Хикигая Хачиман VS Нагаторо Хаясэ

Нагаторо и Ямагучи зашли в ближайший двор и сели на скамейку близ небольшой детской площадки. — Ну, чё тебе рассказать? Как мы посрались? — спросил Такуя. Хаясэ немного подумала, прежде чем дать ответ: — …Нет, давай лучше с самого начала. Как вы познакомились с семпаем? — У-о-о… Долгая история выйдет… — Я не спешу. Ямагучи нашел под ногами ветку, небрежно поднял ей и стал ковыряться в земле, вспоминая события прошлых лет. — А-а-а… С чего б начать-то… Хаясэ поняла, что её собеседнику сложно оттолкнуться от определенной точки в своем рассказе и потому предложила её сама: — Почему вы вообще начали дружить? Не обижайся, но мне сложно даже представить ситуацию, в которой семпай стал бы общаться с кем-то вроде тебя. — Ну-у, есть такое, да… Я и сам так-то понимаю, что мы типа разные и всё такое. Мы ж, по сути, и закорешились-то скорее от безысходности, чем по большому желанию… — Безысходности? — Ага. Типа, ну… Короче, ты ж центровая, да? Скорее всего не поймешь. Но суть, короче, в том, что на окраинах в школах другие совсем дети учатся. Там в одиночку очень сложно выжить. Если не вписался в коллектив или как-то неправильно себя поставил, считай, что всё — проще сразу в другую школу перевестись, потому что в этой тебе жизни нормальной не дадут. — Ты… имеешь в виду травлю?.. — Ага. Я тут пошерстил немного на днях, так ни в одном классе на втором и третьем году нет нормального старосты. Одни фуфелы какие-то сидят чё-то, пытаются беспонтово девок кадрить… Ну, то есть, я имею в виду, что… ну, меня, короче, батя так учил: если ты вызвался быть лидером, значит должен быть способен своё лидерство отстоять. Словами там, кулаками — неважно. И я, пока рос, везде наблюдал эту тему, во всех коллективах: во школах там, на улицах, в компаниях и девочек, и пацанов… Поэтому мне странно видеть, что в этой школе все парни готовы подчиняться этим добреньким типам, которые у вас тут в роли старост класса. Это, ну… типа… странно. В нашей средней такой херни и представить себе было нельзя. — Подожди… А где вы учились с семпаем? — Да в третьей, на Нарите. Не скажу, что это совсем дырень, но… окраина она и есть, короче. Может, конечно, дело и в районе, в котором находилась школа — он тоже далеко не самый благополучный был… В общем, из-за чего туда Хачиман загремел я без понятия, а сам я там оказался тупо потому, что из двух предыдущих школ меня попёрли за хулиганство типа, ну и за драки… Ну, я, типа, в детстве вспыльчивый был — не скрываю. — … Нагаторо не стала никак комментировать последнюю фразу Такуи, но про себя подумала: «В детстве? Серьезно?» — Короче, мне предки нагрели мозги, дескать, вылетишь и из этой — вообще в интернате запрем. А я ж на втором году переводился, и в классе к тому моменту уже сформировалась своя эта… как её… иерархия, во! И главным стал чувак по имени Комия со своей типа сворой подсосов. Я честно сперва пытался поладить с ними, но Комия был таким, знаешь, гаденьким немножко типочком, который очень любил повыпендриваться на фоне других, попускал там постоянно, унижал даже своих же. Ну а я терпеть не стал. Не, я не заехал ему, но пригрозил, типа, ещё раз чё-то левое вякнешь про меня или про мать мою — будешь зубы с земли собирать. Он виду не подал, но видно на очко присел и начал каких-то своих подсосов натравливать на меня, и сам всё время какие-то предъявы тупые кидал, типа вот, а чё Хината там видела, как ты в столовке салат берешь, это ж тупо трава для тёлок и дичи галимой — и всё такое. Не хочу щас всё вспоминать… Короче, искал повод докопаться, а его чмошники, которые рядом кружили, только поддакивали ему всё время. Ну и, короче, вот так вот я быстенько из касты нормальных пацанов опустился на самое днище. А там, как в ужастике каком-то, хе-хе, меня уже Хачиман ждал... — А семпай почему на дне был?.. — спросила Нагаторо, хотя, конечно, уже и так догадывалась. — О-о-о-о, а это вообще отдельная песня! Короче, так как меня на первом году не было, я этого сам лично не застал, но мне многие рассказывали, в том числе и сам Хачиман, что его вообще начали