и попытался полоснуть Вэйв по морде. Та успела вовремя увернуться и отбросить противника в сторону. Но ее неожиданно ослепил яркий свет. Инстинктивно зажмурившись, Вэйв попыталась снова убежать. Тяжелый удар по голове оглушил ее, а второй удар в живот повалил наземь. Медленно открыв глаза, дракониха начала отползать. К ней медленно приближалось четверо бакуганов. Двоих из них Вэйв быстро узнала – это были Конугэ и Аполлонир. Но двое других, какой-то драгоноид и четвертый, чем-то смахивающий на журавля, были ей совершенно незнакомы. Почувствовал за спиной прохладную воду, она поняла, что оказалось в ловушке. Четверо бакуганов собрались в полукольцо и постепенно его сжимали, медленно приближаясь к Вэйв. — Не подходите! Сияющий Пайрос! – крикнула Вэйв, запустив световой снаряд в одного из противников. Он угодил прямо в голову тому драгоноиду. Когда дым сошел с его морды, Вэйв не увидела даже намеков на какие-то повреждения. Дракон даже не замедлил шаг . Его меч засветился ярким светом, Вэйв снова крепко зажмурила глаза. Но это не помогло. — Беги! – раздался чей-то крик. Что-то с силой оттолкнуло Вэйв в сторону, и та оказалась в воде. Почти сразу же нечто начало тащить ее вниз. Барахтаясь в воде, Вэйв пыталась удержаться на поверхности. Силы постепенно покидали ее, Вэйв пошла на дно. Она уже почти сдалась, но почувствовала на загривке чью то хватку и уже через пару мгновений оказалась на берегу. Вэйв начала сильно кашлять и хватать ртом воздух. Наконец, придя в себя, она огляделась. Бакуганы исчезли куда-то в пламени, а рядом с ней на корточках сидел дракон с белой чешуей. Он с интересом разглядывал Вэйв. Встретившись с ним взглядом, она узнала в нем Овергрима. Резко отбросив его лапу, Вэйв быстро отползла в сторону. — Не подходи ко мне! – крикнула та. — Спокойно, - ответил Овергрим. – Ты не ранена? Я не трону тебя, не бойся. — Спасибо за заботу, я жива. С чего бы мне верить тебе?! — Ты белый бакуган, как и я. Нам нет смысла враждовать. Мы должны быть союзниками. Меня зовут Овергрим. «Овергрим?!» - Вэйв не могла поверить своим ушам. Это действительно был Овергрим. Лучше бы она ошиблась. — Союзниками?! Ты придумал хорошую шутку, Овергрим! Что ты сделал с Аполлониром и Конугэ?! Что здесь происходит?! — Послушай, я не понимаю, о чем ты. Давай по порядку. Для начала, как тебя зовут, сестра? — Это тебя вообще не касается! Тем более, ты меня прекрасно знаешь. — Хм… - Овергрим пригляделся. – Пожалуй, ты права. Ты мне кого-то напоминаешь… — И кого же?! Приглядись повнимательнее, может вспомнишь?! «Да он издевается надо мной!» - подумала Вэйв. - «Что с ним такое? Это точно Овергрим? Или он окончательно потерял рассудок?» «Помоги» «Я по морде вижу, что это он! Но почему он белый бакуган?!» «Помоги» «Он же до этого смахивал на бакугана Даркуса! И почему его рука цела?! Там же был протез!» «Помоги» — Что? Кто это сказал? – сказала Вэйв вслух. — Что-то не так? – спросил Овергрим. — Это ты сейчас сказал «Помоги»? — Нет. С тобой точно все нормально? — Я в порядке, - оттолкнув Овергрима, Вэйв подошла к берегу реки. Который раз она себя спрашивает что здесь происходит? Точно раз десятый. Эти черепа вместо холма, пугающие голоса, горы трупов. От одной мысли об этом Вэйв почувствовала, как по ее спине пробежал легкий холодок. Но безумие не заканчивалось. Безжизненный взгляд Аполлонира, его леденящий душу спокойный голос, Конугэ со впалыми глазами и… Овергрим – белый бакуган. — Сегодня точно не мой день, - вздохнула Вэйв. — Нет, - донесся голос Овергрима. – Наконец, ты узнаешь правду, Вэйверн. — Какую еще правду? – Вэйв обернулась. Стоявший чуть поодаль Овергрим начал медленно к ней идти. С каждым произнесенным словом его голос постепенно искажался, превращаясь в непонятную кашу. — Правду. Правду, которую хотел скрыть Аполлонир. Правду, за которую борется Овергрим. Правду, за которую должна бороться ты, как последний белый бакуган. — Я так понимаю, ты не Овергрим. Кто ты такой? О чем вообще идет речь? — О правде. Ты всегда хотела знать, что произошло с тебе подобными. Знай же: Аполлонир истребил всех белых бакуганов, многих собственной рукой. Вся его душа залита нашей кровью. Убей Аполлонира и его приспешников. Только так ты сможешь искупить свою вину. — Какую еще вину?! И с чего бы мне тебе верить?! Я и так знаю, что произошло с белыми бакуганами! Они… Неожиданно существо, выдававшее себя за Овергрима, резко сблизилось с Вэйв и схватило её за шею. Приподняв ту над землей, оно громогласно сказало: — Все это – ложь! Ты еще не готова принять правду! Ты