Хикигая Хачиман VS Нагаторо Хаясэ

Утреннее солнце светило не по-мартовски ярко. Зима закончилась не так давно, но лучи уже ложились на кожу теплой невесомой рукой. Хикигая, впрочем, был не очень-то рад этому: после бессонной ночи уставшие глаза парня жгло при взгляде на ярко-белый шар в небе, заставляя его щуриться и прятаться под кронами деревьев. — Утречко, семпай! — легко ударила его ребром ладони подбежавшая сзади девушка. — ...Йо, — вяло ответил парень. — Хм? Ты чего такой хмурый? Небось всю ночь пошлостями занимался, да? — стала тыкать его пальцами в бок Нагаторо. — ...Роман я читал, — Хикигая вдруг призадумался, — Кстати, а ты чего такая бодрая? После такого-то чтива. — А? А-а, я, ну... — отвела взгляд девушка, впервые со вчерашнего дня вспомнив про их уговор, — Да у меня тоже глаза слипаются... Вот, видишь? — карикатурно зевнула она. — Ты его не читала, — констатировал парень. — ...Я забыла, — виновато отвернулась она. — Ладно, не забивай голову. Сам после уроков схожу к нему. — ...Я на перемене почитаю, — Хаясэ потупила взгляд. Хикигае следовало бы удивиться такой самоотверженности с её стороны, но парень упорно прогонял романтичное настроение, навеянное теплой порой. — Там двести с чем-то страниц. — Сколько?! — Нагаторо не скрывала ужаса — А короткого содержания нет?.. — Нет. Это же только пробная версия, он ещё даже не выкладывал её никуда. — Нет? В интернете же полно сайтов для всяких начинающих авторов. Выложил бы туда свою писанину. — Он боится критики. — ...Ха? И поэтому обратился к тебе? — Нагаторо явно не поняла логики. Семпай представлялся ей явно не тем человеком, который полезет за словом в карман. — Скорее всего, я просто оказался единственным вариантом, — с кислым лицом сказал Хачиман то, что давно крутилось у него в мыслях. — Так ты даже тут запасной игрок, семпай? Какая жалость! — ...Зато всегда можно отсидеться, если не хочешь играть. — Хм-м... — нахмурилась девушка — Но если он не будет показывать свои работы другим, то не сможет развиваться как писатель. Хикигая был несколько удивлен внезапной аналитике от Хаясэ. Ему казалось, что уж её такие вещи вообще не должны волновать. — ...В любом случае, это его дело, — поставил Хачиман точку в беседе, стоя на лестнице; класс Нагаторо находился на этом этажа, тогда как Хикигая учился этажом выше — Ну, до встречи. — Ага... — рассеянно помахала рукой девушка. После уроков Хачиман направился в библиотеку, где впервые встретил Хаясэ. Он, конечно, допускал, что девушка всё равно явится — ей не нужен особый повод, чтобы влезть не в свое дело, — но не шибко на это рассчитывал. Однако, не смотря ни на что, Нагаторо всё же умудрилась его удивить, когда заявилась в библиотеку не одна, а целым квартетом в составе уже знакомых подружек. — О, это же семпай, — обратила внимание на застывший в дверях силуэт рыжая девочка. — Ну, наконец-то! — подорвалась со стула Нагаторо — Мы тебя уже целый час ждем! — Я же сказал, что один пойду. Да и уроки у меня только сейчас закончились. — А, да? Ну ладно, это уважительная причина. Будь благодарен! Я прощаю тебя, семпай! — Обойдусь, — пренебрег непрошеным прощением парень, бросая сумку на стол и осматривая окружение — Займокуза ещё не пришел? Или вы его просто спугнули? — «‎‎Толстопуза» в дверях замечено не было! — бегло доложила блондинка с косичками. — А ты...? — вопросительно протянул Хикигая. — Это Йоши, — ответила за нее рыжая, сообразив, что до её подруги ещё не скоро дойдет, что нужно представиться. — ...А фамилия у Йоши есть? — «...А то мне что-то не хочется с вами брататься», — буркнул про себя парень. — А что такое, семпай? — встряла Хаясэ — Неужели стесняешься называть кохаев по имени? — Подожди, Хаячи. Семпай так-то прав, — прервала её кудрявая подруга — Он ведь нас ещё совсем не знает. Но пока его друг не пришел, мы вполне могли бы успеть познакомиться поближе. Как тебе идея, семпай? — расстегнула она верхнюю пуговицу, ложась пышной грудью на парту. Её правая рука легко дотягивалась до живота Хикигаи и грозилась спуститься вниз. Ещё неделю назад Хачиман бы язык проглотил от такого приема, но после «‎тренировок» с Нагаторо и каждодневного самоконтроля, несмотря на волнение и отливающую от головы кровь, Хачиман всё же нашел, что ответить на это: — ...