изначально за длинный язык попускать типа. Не знаю, как сейчас, конечно, но в то время он постоянно огрызался, если до него начинали докапываться, да и если не начинали — в принципе, тоже. Он типа вообще за метлой не следил никогда. Даже если это был Комия или кто-то из подсосов его, Хачиман никогда не стеснялся высказывать им претензии и постоянно пытался стебать их. Удачно или нет — уже другой момент, но сам факт. Вообще, на самом деле, они с Комией оба были теми ещё ушлепками, я тебе скажу, но Хачиман, в отличие от него, никогда не пытался сколачивать вокруг себя стаи. А так, вообще, они одного поля ягоды, только Комия, типа, более яркий, не такой всратый и нелепый, и без подсосов обычно не действует. — …То есть, вы начали общаться, чтобы объединиться против этого Комии, правильно? — Не-е-е, изначально нет. Нас тупо начали ставить вместе на физ-ре, потому что остальные из-за Комии отказывались быть со мной в паре. А с Хачиманом и до этого никто не дружил, так что мы как бы остались вдвоем поневоле. Ну, и там ещё один жирный шизик с параллели был, мы с ним виделись на парных уроках с другими классами, но с ним только Хачиман мог общаться, а меня он нереально бесил, так что мы с ним особо никогда не контачили. Во-о-от… А такая херня, когда вы типа вдвоем остаетесь как бы против всего мира, типа, знаешь, ну, сближает людей, чё не говори. Мы же, по сути, оба ненавидели Комию и его подсосов, которыми был почти весь класс, так что у нас, считай, появился общий враг и общая цель — любыми способами подсирать этой гниде. Ну и, плюс, я как-то даже начал немного уважать Хачимана за то, что несмотря ни на что он продолжал гнуть свою линию и не затыкался, как бы его ни пытались заткнуть. А там много чего было, травля словами не ограничивалась. Комия хоть и придурок, но он в этом плане подходил к делу грамотнее меня и никогда не давал обвинить себя в чем-то. Подсосы его прикрывали, весь класс и вся параллель всегда были на его стороне, так что даже когда Хачиман приходил избитый или облитый водой, или в мусоре, или в меле, или ещё в чем-то — это всегда спускалось на тормозах преподами, им было тупо в падлу разбираться с этим. Заступиться за него было некому, а сам он мало что мог в одно рыло замутить. Ну, до того момента, конечно, пока в его жизни не появился я, хе-хе-хе! — сухо рассмеялся Такуя, пытаясь за напускной бравадой скрыть неприятное волнение в голосе. — …И ты, я так поняла, стал его защищать, да? — Ну-у-у, если быть прям до конца честным, то не совсем. Скажем так, я заступался за него, когда ему хотели начистить морду. Мне нравилось то, как он попускает подсосов Комии и его самого; я так не умел, так что мне вообще по-кайфу было видеть их злые рожи. Мы как бы, считай, сформировали дуэт «мозг и мышцы», или типа того. Когда нужно было поддеть, высмеять там или подставить кого-то — все планы и речи выстраивал Хачиман. Когда нужно было втащить кому-то, мы с ним прорабатывали ситуации, когда это лучше делать, чтоб не запалили учителя и чтобы жалобы со стороны подлиз Комии ничего не дали. Если нас начинали прессовать, то я мошнил и грозил зубы пересчитать им всем — этого обычно хватало, чтоб подсосы перестали к нам лезть на некоторое время. Ну, а потом всё начиналось заново. Это была такая бесконечная война нас двоих против всех, которая никогда не утихала. Так что, ну… было даже весело, я думаю… — сказал Такуя с неожиданными нотками ностальгии в голосе, и сам удивился своим же словам. Он перестал ковырять веткой землю и на несколько секунд будто завис, погрузившись в воспоминания. — …И что было потом? Почему вы поссорились? — спросила Хаясэ, выводя парня из транса. Такуя по привычке полез в карман, но, не нащупав в нем ничего, вспомнил, что бросил курить перед поступлением в эту школу. Сегодня он впервые пожалел об этом решении. Скрестив руки на груди и отвернув лицо, он продолжил рассказ: — …А потом меня выловили некоторые из них и закрыли в спортзале. То была моя очередь убирать мячи, и пока я рылся на кладовой, они, видимо, ну, взяли ключи у физрука и сказали типа сами закроют, а меня