Игры с оружием

      Друзьям не составило труда найти салун. Глаза Стефана забегали, стоило им зайти внутрь, где было гораздо шумнее, чем в каком-либо другом баре: музыка от пианино заглушалась чужим смехом. Пьяные в стельку мужчины валились с ног друг на друга.       Парни потратили немного денег на выпивку, прежде чем сесть наблюдать за игрой в покер. Стефан потягивал пиво и слушал чужие анекдоты. Оживлённая атмосфера ощущалась глотком свежего воздуха после будней в лагере, а алкоголь приятно баюкал нервы.       Около часа спустя, к Стефану и Джеймсу подошли две женщины. Стефан удивлённо вздрогнул, стоило одной из них прильнуть к нему своим телом. Парень не удержался от желания взглянуть на её полуобнажённую грудь. Она что-то спросила у него, но Стефан был слишком рассредоточен, чтобы обратить внимание на прозвучавший вопрос. Несдержанно кивнув, он последовал за ней к лестнице, краем глаза приметив, как её подружка охмуряла Джеймса.       Женщина привела Стефана в комнату с кроватью и прижала к стене. Она хихикнула и страстно поцеловала юнца, начав расстёгивать его рубашку. Голова приятно кружилась от выпивки.       Она приостановилась, заметив повязку на его руке, не сдержав любопытства:       — Ранение?       Стефан перевёл дыхание, кивнув:       — Шальная пуля, — ответил он.       Женщина нежно провела рукой по его подбородку.       — Хорошо, что она не задела твоё милое личико, — она наклонилась и прочертила дорожку поцелуев на нежной шее.       Парень застонал и приник головой к стене.

