Хикигая Хачиман VS Нагаторо Хаясэ

«Удивительная это вещь — конфликты. Молчаливая ненависть друг к другу позволяет обеим сторонам чувствовать себя победителями и смотреть на противника свысока, но всё же только в открытом противостоянии победа становится действительной и неоспоримой. Ведь пока оппоненты не выскажут друг другу всё до последнего слова, то, о чем они думают не будет иметь никакого веса в реальности. Невысказанные слова ничего не стоят за пределами черепной коробки. Каждый из нас сам по себе Человек с большой буквы, но стоит двум людям сойтись, как кто-то из них неизбежно окажется в позиции ниже. И наивно считать, что это касается только противоборствующий сторон — отнюдь, вертикаль иерархии присутствует в каждом аспекте социальной жизни. Просто она не всегда бывает так явственна, как в отрытых конфликтах. Только во время них словам могут вернуться их подлинные значения и только в конфликтах эти значения имеют свой вес. Именно за эту честность я всегда буду уважать конфликты». — Ой, какая жалость, бедному мальчику некуда выместить свои детские комплексы и теперь он называет всех девушек шлюхами! — плюнула она желчью, разогревая спор. — С каких пор называть вещи своими именами стало признаком закомплексованности? — ухмыльнулся он, обнажая зубы, — По мне так куда унизительнее всё время ухищряться, чтоб ненароком не обидеть. Или твои трахари просто никогда с тобой честно не разговаривали? Парень выдавливал из себя слово за словом, старательно вымачивая в яде каждую новую реплику. Он сам толком не знал зачем, да и думать ему не хотелось. Усталость налегла на обиду — и вместе они сдавили виски раздражающей болью. Всё, чего он желал — просто выблевать всю эту желчь, которая в нем накопилась за последние пару дней. Нагаторо начинало раздражать, что её так упорно продолжают называть шлюхой. Раньше ей казалось, что те мимолетные намеки были не более чем простыми подколами, но теперь до нее дошло: Хикигая правда так о ней думает. Стараясь подавить обиду она продолжала злобно ухмыляться парню в лицо. — Ути какие мы нежные! Ну прости, что задела твои чувства одинокого девственника, когда показалась на глаза с друзьями, Солнышко... — обошла она юношу вокруг, пристально всматриваясь в него снизу вверх, — Ты только не плачь, ладно? Хочешь, грудь дам потрогать в утешение? — Твою и даром не стал бы. Подхвачу ещё что-нибудь... — Ну смотри, а то ведь никогда так к женщине не притронешься. Ой, или ты просто стесняешься? Или... — Скорее, брезгую, — перебил её Хачиман — Не горю желанием трогать женщину с почасовой оплатой. Но вместо ожидаемого плевка ядом в ответ, со стороны девушки не донеслось ни звука. А когда она подняла глаза, в её взгляде из всей бури эмоций осталась лишь одно-единственное чувство — отвращение. Этот взгляд был очень хорошо знаком Хачиману: именно такими глазами на него смотрели девочки в младшей и средней школе. Такими глазами смотрят на облезлых бродячих собак, лающих под окнами среди ночи. Такими глазами на него впервые смотрела Хаясэ. — ...М-да, я думала ты намного умней, — вздохнула Нагаторо, поправляя наплечную сумку, — Какая жалость... — Обойдусь без напускного сочувствия, — «Как же любят женщины этот прием. До чего же высокомерным нужно быть, чтобы считать, будто твое разочарование чего-то стоит», — раздраженно покручивал в голове Хикигая, смотря девушке вслед. Его раздражала её рисованная напыщенность, но окликать её по такому поводу ему казалось излишним. Спустя несколько минут Хачиман, наконец, попал домой. Дабы избежать наводящих вопросов сестры и разговоров с родителями парень тихо и быстро поднялся на второй этаж и заперся в своей комнате. После очередной перепалки — куда более серьезной, чем обычно — его голова раскалывалась, не давая уснуть. К тому же слова Нагаторо сильно ударили по плотине воспоминаний, заставляя память прокручивать в голове одни и те же осточертевшие эпизоды из прошлого. Не желая посвящать очередной вечер загонам и панике, парень всё же решил спуститься вниз за аптечкой. В бреду он смог отыскать флакончик снотворного и обезболивающее. Однако, когда он уже почти проглотил столь необходимые ему лекарства, сзади вдруг появилась сестра. — ...Братик? — Привет, Комачи... — Ты чего не поздоровался, когда пришел? И... что ты пьешь? — Прости, неважно себя чувствую. Давай потом поговорим, — попытался отвязаться от сестры Хачиман. — ...С Нагаторо поссорился? — аккуратно спросила догадливая Комачи. — Она тебе что, написала? — резкая боль вновь ударила по вискам. Парень едва не выматерился. — Нет, просто Комачи так подумалось... — почему-то извиняющимся тоном произнесла она. — ...