Мальчики не плачут

Солнечный свет едва ли попадает в комнату. Прохладный ветер все же доносится через приоткрытые окна. Запах сырости заполняет помещение, слегка перебиваясь ароматом мятной жвачки.

***

Новый удар попадает прямо под ребро. Тело снова и снова получает повреждения. Ссадины стали уже привычным делом, а кровь тонкой струёй стекала по губам. Очередные насмешки накаляют обстановку, а пытаться противостоять уже нет смысла. Лучше сидеть мирно, после спокойно уйти. Подошва массивной обуви целится в мой лоб и попадает точно туда же. Кажется, я здесь и умру. — Он уже выдохся, пошлите. — Предполагаю, что это — один из хулиганов. Дверь захлопывается, не удивлюсь, если они её ещё и заперли. Подхожу к зеркалу в небольшой прачечной и смотрю на своё отражение. Снова раны и кровь, как же надоело. Даже страшно прикоснуться к ним, хотя больнее уже не будет. Нахожу в рюкзаке салфетки, которые специально ношу для таких случаев. Ссадины все же щиплют, отдавая небольшой болью. Снова оглядываю себя в зеркале, поправляя светлые волосы. Думаю, скоро меня действительно изобьют до самой смерти. Костяшки пальцев выделяются слегка алым цветом на довольно бледной коже из-за моих попыток драться. Пора собираться. Надеваю рюкзак, держа его за одну из лямок. Но, как и ожидалось, дверь оказалась закрытой. Что же, совсем неудивительно. Придётся провести здесь весь день, пока не придёт уборщица. Какой вообще раз она меня отсюда вытаскивает? Пятый, седьмой, десятый? Мне кажется, только она меня и понимает, потому что уже даже не ругает за то, что я каким-то образом оказываюсь в комнате для персонала. Но ведь можно же позвонить кому-то. Как я раньше не додумывался до этого? Нахожу телефон в кармане, интересно, почему они его ещё не вытащили. Захожу в приложении с иконкой трубки телефона и набираю контакт «Такемичи». После нескольких гудков слышу голос оператора — абонент недоступен. Вау, и что же мне теперь делать? Замечаю окно, что все время было прикрыто шторами. Открываю его и смотрю вниз. Второй этаж, снизу растения, кажется, с иголками, но, похоже, другого выбора нет, ведь, возможно, уборщица сегодня не работает. Ещё раз оглядываю улицу в надежде, что кто-то будет проходить мимо. Но все оказалось тщетно, действительно, кто будет ходить по школьному двору после занятий. Перекидываю ноги через подоконник, свешивая их вниз. Наверное, я сейчас выгляжу, как настоящий самоубийца. Слышу звук, доносящийся сзади. Кажется, ключ поворачивается в замочной скважине. Дверь открывается, а в комнату входит один из хулиганов. — Уже убивать себя удумал? Выходи. — говорит мне парень. Я не решаюсь сказать ему что-то в этот момент, слезаю с подоконника. Выхожу из прачечной, хулиган следует за мной. Стараюсь незаметно рассмотреть его. Тёмные длинные волосы, карие глаза, клыки. Где-то я его определенно видел, причём даже не в стенах школы. — Как тебя зовут? — все же решаюсь спросить. Парень не отвечает, кажется, это самый неловкий момент в моей жизни. Пиздец, и зачем я этот вопрос задал… — Кейске Баджи. — Все же отвечает брюнет, после некой минуты молчания. Почему же он мне помог? Он ведь тоже меня избил. Но все же спрашивать ещё что-то будет для меня слишком. Лучше промолчу. Баджи почему-то идёт за мной даже через десять минут после выхода из школы. Это странно… Наконец, я добрался до дома, но этот парень все ещё идёт за мной. Но, к счастью, останавливается на этаж ниже, чем я. Точно, он же мой сосед, вот где я его видел. — Спасибо. — Все, что я мог из себя выдавить. — За что? — А Кейске, кажется, даже не ждёт моего ответа, потому что сразу после фразы заходит в квартиру, закрывая за собой дверь. Поднимаюсь на свой этаж, захожу в квартиру и бросаю взгляд на стеллаж для обуви. Мама ещё не дома, наверное, снова задерживается на работе. Это даже хорошо, не хочу впутывать её в свои дела. Переодевшись, включаю ноутбук, захожу на свою страничку в соц.