Игры с оружием

      Прошло несколько дней после инцидента, когда в комнату Стефана терпеливо постучались.       Парень, расположившись в уютном коконе на кровати, бросил небрежное: «Открыто», когда внутрь вошёл Дэймон и вздохнул, позволив двери затвориться. Он скрестил руки на груди и сверху вниз, выжидающе, уставился на младшего.       Стефан отложил дневник в сторону и приподнял нервный взгляд на брата.       — Всё нормально?       Дэймон начал лениво вышагивать по помещению, жестикулируя правой рукой и рассуждая:       — Представь, в каком я был замешательстве, когда обнаружил пропажу пистолета, а к ужину он таинственным образом вернулся обратно.       Стефан увлёкся рассматриванием своих ног и беспокойно затеребил край одеяла.       — Что ещё более необычно, парни, застрелившие лошадь, стреляли из пистолета, соответствующего моему по типу отсутствующих в нём пуль. Вот только у них не было подобного оружия. Интересно, правда? — усмехнулся Дэймон.       Чёрт. Кажется, у Дэймона появилось свободное время.       Стефан съёжился, когда старший брат строго на него посмотрел.       — Не расскажешь, почему ты решил, что украсть мой пистолет и принести его на пьяную детскую вечеринку — хорошая идея? — поинтересовался Дэймон, приподняв бровь.       — Я не ребёнок! — возмутился Стефан.       — О, правда? Тогда объясни мне, пожалуйста, о чём ты думал своей безмозглой головой, приняв, несомненно, взрослое решение украсть у меня пистолет и напиться.       — Я не пил! — смущённо вспылил Стефан.       — Но присутствовал, — хмыкнул Дэймон. — Ты понимаешь, насколько это серьёзно? Ты мог застрелить человека, если бы один из твоих пьяных приятелей не застрелил тебя первым!       Дэймон шумно втянул воздух в попытке вернуть самообладание. Стефан же весьма заинтересованно рассматривал пол, будто видел его впервые. Дэймон недовольно выдохнул и спешно покинул комнату.       Стефан озадаченно приподнял голову, не совсем уверенный в том, что это конец дискуссии.       К собственному разочарованию, он оказался прав: Дэймон вскоре вернулся в комнату, держа кожаный ремень.       Стефан почувствовал, как у него скрутило живот при мысли о том, что дальше произойдёт. Последний раз это было около года назад, и он успел решить, что уже вырос из подобных ситуаций.       — Отец может и повёлся на твою театральность, но не я. Вставай, Стеф, — поторопил старший.       — Н-нет, ты не можешь! Я уже взрослый для этого! — запинаясь, сопротивлялся Стефан.       — Ещё чего, — фыркнул Дэймон. — Давай закончим с этим, пока отец в городе. Только если ты не думаешь поведать ему о своей лжи.       Стефан напрягся, когда Дэймон нетерпеливо взял его за руку и сдёрнул с кровати. Затем он занял освободившееся место и притянул младшего к себе.       — Ты бы отказал, спроси я у тебя разрешения взять пистолет, — надулся Стефан.       Дэймон снова фыркнул, взяв его за запястье.       — И, очевидно, оказался бы прав, аргументировав тем, что тебе рано доверять оружие без присмотра.       — У Генри уже есть собственный пистолет, — проворчал Стефан.       — Этому сопляку Смиту-младшему тоже не следовало давать пистолет. Я слышал, чем он занимается. В чём он нуждается, так это в хорошей порке, и с этого момента я больше не хочу, чтобы ты с ним общался.       Стефан негодующе дёрнулся:       — Ты не можешь говорить мне, что делать! — он тщетно попытался выкрутить запястье из хватки брата.       — Кажется, ты давно не был в таком положении, — нахмурился Дэймон, — в последнее время я был весьма демократичен, помня, какого это — быть шестнадцатилетним. Очевидно, это было ошибкой, но я обязательно наверстаю упущенное.       Стефан разочарованно прохрипел, на несколько невероятно глупых секунд позволив злости овладеть его разумом, в попытке пнуть Дэймона между ног. Старший в последний момент помешал ему, мгновенно разворачивая брата в сторону и опуская тяжёлый удар пониже спины.       Стефан вскрикнул от неожиданности.       — Больше никогда так не делай, — приказал Дэймон. У Стефана перехватило дыхание, когда он осознал, насколько ухудшил ситуацию. Его зад преждевременно заныл.       Утомившись спорить, старший Сальваторе быстро развернул Стефана к лицу и принялся расстёгивать его брюки. Избавившись от подтяжек и расправившись со штанами, Дэймон, игнорируя сопротивление, стянул до лодыжек оставшееся на нём бельё.       — Дэймон, — неловко покраснел Стефан, упрашивая: — дай мне хотя бы лечь на кровать. Я уже не ребёнок.       Дэймон выразительно проигнорировал его, уложив на колени. Стефан уткнулся лицом в одеяло, почувствовав, как его рубашку задирают на поясницу. Дэймон без прелюдий начал опускать жгучие удары ниже спины.       Стефан терпел, прикусив губу, но через пару минут непрерывной порки, почувствовал, что не может сдерживать заполнившие глаза слёзы. Унижение от подобной позы в шестнадцать лет и возрастающая боль быстро сломали его упрямство.       — Во-первых, не смей красть и лгать мне, — воспитывал Дэймон, — мы уже это обсуждали. Повторишь подобное снова, и я позабочусь о том, чтобы ты неделю не смог сесть. Во-вторых, ты не совмещаешь алкоголь с оружием. Я не могу поверить, что мне вообще приходится говорить это.       — Прости! — воскликнул Стефан, — это не повторится, я обещаю!       Его зад полыхал от методичных ударов Дэймона, покрывающих каждый дюйм. Он был уверен, что это никогда не закончится, прежде чем почувствовал, что брат остановился. Стефан пошевелился, но твёрдая рука на пояснице удержала его на месте.       — О, мы ещё не закончили, малыш.       Мгновение спустя Стефан вскрикнул, почувствовав вспышку на ягодицах, от которого ладонь брата показалась мягкой. Он абсолютно забыл о ремне. Вот, перед чем он точно не мог сдерживаться, воя после каждого удара. К счастью, Дэймону потребовалось продемонстрировать всего десять подобных, прежде чем отбросить ужасный инструмент в сторону.       Нежно поглаживая Стефана по спине, Дэймон утешал его:       — Тише, братишка, всё хорошо.       Уязвлённая гордость Стефана не могла излечиться утешениями:       — Нет, — пробормотал он в одеяло.       Дэймон усмехнулся, помогая ему подняться. Младший брат застонал от неприятного ощущения и прижался носом к груди Дэймона, позволившего ему поддаться слабости, прежде чем аккуратно отстраниться. Стефан поднял красные глаза, заставляя брата выдохнуть.       — Это по-прежнему несправедливо, — пробурчал Стефан.       — Что именно?       — То, что отец не позволяет мне иметь собственный пистолет. У тебя он появился как раз в шестнадцать, — заныл младший.       Дэймон помолчал, обдумывая это обвинение. Наконец, глубоко вздохнув, он посмотрел Стефану в глаза:       — Отец желает, чтобы я присоединился к конфедератам, поэтому он подарил мне новый пистолет. Он беспокоится о том, что ты тоже захочешь уйти в армию, обзаведясь оружием.       — Почему? — шмыгнул ущемлённый Стефан.       — В последнее время много несовершеннолетних сбегают на фронт, а ты всегда тянулся за мной.       Он несколько смутился замечанию брата, на что Дэймон слегка улыбнулся.       — Когда мне было шестнадцать — не было войны, поэтому отец не боялся дать мне оружие. Не то, чтобы его это волновало… — заметил Дэймон.       — Я не убегу, — заверил Стефан.       Лицо Дэймона посерьёзнело, когда он схватил мелкого за подбородок, предупреждая:       — Знаешь, если ли я когда-нибудь поймаю тебя, уходящим в армию, я выдеру тебя с голой задницей прямо посреди лагеря и за ухо утащу домой.       Стефан в который раз за день смутился, пробормотав:       — Я же сказал, что не уйду…       Дэймон провёл рукой по волосам младшего брата, коснувшись губами его лба:       — Отдохни, позже я принесу тебе ужин.       Стефан поправил свою одежду и робко позвал:       — Дэймон?       — М-м-м?       — Прости за то, что обокрал тебя, солгал и пытался ударить…       Дэймон мягко улыбнулся:       — Уже, малыш. Отдохни.