Мы всё время цапаемся, так что не бери в голову, — отпустил подозрения Хачиман, отводя взгляд — Просто день был тяжелый. — Ум-м... — сестра явно догадывалась, что её брат чего-то не договаривает, но высказывать это не стала. Было ясно, что он не расколется даже под пытками. «В конечном счете, всё это неважно. Она начала общаться со мной только для того, чтобы потешить свое самолюбие. А я, хоть и пререкался с ней по малейшему поводу, никогда решительно не отталкивал до сегодняшнего дня. В итоге мы оба получили от этого общения то, чего ждали: она поиздевалась надо мной, а я развеял с её помощью скуку — обычные человеческие отношения, построенные на взаимной эмоциональной выгоде. Люди в обществе так и делают: сходятся, чтобы развлечься, развеяться, пожаловаться на жизнь, выговориться, разделить быт, работу, отдых, свободное время, кровать — и расходятся, как только одному из них это надоедает. В этот раз первым надоело мне, как ни удивительно. Хотя, учитывая характер и круг общения Нагаторо, уверен, ей не составит труда найти кого-то ещё мне взамен, так что в некотором смысле я потерял от нашего расставания даже больше. Но жалеть тут всё равно не о чем». Вечер пятницы сменился утром выходного дня. Хикигая отсыпался после почти двух бессонных суток. Ближайшие пару дней обещали быть беззаботными, но парень всё никак не мог перестать поглядывать на телефон в ожидании чего-то. И, спустя ещё сутки, телефон, наконец, завибрировал, оповещая о новом сообщении. На экране высветился почтовый адрес Займокузы.       Приветствую тебя, "Убийца сотни воинов"!       Пишет тебе твой старый друг! Прими мою искреннюю благодарность за труд свой. Я учел все указанные тобой замечания к моей рукописи и довел её до идеала. Возрадуйся же, Хачиман Хикигая! Ибо тебе предоставляю я честь первым ознакомиться с обновленной версией моего романа!       Хвалебные оды твои я с радостью приму на закате завтрашнего дня всё в том же месте, где встречались мы век назад. И не смей не прийти — знай, сочту я это оскорблением! Я буду ждать тебя, дорогой друг.       P.S. И передай мою благодарность девушкам, пожалуйста, а то самому мне подходить к ним как-то стрёмно... Не от этого человека Хикигая ждал письма, но всё же, прочтя его до конца, Хачиману стало приятно, что его кропотливая критика не пропала даром. В понедельник, едва закончился последний урок, парень сразу же собрался идти в библиотеку, но у выхода из кабинета его перехватила кудрявая одноклассница. — Семпай, а куда это ты собрался? — кокетливо подлизалась к нему она. — Семпай? Мы так-то в одном классе учимся. — Ну, видишь ли... — неловко отвернулась она, старательно изображая смущение. «‎А, вот оно что...» — догадался парень. — ...Хикигая. Хикигая Хачиман. — Ах да, Хикки! — хлопнула в ладоши она, прикладывая сложенные руки к щеке — Точно-точно! Слу-у-ушай, а ты случайно не знаешь, что с Хаячи в последнее время? А то она какая-то хмурая, на вопросы не отвечает... а у неё соревнования сегодня и во-о-от... — непонятно к чему протянула она. — ...Нет, — отмахнулся Хикигая и попытался пройти через дверь, прегражденную девушкой. Он, конечно, догадывался, что причина может быть в их недавней соре, но старательно прогонял от себя эти мысли, считая, что девушка вроде Хаясэ никогда бы не стала так долго париться из-за него. — Ты точно-точно что-то знаешь! — пристально глядя в глаза смущала она Хикигаю. Другие одноклассники уже начинали поглядывать на них, что нервировало паренька. — ...Ты же её подруга, а не я. А сейчас дай пройти, я опаздываю, — вытолкнул он её из прохода. — Хотя бы приди вечером поболеть за неё! — крикнула ему вдогонку Сакура, — Уверена, она будет рада тебя увидеть. «‎Аж из штанов выпрыгнет», — ворчал про себя Хикигая. В этот раз Займокуза не заставил себя долго ждать. Но библиотека, как ни странно, была закрыта, так что парни решили пройтись до той забегаловки, в которой сидели в прошлый раз. — ...Кстати, ты передал спасибо тем девушкам? — спросил Йошитеру после того, как Хачиман высказал свое мнение об обновленной версии романа. — Я тебе что, посыльный? Сам их благодари. — ...Ты же знаешь, я не могу! — опять начал ныть Займокуза. — Я теперь тоже, — потупил взгляд его друг. — Почему это? — ...Я вроде как рассорился с одной из них. И, похоже, с концами. — Хэ-э... Ну ты и чёрт, Хачиман. — ...