все еще цепляешься за старые привычки! Помоги! Отринь их! Помоги! Убей Аполлонира! Помоги! Познай истины свет! Помоги! Овергрим бросил Вэйв в воду. Неведомая сила снова начала тащить ее под воду. Но Вэйв уже не могла сопротивляться. Медленно, но верно, тьма закрыла ее взор. *** — Давайте уже перейдем к делу, - сказал Драго. – У нас есть план? — Да, - ответил Аполлонир. – Сейчас силы Ниртвора и Дорефана готовятся к обороне. До каждого лететь два-три дня. Этого времени нам вполне хватит, чтобы до них добраться. — Прекрасно, вот только Овергрим уже полетел в их сторону, - сказал Конугэ. – к кому конкретно – непонятно. — Если мы будем преследовать его, может успеем к началу битвы. Если нет, то у нас есть еще пару дней на подготовку собственной обороны. — Но мы не можем сейчас куда-то лететь, - сказал Драго. — Почему? – спросил Аполлонир. – Что-то не так? — Какой же ты догадливый, - усмехнулся журавль. – Как думаешь, почему здесь нет Вэйв? — Мне-то откуда знать? — Мог бы и поинтересоваться, где она. Некоторые вещи определенно не меняются… - многозначительно протянул Конугэ, посмотрев на Драго. Тот замер в недоумении. Конугэ слишком странно себя ведет. Он бросается какими-то полупрозрачными намеками, которые лишь вгоняют в чертов ступор. Что он хочет этим сказать? Аполлонир – мразь, сволочь и вообще он должен сдохнуть? Почему – непонятно, и похоже, так оно и останется, по крайней мере пока. «По-моему, с самим Конугэ что-то не так», - подумал Драго, отойдя от стены. — Сейчас Вэйв лечит раны в водопаде Иттиго, - сказал Драго. – Конугэ говорил, что это займет пару дней. — Ясно, - сказал Аполлонир, почесывая когтем подбородок. Он пару минут о чем-то размышлял, и, наконец, сказал: — Поступим тогда так. Драго, ты останешься здесь и присмотришь за Вэйв, а Конугэ пойдет со мной. — С чего бы это? – запротестовал журавль. – Драго не знает, как управляться с водопадом Иттиго. Я останусь с Вэйв. А Драго пусть пойдет с тобой. Драго хотел было поддержать Конугэ, но Аполлонир быстро его прервал. — К сожалению, я настаиваю. — Раз так, - Конугэ легким и быстрым движением оголил лезвие меча. – тогда я тоже настаиваю. Ответом ему послужила легкая огненная вспышка - в лапе Аполлонира зажегся клинок Пламени. Драго напрягся и схватился за меч Дракона. — Хватит вам уже, - сквозь зубы процедил Драго. – Такими темпами мы ничего не добьемся. На морде Конугэ появилась легкая ухмылка. — Хорошо Аполлонир, - сказал тот, убрав меч в ножны. – Раз ты так хочешь, я пойду с тобой. — Замечательно, - удовлетворенно ответил дракон – клинок Пламени потух и куда-то исчез. – Быстро собирайся. Отправляемся сейчас. — Сначала Аполлонир, - Конугэ подошел к старому драгоноиду в упор. - Пообещай мне, что после того, как мы разберемся с Овергримом, ты вернешь мне мою часть карты и больше никогда не появишься здесь. — Странная просьба, но ладно, - Аполлонир выдавил из себя улыбку — Мы отправимся за Овергримом тогда, когда я скажу, - продолжил Конугэ. – Драго, иди за мной. Поманив драгоноида за собой, журавль направился к складу, краем глаза поглядывая за Аполлониром. Недовольный старый воин развернулся и вышел на улицу. — Отлично, - выдохнул Конугэ, проведя крылом по дверям склада. Защитный барьер растворился в воздухе, и журавль без проблем открыл двери, пропустив внутрь Драго. — Так, э… - начал было Драго, но Конугэ уже куда-то исчез. Вздохнув, драгоноид и направился к саду, решив подождать журавля там. Не пройдя и полпути, он услышал жуткий треск и грохот. Драго решил пойти к источнику звука и свернул вправо. Пробираясь между стеллажами, он быстро наткнулся на упавший у стены деревянный шкаф. Оглядевшись и не найдя Конугэ, Драго пожал плечами и схватился за края шкафа. С большим трудом перевернув старую рухлядь, Драго все-таки не сумел ее удержать. Края шкафа вылетели из его лап, и, почти сразу же рухнув на заднюю стенку, шкаф разлетелся в щепки. — Черт… - прошипел отпрыгнувший драгоноид. Нагнувшись, он поднял с пола аккуратно свернутый пожелтевший лист с красной лентой. Снова оглядевшись и не найдя Конугэ, Драго положил сверток обратно, к остальной куче из книг и всяких бумаг. — Конугэ! – позвал журавля драгоноид. – Конугэ! — Что такое? – откуда-то сверху донесся голос журавля. — У тебя тут шкаф упал, - сказал Драго. – Тут какие-то книги, бумаги… Приземлившись рядом с драгоноидом, Конугэ разочарованно щелкнул клювом. — Так и знал, все-таки грохнулся, - сказал журавль, поднимая книги и бумаги с пола. — Что это за книги? – спросил Драго, подняв с Пола несколько запыленных