* * *

      Стефан подпрыгнул, отстранившись от женщины, когда дверь резко распахнулась. Глаза в ужасе забегали при виде весьма разозлённого старшего брата в дверях. Глаза Дэймона загорелись ещё больше, когда он осознал происходившее перед ним зрелище.       Стефан мог поклясться, что преисполненное возбуждением сердце, мгновенно остановилось. Он смущённо натянул простыню на колени.       Пока младший брат шокировано застыл, старший с отвращением кинул женщине монету и рявкнул ей убираться.       У дамы, к счастью, хватило чувства самосохранения забрать монету и уйти.       Стефан неожиданно вскрикнул, стоило Дэймону сдёрнуть с него простынь и приподнять с потрёпанной кровати, тут же опустившись на неё самому, перекидывая брата через колено.       — Дэймон, нет! Пожалуйста, давай не будем делать это здесь!       Старший фыркнул:       — Ты уверен, что хочешь сделать это в лагере, где каждый может увидеть и услышать?       Желание провалиться от стыда усилилось, когда он схватился за брюки своего брата, лихорадочно проверив, закрыта ли дверь.       — Я так и подумал, — пробормотал Дэймон.       Стефан зашипел от первого удара. Его брат определённо не желал сдерживаться.       — Ау-у! Дэймон, пожалуйста, мне семнадцать! — взмолился Стефан, — ты говорил, что я могу этим заниматься, когда мне будет семнадцать!       Брат ударил ещё сильнее, сосредоточившись на том, чтобы ему было некомфортно сидеть.       — Всё несколько иначе, и ты об этом знаешь. Что я говорил насчёт города? — напомнил Дэймон.       — Ты сказал «нет», — простонал Стефан.       — Вот именно. А ты что сделал, когда я сказал тебе найти Джеймса?       — Я… Ау-у… Ослушался, — он сморгнул слёзы.       — Я жутко испугался, когда нигде тебя не нашёл. Это война, — огрызнулся Дэймон, — а не игра.       Стефан зашипел от боли в заднице и не смог сдержаться от того, чтобы немного пошевелить ногами.       — И когда я говорю тебе «нет», именно это я и имею в виду.       Дэймон продолжал наносить удары в тишине ещё несколько минут. Он покрывал каждый дюйм кожи, пока она не заалела, и Стефан не мог сдерживать слёзы. Боль, несомненно, отличалась от ремня, но по-прежнему была болью. Не унять смущения и от того, что он оказался в таком положении фактически сразу после того, как его застукали с проституткой.       — Мне жаль, — взвыл он.       — О, я в этом не сомневаюсь, — саркастично ответил Дэймон. Он закончил, нанеся ещё двадцать ударов, прежде чем стряхнуть зуд с руки.       Дэймон поглаживал спину младшего брата, пока его дыхание на начало выравниваться. Вынудив его подняться, Дэймон потрепал его плечо:       — Ладно, вытрись.       Стефан смахнул слёзы с лица и попытался унять пульсирующую боль в заднице. Когда он потянулся за костюмом, Дэймон остановил его:       — Не-а, не сейчас, — проворчал Дэймон, выдёргивая одежду из его рук и кладя её на кровать, — хочу, чтобы ты запомнил. Посмотри на меня.       Стефан прикрылся руками и неохотно поднял взгляд на брата.       Дэймон пристально посмотрел на него:       — Как далеко вы зашли?       Стефан покраснел и прикрыл лицо ладонью: «Убейте меня», — подумал он.       Дэймон убрал его руку и вопросительно приподнял бровь.       — Не особо, — пробормотал Стефан.       Его брат, видимо, не был удовлетворён этим ответом:       — Не особо — это насколько не далеко?       — Мы… Мы не делали этого… Ты понял…       Дэймон сжалился над ним и уточнил:       — Она делала что-нибудь, прежде чем раздеть тебя?       — Наверное… Может быть, трогала… — ответил Стефан, залившись краской.       Дэймон, казалось, испытал облегчение от его ответа. Он провёл рукой по волосам и посмотрел младшему в глаза.       — Я понимаю, что в этом возрасте у тебя голову сносит от девушек. Особенно, учитывая, что ты Сальваторе, но я тебе посоветую избегать проституток, ошивающихся у армейских лагерей. Женщины, переспавшие с половиной мужчин здесь, легко могут заразить чем-нибудь, — сказал он, — болезнью, явно отличающуюся от тех, с которыми ты знаком, — он всмотрелся в лицо брата, — понимаешь, о чём я?       Стефан кивнул, покраснев ещё сильнее. Почему он просто не может провалиться сквозь землю?       — Пожалуйста, словами.       — Да. Теперь я могу одеться? — он отчаянно желал прекратить этот ужасный разговор.       Дэймон приподнял младшего за подбородок и наклонился ближе.       — Это второй раз за месяц, когда ты сбежал куда-то, вопреки всем приказам, — припечатал Дэймон, — я клянусь Богом, Стефан, если ты повторишь это ещё раз, я буду стегать тебя каждую ночь в течение недели. Как ты говорил ранее, тебе семнадцать, и я не должен беспокоиться о том, что ты куда-то сбежишь как пятилетний ребёнок.       — Да, сэр, — коротко ответил он.       Внезапно, Дэймон принюхался и нахмурился:       — Ты что, пил?       Стефан поморщился.       — Немного, — признался он.       Старший Сальваторе отпустил подбородок Стефана и стиснул челюсти.       — Отлично сдерживаешь обещания. Если в лагере кто-нибудь спросит, скажешь, что болела рана, поэтому ты выпил глоток виски.       Стефан кивнул и притянул свою одежду. Он смутился при мысли о том, чтобы спуститься. Его лицо, несомненно, было красным и опухшим. Кроме того, та женщина, вероятно, догадывалась о происходящем. Он как можно дольше поправлял брюки, оттягивая неизбежное.       Дэймон заметил нерешительность младшего:       — Они слишком пьяны, чтобы обратить внимание, — успокоил он. Стефан не был полностью в этом уверен, но за братом последовал.       Когда они вернулись в палатку, Уайли понимающе посмотрел на них. Стефан заметил весёлые искорки в его глазах, когда он подмигнул Дэймону:       — Он прям как ты, знаешь…       — Заткнись, — огрызнулся Дэймон, сбрасывая ботинки, — моего младшего брата лапала тупая проститутка, — он незаметно поёжился.       Уайли рассмеялся и перевернулся на кровати к стене.