Я тебя ненавижу.

— Почему бы тебе не лечь в гостиной? У тебя такая огромная квартира. Ну или в своём кабинете, — Чика напросилась к нему в кабинет и вот уже как пять минут возмущалась. — Каждая комната выполняет свою функцию. Я не люблю превращать из одного что-то другое. — Тогда я лягу в гостиной! Или в своей разгромленной комнате! — Нет. Ты тоже не будешь нарушать это. — Чего? — У меня большая кровать. — Да я хоть на пол лягу! Манджиро замирает и поднимает голову, отрываясь от ноутбука. — Я настолько тебе противен? Чика даже теряет дар речи. "Как он может так всё оборачивать?" — не понимала девушка. Неужели, ему нужно было объяснить то, что спать с тем, кто тебя похитил, а потом ещё и женил на себе без её согласия, было как минимум странно. Наверное, да. Но она не может сказать ему все что думает, только что и возмущается. Что-то ей мешало и от этого она начинала снова злиться. Он выжидающе на неё смотрит. — Ну вот и отлично. — Не боишься, что я задушу тебя во сне? — Я чутко сплю. — Не сомневаюсь. Как ты вообще спишь после всего что творишь, — девушка демонстративно разворачивается, продолжая высказываться по поводу сложившейся ситуации в сопровождении охраны, которая доводит её до комнаты Сано. Было очень странно находиться в его личном пространстве. Как-то противоречиво что ли, но в то же время даже спокойно. Он разрешил ей пока разложить вещи или принять душ у него. Конечно, у него была отдельная ванная. Сам Майки ещё работал у себя в кабинете, заперев её у себя. Если девушка и хотела найти острые и колющие предметы, то их не было на видном месте, а рыться в его вещах было неудобно. В комнате тоже было панорамное окно напротив высокой кровати. Он не соврал, кровать и вправду была огромной. Какие-то книги, которые выглядели совсем нетронутыми на своих полках. Журнальный стол, на котором стоял графин с водой и комод. Справа была гардеробная, куда Чика также не стала лезть. Да и душ она не хотела принимать. Время было ещё не позднее, но делать ей было нечего и она легла. Манджиро приходит через час, но девушка уже уснула на правом краю кровати. Он переодевается в пижамные штаны и ложится слева. — Ты выйдешь за меня? — Наото встает на одно колено перед девушкой прямо перед людьми на улице! — Наото, что ты делаешь! — Делаю тебе предложение, — он с широкой улыбкой хватает девушку за руки. Она знала его и это было больше похоже на шутку, нежели на правду, от того она начинала злиться. К тому же они были несовершеннолетними и она также знала, что у Наото строгий отец, придерживающийся старых традиций, а сам Тачибана во всем его слушал. — Ты же не всерьёз, встань! Люди смотрят. — Я серьёзен как никогда, — он лезет в карман и достаёт какое-то розовое кольцо. — Что за ужас? — Я купил его в автомате. — И как можно воспринимать это всерьёз?! — она вырывает свои руки. — Когда нам исполнится 20 лет, мы сразу же поженимся! Я просто хочу, чтобы ты это знала, — Наото встает, отряхивая брюки. — Ты бы мог просто мне сказать, а не устраивать шоу! Знаешь же как я не люблю внимание! — Ворчунья, — парень притягивает к себе возмущающуюся девушку и аккуратно целует. — Утречко, — Сано выходит из ванной, вытирая свои чуть отросшие черные волосы. Чика потирает глаза, пытаясь осознать где находится. Затем приподнимается на локтях и осматривается. «Всё-таки это был не кошмар. Я действительно у него в комнате». Чувствует себя разбитой, словно проспала весь день или спала два часа. Волосы торчали в разные стороны, образуя на голове какой-то ужас. Лицо было помятым от того, что она спала на животе, а пижама перекрутилась. Ну и видок. Манджиро наоборот выглядел неотразимо. В своих повседневных чёрных штанах и с обнажённой верхней частью тела. Тату на его шее была больше, чем девушка себе представляла. Он не показался худым как в их первую встречу. Его тело было натянутым, как струна и жилистым. Две чёткие паховые линии соблазнительно уходили вниз. Чика свалила такое внезапное оценивание парня на свою сонность и усталость. — Меня сегодня не будет. — Ты куда? — внезапно спрашивает Чика и резко затыкается, поняв, что спросила глупость. Они вели себя как... парочка? Манджиро тоже удивил её вопрос, от того он не спешил отвечать. — А, впрочем, не важно, — она снова откинулась на мягкую постель и закрыла глаза. Чика совсем не знала чем себя занять. Голова у неё уже становилась «квадратной» от того, что время час дня, а она всё лежит в постели. Ей нельзя выйти, пока не вернётся Манджиро. У него в комнате даже телевизора нет! Одни какие-то скучные книги. Чика всё ныла и умоляла Аяке заняться хоть чем-нибудь, но у прислуги Сано были жесткие приказы. Любое неподчинение было непозволительным. В обед девушка всё-таки заставила себя встать с постели, плюс Аяке было нужно сменить её. Чика приняла душ и