рукописей. — Эти? – Конугэ бросил короткий взгляд на одну из книг в лапах драгоноида. – Всего лишь старые бумажки, ничего интересного. — Насколько старые? — Ты мне лучше помоги унести наверх все это, - не став отвечать на вопрос, бросил журавль. Пожав плечами, Драго согласился. Взяв парочку тяжелых томов и несколько свертков, он поднялся следом за Конугэ на второй этаж, где располагалась библиотека. Под потолком ярким зеленым светом люстра с многочисленными зелёными огнями освещала всю библиотеку. Полки стеллажей были заставлены книгами с обшарпанными переплетами и обложками, их пожелтевшие страницы будто были готовы рассыпаться лишь от одного неосторожного прикосновения. Небрежно сложенные в несколько кучек свитки лежали на полках в разброс, периодически попадаясь на глаза то тут, то там. Пусть достаточно много полок были пусты, Драго был готов поклясться, что это одна из самых больших библиотек из всех, которые он когда-либо видел на Вестрое. Возможно, это было одно из тех немногих мест, где оставались хоть какие-то намеки на структуру в расположении записей о прошлом Вестрои, о ее самых древних временах, еще до Волшебного Переворота. Наверное. Размышления Драго были прерваны Конугэ. Журавль подошел к деревянному столу и небрежно швырнул на него все бумаги и книги. Часть из них упало на пол, но Конугэ даже не обратил внимание. — Положи все сюда и давай вниз, - сказал журавль. Драго хотел было спросить, чего журавль так обращается с книгами, но Конугэ уже и след простыл. Делать было нечего – Драго аккуратно положил свою ношу на стол и спустился вниз. — Слушай меня внимательно, - сказал журавль, параллельно роясь по полкам в поисках лечебных карт. Наконец, найдя нужные, Конугэ продолжил. — Ничего не делай. — Что? – переспросил Драго. — Ничего не делай, - повторил Конугэ, достав из кипящего котла новые лечебные карты. Разложив их на столе, журавль стал пристально вглядываться в каждую. — Рецептура не подводит, - удовлетворенно произнес журавль, сложив новые карты в стопку к остальным. Как только они испарились в зеленом свечении, Конугэ направился к выходу. — Погоди! – Драго окликнул Конугэ. – Я не понимаю! Ты же говорил, что только ты знаешь, как управляться с водопадом. Я думал, к нему нужен особый подход. — Это он и есть. Просто не суйся к Иттиго. Поглядывай за ним издалека. Когда придет время, он сам отпустит Вэйв. Займись пока тренировками. Журавль бросил под ноги Драго карту. — Карта способностей «Вызов», - сказал журавль. – Призывает тренировочного рыцаря. Реагирует на две команды, «Бой» и «Отбой». Остальное решает фортуна. Можешь делать здесь все, что хочешь, но я попрошу тебя об одолжении. — Каком? — Карты не трогай. Только и всего. Еще я поставлю на двери барьер, чтобы сюда никто не вошел. Не выходи через них, иначе обратно не зайдешь. — Но ведь я могу просто перелететь храм и войти через сад. — Вот этого я тебе не советую делать. Мало ли тебя заметят. Будь осторожен. Конугэ добродушно похлопал Драго по плечу и вышел со склада. Массивные двери почти тут же захлопнулись, оставив Драго в одиночестве. — Итак Драго, - вполголоса произнес драгоноид. – Чем займешься сейчас? Ему нужно как-то скоротать время. Два дня. Не самый долгий срок, но все равно ждать прилично. Бросив взгляд на карту, Драго растворил ее в огненной вспышке. Пока он не будет её использовать. Настал момент кое-что прояснить. Делать все равно особого нечего, а сражаться Драго пока не собирался. Он быстро поднялся в библиотеку, и направился к столу, где лежали те старые и потрепанные книги с упавшего шкафа. Света от люстры было достаточно, чтобы начать спокойно читать. Рассматривая кучу из книг и свитков, Драго заинтересовался запечатанным свертком со странной печатью. Такой он никогда не видел – на ней были изображены сразу все шесть стихий. Усевшись на деревянный стул, дракон вскрыл сверток. Оттуда вывалилась четыре пронумерованных свитка. Подняв и положив их обратно на стол, Драго взял свиток с красной цифрой 1. Срезав когтем веревку, дракон развернул пожелтевшую от старости бумагу. На самом верху крупными буквами был выведен заголовок: «Чрезвычайное постановление Сената Вестрои». — Это еще что такое? – недоуменно спросил Драго, внимательно вчитываясь в текст. Кое-как разбирая обесцветившиеся буквы и складывая их в слова, дракон начинал понемногу понимать смысл этой бумаги. —В связи с массовым восстанием на Юге, в остальных секторах вводится военное положение и комендантский час. Просим всех бакуганов оставаться в своих жилищах и ограничить выходы на улицу до особого