подождут. Ну, и не подождали, как водится. А мы в тот день договорились с Хачиманом встретиться после школы в нашем месте, они как-то об этом прознали… Ну, и когда я типа вылез, то оказалось, что Хачимана там это… ну, отмудохали, короче, не хило так. Кхм… Он, э-э… Он, ну, видимо, решил, что я его кинул, наверное… Нагаторо заметила, что Такуя стал как-то подозрительно отводить глаза и путаться в словах на последних предложениях. — …И за что же его избили? Вместо того, чтобы уличать последнего во лжи, Хаясэ решила сперва задать парочку наводящих вопросов. — М-м-м… Ну, мы тогда тёлку Комии малость затравили… Типа, Хачиман переписывался с ней с фейка одного старшака аж несколько месяцев, узнал за это время какие-то её секреты и даже несколько фоток от неё получил. А потом, когда это вскрылось, он переслал переписки с ней там чуть ли не всей школе. Она ж типа с Комией мутила в то время, ну и получилось так, что Хачиман как бы типа отбил у него тёлку… Ну, не совсем так, понятное дело, она ж не знала, что переписывается с Хачиманом, но суть в том, что она уже была готова там чуть ли не рогатку раздвинуть при первой же встрече с этим фейковым старшаком, так что Комия тут был реально жестко попущен в этом плане. Ну, за это он по роже и получил, собственно, когда всё вскрылось. Как-то так. — …Что-то тут не сходится, — снова возразила Хаясэ, нахмурившись. — К тому моменту этот Комия уже ведь должен был знать, что вы занимаетесь этим вдвоем. Почему тогда они избили только семпая, а тебя даже не тронули? — Д-Да блин, ну говорю же! Я даже самого Комию смог бы уделать при желании раз на раз, так что… — Я не об этом, — перебила его Хаясэ. — Я тоже занимаюсь боевыми искусствами и очень хорошо знаю, что драка один на один даже с очень сильным противником — ничто по сравнению с дракой против кучи людей. Даже будь ты мировым чемпионом, если бы в том же спортзале они зажали тебя в углу и набросились хотя бы втроем, у тебя бы и шанса не было, каким бы ты там ни был сильным. Никто не смог бы в одиночку противостоять целой толпе. — Э-Это… Ну… Нагаторо вдохнула. — Послушай, Ямагучи-семпай. Я правда стараюсь помочь тебе и Хикигае-семпаю. Но я ничего не смогу сделать, если ты не расскажешь мне всей правды. Или хотя бы того, как эту ситуацию видит семпай. Подумай, что мог сказать ему Комия о тебе? Он не стал бы так сильно тебя ненавидеть, если бы дело было лишь в том, что тебя заперли и ты физически не смог прийти ему на помощь. — … — Если всё действительно было так, как ты сказал, то почему ты не объяснил ему ситуацию на следующий день? Почему ты не попытался с ним встретиться? — … Такуя перестал отпираться и опустил взгляд. Нагаторо пыталась действовать мягко, но сквозь её вежливую маску всё сильнее начали просачиваться гнев и нетерпение. Она злилась на Ямагучи за то, что тот пытался запудрить ей мозги, и тот всё отчетливее ощущал на себе это давление. — …Тц! желая избавиться от этого гадкого ощущения, он резко встал и пошел в сторону магазина. — Я сейчас. Ямагучи вышел из здания спустя несколько минут с пачкой сигарет и сразу же закурил, не обращая внимание на табличку с перечеркнутым рисунком дымящейся сигареты рядом с детской площадкой. — …Я сбежал, ясно? Никто меня не запирал. Они выловили меня на подходе и скрутили. Как ты и сказала, в узком пространстве против одновременно пяти человек я ничего не смог сделать. Он… Комия сказал мне, что либо я расскажу им, где мы встречаемся с Хачиманом и тогда они меня отпустят, либо он будет ломать мне пальцы по одному, пока я не расколюсь. И в доказательство… реально сломал мне палец. Ну, то есть… он наступил мне на руку и продолжал давить до тех пор, пока у меня там что-то не хрустнуло… Я… Чёрт! Ладно! Я зассал, ясно?! Испугался, как чмо последнее! Ты даже не представляешь себе, что это такое, когда тебя валят и ты нихрена не можешь сделать… Это просто… — П-Постой… Хочешь сказать, семпаю…? — …Да. Я узнал это уже от учителей на следующий день. Они сказали, что Хачиман просто сломал руку, типа несчастный случай, но… не знаю. Я до сих пор без понятия, что они с ним