Объект / Object

      — Это возмутительно, — причитала Джинни, недовольно закидывая вещи в свой чемодан, — как им вообще разрешили вступить в Орден?       — Думаю, на это не лежит особый запрет, — томно растягивая слова, ответила ей Полумна.       — Малфои – правая рука Реддла, — продолжала рыжеволосая подруга, — а теперь их сын решил поиграть в добродетеля?       — Мне кажется, что им самим нелегко пришлось, — встряла в разговор Ханна, левитируя с высоких полок свои книги, — они же всё-таки отреклись от своих семей, Джин.       — Грюм бы не подпустил их к Ордену, если бы не был уверен в их намерениях, — задумчиво проговорила Гермиона, лёжа на своей постели и глядя в потрескавшийся потолок.       — Надеюсь, — вымученно сказала Джинни. — Почему ты не собираешься?       — Я остаюсь здесь, — не отрывая взгляда, ответила Грейнджер, — мне с Роном и Блейзом доверили новобранцев.       — Не нравится мне всё это. Нас всех разделяют, — продолжала Уизли, — тебя, меня, Рона, Гарри.       — Мы справимся, Джин, — повернула голову в сторону подруги шатенка, — уверена, это ненадолго, — быстро соврала та.       В шесть утра соседки Гермионы занялись сбором своих вещей, ведь их отряды должны были через час отправиться в разные точки на карте. Недовольные разговоры подруг и отчётливая суматоха разбудили и без того плохо спящую девушку, которая стала невольным свидетелем их переговоров.       — Надеюсь, что завтрак готовил не Симус, — заметила Ханна, когда все спускались вниз на кухню, — в прошлый раз я была уверена, что корень мандрагоры был бы в разы вкуснее, чем его стряпня.       На первом этаже начиналось новое столпотворение сонных и по-утреннему ворчащих людей, которые стекались с верхних этажей к завтраку.       — Доброе утро, — растянулся в улыбке Блейз, который, похоже, проспал дольше всех, ведь вид у него был самый бодрый. — Я урвал для вас пару булочек и сок.       Парень поднял полотенце, которое скрывало поднос с выпечкой и графин с жидкостью, и продолжил активно пережёвывать свой завтрак.       — Спасибо, — прохрипела Гермиона и уселась рядом с ним. — Не хочешь поговорить о вчерашнем?       — Не больше, чем о новом издании учебника по трансфигурации, — придавая своему лицу как можно более безмятежное выражение, говорил парень, смотря перед собой.       — Тогда поговорим о Дафне, — не унималась девушка, откусывая свежую булочку с кремом.       — Чёртова ведьма, — беззлобно усмехнулся мулат, но затем быстро притих и стал серьёзным. — Они были моими друзьями, все трое.       — Но они же вернулись.       — Они не вернулись, Гермиона, — сердито исправил её Забини, — они перекинулись на нашу сторону, как мешок с тонущего корабля. Я видел, на что способны Пожиратели, и знаю, что они делают. Я не хочу представлять, что кто-то из них за эти три года был способен на подобное.       — Корабль Реддла всё ещё не похож на тонущий, — заметила шатенка.       — Это пока что. Я сделаю всё, чтобы это исправить.       Громкие возгласы готовящихся к отбытию людей заметно приутихли, все лица устремились ко входу, что сделала и Гермиона. На пороге в кухню стояли Драко и Пэнси. Их фигуры были словно выполнены из мрамора – на вид пластичные, но на ощупь твёрдые и холодные. Малфой с лёгким прищуром в глазах и приподнятым подбородком рассматривал находящихся в помещении бойцов так, будто мог себе это позволить. Его подружка не стала долго задерживаться в проходе и прошла к кастрюлям, что стояли на плите.       — Я, пожалуй, пойду, — стиснув зубы, произнёс Блейз, — наелся.       — Перестань, Блейз, — начала Гермиона.       