Хикигая Хачиман VS Нагаторо Хаясэ

День обещал быть тяжелым. Сразу после уроков Нагаторо потащила Хачимана к своему тренеру. На удивление Хикигаи, в их школе был далеко не один клуб боевых искусств, а целых три: дзюдо, на которое ходила Хаясэ, каратэ и японский кикбоксинг. — Думаю, попробую каратэ, — сказал парень подруге. — Э-э?! Я думала, мы вместе будем ходить на дзюдо... — Я же говорил, даже если мы запишемся в один клуб, то ходить всё равно будем раздельно. Группы-то по полу делятся. — ...Да знаю я! Просто... Просто я думала, что ты хочешь заняться дзюдо... — расстроенно пробурчала себе под нос девушка. — С чего такой трагизм в голосе? — парень искренне не понимал причин такой печали. — Ничего, — грозно бросила в ответ Хаясэ. — ...Эм, извините, — подошла к парочке тренер дзюдо, — Я только что поговорила с сенсеем Накабачи... У клуба каратэ мест нет. — Вот как... — рассеянно проговорил Хикигая. Нагаторо тут же оживилась. — Ах, ну что поделать! Видимо, тебе всё же придется вступить к нам, семпай, — заискивающе улыбалась она. — ...Загляну к боксерам, пожалуй. — Ты мне на зло это делаешь?! — ударила его локтем в бок девушка. Клуб японского кикбоксинга находился в другом корпусе, так что дальше Хикигая пошел один — девушка осталась заниматься в своем клубе. После короткого знакомства с тренером — крепким с виду дедом военной выправки — тот решил бегло пройтись по основным вопросам: — Раньше какими-нибудь боевыми искусствами занимался? — Нет. — А вообще спортом? — ...На теннис немного ходил. — Хе-е... — старик был явно не впечатлен и уже предчувствовал гору работы — Ну, а дрался раньше вообще? — ...Приходилось, — с отвращением во взгляде сощурил гнилые глаза Хикигая. Тренера заинтересовала такая реакция. — Тогда первым делом пройдешь крещение, — строгим голосом расчертил он четкую линию — В спарринге будешь участвовать? — Если надо... — удивился Хачиман. Он не ожидал, что слова Хаясэ насчет боевого крещения окажутся правдой; ему всегда казалось, что до спарринга допускают только после нескольких ознакомительных тренировок. «Видимо, здесь порядки другие», — думал про себя он. — Прежде всего, запомни, а лучше запиши, какие средства защиты нужно будет купить, — Хачиман вынул смартфон и стал вписывать в него предметы — Боксерский шлем, защита голени и стопы, и паха. А также бинты и кикбоксерские перчатки, от обычных их можно отличить по меньшему весу и объему, но лучше уточнить у продавца. Всё это не так дорого стоит, так что к следующему занятию чтоб принес! — Понял, — «...Думаю, не стоит пока говорить, что я ещё даже не решил, буду ли вообще записываться». — Пока что разрешаю пользоваться клубными средствами. Миято! — Да?! — донесся голос одного из участников клуба. — Принеси защиту из кладовой. — Полную? — спросил Миято. Тренер ещё раз оценил внешний вид новичка. — ...Да, давай полную. Прежде всего, старик решил пояснить юному неофиту, как правильно завязывать боксерские бинты на руках. Как вдруг, наблюдая за этим процессом, заметил одну подозрительную деталь. — ...Что у тебя с рукой? — серьезным голосом спросил дед. У основания каждого пальца паренька было отчетливое бледно-синее уплотнение под кожей, едва заметно смещающее суставы. — А, это... В детстве, когда учился на велосипеде кататься, неудачно завалился набок и упал на правую руку. Вот и осталось небольшое напоминание. Хикигая говорил это легко и беззаботно, словно читал отрепетированный текст. — ...И во время падения ты сломал все пять пальцев ровно у основания? — саркастично подловил его тренер. Хачиман остановился, всем своим видом показывая, что продолжать этот разговор ему совсем не хочется. — Ну, я не настаиваю. Просто учти, что если они неправильно срослись, то это может плохо кончиться. — ...