* * *

      Стефан немного нервничал, когда отец позвал его в кабинет, переживая что он узнал правду про лошадь мистера Эвана. Входя в помещение, он готовился к худшему, но резко замер, заметив лежащий на отцовском столе пистолет. Он посмотрел на Дэймона, оперевшегося на подоконник и задумчиво разглядывающего вид из окна.       Джузеппе оторвал взгляд от газеты и посмотрел на Стефана. Через мгновение он приподнял пистолет и протянул его сыну:       — Это тебе, — проворчал мужчина, прежде чем снова сосредоточиться на бумаге.       Стефан недоверчиво посмотрел на отца. Он снова мельком бросил взгляд на Дэймона, но тот выглядел так, будто других Сальваторе не существовало. Повернувшись к Джузеппе и нерешительно приняв пистолет из его ладони, Стефан, выдохнув, сказал:       — Спасибо, отец.       Джузеппе лишь хмыкнул, не отрываясь от новостей. Стефан улыбнулся и вышел из комнаты, остановившись в нескольких футах от двери, чтобы подслушать последующий диалог. На правах самого младшего, он не упускал ни единой возможности узнать какую-либо информацию, которую семья пыталась скрыть от него.       — Если он умрёт, виноват будешь ты, — послышался недовольный голос Джузеппе.       — Всё будет в порядке, — ответил Дэймон. — Я доходчиво объяснил, что ему не следует идти за мной. Кроме того, я скорее сам погибну, нежели позволю Стефану пострадать.       Стефан скрылся в саду, сжимая в руках блестящий пистолет. Неожиданно, это оружие и чьё-либо мнение перестали иметь первостепенное значение. Теперь он просто хотел, чтобы Дэймон благополучно вернулся домой.