распоряжения. Просьба также сообщать о любой подозрительной активности, в особенности если она касается… белых бакуганов? Драго оторвался от текста. Что это все значит? Ясно точно, что его представления о старой Вестрое – это пыль по сравнению с тем, что тут написано. Наверное, даже не только его… Почти все бакуганы сейчас даже понятия не имеют о том, что тогда было! Хотя, а оно им надо? Взгляд Драго упал в самый низ свитка. Здесь стояло целых семь печатей, поделенных на две группы. Самая крупная расположилась слева, чуть выше нее было выведено: «Сенат Вестрои». Справа было написано «Воины Вестрои». Под надписью было расположились шесть печатей, на каждой был изображен один из символов шести стихий. Под ними стояли уже не расшифровки, а чьи-то имена. Их все Драго уже знал – Эксидра, Ларс-Лайон, Аполлонир, Фрош, Клэйф и… а где Оберон? Ее тут не было. Вместо нее под печатью Вентуса стояло имя Конугэ. Вопросов возникало все больше и больше, а ответов вообще не было. Может, второй свиток что-то да расскажет? Вскрыв его, Драго снова начал вчитываться. Это уже было нечто иное. Если первый текст был структурирован, сдержан в формулировках и в нем отсутствовали какие бы то ни было эмоции, то во втором все было да наоборот. Но сохранился он не шибко то и хорошо, дракону потребовалось немало усилий, чтобы хоть что-то разобрать. Как выяснилось, это был текст ультиматума от неких восставших тому самому сенату. Конкретных имен указано не было – в конце было лишь их, по всей видимости, наименование - «Белое движение». Большинство самих требований Драго прочесть не смог. От влияния времени пострадали не просто отдельные буквы, но даже целые слова и предложения. Из всего списка Драго зацепился за два конкретных пункта: «Свобода перемещения…» и «Свобода выбора места…». Дальше прочесть было невозможно – слов просто не было. Отбросив свиток, Драго взялся за третий. Тут была все та же проблема – пришлось опять вглядываться в буквы и ломать голову, додумывая смысл всего текста. Но в этот раз текст был намного короче, чем предыдущие. И намного интереснее. Здесь было два абзаца. Первый был посвящен исключению из состава сената некоторых его членов в связи с прямым участием в восстании на Юге. Поначалу Драго пробежался по тексту мельком, не особо вчитываясь, но заметив в списке исключенных имя Овергрима, тот быстро вернулся в начало и стал внимательнее всматриваться в текст. Как оказывается, вместе с его исключением из Сената вышла «значительная группа бакуганов, не пожелавшая признавать вердикты сената и Воинов Вестрои в отношении восставших». Затем следовал второй абзац. В нем предписывалось выдать Аполлониру полномочия для командования лояльными правительству войсками с целью подавления все того же восстания на Юге. Больше тут ничего не было. Кто эти восставшие, требовавшие свободы? Определенно бакуганы, но кто конкретно? По всей видимости, их лидером был Овергрим. Но он не мог управлять всем одним. Кто ему помогал? Кто его поддерживал? Ведь если эти бакуганы еще живы, они могут помочь Овергриму. Снова. Может, в четвертом свитке он найдет ответы? Раскрыв его, Драго сразу же заметил четко выведенные чёрные буквы: «Приговор по делу «Восстание на Юге».». Опять то же наименование, Драго раздраженно вздохнул. Ниже был выведен список имен бакуганов, рядом с которым были записаны их приговоры. Список был коротким: здесь было порядка десяти позиций. Судя по тексту, это были одни из главных руководителей восстания. Все они были казнены, будь то через повешение или отрубание головы. Для Овергрима был исполнен особый приговор, как и рассказывал Аполлонир. Его отправили в Измерение Смерти, на вечные страдания. Начав сворачивать свиток обратно, Драго заметил, что на обороте тоже был текст. Судя по четкости и толщине письма, текст был написан не так уж давно. Если это не так, по крайне мере он прекрасно сохранился. Перевернув лист, дракон принялся его читать. — После введения данного указа в силу, все белые бакуганы, как-либо связанные с восстанием на Юге, должны навсегда покинуть пределы Вестрои в течение двух недель, - прочел Драго. - Неповиновение данному распоряжению будет караться по всей сторогости закона. Ниже шла старая вырезка то ли из другого свитка, то ли из какой-то книги. Она была написана совсем по другому, ни как тот ультиматум, закон или приговор. Это был чей-то диалог. — Указ «Об изгнании» это конец в многолетнем противостоянии, - гласил текст. – Согласно букве этого закона, все замешанные в симпатиях к восстанию или помогавшие им белые бакуганы