сделали. Но, если верить словам Комии, он сделал с ним ровно то, что грозил сделать со мной, если бы я не рассказал им о нашем месте… — … — Н-Но я правда не виноват! На моем месте кто угодно бы!.. Д-Да чёрт… Я знаю, как это жалко звучит, но… Но!.. Но я поэтому и хотел поступить в школу максимально далеко от той! Насрать, что мне приходилось каждый день ездить сюда по два часа и вставать на два часа раньше, всё равно я был готов и… — Да заткнись ты хоть на секунду… — Нагаторо закрыла лицо руками и уперлась локтями в колени, пытаясь переварить услышанное. Ситуация резко стала хуже. Точнее, она стала казаться совсем безвыходной. Идея помирить парней резко отошла на второй план. Теперь Хаясэ думала лишь о том, что пережил Хикигая и как он справился с этим? И справился ли вообще? — …Сколько он был на больничном? — А?.. А-а, тут не знаю… С тех пор мы с ним не виделись. — Он перестал ходить в школу? — Да. Родаки потом перевели его на домашнее обучение, как я понял… — Так ты что, даже ни разу не навестил его? — … Такуя вновь отвел взгляд. — Ха-а-а-а… — тяжело вздохнула Хаясэ, уставившись в пустое небо. — Всё очень плохо, — вырвалось у неё. — … — Эй, а что… Ты не знаешь, его родители ведь написали заявление в полицию? Что они сделали? — …А-а-а, да не, в этом плане дальше ничего не было. — Х-Ха?! Как это, ничего не было?! Им что, сошло это с рук?.. — Ну, я точно не знаю, опять же, но… Ну, на следующий день, короче, родители Комии приходили в школу, и они должны были встретиться с батей Хачимана. Они там побазарили и вроде договорились о чём-то… не знаю, о чём. Но суть в том, что Комия как ходил в школу, так и продолжил ходить… а Хачимана я с тех пор больше не видел. — … Нагаторо, не найдя слов, смогла лишь ещё раз неслышно вздохнуть. «...Я была слишком наивна. Мне казалось, что если я поговорю с Ямагучи-семпаем, то у меня получится наладить связь между ними двумя. Даже если бы они не смогли снова стать друзьями, то, по крайней мере, семпай смог бы взглянуть на ситуацию под другим углом и отпустить своё прошлое, но... Но теперь вопрос о прощении даже и не стоит. Теперь мне кажется, что дело тут вообще не в Ямагучи-семпае, а в том парне, Комии… Гм-м-м... Если подумать, что-то всё равно не сходится...» — девушку не покидало странное чувство незавершенности этой истории, будто она упускала нечто важное. Но в то же время Хаясэ не чувствовала, что Ямагучи всё ещё врал ей. Скорее, ситуация выглядела так, будто он действительно и сам не знает всего. — Ладно. Ямагучи-семпай, ты ведь хочешь остаться в этой школе? — А?.. Ну, типа, да...? — Тогда вот как мы поступим, — заговорщески произнесла Нагаторо, прежде чем раскрыть свой план.

От лица Хикигаи…

После уроков, прежде чем идти домой, я решил наведаться в школьную библиотеку. Был шанс, что Такуя будет ждать меня у главных ворот, а встречаться мне с ним не хотелось. Имело смысл подзадержаться в стенах школы на пару часов. Если же он наведается прямо сюда (что вряд ли), то, по крайней мере, затевать драку перед камерами и при свидетелях он не станет. …Ну, я так думаю. На самом деле, гарантий у меня нет — Такуя бывает очень непредсказуемым, он вполне может решить, что раз ему нечего терять, то и сдерживаться не стоит. Но, как бы то ни было, любой исход для меня приемлем, пока всё происходит в стенах этой школы. Я прошел вдоль стеллажей, раздумывая, что бы взять. «Фантастика и фэнтези»… «Для учёбы»… «Японская классика»… «Всемирная классика»… Всё это я либо уже читал, либо мне это не было интересно. Честно говоря, мне казалось, что школьная библиотека при своих размерах будет изобиловать большим количеством разных работ. Наверное, стоило ожидать, что здесь будут находиться только самые известные произведения исключительно именитых авторов, — но не более того. Вероятно, тот, кто занимается составлением списков закупок не слишком-то и любит читать. Конечно, в любом учебном учреждении есть обязательные регламенты — и ты не можешь просто заказать на государственные деньги только те книги, которые тебе по душе. Однако некоторая свобода в составлении списков всё же