Всё нормально, — продолжил обматывать руку Хачиман. Переломы — все до единого — были одинаково простыми. Если бы не специфические обстоятельства, при которых парень их получил, это даже можно было бы назвать везением. Пока ребята готовились к спаррингу, тренер думал о том, где же новичок мог получить такие увечья. Для наметанного глаза сенсея характер переломов был весьма очевиден: каждый палец был сломан аккуратно, каждый зажимали ровно у основания и ломали чьей-то рукой по очереди. Это далеко не то же самое, что сломать палец по какой-то досадной случайности. Было ясно, что над парнем издевались какие-то отморозки: несколько человек крепко его удерживали, пока один методично выламывал его пальцы. «Дерьмо случается», — без особого удивление констатировал про себя тренер. Старик явно уже сталкивался с подобным. Для здешних мест такой инцидент был бы дикостью и ублюдков точно бы наказали. Но, к сожалению, далеко не вся Япония такая же цивилизованная и миролюбивая, как Чиба. «Наверное, он переехал сюда из какой-то деревни», — думал про себя сенсей. Впрочем, лезть с расспросами сейчас значило бы вызвать лишь ещё больше недоверия — это опытный наставник так же понимал. Наконец, противники поднялись на ринг. — Миято! — Да! — Разрешаю драться в вольном стиле, но сдержанно. Помни, ты сражаешься с новичком. — Есть! — Хикигая! Тебе разрешены удары руками и ногами. Запрещены: удары в пах, удары головой и локтями, удушающие и болевые приемы. Всё понял? — Да. — ...Начали! — спустя несколько секунд махнул рукой тренер. Миято — противник Хикигаи — подошел в центр ринга и протянул сжатую в кулак руку. Хачиман, недолго думая, легко дотронулся до протянутой перчатки своим кулаком. Оппонент тут же отскочил на шаг назад и начал легко пружинить на носках, не касаясь ринга пятками. Миято учтиво дал пару секунд Хикигае на то, чтобы тот адаптировался к его движениям — и быстро переместился к нему на расстояние удара. «Быстро», — только и пронеслось в голове у новичка. Миято моментально нанес не слишком сильный удар в лицо, Хачиман едва успел закрыться руками. Но из-за неумелого блока Хикигая не увидел следующий удар, последовавший сразу за первым — такой же легкий и неуловимо быстрый, теперь уже проходящий по корпусу. Едва новичок на него отвлекся и запоздало опустил руки, чтобы защитить тело, как хук правой тут же полетел в его голову. Удар прошел по касательной. Хикигая не стал сразу контратаковать и на пару шагов отступил, чтобы взять передышку. Противник решил не дожимать новичка и предоставил инициативу Хачиману. Главная проблема новобранца была в том, что он банально отвык драться за такое долгое время. Его разум просто ещё не успел сориентироваться и не все рефлексы проявляли себя одинаково хорошо. Недостаточно было понять, что бой уже начался — это нужно было почувствовать. Поняв, наконец, чего от него ждут, Хикигая ринулся вперед. Он пытался двигаться, как его соперник, но не мог заставить свои ноги и спину быть такими же гибкими и податливыми — сказывалось отсутствие опыта. Наконец, Хачиман был достаточно близко для нанесения удара. Перво-наперво он решил бить прямым с левой на высоте глаз противника, подражая своему оппоненту. Но едва он дернул плечом, как Миято подогнул ноги и корпус — и ушел влево, нанося удар сбоку по печени. Тренер хотел было крикнуть своему ученику, чтобы тот был помягче — всё-таки удар в печень, да еще и из такой позиции нелегко перенести даже опытному бойцу — чего и говорить про Хачимана... Но не успел Миято даже выпрямиться, как тут же получил пусть и неумелый, и кривой, но всё же довольно уверенный удар с правой в голову, вынуждающий его отступить. Хикигая тоже был вынужден ждать, пока спазм, вызванный ударом Миято, его отпустит. Впрочем, эта боль оказалась для него скорее полезной, чем вредоносной: благодаря ней сознание парня, наконец, начало перестраиваться в нужное русло, заодно поднимая задвинутые подальше болезненные воспоминания из средней школы. Наконец, сердце Хачимана забилось быстрее и с кровь подмешали адреналин. Миято, дав сопернику перевести дух, ринулся к нему с очередной порцией ударов. На