Впереди нас ждёт лишь тьма

Канда не успевает активировать Муген. У него быстрая реакция, быстрее, чем у недомерка, но… Руки Канды сжаты поверх стигмат. Он проклинает мысль снять тяжёлый душный плащ пока Уолкер спит. Дело, конечно, совсем не в его открытой коже, но винить себя — проще. Глаза Ноя — того же цвета, что и Аллена. Кожа белая. Если бы Канда был склонен к самообману, он был бы уже мёртв. — Четырнадцатый, — рычит Канда. — Меня зовут Неа, — легко парирует чужак в теле Аллена. Он склоняет голову набок и разглядывает руки Канды. Стигматы. Испорченные. Следы его ошибок. Символ того, что Чистая Сила заберёт его. В конце концов, кто-то должен быть виноват в том, что плохие вещи случаются. Если они произойдут просто так… Будет неправильно. — Знаешь, один Ной сказал Аллену, что вырвет его из рук Господа. У меня мозгов несколько побольше, чем у Джойда, — лицо недомерка искажается в жуткой усмешке. И руки Канды охватывает тёмная материя. Это больнее, чем Апокриф. Больнее, чем Чистая Сила, раз за разом пронзающая его насквозь. Канда взывает к Мугену. Он должен выжить и спасти этого придурка. Он должен… Это больнее, чем Гнев Ноя. Всюду кровь, Канда и не знал, что в нем осталось столько. Канда вырывается из хватки чудом, кровь всплеском отдаёт ему желанный меч. Ной усмехается и отступает — не физически. Меняется только лишь взгляд. Канда падает на одно колено. Стигматы на руках чистые, словно проявились совсем недавно. Ни следа порчи. Канде кажется, что Ной смеётся.