сетях, что же, пожалуй, я хочу найти его страничку. Как там его звали, Баджи Кейске? Набираю на клавиатуре его имя, и спустя несколько минут поисков, нажимаю на нужную иконку. Вот и его страничка. Здесь немного фото, но они все же есть. А ещё у него довольно много подписчиков и лайков. Всего-то пять постов, но уже более тридцати тысяч подписчиков. Фотографии, кстати, очень даже качественные, да и сам парень на них красивый. Может написать ему? Он сейчас в сети. Ладно, попробую. Chifuyu Matsuno: привет! Спустя десять минут ожидания, Кейске и вовсе выходит из сети. Лучше бы не писал. Но удалять сообщение уже нет смысла. Стоп, а он же наверное имени моего даже не знает, я же не представился, подумает, что я очередная фанатка. Хотя, может быть, он и знает меня. Ладно, в любом случае уже все равно. Приходит уведомление, сразу же радуюсь, потому что думаю, что мне ответил Баджи, но… Hanagaki Takemichi: эй, ты звонил? Извини, не мог ответить. Chifuyu Matsuno: знал бы ты, как ты опоздал. Hanagaki Takemichi: что случилось? Chifuyu Matsuno: до меня опять доебались эти уебки, потом ещё и заперли. Я думал, как мне вылезти оттуда, уже решил в окно прыгать. Но меня почему-то выпустил один из них, Баджи Кейске его зовут. Hanagaki Takemichi: Нихуя себе, умеешь ты приключения искать. Тебе повезло, Баджи влиятельный в их кругах, может, тебя больше не будут задирать. Действительно, если он крутой, то, наверное, меня перестанут избивать. Но я все ещё не понимаю, почему он мне помог, если сам побил несколько часов назад. Вся эта ситуация очень меня напрягала. Кое-как смог сделать домашнее задание. Все же стоит пойти в ванну. Может быть, поможет. Вода почти набралась, поэтому я начал снимать одежду. Разглядываю себя в зеркало. Почему же я всегда виноват, почему же меня избивают, потому что я слабый? Все тело уже ноет от постоянных синяков. Но больше тревожат не синяки, а некая моральная боль. Почему постоянно приходится страдать из-за какой-то хуйни? Такемичи теперь со своей новой девушкой Хинатой, которая, по его словам, уже навсегда. Эти хулиганы постоянно доебываются. Мама кричит из-за ерунды, потому что у неё стресс на работе. Ребята в классе думают, что я странный, ведь не зря же меня избивают. Девчонки в классе утверждали, что так называемый селфхарм помогает им. Бред же, но все же, может стоит попробовать? Хоть холодно раздетым, но решаю выйти из ванны, чтобы взять лезвие, которым обычно точил карандаши. Захожу обратно в ванну, уже выключая воду. Залезаю в неё, после чего несколько минут держу лезвие над рукой, не решаясь провести. Но тут в голове снова появляются воспоминания. О том, как в детстве на моих глазах пьяный отец избил маму, которая пыталась защитить меня. О том, как меня заперли в подвале одноклассники, потому что я странный. О том, что все желают мне смерти. Наверное, они правы. Мне действительно лучше умереть. Во время этих мыслей я все же решаюсь оставить несколько шрамов на руке. Больно, но терпимо. Все же сейчас ментальное состояние улучшилось, физическая боль превысила. Те девочки были правы, это действительно помогает. Правда теперь придётся носить кофту с рукавами ещё неделю, но это не такая уж и проблема. Вода приобрела слегка алый цвет из-за крови, но это не сильно-то и мешало. После ванной все