этот раз он шел снизу, целясь конкретно в корпус. Хикигая рефлекторно прижал локти к туловищу, задирая кулаки ближе к лицу, чем спас себя от двух прямых ударов. Однако, едва он решился на контратаку, как Миято подступил ещё ближе, практически вплотную, не давая Хачиману даже нормально выпрямить руки, после чего быстро обхватил его голову руками и ударил коленом в живот, пробивая защиту. И на этом он не остановился: Миято прижал Хикигаю к канатам, отпустил его голову стал обрабатывать тело новичка кучными легкими ударами по голове и корпусу. Тренер видел, что Миято сдерживается, дабы спутать противника, но не навредить ему, а потому не стал останавливать ученика. Хикигая сам должен был найти выход из ситуации. Большинство новичков в аналогичной ситуации бы растерялись и не смогли ничего противопоставить такой технике. Другие, чуть более опытные, скорее всего, попытались бы оттолкнуть соперника, предварительно прижав руки к туловищу и крепко опершись на ноги. Но Хикигая отчего-то решил поступить иначе — и не преминул возможностью заехать ногой по ноге противника. Сложилось так, что Хачиман ненароком попал стопой прямо в голеностопный сустав Миято. — Стоп! — приостановил схватку тренер. Вообще-то такой прием запрещен в кикбоксе по причине излишней травмоопасности. Но Хачиман об этом не знал, так что на первый раз ему простили. Тем более, что по счастливой случайности всё обошлось. После недолгой передышки парни опять сошлись в центре ринга. На этот раз Хачиман атаковал первым. Дальнейшее сражение прошло для него, как в тумане. Быстрая двоечка, оба удара уходят в блок — контратака: два быстрых прямых левой, двоечка — Хачиман защитился и попытался ответить правым хуком — противник снова ушел вниз и пробил в корпус — Хикигая наносит ответный удар по касательной в голову — противник отскакивает назад, затем делает шаг вперед и пробивает двоечку (теперь гораздо сильней), сбивая Хикигаю с толку — тот отшатывается назад — Миято тут же наносит два удара в корпус и один прямой в голову — Хачиман теряет равновесие, но, не задумываясь, пробивает ногой неумелый низкий лоу-кик — промахивается — противник заходит сбоку — Хикигая идет в ту же сторону, не давая себя обойти — быстрый удар Миято проходит в блок — ответная двоечка Хикигаи тоже — Миято рывком подскакивает ближе и тремя мощными ударами почти вплотную к сопернику снова отталкивает противника к стенке — Хикигая, не давая себя прижать, тут же отскакивает в бок — Миято туда же — два быстрых удара в корпус, замах для удара в голову — Хачиман ведется — его противник умело бьет ногой по голени — нога Хикигаи подкашивается, он теряет равновесие в стойке — Миято пробивает мощный прямой снизу в голову — его противник падает спиной на канат — боксер подходит ближе, зажимая Хикигаю в угол — Хачиман резко уходит вниз и пробивает два удара по корпусу — Миято защищается и бьет коленом в грудь; целится ровно в сплетение, но мажет чуть вбок — Хикигая резко отталкивается от своего места и идет на противника с серией ударов по корпусу — всё уходит в блок, Миято слишком опытен для такой прямолинейной атаки; Хачиман теряет много сил и уже на пределе — его противник уходит влево и делает шаг вперед, после чего наносит сильный удар с правой по корпусу, вкладывая в него весь свой вес. У Хикигаи перехватывает дыхание, его тело отказывается двигаться дальше, но даже в таком состоянии он умудряется дотянуться последним слабеющим ударом до лица противника, сбивая того с толку. Миято отступает назад, давая парню несколько секунд на передышку, так как видит, что Хачиман действует уже на пределе своих сил. — Время! — доносится голос тренера — Молодцы. Оба. Во время перерыва тренер решил высказать Хикигае, что он думает насчет его способностей. — Н-да, сноровки тебе явно недостает. Стойка, блоки, уклонения — ты почти всё делал неправильно. Из-за этого даже заблокированные удары Миято на деле проходили в половину, а то и в две