Прости, но это место уже заняла твоя подруга, — расплылся в блаженной улыбке парень, бросая неприкрытый взгляд на Хаясэ. После секундного замешательства вся библиотека взорвалась смехом. Одна только раскрасневшаяся брюнетка всё пыталась вырвать себе хоть каплю внимания, чтоб оправдаться перед подругами. А когда поняла, что это бессмысленно, с остервенением ринулась потрошить своего семпая, требуя от того объяснений. Будто неясно было, что он всего лишь шутил. — А ты говорила, он отвечать не умеет! — подтрунивала над подругой рыжая. — ...Когда начинали общаться, он и не умел, — недолго дулась Нагаторо, как вдруг просияла внезапной гордостью — Эх, они так быстро растут... — смахнула слезинку она. Хачиман вдруг поймал себя на мысли, что вот так вот просто и без задней мысли поддерживать незатейливую беседу в компании четырех симпатичных школьниц в залитой закатными лучами библиотеки после уроков — совсем не в его духе. И, что характерно, ему это даже не шибко-то нравилось. Он превозмог над усталостью и желанием пойти домой пораньше, чтобы завалиться поспать не ради этих хабалок и даже не ради вшивой романтики, мелькающей уже где-то неподалеку — нет, он пришел сюда лишь потому, что правда хотел помочь такому же, как он сам, одиночке. «...А в итоге трачу последние силы на идиотские шутки, только чтоб поддержать разговор и не упасть в грязь лицом перед этими потаскухами», — разочарованно поливал себя Хикигая. — Ну и? Зачем вы пришли? — наконец, вернулся к изначальному вопросу Хачиман, когда девчонки уже отсмеялись. — ...А, я позвала их, чтобы они тоже оценили работу, — беззастенчиво сказала Хаясэ. — Вы же даже не читали её... — Да мы этим на каждой перемене занимались! Ты же сам скинул мне вчера PDF-ку, семпай. Забыл уже? — ...Всё равно она слишком большая, чтобы вы смогли ознакомиться с ней за это время, — «Это даже не смешно. Они будут только мешаться», — мысленно ощетинился парень. Дверь библиотеки снова открылась — и в проходе показалась огромная туша с кипой бумаг и в фирменном светлом плаще. Хикигая по-быстрому объяснил ситуацию своему другу. Займокузе явно это не нравилось, но сказать об этом при девушках он не мог. Хачиман мысленно попросил у него прощения. Вскоре, однако, дело пошло пободрей. Каждая гостья без особых проблем нашла, что сказать о романе начинающего писателя. На удивление, претензий у них было не так много, а слог Йошитеру многие даже хвалили. Впрочем, некоторые кандзи оставались девушкам непонятны из-за их локальности в местных фандомах, целевой аудитории которых новелла и предназначалась. Ни одна из них, разумеется, не попадала в это число, но Займокуза, по видимому, не был против оценки неподготовленного читателя со стороны. Когда же очередь дошла до Хачимана, легкая атмосфера в комнате резко испортилась, а критика стала куда более явственной и подробной. Хикигая безостановочно перечислял все проблемы художественной работы: начиная с грамматики и пунктуации — заканчивая клишированностью сюжета и ужасной проработкой лора вселенной. Но главная претензия заключалась в пассаже о том, что в идее Йошитеру не было ничего хоть сколько-нибудь оригинального, а весь написанный им ширпотреб — банальная калька с уже существующих популярных исекаев и прочих сёненов. Иными словами, недочеты в деталях не так и важны, и исправлять их, по сути, нет никакого резона, пока краеугольный камень сюжета, на котором зиждется всё вдохновение Займокузы как писателя остается настолько приторным и неинтересным. Когда Хикигая закончил говорить, аура в комнате уже была черной. Займокуза, потупив взгляд и закусив губу, пытался не упустить ничего из сказанного его другом, попутно борясь с