должны были быть отправлены в Межизмерение. — Это то что написано. На деле же… На деле все будет не так. — Что вы хотите сказать? — Здесь написано, что только некоторые белые бакуганы будут отправлены в Межизмерение. Скажите, вы верите в это? — Да, я верю в него. Я верю, что он принесет нашему обществу пользу. — Я так не думаю. Закон говорит что будут отправлены некоторые. Уверяю вас, отправятся все. Слабые, сильные, мужчины, женщины, дети, старики, больные, здоровые – неважно. Все отправятся в Межизмерение. Насильно, под штыками и копьями сторонников Аполлонира. Да, может бакуганам дадут пропитание и питье. Но будут ли их снабжать? Вроде в законе об этом говорится. Но вы уверены в этом? Насколько всего того, что мы дадим, хватит белым бакуганам, что жить? — Но оно решит самую острую проблему в Вестрое. — Поймите, мы уничтожаем целую расу бакуганов! Мы не должны так решать проблемы нашего общества. Вы точно уверены, что проблема именно в белых бакуганах? Они просто хотят выжить. Как и мы. Я вас уверяю: нам это все аукнется. Рано или поздно, но мы поплатимся за то, что мы сделали. Неважно: ты был за или против – все будут страдать. — На что вы намекаете? Неужели вы считаете, что кто-то из белых бакуганов в будущем начнет мстить? Или же Овергрим вырвется на свободу? — Сомневаюсь конечно, что Овергриму удастся выбраться. Но то, что ответная реакция возможна… В этом я не сомневаюсь. После этого диалога шли еще две вырезки. В первой было подробно расписано про нынешнее положение дел в отношении закона «Об изгнании». Абсолютно все белые бакуганы были высланы в Межизмерение и оставлены без какой то, бы то ни было провизии. Самым ужасающим был тот факт, что все бакуганы были довольны этим. Были даже приведены некоторые цитаты, вроде: «Пусть катятся отсюда», «Теперь они получили свое», «Надо было раньше так сделать!», «Там им самое место!» и так далее. Некоторые даже говорили, что с ними поступили слишком мягко, оставив жить. Вторая записка была короткой и емкой. — За открытые симпатии к общепризнанному преступнику Овергриму и за попытки дискредитации решений правительства, журавль Конугэ лишается титула Воина Вестрои и передает его нынешнему главе Ложи Вентуса, госпоже Оберон. Наконец оторвавшись от всего этого ужаса, Драго медленно откинулся на спинку стула и уставился в потолок. — Во что я ввязался на этот раз? – вслух спросил драгоноид, отбросив свиток в сторону. *** — Наконец-то, - сказал Аполлонир, увидев вышедшего на улицу Конугэ. – Чего так долго? — Я же сказал: отправимся тогда, когда я скажу, - огрызнулся журавль. — Как ты в этом полетишь? – насмешливо спросил драгоноид, намекая журавлю на его бронирование. На голову Конугэ нацепил легкий шлем, полностью закрывающий его затылок и макушку, а для защиты тела он надел броню, чем-то отделено смахивающее на кольчугу. — Спокойно, - огрызнулся Конугэ. – В отличии от вас, драгоноидов, у меня нет защитных способностей. Мне приходится использовать дополнительную броню — Какой раз ты так оправдываешь свою беспомощность? — А какой раз ты насмехаешься надо мной? Вернемся к делу. Ты знаешь, как лететь к Ниртвору или Дорефану? — Разумеется, - Аполлонир щелкнул пальцами. Сразу же перед ним в огненной вспышке материализовалась подробная карта местности. – Я одолжил карту у Дорефана. Ты же знаешь, он отличный картограф. — Угу, - промычал журавль. – В отличии от тебя он хорошо ориентируется по картам. Пропустив слова Конугэ мимо ушей, Аполлонир продолжил. — Итак, давай посмотрим… - драгоноид прищурился, внимательно рассматривая карту. — Пожалуй, пока что направимся в сторону Ниртвора. Тут еще неподалеку есть какая-та деревушка, нужно будет местных расспросить насчет Овергрима. — Последнее без меня, - сказал нахмурившийся Конугэ. — Все еще придерживаешься изоляции? – снова усмехнулся Аполлонир. — Нет, - последовал ответ. - Уже давно нет. — Тогда что? — Не твое дело, - снова огрызнулся Конугэ, посмотрев куда-то в сторону. Пожав плечами, Аполлонир расправил крылья и взмыл вверх. Заметив, что его напарник остался на земле, драгоноид завис в воздухе. — И это ты меня торопил, - насмешливо крикнул Аполлонир. Злобно посмотрев на драгоноида, журавль расправил крылья и быстро взмыл вверх. Несмотря на кажущуюся тяжелой со стороны экипировку, Конугэ летал довольно быстро и свободно маневрировал в воздухе, будто бы не чувствуя давящий вес брони и оружия. Оба бакугана провели какое-то время в молчании. Пока они летели, солнце уже начинало медленно просыпаться, постепенно поднимаясь из-за горизонта. Его нежные