трети всей силы. Единственное, что у тебя выходит неплохо — это сами удары: бьешь ты, как ни странно, правильно. Да и удар, в целом, держишь уверенно — вижу, что опыт в драках у тебя есть, а вот в нормальных спаррингах... — тренер устало вздохнул, всем своим видом показывая, как его задолбало переучивать таких самоучек — Впрочем, задатки у тебя есть. Думаю, полгодика усердных тренировок сделали бы из тебя хорошего — действительно хорошего — бойца. Но принуждать не буду. Если нет желания, то любые тренировки будут бессмысленными, хоть те полгода, хоть все пять. Так что решай сам, — закончил говорить он. Хикигая крепко задумался. Как ни странно, после спарринга его разум был кристально чист — ставший привычным уже туман рассеянности и скуки развеялся с первым же пропущенным ударом в голову. «Разумеется, за один непродолжительный спарринг я не пойму, что такое настоящие единоборства. Очевидно так же и то, что я не стану непобедимым терминатором, если прозанимаюсь здесь те же полгода, о которых говорит старик. Но всё же есть одна вещь, которую я понял даже за этот недолгий бой, а именно разницу между ублюдской уличной дракой и нормальными боевыми искусствами. Есть то, за что я всегда буду ненавидеть уличные потасовки, и горький опыт времен средней школы уже никогда не даст мне иного выбора. Уличная драка — это всегда нелепое, спонтанное зрелище, единственная цель которого — самоутвердиться самым жалким и примитивным способом. Это куда менее эффективное и в то же время куда более травмоопасное занятие, чем единоборства. В уличной драке едва ли даже десятая часть ударов наносится правильно, как в том же боксе, зато те, что попадают в цель (как правило, в глаза, пах, колени, зубы) могут оставить тебя инвалидом на всю жизнь, или же просто изуродовать. Я могу это утверждать, потому что неоднократно становился свидетелем того, как люди ломали руки о лбы своих противников; как зимними ботинками выбивались коленные чашечки; как простой цепочкой на шее случайно едва не перерезали артерию, когда зацепили её рукой посреди драки... А ещё уличные бои — это то, чем развлекают себя животные, неспособные освоить человеческий язык в силу своей умственной ограниченности. Животные, с которыми мне не посчастливилось родиться в одном районе до переезда поближе к центру. Ни разу на моей памяти драка не помогла разрешить конфликт, привнести ясность, избавить от каких-то проблем — напротив, такие потасовки всегда только их множили. Я давно перестал бояться получить по лицу — в драке это далеко не самое страшное. Но я всегда буду избегать прямых конфронтаций с законченным быдлом, которое понимает только один международный язык — язык силы. И дело тут вовсе не в гуманизме. Если я захочу кому-нибудь навредить (а я, к сожалению, часто очень этого хочу), то выберу куда более эффективный и цивилизованный метод, нежели тупое физическое насилие. Вот почему я всегда буду презирать уличные драки. Тем не менее, только что я на своей шкуре убедился в том, что спарринг — это другое. Как ни крути, парням в моем возрасте нужно куда-то девать чешущий нервы тестостерон и жажду ультранасилия. Все мы животные, в конце концов, у всех нас плюс-минус одинаковые инстинкты. Разница только в том, что кто-то умеет контролировать и направлять эти чувства в нужное русло, а кто-то навсегда останется безмозглым приматом, неспособным управлять своей животной сущностью. И недавно, сорвавшись на Нагаторо, я сам едва не стал таким приматом. Видимо, нужно просто признать, что мне это действительно нужно», — завершил свой монолог Хикигая. — Можно ещё один раунд? — спросил он у тренера. — ...Хочешь ещё? — переспросил тот — Эй, Миято, потянешь ещё пацана? — Да запросто, — пожал тот плечами. — Но в этот раз в полную силу, пожалуйста. — ...