есть. И то, что ей так никто и не воспользовался с целью пропихнуть сюда свою любимую литературу меня немного расстраивает. В конце концов, я дошел до самого дальнего стеллажа. Табличка над ним гласила: «Бизнес и саморазвитие». Немного странно видеть такую подборку в школьной библиотеке. Мне казалось, подобную литературу можно встретить только в книжных магазинах, и то не везде есть этот раздел. Может быть, я поспешил с выводами насчёт нелюбви к книгам?.. «Искусство войны» С. Цзы, «Психология толпы» Г. Либона… Нет, похоже, что и сюда книги набирались наобум. Впрочем, может, оно так даже лучше. Честно говоря, этот выбор тематики ещё более ужасен, чем отсутствие вкуса как такового. Будь тут стеллаж с мангой и ранобэ — это и то вызывало бы больше уважения. Не то чтобы я люто ненавидел подобную литературу, просто у меня не самые лучшие отношения с её фанбазой. В интернете (на бордах — особенно) она пользуется довольно большой популярностью. А дело всего лишь в том, что разного рода неудачники, мечтающие однажды стать кем-то великим, просто обожают обманывать себя знаниями из сфер психологии, политологии, философии, — наивно полагая, будто сухая эрудиция без жизненного опыта и прикладных навыков что-то им даст. «Риторика» Аристотеля, «Государь» Н. Макиавелли… Но правда в том, что те, кто написал эти книги, дошли до их изложения самостоятельно, черпая знания из своего прошлого, из того пути, который они сами себе проложили. Они не следовали бездумно за лозунгами и цитатами, смысла которых не понимали, как это делает большая часть аудитории таких книжек. Они вписали свои имена в историю не за счет этих книг, а напротив — их книги стали столь известными благодаря имени, которое стоит за каждой из них. В противном случае, это чтиво не имело бы никакой ценности. «Теория праздного класса» Т. Веблена, «Волк с Уолл-стрит» Д. Белфорта… Либо же написание этих книг ложится на плечи литературных рабов знаменитостей и их менеджеров. Как итог, и выгоду с них имеют лишь последние. «33 стратегии войны», Р. Грин… По какой-то причине я взял эту книгу. Может быть, потому что именно на ней заканчивался стеллаж. Или же потому, что все остальные я уже читал. В конце концов, я ведь и есть целевая аудитория этих книжек. Или, по крайней мере, когда-то был ей. «Культура, к которой мы принадлежим, провозглашает демократические ценности. Нас призывают быть порядочными по отношению к окружающим, объясняют, как важно вписываться в группу, коллектив, учат действовать сообща с другими людьми. С малых лет мы узнаем, что воинственно настроенные драчуны расплачиваются за свою агрессивность непопулярностью и изоляцией. Согласие и сотрудничество — вот, что впечатывают нам в сознание, порой тонко, а порой и не так уж тонко — посредством книг, рассказывающих, как добиться успеха; посредством демонстрации жизни сильных мира сего — большинство из них изображаются как люди симпатичные, добродушные и незлобивые; посредством настойчивого внедрения в общественное сознание концепции корректности. Проблема заключается в том, что нас всячески готовят к миру, а в результате мы абсолютно не готовы к тому, с чем приходится сталкиваться в реальности, — к войне», — вот что гласило предисловие этой книги. Разумеется, такая риторика — жесткая, рациональная, изобличающая — не может не резонировать с внутренним миром одиноких подростков вроде меня. Я прекрасно понимаю свою собственную ангажированность в вопросах социального взаимодействия и потому с легкостью доверяю подобным текстам, где смелый автор срывает покрова с лицемерного общества. Тяжело противиться этому чувству, когда кажется, будто вы с писателем на одной волне. Ты думаешь: «Ну, вот же! Автор не боится даже открыто противопоставить свою книгу другой литературе про "успешный успех" — значит, это точно что-то большее; автор точно понимает больше других!» Лишь после нескольких таких книжек читателю приходит понимание: эту чушь несут все авторы подобной литературы в своих книгах. Это их агрессивная маркетинговая стратегия, призванная обеспечить конкурентоспособный продукт. Каждый