лучи нехотя пробивались сквозь перистые облака, освещая землю оранжевым светом. — Скажи-ка, - спустя какое-то время крикнул Аполлонир. – Как давно Овергрим ушёл от вас? — Не считал, - ответил журавль. – Но нам очень сильно повезет, если мы его нагоним. Мы сейчас где? — Сейчас перелетим вон тот холм, - Аполлонир кивнул в сторону живописного холма перед двумя бакуганами, - и мы будем чуть правее той деревни, о которой я говорил. — Дай-ка ты мне сюда эту карту, - Конугэ материализовал за спиной призрачные крылья и быстро подлетел к Аполлониру. Выхватив у него карту, Конугэ начал быстро переводить взгляд то на землю, едва проглядывающую сквозь темные бархатные облака, то на тот живописный холм, на который указывал Аполлонир, то на карту. Наконец, что-то прошипев, журавль накинулся на драгоноида. — Да ты идиот! – крикнул Конугэ, швырнув карту в Аполлонира. Тот едва успел ее поймать, прежде, чем поток ветра унес ее в никуда. — Я же говорил, ты не умеешь читать карты! – истошно кричал Конугэ. – Мы не правее, ни даже левее той гребанной деревушки. Она прямо за тем холмом! Мы полетели через центр, ни налево, ни направо! Как ты вообще занимался командованием?! Ответа не последовало. — Ты меня вообще слушаешь?! – крикнул Конугэ, видя, что Аполлонир никак его не воспринимает. — Погоди, - вполголоса произнёс драгоноид, вглядываясь в густые облака за холмом. – Ты чувствуешь? — Что? Что чувствую? Не уходи от вопроса! — Да забудь ты уже, - прошипел Аполлонир. – Принюхайся. Чем пахнет? Нехотя, Конугэ принюхался. В его нос сразу ударил какой-то едкий запах. — Гарь, - журавль быстро узнал этот запах. – Что-то горит. — Видишь густые облака? – драгоноид кивнул в сторону холма. – Это дым. Дым от пожарища. — Какое нам до этого дело? – сказал Конугэ, засовывая в клюв зелёный лист. — Это может быть Овергрим. Бакуганам может потребоваться наша помощь. — Во-первых: может, - прожевав лист, журавль продолжил. – Во-вторых: я им помогать не стану. — Как знаешь. Не став продолжать спор с журавлем, Аполлонир быстро спикировал вниз, исчезнув в густом дыме. Нехотя, за ним последовал Конугэ. Быстро нагнав Аполлонира, Конугэ умудрился приземлиться первым. Рядом с ним быстро оказался Аполлонир. — Все-таки… - начал было драгоноид, но журавль быстро оборвал его. — Я не собираюсь им помогать, - сказал тот. – Мне нужен только Овергрим. Взявшись за рукоять меча, Конугэ направился ко входу в горящую деревню. За ним последовал Аполлонир. — Похоже, здесь были ворота, - произнес журавль, осматривая обугленные остатки деревянных стен. — Я пойду внутрь, - сказал драгоноид. – Ты осмотри стены. Будь осторожен. Фыркнув, Конугэ пошел налево, исчезнув за деревянной башней. Драгоноид же, материализовав в лапе клинок Пламени, направился прямо в огонь. Пламя никак не причиняло ему вреда. Даже наоборот, для бакуганов Пайроса огонь был основным источником силы. Проходя мимо пылающих зданий и горящих тел бакуганов, Аполлонир чувствовал небывалый прилив сил. Исходящее от огня тепло придавало драгоноиду уверенности. Чем дальше Аполлонир отходил от ворот, тем больше он встречал трупов. Одни были просто разорваны на куски, у других отсутствовали целые части тела, третьи вообще были чем-то изрешечены насквозь. Вытекающая из трупов кровь под сильным жаром начинала быстро закипать, издавая неприятный булькающий звук. — Сплошные трупы… - невесело протянул Аполлонир. Случайно заглянув в проход между двумя зданиями, драгоноид увидел вспоротое тело какого-то равеноида. Крылья бакугана валялись рядом с ним, перья постепенно догорали от попавшей на них искры пламени. Рядом лежал расчлененный обезглавленный труп сокола. Поморщившись от отвращения, Аполлонир пошел дальше. Трупов становилось все больше и больше, драгоноиду приходилось перешагивать через них, все чаще и чаще ступая по кровавым лужам. То, что по всей видимости когда-то было небольшой площадью для собраний, превратилось в кровавую баню с многочисленными трупами и отрубленными конечностями. Этот почерк Овергрима Аполлонир прекрасно знал. Выйдя к какому-то старому каменному храму у голубой реки, Аполлонир обратил внимание на трупы неподалеку. Они были расположены довольно необычно – не так, как те трупы на площади. Подойдя ближе, драгоноид увидел, что все трупы и части тел были чем попало прибиты к земле. Снова Овергрим. Он раньше просто обожал делать что-то подобное. Самого черного дракона нигде не было видно. Видимо, продолжил свой кровавый путь. Но куда? Расправив крылья, драгоноид взлетел вверх. Взмыв достаточно высоко, Аполлонир