С чего это вдруг? — удивился Хикигая — Не ты ли неделю назад говорил, что 3D не нужны? — Ну, как бы... — замешкался Займокуза — Так-то оно так, но, сам ведь знаешь, всегда есть исключения. Та рыжая и черненькая вполне ничего. Да и остальные вроде тоже не совсем конченные шлюхи, как некоторые... Хикигая в ответ лишь вздохнул. — Когда ж вы научитесь... — ...В смысле? — Стоит какой-то бабе проявить к девственнику немного жалости, как он тут же переобувается и залезает ей под каблук. Отвратительно, — раздраженно отрыгнул ком желчи Хачиман. — ...Э-эй! Не лезу я никому под каблук! И вообще, это ты с ними общался, а не я! — Ладно-ладно, прости, — парень явно не ожидал, что его друга это так заденет. — Ум-м... Ну так что? Ты не собираешься с ней мириться? — ...Не сегодня, — после недолгой паузы сказал он — У неё вроде какое-то соревнование сейчас должно проходить, так что ей не до этого. — О! — ударил кулаком о ладонь Йошитеру — Это же та самая арка! — ...Чего? Какая арка? — Ну, про соревнования! Неужели не понимаешь? Ты должен её поддержать, Хачиман! — ...Да я уже опоздал, наверно, — констатировал Хикигая, поглядывая на спортивный корпус при школе. Из одноэтажного здания раздавались голоса болельщиков. — Не пойдешь? — спросил Займокуза. Ответ Хачимана явно должен был стать окончательным — и либо продолжить историю, либо поставить в ней точку. «‎Ну, я действительно наговорил много лишнего в тот раз, — думал он про себя, — Надо бы хоть извиниться». — ...Ладно, погнали. Едва парни вошли внутрь, как увидели на ринге измотанную подругу, отступающую от своей соперницы. «‎Так они ещё не закончили. Значит, я всё же успел, — размышлял Хикигая, — Но, похоже, дела у неё не очень. Кажется, Нагаторо зажимают в угол». — Эй, семпай! — поприветствовала новоприбывших Гамо-чан — Тоже пришел поболеть за Хаячи? «‎Так она им и правда ничего не рассказывала...» — от мыслей о том, что он всё-таки ошибался на её счет Хикигая всё больше чувствовал тяжесть вины на себе. — ...Боюсь, сейчас она мою поддержку не оценит, — признался он. — Вы что, поссорились? — обеспокоенно спросила рыжая. Но вместо ответа Хачимана услышала громкий голос рефери с ринга: — Раз!.. Два!.. — Хаясэ повалили на пол и взяли в захват. И не было похоже на то, что девушка сильно сопротивляется этому. Казалось, она совсем выдохлась и уже почти что сдалась. — Хаячи, поднажми! — прокричали её подруги. Хаясэ повернула голову в сторону трибун и заметила Хачимана. Парень, не зная как реагировать, смог выдавить из себя только нервную улыбку. Девушка при виде него разозлилась и из последних сил вырвалась из захвата соперницы. Однако ситуацию это не сильно спасло: Нагаторо всё ещё была на пределе и ещё один такой захват могла не перенести. — ...Чёрт, сильно же ты её разозлил, — констатировала Гамо-чан со странной ухмылкой на лице. И тут в голову Хикигае пришла идея. — Слушай, — обратился он к рыжей — можешь подыграть мне немного? — ...Ха? Нагаторо тем временем всеми силами пыталась сосредоточиться на схватке, но мысли об одном парне с трибун не давали покоя её нервишкам. «‎Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как же он бесит! Хватит думать о нем!» — проклинала она себя, и эта злость, казалось, придавала ей второе дыхание. Её соперница явно была опытнее и сильнее, но даже так Хаясэ умудрялась держаться против нее уже больше трех раундов. Тем не менее, её силы и правда были на исходе, а мозг уже начинал закипать от усталости. Всё же девушка не удержалась и взглянула на трибуны ещё раз. Увиденное вызвало у неё шок: Хикигая Хачиман, громко смеясь, вальяжно удалялся из зала в обнимку с Сакурой и Гамо-чан. Среди громкого смеха она едва могла расслышать обрывки их разговора: — ...Да забей на неё! — ...Зачем тебе эта доска? Она же стре-е-емная! А-ха-ха-ха-ха! И вдруг картинка перед глазами девушки перевернулась. Посреди ступора её накрыла чья-то рука, больно прикладывая ошалевшую девушку затылком об ринг. — ...Раз! — отсчитывал голос рефери. «‎Он... украл их?» Отзвуки их удаляющихся голосов слились в единый монотонный гул. — ...Два! «‎Нет, это они... они бросили меня, чтобы уйти с ним...» — Да вы что... — прервала она голос рефери — Вы что... АХРЕНЕЛИ ВСЕ?! Внезапно её ладонь легла на лицо соперницы и пальцами сжала её скулы. Нагаторо яростно ударила стопой об пол и, крича во весь голос до хрипоты, распрямила спину. Она сделала шаг вперед, упираясь туловищем в тело соперницы — и рефлекторно подставила той подножку, со всей дури впечатывая рукой её лицо в пол. На несколько секунд в зале наступила гробовая тишина. И только когда яростный взгляд Хаясэ устремился в лицо Хикигаи рыжая девушка по правую руку от него прокричала: — Бежим!