пытается доказать, что его произведение — не просто попытка сыграть на чувстве угнетенности и злости читателя; каждый пытается выставить своё чтиво чуть ли не библейским откровением. И по первой, будучи ещё неопытным и неразборчивым, крайне сложно подвергнуть такие речи сомнению. В первую очередь, потому, что ты сам хочешь верить в правдивость этих слов. Однако, это скользкая дорожка. Слепое следование за любимым автором на деле мало чем отличается от какой-нибудь секты. И я бы меньше всего хотел подскользнуться на этом пути ещё раз. — Что читаем? Вдруг меня кто-то окликнул. Девушка… нет, уже вполне взрослая женщина, хоть и молодо выглядящая, стояла меж стеллажами и пристально вглядывалась в моё лицо через стёкла очков. Мне не пришлось долго всматриваться, чтобы узнать её — это была мама Нагаторо. Мы с ней уже встречались однажды, когда я приходил якобы передать речь от кандидата на пост главы ученического совета. В тот момент я ещё не знал, что Нагаторо собираются перевести в другую школу всего лишь из-за одной жалкой фотографии, поэтому я немного облажался с легендой. Мне показалось странным, что эта женщина впустила меня, хотя сразу должна была догадаться о моей лжи. Но в итоге препятствовать она мне не стала, так что я старался особо об этом не думать. …Ключевое слово: старался. Но из-за паранойи не смог. В той ситуации я не мог позволить себе допустить даже малейшей утечки, поэтому первым делом нашёл в соц. сетях Нагаторо, а через неё уже вышел на её мать. Её зовут Нагаторо Нана, ей 37 лет, она замужем; по образованию журналист, долгое время работала рекламным и PR-агентом, а два года назад перешла на удаленную работу со свободным графиком. Люди её профессии обязаны иметь презентабельную рабочую страничку хотя бы в одной социальной сети для удобной связи с клиентами, поэтому нет ничего удивительного в том, что вся эта информация была изложена в LINE и Mixi, словно какое-то досье. Однако, это не объясняет, что она забыла в школьной библиотеке? Можно предположить, что она просто возвращается с собрания родительского комитета по вопросу исключения Такуи, но, если верить словам Нагаторо, ей обычно нет дела до подобных мероприятий. К тому же, она не председатель и не заместитель, а, значит, может себе позволить вообще никогда не являться на эти собрания. Кроме того, у школы не было причин вызывать её лично. …Что-то здесь не так. — Здравствуйте, — всё же поздоровался я с запозданием, якобы пытался вспомнить её лицо. Лучше не говорить, что я искал информацию о ней. — Вы… Нагаторо-сан, верно? — Ага. Ты же Хикигая-кун, правильно? — …Да. Она подошла почти вплотную и присмотрелась к книге у меня в руках. Я учтиво повернул её обложкой к верху. — О-о, Роберт Грин… — задумчиво произнесла она. — Интересно? — …Не особо, — честно признался я и поставил книгу обратно. На секунду мне показалось, что её взгляд стал ещё более подозрительным. — Вы что-то хотели? — Хм?.. А, да. Я пришла, чтобы поблагодарить тебя, Хикигая. — … С каждой секундой этот разговор становится всё тяжелее. За что ей меня благодарить? Если Нагаторо ничего ей не рассказала, то она не должна знать о том, что я сделал. Точнее, она не должна знать, что в произошедшем виноват именно я. …Нет, спокойно. Скорее всего, она благодарит за что-то более тривиальное. Например: — А, не за что. Я принёс те бумаги просто по ошибке, как оказалось. В итоге они так и не пригодились. Если она подумает, что я просто случайно принес речь для выдвижения не тому человеку, то эта мысль должна будет закрыть пробелы в истории и хотя бы частично вернуть её доверие ко мне. Я так подумал, но… — Нет, не за это. Я хотела сказать спасибо за то, что ты спас репутацию Хаясэ-тян. — … Я наклонил голову и нахмурился, прикидываясь дурачком. А, может, и не прикидываясь... Чёрт, откуда она знает? Или только делает вид, что знает? Почему-то она избегает говорить всё напрямую, будто не уверена до конца в своих суждениях и лишь пристально наблюдает за моей реакцией. — Извините, но… я не понимаю, о чём вы. Она улыбнулась, неслышно прыснула и прикрыла рот рукой. — Прости-прости, я