Тренер? — обратился к сенсею Миято. — Ты так в себе уверен? — скептично приподнял бровь старикан. — Нет, но... боюсь, иначе я просто не смогу выложиться на полную. Хикигая говорил это искренне. По какой-то причине удары его соперника будто вырывали его из пелены грез и отрезвляли разум, заставляя осознавать всю болезненную реальность происходящего. И Хачиману, будто заядлому мазохисту, это чувство отчего-то нравилось. — ...Только не жалуйся потом. На ринге парни сошлись без лишних любезностей. Хикигая в этот раз начал первым. Новичок наносил простые прямые удары, время от времени уходя то в один бок, то в другой, пытаясь подстроиться под ритм противника. Вдруг Миято отскочил на полшага назад — и тут же, не дожидаясь приближения Хикигаи, запустил ногу в воздух на уровне головы соперника. Несмотря на то, что удар наносился ногой, Хачиман едва успел согнуть ноги, уворачиваясь от него. У новичка было всего полсекунды, прежде чем его ступня снова коснется пола. Хикигая поспешил приблизиться к своему противнику, как вдруг картинка перед его глазами взорвалась ярким белым светом. Хачиман не увидел удар и не мог знать, откуда же тот появился. И подумать об этом тоже не мог — все мысли из его головы разом вылетели. Онемевшее тело чувствовало только непонятные изменения в гравитации: отчего-то вдруг его начало притягивать влево, будто весь мир перевернулся набок. Парень не мог ни думать, ни видеть, но на уровне рефлексов он уже знал, что нужно делать и куда следует бить. «Ч-чёрт!» — тихо паниковал Миято в своей голове, наблюдая, как его нога отправляет новоприбывшего члена в нокаут мощным ударом в висок. Но не успел юный боксер опомниться, как Хикигая, вместо того чтоб упасть, вдруг ловко переставил ноги, согнув их в коленях под идеальным углом для атаки — и, повернувшись корпусом, вложил весь свой вес в удар левой прямо в печень Миято. И удар этот получился до того точным и уверенным, что даже опытный юный призер был вынужден скрутиться и отступить к канатам. Хачиман, впрочем, недолго держался на ногах — пусть зрение и способность мыслить восстановились довольно быстро, но чувство равновесия всё ещё гуляло где-то далеко-далеко, а потому тело парня неисправно кренило в сторону. Он попытался нанести ещё один удар, теперь уже с правой, пока его соперник не успел прийти в себя после пропущенного в печень, но промазал. Не потому что Миято успел уклониться — нет, Хикигая просто не смог попасть из-за нарушенной координации. Хачиман даже не заметил, что противник уже слишком далеко для такого удара. Миято решил было взять пару секунд на передышку, считая, что его оппонент сделает так же, но Хикигая не заставил себя ждать — и, только тряхнув головой, приводя мысли в порядок, ринулся с кулаками вперед. Такое внезапное рвение после пропущенного в голову сбивало с толку даже опытного бойца: обычно неподготовленные новички тут же уходят в глухую оборону, неспособные противостоять инстинкту самосохранения, но в Хикигае он почему-то действовал ровно противоположным образом, заставляя парня безрассудно кидаться на врага, словно зажатый в угол зверь, или солдат без права на отступление. Это было нечто за гранью банальной храбрости и упорства. Нечто, что позволяло японским летчикам во Второй Мировой направлять свои самолеты прямиком во врага, без сомнений и лишних вопросов жертвуя своими жизнями. Самоубийственная решимость. Безрассудство. Отчаянность. Новичок продолжал наступать, нанося удар за ударом. Миято без проблем блокировал и уворачивался от атак, но не решался бить в ответ в полную силу, нанося лишь легкие сдерживающие удары, как в начале боя. И стоило Хикигае понять это, как он без сомнений начал принимать эти удары в лобовую, оттесняя своего противника всё дальше и дальше. В какой-то момент Миято зажали в угол — и он был вынужден ударить в полную силу, дабы прорубить себе путь на свободу. Но Хачиман принял и этот удар. И без колебаний нанес ответный в голову, вложив в него весь свой вес и ударив в полную силу. Миято, будучи опытным бойцом, не закрыл глаза даже после такого пропущенного, что позволило ему увидеть и