же решаюсь лечь спать, перед этим проверив социальные сети. Сообщений все ещё не было, жаль. В прямом смысле этого слова падаю в кровать. Мысли все ещё бегали в голове, но я все же смог уснуть. Утром меня будит пронзительный звон будильника. Отключаю его, решаю полежать ещё пару минут. Беру в руки телефон, и о боже, сообщение от Баджи. Baji Keisuke: знакомы? Блять, что, какого хуя? Он же реально скорее всего меня знает, ладно. Chifuyu Matsuno: вчера ты мне открыл дверь прачечной. Ладно, пора вставать. Поднимаюсь с кровати, после чего сразу надеваю школьную форму, все же прохладно. Иду на кухню, мама приготовила завтрак, а сама уже, видимо, снова ушла работать. Она постоянно где-то, но не дома. После завтрака я мою тарелку. Беру рюкзак и выхожу из дома. В школе я сижу около окна, поэтому все уроки просто смотрю на улицу. Ничего интересного, как обычно. Наступила перемена на обед. Я направился в столовую. По дороге замечаю знакомое лицо среди толпы. Кажется, нет, точно он, это Кейске. Всё же я решаюсь подойти к нему. — Привет, Баджи. В ответ я получаю лишь молчание и взгляды презрения от, скорее всего друзей Баджи. Блять, какого хуя он молчит? — После уроков на заднем дворе. — Говорит один из парней. Блять, не стоило с ним здороваться, сука, мне пизда. И слиться тоже не смогу. Блять. После данного диалога я все же иду дальше к столовой. Снова сажусь один. Жаль, что мы с Такемичи не в одной школе. Как на зло уроки заканчиваются довольно быстро, и мне уже нужно идти на эту «стрелу». Прихожу на задний двор, там меня уже ждут несколько парней, довольно крупного телосложения. Где-то сзади сидит сам Баджи, кажется ему вообще все равно на это. Я сразу же получаю удар ногой в лицо, от чего кровь из носа пошла моментально. После, ещё несколько ударов по всему телу. Все болело уже пиздец как, а это только начало. Но блять, может я смогу хоть что-то сделать. Всё же я поднимаюсь на ноги, и решаю ударить одного из хулиганов. Кажется, я ударил во всю силу, но на парне это почти никак не сказалось, он только ещё сильнее разозлился. Лучше бы я этого не делал. Я снова получал синяки, ссадины и шрамы. Снова я оказался слабым, снова моя жизнь ничего не стоит. Почему же так? Подросткам, кажется, уже надоело меня бить, поэтому они решили покурить напоследок во дворе школы, у дома могут увидеть родители. Кейске же так и не сдвинулся с места. Кажется, ему было скучно наблюдать за этим. Один из парней уже выкурил сигарету. Он направился ко мне, задирая рукав пострадавшей вчера от селфхарма руки. Сука, почему мне так не везёт? Хулиган тушит сигарету о запястье, отмечая. — Хах, этот уебок ещё и руки режет, совсем как девчонка. Другие парни тоже рассмеялись и уже начали расходиться. Остался только он, Баджи. Он все ещё просто сидел, а я не решался подняться. Что вообще, мать вашу, у нас с ним происходит? То он меня спасает, то смотрит на то, как меня бьют. Заебало уже. И он или умеет читать мысли, или просто странный. Но парень поднимается и подходит ко мне. — Покажи руку. — Говорит он, смотря мне прямо в глаза. Я же прижимаю руку с порезами ближе к себе, чтобы был хоть какой-то шанс, что её не увидят. — Блять, покажи. — Парень уже не выдерживает и хватает мою руку за запястье, отдергивая рукав. Было довольно больно, ведь порезы даже на половину не зажили. Но я старался не показывать эмоции. — Что это? — Баджи указывал взглядом прямо на шрамы. Всё же, я не выдерживаю. Глаза наполняются слезами, а в горле появился ком. Кейске смотрит на моё лицо, после садиться рядом со мной, прислоняясь спиной к калитке. — Расскажешь, что случилось?