не хотела смеяться. Просто ты так мило врешь, что меня это позабавило. …Она блефует. Я мало в чём бываю уверен, но своей способности лгать я доверяю на все сто. Ни единая мышца лица, мимическая морщинка, тембр или интонация голоса не могли меня выдать. — Вру? О чём? — Ну вот опять! Ладно тебе, я не собираюсь тебя сдавать или что-то подобное. В конце концов, каким бы ни был твой изначальный мотив, своими действиями ты помог моей дочери. Как любящая мать, я просто не могу винить тебя за это. — … Всё, что мне остается — сверлить её непонимающим взглядом. На моем месте любой непричастный человек просто впал бы в ступор, не пытаясь сходу отрицать что-то или соглашаться. Не тогда, когда тебя вроде и хвалят, но в то же время ты не понимаешь за что. Поэтому я не буду ничего делать. Она не сможет ни в чем меня обвинить, пока не скажет, что именно ей известно. — …А ты не из разговорчивых, да? А вот я наоборот — болтаю без умолку, — сказала она и снова подошла вплотную ко мне. Кажется, я начинаю понимать, в кого Нагаторо такая настырная... — Извините, но я правда ничем не могу помочь. Не знаю, что вам сказала Нагаторо, но… — Говорю же, это не она тебя выдала. Конечно, она иногда рассказывает о тебе, но не о том, что ты недавно учудил. Хаясэ — добрая девочка, она ни за что не стала бы как-то вредить тебе. Ты мог бы больше ей доверять, Хикигая-кун. — … — Хочешь узнать, откуда тогда мне известно, что это ты устроил налёт на социальные сети своих одноклассников? — … Итак, она всё же это сказала. А я всё ещё ума ни приложу, откуда произошла утечка... — Да расслабься ты, Хикигая-кун. Ничего страшного не случилось, — едва я отвел взгляд, как она тут же перешла с заигрывающего тона на снисходительный. — Говорю же, я не собираюсь никому об этом рассказывать. Конечно, я и сам это понимаю. Если бы она хотела сдать меня, то уже сообщила бы обо всем на собрании. Но то, что она этого не сделала ещё не значит, что я в безопасности. Мне нужно понять, чего она хочет, при этом не соглашаясь с её словами. — Ха-а… — она устало вздохнула, поняв, что я всё равно не доверяю ей. После чего добавила: — Я хотела встретиться с тобой не как член родительского комитета. Но, если уж быть до конца честной, я здесь и не как мама Хаясэ-тян. Вот, — она достала из нагрудного кармана пиджака какую-то карточку и протянула её мне. — Считай это деловым предложением. —… Это… визитка?.. — Забыла сказать, я рекламный агент в местном СМИ. Знаешь, нам нужны такие люди, способные в одиночку, без опыта, каналов связи и профильного образование за один день поднять на уши несколько сотен человек и заставить их ещё неделю галдеть об одной и той же теме. Не могу сказать, что одобряю твои методы, но у тебя определенно есть талант, которым, увы, обделено большинство моих молодых коллег, — сказала она, положив руку мне на плечо. Затем эта пугающая женщина прошла мне за спину и перед уходом бросила: — Я не каждому это говорю, так что не упусти свой шанс. По библиотеке разнёсся удаляющийся стук каблуков. Что случится, когда она уйдет? Вряд ли я смогу сопротивляться своей паранойе. Я отправлюсь домой, наплевав на всё, включу компьютер, пробью её по каким-нибудь OSINTHub'ам и, может, даже оставлю заявку, чтобы воспользоваться государственными ресурсами… Но в итоге это не даст ответ на самый важный вопрос: как она поняла, что за всем стою я? Единственный вариант, который я сейчас вижу — Нагаторо ей всё рассказала. Дочери обычно с куда большим доверием относятся к своим матерям, чем сыновья. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось из-за Комачи. Так что это не невозможно. Я был дураком, когда думал, что уж такой-то секрет Нагаторо точно никому не раскроет. И всё же это не единственный вариант. То, что я не вижу других способов не значит, что их нет. Есть предел информации, которую я смогу нарыть на неё в интернете. В конце концов, я даже не хакер, а всего лишь слегка подкованный в технической части вопроса пользователь. Имиджборды научили меня деанонимизации в сети, но если я хочу докопаться до правды, то у меня нет другого выбора, кроме как спросить её напрямую: — Почему вы решили, что это был я? Звук шагов стих. Она обернулась и, сощурившись, ещё раз пристально взглянула мне в глаза. При том, что выражение её лица оставалось немного скучающим, женщина не переставала скупо ухмыляться. Нагаторо следовало бы поучиться у матери сдержанности. То, как умело она показывает лишь необходимую часть эмоций на своем лице вызывает профессиональное уважение. — Хочешь узнать, где же ты прокололся? — заискивающим тоном произнесла она. — Можешь винить в этом мой нюх, — похвасталась она, игриво указывая пальцем на нос. — Я отлично понимаю, когда люди врут, а когда говорят правду. Ты, надо сказать, врёшь весьма убедительно. Да настолько, что будь это лишь ты, я бы, может, даже поверила. Но тот паренёк... Ямагучи-кун, кажется? Он та-а-ак злился на тебя во время допроса директора, такими словами тебя поливал, что мне проще было поверить в его версию событий, чем в то, что человек способен так убедительно отыгрывать невинность. Моя ложь при нашей первой встрече и искренняя злость вкупе с непониманием от лица Такуи — этого хватило, чтобы она начала подозревать меня. Я сам себе выстретил в ногу, чёрт… ...Но, в конечном счёте, у неё всё так же нет ни единой улики или прямого свидетельства против меня — лишь косвенные, слабо обоснованные догадки. Почему тогда она так уверена в своих выводах? Не думаю, что у неё есть доказательства. Но что-то же у неё есть? — …То есть, он просто вас убедил. — Ты, наверное, считаешь, что это глупо, но, как видишь, интуиция меня не подвела. …Интуиция, да? Не могу с уверенностью сказать, говорит ли она правду или врёт. Но она и в самом деле поставила на то, что я не стану долго скрывать правду, если она сделает вид, будто и так всё знает. Это довольно стандартный приём из популярной психологии, призванный вывести человека на чистую воду путём наводящих вопросов и напускной уверенности. Но одного только знания недостаточно, чтобы уметь грамотно его применять. Не знаю какой из неё рекламщик, но она определенно отменный журналист. — Бо-о-ожечки, ты не то что ей, ты даже самому себе не доверяешь... — добавила вдруг она. — Знаешь, Хаясэ иногда так сильно увлекается чем-то, что забывает смотреть по сторонам. А вот ты, кажется, совсем напротив: доверяешь лишь фактам и сухим расчетам, при этом совсем не учитываешь своё собственное мнение и не веришь в свою интуицию. — …Вы о чём? — я искренне не понимал, что хочет сказать эта женщина. — Ну, взять хотя бы твою легенду. Зачем ты сказал учителю, что с Ямагучи-куном в кафе были его одноклассники? Чтобы те не смогли вступиться за него, если он попросит их помощи, ведь так? — … ...Значит, она и об этом догадалась. — Но, знаешь, Ямагучи-кун даже и не вспомнил о своих друзьях на сегодняшнем совещании. Он не попытался привлечь свидетелей, чтобы те помогли ему оправдаться. Думаю, он просто не догадался так поступить из-за того, что на него оказывали сильное психологическое давление. Что ж, это было вполне ожидаемо. — Ты явно догадывался, что так и будет, но всё равно на всякий случай подстраховался. Ты действовал так, чтобы любые действия Ямагучи-куна не возымели эффект, хотя мог попробовать просто предугадать его поведение и облегчить себе работу. Мне показалось, ты достаточно хорошо его знаешь, и для тебя это не составило бы труда. ...Красивая, да ещё и умная. Мне и Нагаторо временами казалась весьма проницательной, но её мать — это совершенно иной уровень. У неё есть не только талант, но и многолетний опыт переговоров. — Что ж, я неплохо провела время, — сказала она, потянувшись и сладко зевнув. — Ну, будет что интересное — звони. А! И если надумаешь ещё раз зайти в гости, предупреди меня заранее, ладно? А то, по секрету скажу, её папа становится очень ревнивым, когда кто-то покушается на его любимую дочь… — добавила она заговорщеским шёпотом, ехидно сощурив глаза. Глядя вслед её удаляющейся фигуре, я вдруг почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. — Помяни дьявола…       От кого: Нагаторо       Сообщение: Приходи на склад за клубным корпусом. СРОЧНО!!!