прочел: — Монстров изменить нельзя. Их можно только наказать. Драгоноид прекрасно знал эти слова. Он сказал их лишь один раз, перед отправкой Овергрима в Измерение Смерти. Но эти слова, тот взгляд, наполненный страхом, горечью и безумием… Они врезались в память Аполлонира. В минуты одиночества он задавался вопросом: а правильно ли он поступил? Вердикт конечно был однозначен: Овергрим заслужил к себе такое отношение, так что винить себя в чем-то Аполлонир смысла не видел. Но а как же мораль? Правильно ли было не давать ему шанс искупиться? Мог ли он поменяться? Нет, это было опасно. Овергрим был символом белых бакуганов, символом непреклонной борьбы. Можно было его просто убить, но Сенат проголосовал против. Они посчитали, что для такого мерзавца нужно нечто страшнее смерти. Интересно, что бы они сказали сейчас? «Монстров изменить нельзя…». К чему вообще это? Многочисленные трупы бакуганов, эта фраза… Нет, слишком мало фактов. Нужно больше. Аполлонир огляделся. Поначалу его взор упал на тот полуразрушенный каменный храм. У него тоже валялось несколько трупов, а вход, по всей видимости, был чем-то выбит. Стоит посмотреть, что там. Но для начала следует найти Конугэ. Оглядевшись, Аполлонир заметил Конугэ, стоявшего напротив полуразрушенной стены. С такого расстояния он казался какой-то маленькой застывшей статуей. Быстро спустившись чуть поодаль, Аполлонир направился к журавлю. Подойдя ближе, драгоноид заметил, что Конугэ стоял напротив двух еле живых бакуганов, роботалиона и равеноида. У первого отсутствовала нога и рука. Чтобы не упасть, он оперся спиной на стену. У его товарища были отрублены оба крыла, а в теле виднелся кусок от тяжелого копья. Равеноид попытался встать на ноги, но его слишком сильно качало из стороны в сторону. Он упал на землю к ногам Конугэ. Журавль даже не шелохнулся, чтобы подхватить сородича. Аполлонир ускорил шаг, подозревая, что все может закончиться очень плохо. — Что здесь происходит? – спросил подошедший драгоноид, отпихнув в сторону Конугэ. — Аполлонир, живо отойди, - сказал журавль, быстро вытащив меч. – Не вмешивайся. — Аполлонир?.. - прохрипел равеноид. Он начал ползти драгоноиду, оставляя за собой кровавый след. — Это… правда… вы?.. – продолжал тот говорить, медленно подползая к ногам Аполлонира. — Назад! – крикнул Конугэ, выставив меч перед еле живым бакуганом. — Конугэ, немедленно прекрати! Помоги ему! — Ты посмотри на его рану. Видишь фиолетовую жидкость? Забыл, что она делает? — Я прекрасно помню, Конугэ, живо доставай свои карты! — Ему все равно ничего не поможет. Чума слишком сильно разъела его тело. — Сволочь! – крикнул роботалион. – Почему ты не хочешь нам помочь?! — Конугэ… - начал было драгоноид, но журавль не дал ему договорить. Одним ударом меча Конугэ разрубил голову равеноида. — Нет! – закричал роботалион. Тот бросился на Конугэ, но журавль быстро увернулся и отбросил бакугана в сторону. — Сожги тело, - бросил мечник Аполлониру, убирая оружие в ножны. Сунув в клюв свежий зеленый лист, журавль направился к лежащему роботалиону. — Не подходи… ко мне… - хрипел бакуган, пытаясь отползти от приближающегося журавля. — Я убью тебя прямо сейчас, если ты расскажешь, куда пошел Овергрим. Или ты хочешь встретиться с гарганоидами? — Да чтоб ты сдох… Конугэ… - прохрипел роботалион. Он быстро вскинул руку и попытался выстрелить в журавля, но тот без лишних колебаний быстро отрубил тому кисть. Затем, так же быстро, он вогнал меч в горло бакугана и резко дернул вправо. Из прорубленной шеи обильно потекла кровь, окрашивая траву в красный цвет. Убрав меч обратно в ножны, Конугэ направился к реке. В этот же момент Аполлонир грустно наблюдал за сгорающим телом уже мертвого равеноида. — Что с тобой не так? – вполголоса спросил драгоноид. — Такова жизнь, - ответил Конугэ, проходя мимо Аполлонира. Драгоноид резко развернулся и ударил Конугэ по голове. Едва тот успел отправиться, Аполлонир ударил журавля под дых и повалил на землю. Быстро придавив журавля ногой к земле, драгоноид отбросил его меч в сторону. Лезвие возникшего в огненной вспышке меча Пламени тут же оказалось у головы Конугэ. — Зачем? Отвечай, зачем?! – крикнул Аполлонир, надавив ногой на спину журавля. — Отпусти… меня… - прохрипел журавль. — Сначала отвечай, - злобно прошипел драгоноид, - Иначе я прикончу тебя. — Не хватит духу… Простояв так пару минут и не добившись ответа от Конугэ, драгоноид все-таки убрал ногу с его спины. Журавль попытался подняться, но драгоноид со всей силы пнул того в живот. От боли Конугэ согнулся в три погибели и упал