желанием закрыть глаза на всю его критику и просто уйти в отрицание. Девушкам даже стало его как-то жалко. Слова Хикигаи нельзя было назвать безосновательными, скорее даже наоборот, но они могли подорвать дух сильнее, чем помочь. Тем не менее, с легкой подачи четырех подружек диалог вскоре вернулся в прежнее позитивное русло — и атмосфера отчаяния покинула помещение быстро и незаметно, будто никогда её здесь и не было. Из-за этого Хачиман с Йошитеру почти всё время молчали: первый уже высказал всё, что хотел, а второй изначально пришел не для того, чтобы высказывать свое мнение. Как бы то ни было, когда солнце ушло за горизонт и небо окрасилось темно-синим оттенком, ребята решили, что на этом пора разойтись. — Извини, что не предупредил насчет них, — сказал Хикигая писателю перед прощанием, — Я и сам не знал, что Нагаторо их приведет. — Ум-м, — почесывал подбородок Йошитеру, — Сначала я подумал, что ты предал меня, Хачиман, но... сейчас я должен сказать тебе спасибо! Автору всегда полезно узнать как можно больше мнений о своем творении, — проговорил он как можно более пафосно, словно киноактер. — ...Ну и выложил бы тогда в сеть, — вздыхал Хачиман. — Если б я знал, как ты меня обосрешь, я бы, наверное, так и сделал. — Вообще-то вся моя критика была конструктивной, если ты не заметил. Я даже выписал вчера тезисы, чтобы ничего не забыть. Полночи из-за этого не спал. Где твоя благодарность? — Я благодарен! Просто, понимаешь... — погрустнел Займокуза, на секунду будто сбросив с себя весь свой надуманный образ, — Мне теперь продолжать писать и не хочется. Хикигае, однако, было уже всё равно на жалобы своего друга. — ...Может, писательство — не твое. А, может, просто задумка была хреновой. — Ну, спасибо... После прощания засыпающий на ходу Хачиман поплелся, наконец-то, домой. — Семпай! — прилетело ему по хребту мягким ребром ладони. — ...Чего тебе? — подавляя зевок спросил Хикигая. — Ты чего такой злой сегодня? — ...Злой? — парень искренне не понимал, о чем говорит эта женщина. А, может, просто не хотел вдумываться из-за усталости. — Знаешь ли, критику можно подавать по-разному. Вы разве не друзья? Ты его обидел, между прочим. — Чем, интересно? Он просил сказать о впечатлениях — я сказал, просил указать на недостатки — я указал. Ещё и отнесся к этому с куда большей ответственностью и заботой, чем ты, — не скрывал раздражения Хачиман. — Может и так... — Нагаторо явно не ожидала от своего семпая такой прыти — Но, знаешь ли, лучше бы ты поработал над подачей, а не только над содержанием. Видя усталость и раздражительность своего семпая, Нагаторо решила, что на сегодня лучше обойтись без насмешек, а дать дельный совет. Но Хачиман, кажется, не оценил её рвения. — Нет смысла прятать специфичный товар за красивой оберткой. Кому нужно — тот и так найдет. А если Займокуза просто хотел внимания и незаслуженных комплиментов, то лучше бы выложил свою писанину на какой-нибудь проприетарный форум поддержки начинающих графоманов, а не обращался за помощью ко мне. Слово за словом шаг Хикигаи становился всё нервознее и быстрее. Нагаторо, впрочем, не отставала от него и явно не собиралась сдаваться. — ...Если будешь и дальше пользоваться только своей извращенской логикой, то точно помрешь одиноким девственником. — А ты у нас, значит, добрая самаритянка, спасающая парней от невинности? — ...К чему ты клонишь? — насупилась девушка. — Ни к чему. Просто интересно, когда же название древнейшей профессии успело так измениться... — прыснул ядом Хачиман. Хаясэ на секунду растерялась от столь неприкрытого оскорбления, но быстро пришла в себя. — Ой, какая жалость, бедному мальчику некуда выместить свои детские комплексы и теперь он называет всех девушек шлюхами! — плюнула она в ответ желчью, разогревая спор. Дома обоих были уже поблизости, так что парочка остановилась на мосту подальше от окон, дабы их жаркую ссору никто не подслушал. Солнце давно зашло за горизонт, но температура поднималась всё выше.