принялась ждать. Время на размышления у неё было предостаточно. Но вот за окном уже начинало темнеть. Девушке ничего не оставалось как снова забраться в свежую постель. За дверью послышались тихие шаги. Прислуги в доме уже не было, кроме охраны. Дверь отперли и парень, тихо шаркая, прошел в ванную. Он набирал воду. Чика приподнялась и увидела кровавые следы на полу и замерла. Вода перестала литься и в ванной наступила тишина. «О боже мой!» — Чика резко закрывает глаза, когда видит голого Майки, идущего в сторону гардеробной. С него ещё стекала вода и хлюпая он привлекал к себе внимание. Он вышел уже одетый в штаны и девушка непроизвольно подумала, одел ли что-то под них. Теперь она заметила ссадины и темные синяки на его теле, которое только сегодня утром казалось таким красивым. Руки снова были изодраны в кровь, они ещё не восстановились после случая в клубе, а теперь выглядели просто ужасно. Манджиро подошёл к кровати, но не ложился. Он что-то делал в своем телефоне, затем заблокировал и убрал на тумбу. Постель «зашумела» и парень скривился от боли, когда принялся укладываться на спину. Поворачивается на бок лицом к девушке, глаза которой были широко распахнуты. Если Манджиро и удивился, то не подал вида. На его щеке красовалась глубокая рана от пореза. «Что же у него за жизнь?» — девушка смотрела с сожалением и болью, словно говорила как бы ей хотелось, чтобы у него была другая. Внезапно она осознала, что дай ему другую жизнь, неужели он бы не согласился на неё? И то, что Сано говорит, что собирается оставить «Брахман» и этот ленивый взгляд, скорее всего говорят, как он от всего устал. И наверное у него тоже была семья, которую он любил и которую потерял. Его глаза были просто грустными как тогда, когда она в первый раз его встретила, когда хотела поднять настроение абсолютно чужому человеку. — Ты боишься меня? — спокойно спрашивает парень. — Нет. Вероятно, он заметил её сосредоточенный вид, но она действительно не боялась, она скорее переживала. — У тебя есть бинты? — спрашивает Чика. — Зачем? — У тебя идет кровь, — она указывает взглядом на красное пятно. — Сама остановится. Она встает. — Где аптечка? — У меня её нет. — Ты вечно приходишь побитый и у тебя нет первой помощи? — Меня никогда не бьют. — А это как называется? — она показывает на его тело. — Ямада, ложись спать. Девушка хмурится и немного раздумывает. Затем берет простынь и пытается ее разорвать. Выходит не очень, ткань слишком жесткая. Сано молча наблюдает как девушка мучается. Затем она берет свою майку и та ей легко поддается. У нее получаются три куска ткани. — Давай, — она подходит с его стороны кровати. — Я сам, — он берет у неё ткань и садится. Чика разочарованно возвращается на своё место и накрывается. Манджиро снова ложится, стискивая зубы от боли. Если вчера Чика уснула и даже не думала о том, что с ней в одной постели Сано, то сейчас она в полной мере это осознавала. Между ними поместилось бы еще человек пять, они лежали по краям, но она все равно чувствовала себя некомфортно. Девушка чувствует, что парень тоже не спит и между ними повисает тяжёлая тишина. Она начинает вертеться из стороны в сторону, то и дело что «шумя» накрахмаленной постелью. — Ты мешаешь спать, — тихий бас заполняет эту неловкую тишину. — Можешь спать в другой комнате. — Это моя комната. — Ну тогда я пойду лягу в гостиной на диване. — Там нет дивана. — Ну, лягу на полу. — Ты никуда не пойдешь. Чика устало вздыхает и снова переворачивается на бок. — Ты завтра снова уйдешь? — Не знаю. — Мне скучно. Ты должен был продумать развлекательную программу для своей пленницы. — Что ты хочешь. — Хм-м, гулять. Ещё свои вещи из комнаты, почему-то мне их никто не принёс. Ты сказал, мне должны подчиняться твои люди, но я что-то этого не заметила. — Это я им приказал на сегодня. Было опасно позволять тебе выходить. — В каком смысле? — Опасно значит опасно. В чем вопрос? Ты была со мной в клубе и ненужные люди это увидели. — Ладно, ладно, не злись. Будто это тебя похитили, — кидает девушка и демонстративно отворачивается. Манджиро больше ничего не говорит и Чика постепенно засыпает. — Боишься? — темноволосый парень смотрит девушке в глаза, нависая над ней. Она улыбается, отрицательно мотает головой и тянется, чтобы поцеловать его. Её тело сковывается. Боль внизу заставляет её немного вскрикнуть. — Прости, прости, — Наото виновато смотрит на неё. — Ничего, все хорошо, — она снова улыбается и обнимает. — Точно? Мне кажется тебе очень больно. — Да, все хорошо, — она притягивает его ещё ближе, чтобы он не видел её скорченного лица и парень утыкается в шею девушки. Она прикусывает губу, когда парень снова пытается войти в неё. «Как же больно». Парень поднимает свою голову: — У тебя тело дрожит, — из-под черных прядей выглядывает... «Майки?!»