обратно на землю. Что-то тихо пробубнив под нос, Аполлонир снова подошел к лежащему журавлю. — Объяснись. — Ты не поймешь, - последовал ответ. – Никто… не поймет… — Хватит увиливать. Отвечай. Неожиданно, журавль начать усмехаться. — Я сказал что-то смешное? – спросил драгоноид, поднося меч Пламени к морде Конугэ. — Да, - продолжал усмехаться Конугэ. – Знаешь, я ведь знал, что ты мне подобное когда-нибудь скажешь. Всегда поражался твоему лицемерию, - последние слова журавль произнес с нескрываемой ненавистью. — Ты помнишь, как ты увиливал перед другими бакуганами, когда мы принимали тот закон? Помнишь, как ты оправдывал свою некомпетентность, свою бездарность? — Ты опять увиливаешь… — Не смей меня перебивать, лицемерная мразь! – журавль быстро перекатился в сторону и поднялся на ноги. – Именно ты своими руками убил целый вид бакуганов, именно ты обрек множество других бакуганов на верную смерть! И я говорю не только про твои бездарные приказы во время войны! Именно из-за тебя бакуганы уже который год сейчас режут и убивают друг-друга в разных местах планеты! Ты что, всерьез думал, что объединить Вестрою будет так просто?! Что будет так легко собрать снова воедино всех бакуганов, которым столетия вбивали в голову, что бакуганы других стихий это их враги, которых надо истребить?! Ты что, думал, что все начнут дружить друг с другом по волшебному щелчку пальцев?! Нет! Ты даже не представляешь, что тут творилось, пока ты и твои приспешники тихо сидели на задницах и охраняли этого драгоноида непонятно от чего! А здесь, в этом нескончаемом потоке насилия и безумия жили мы, обычные бакуганы! В этой мясорубке жил я, жили наши дети! Ты никогда не поймешь, через что мне пришлось пройти, чтобы выжить! — У нас… были иные проблемы.. — Какие?! Какие, твою мать?! Вторжение вексов?! Не смеши меня, они оказали нам услугу! А знаешь, какую?! Они все остановили. На Вестрое снова воцарился мир. — Издеваешься?! Кому вообще нужен такой мир? Вексы использовали бакуганов как рабов! — Тебе легко говорить, ведь ты тут никогда не жил! Уверен, даже Драго не в курсе, что тут было! А я все видел! Я видел, как эти мрази убивали моих журавлей, как они рубили тела моих солдат, как они нас жгли и грабили! И после этого ты предлагаешь мне их щадить? Предлагаешь их спасать? Ни в этой жизни! Они заслужили сполна то, что сделал с ними Овергрим! Я бы хотел повторить, но видишь, моя совесть, моя честь не позволяет этого! А ты не представляешь, как же я хочу это сделать! В воздухе повисло молчание. Легкий утренний ветерок обдувал двух бакуганов, шелестя перья Конугэ и чешую Аполлонира. Подняв меч журавля, хмурый драгоноид швырнул его тому под ноги. — Поднимай, - сказал драгоноид, двумя лапами схватившись за меч Пламени. — Чего это ты затеял? – спросил Конугэ, поднимая ножны. — Если ты хочешь выяснить отношения, можем начать прямо сейчас, - холодно сказал Аполлонир. - Мне надоел твой постоянный гундеж. Хочешь все начистоту? Хорошо. Взгляни на все с другого ракурса. Думаешь, у нас был выбор? Думаешь, у Драго был выбор? Нага вмешался в структуру Вестрои слишком сильно, чтобы возвращаться к статусу-кво. Оставалось лишь одно – объединение Вестрои. Я знал, на что иду, когда вдалбливал это в Драго. Но это намного лучше, чем уничтожить один мир ради другого. Я знаю, что происходило с тобой и с Вестроей. Мне жаль, что так вышло. Мне действительно жаль. Но иных вариантов просто не было. Возможно я бы и хотел вернуть разделенные миры обратно, но это уже невозможно. Нужно забыть прошлое и двигаться дальше. — Забыть? Ты просто хочешь забыть? Забыть изгнание белых бакуганов, забыть все войны, забыть анархию? — Лучше забыть и жить, чем продолжать об этом вспоминать. Ты видишь, что стало с Овергримом. Он не забыл прошлого, и к чему это привело. Он превратился в монстра. Если ты хочешь стать таким же, как и он, то доставай меч. Валяй - я не собираюсь тебя отговаривать. Но чем дольше мы пререкаемся, тем быстрее Овергрим доберется до сферы Музыки. Мы не можем этого допустить. Мы не можем допустить еще больших жертв среди бакуганов. Мы не можем повернуть все вспять, но мы можем помешать продолжению. — Ты всегда повторяешься? - Конугэ схватился за рукоять меча. – Может быть сейчас Овергрим большая угроза, но когда мы избавимся от него, - журавль подошел в упор к Аполлониру. – я убью тебя. Плюнув под ноги драгоноиду, Конугэ направился к реке. Удовлетворенный таким исходом, Аполлонир усмехнулся. «Мои опасения были напрасны» - подумал тот. – «Ты даже и понятия не имеешь, что было на самом деле»