уклониться от второго удара. Боксер чуть подогнул ноги и нанес два мощных удара по корпусу: в живот и в печень. Хикигая, конечно же, вынужден был согнуться от спазмов, но, не теряя концентрации, тут же вцепился руками в голову своего противника — и нанес удар коленом в солнечное сплетение. Миято рефлекторно оттолкнул руки Хачимана своими перчатками, после чего, не теряя времени, нанес три точных удара в живот, дополняя ими урон, полученный от пропущенного в печень. Хикигая почувствовал, как кулаки вытеснили из его легких весь воздух, а спазмы после ударов не давали легким снова вздохнуть. Но Миято на этом не остановился — и нанес довершающий в челюсть, отправляя новичка в нокдаун. Мало кто захотел бы подняться после такого, да и немногие бы смогли, но рефлексы Хачимана продолжали безуспешно поднимать его с пола. После прямого попадания в челюсть ноги парня не слушались и, сколько бы он ни пытался, у него не получилось бы встать. Так что тренер, видя плачевное состояние новичка, решил всё же закончить бой на этом. Он увидел даже больше, чем ожидал. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивал старик Хачимана. — ...Нормально. Только голова немного кружится. — Покажи руки. — ...А? Ну, вот, — Хикигая поначалу не понял, зачем тренеру его руки, но вскоре парень заметил, что онемевшие пальцы всё ещё трясутся, будто бы у него тремор. — Вот, приложи к голове, — старик протянул ему холодную бутылку с водой — И зайди в медпункт по пути. Возможно, у тебя сотрясение, — бросил он строгий взгляд на Миято. В конце концов, решение о вступлении в клуб было отложено до завтра. Хикигая зашел к медсестре, как и советовал ему тренер, но сотрясение благо не подтвердилось. И головокружение вскоре прошло. На выходе из школы он заметил знакомое лицо. Девушка стояла возле стены, поступив взгляд и явно ждала кого-то. — ...Написала бы, что ждешь меня. Привет, — устало поздоровался Хикигая. — Прив... Э-э?! — Нагаторо вдруг застыла в ужасе, но вскоре рассмеялась — Кха-ха-ха! Ч-ч-что с тобой?! Жаль я не пошла посмотреть! Пха-ха-ха-ха-ха! — ...Всё настолько плохо? Девушка подошла ближе, доставая из сумки зеркальце и протягивая его Хикигае. По ту сторону стекла выглядывала чья-то опухшая розовая морда с заплывшими глазами, взлохмаченными волосами и ободранной до мяса губой, только-только переставшей кровоточить. — ...И как я завтра в школу пойду? — не без иронии спрашивал себя Хачиман. — Да ладно тебе, не парься! Умойся перед сном холодной водой, и утром тоже — отеки быстро пройдут. — Но разбитую губу и синяки-то это не скроет... — Ничего-ничего, семпай! Знаешь, как говорят? Шрамы украшают мужчин! — ...Всё же хотелось бы избежать лишнего внимания к себе. Может, отмазаться как-нибудь... — Только попробуй! — легко ударила его по макушке Хаясэ — Ты должен завтра снова прийти в клуб! Ты, кстати, записался уже? — Нет ещё. — ...Не понравилось? — беспокоилась Нагаторо. — Не знаю. С одной стороны, я впервые за долгое время почувствовал себя живым. С другой... — парень дотронулся до лица и скривился — ...больно, хоть скальп снимай. — Не преувеличивай, семпай, не так уж сильно у тебя распухла рожа. Тебя же не открытыми кулаками били, в конце концов, а всего лишь перчатками. — Тебе легко говорить, вы-то только бросаете друг друга... — Не ной! Парень ты или кто? Наконец, Хикигая и Нагаторо разошлись по домам. В родимой обители Хачимана встретила любящая сестра... и чуть не свалилась от шока. — ...М-может, тебе в больницу надо, братик? — встревоженно спрашивала она после того, как старший ей всё объяснил. — Лучше принеси брату холодного чая из холодильника. А то у меня сейчас лицо воспламенится, чувствую... Парень продолжал жаловаться сестренке на боль во всем теле и, пользуясь её состраданием, позволял ей холить себя и лелеять, пока сам нежился на её мягких коленках. Прекрасное завершение тяжелого дня. Вот только Хикигая ещё даже не подозревал, какой Ад ждет его этим утром...