Но парень уже двигался к выходу, у которого стоял блондин, уверенно засунув руки в карманы. Оба бывших лучших друга сверлили лица другого нестерпимым взглядом, пока мулат не подошёл вплотную.       — Блейз, — Малфой раскрыл свой рот, и это было первое слово, которое девушка услышала от него за последние три года. Его голос показался ей совершенно незнакомым, охрипшим, холодным.       — Не смей со мной разговаривать, Малфой, — отчеканил каждое слово Забини.       Ещё с пару секунд он наблюдал за выражением лица блондина, но не дождавшись никакой ответной реакции, парень исчез в коридоре.       Послышался сильный грохот и звук упавшей посуды. Возле плиты стояла Паркинсон, одежда которой была полностью испачкана жирными пятнами и кусочками еды. Со стороны донёсся смех Симуса.       — Чего вылупилась, Паркинсон? Разве у Пожирателей не такой же завтрак по утрам?       Пэнси злобно зыркнула на Финнигана, всё ещё держа испачканные руки в стороне, будто боясь прикоснуться к самой себе. Кто-то заколдовал кастрюлю, чтобы та взорвалась, если желающий откроет крышку. И этот факт в один короткий миг неимоверно разозлил Грейнджер.       Рядом материализовался Малфой, чьи сжатые челюсти были острее японских кинжалов. Парень схватился за запястье подруги слишком сильно, это было видно по её побелевшей коже, и стал уводить её из кухни без лишних слов.       — Поешьте в другом месте, — крикнул им вслед Симус, — например, у своих дружков-Пожирателей.       — Перестань, Симус, — сурово сказала Гермиона. — Это низко.       — Они отравляли всё наше детство в Хогвартсе. Это, — он указал на упавшую кастрюлю, — лишь малейшая часть того, что делали они.       — Тогда ты ничем не лучше маленьких слизеринских детей, которые обижали бедного и несчастного мальчика, — с пренебрежением произнесла девушка. — Хватит жалеть себя, Симус. Мы на войне, у нас теперь общий враг.       Есть совершенно перехотелось, и девушка последовала к выходу.       — Надеюсь, ты сама веришь в то, что говоришь, — словно стрелой, стрельнул ей в спину гриффиндорец.       Гермиона на короткий миг замерла, будто стала жалкой жертвой обездвиживающего заклятия, так и не повернув головы к собеседнику, она покинула кухню.       Нет, Симус, не верю       На втором этаже, возле её комнаты, стояли Гарри и Рон, и девушка удивлённо приподняла бровь:       — Мальчики?       — Я решил попрощаться здесь, — объяснял Поттер, — внизу шумно и много людей.       — Что-то произошло? — спросил Рон.       — Да, — замялась Гермиона, — Симус… Он поиздевался над завтраком Паркинсон и Малфоя.       — Поэтому она неслась в ванную как угорелая, — сказал Уизли.       — Мы должны прекратить это, — серьёзно заметил Гарри, оглядывая лица своих лучших друзей, — и как можно скорее. Надеюсь, что меня ненадолго отправят в Эссекс, и мы скоро увидимся. Помогите им освоиться.       — Помочь? — переспросил Рон, не став уточнять, кому именно нужна была помощь.       — Я знаю, что вы не в восторге, но им действительно можно доверять. Когда они только связались с Кингсли и высказались о своём желании вступить в Орден, Грюм около недели допрашивал каждого из них, применяя Веритасерум, Легилименцию, всё.       — Расскажи про задание, — строго сказала Гермиона, — ты был с ними месяц, расскажи.       — Я не могу…       — Гарри, — прервала его девушка, — мы не сможем им доверять, если всё, о чём ты говоришь, – лишь слова.       Поттер внимательно смотрел в серьёзное лицо подруги и, поправив очки, тяжело вздохнул:       — Мы уничтожили крестраж.       Грейнджер возмущённо и удивлённо раскрыла рот, но Гарри не дал ей возможности выговорить и слово:       — Это совершенно секретно. Диадема Кандиды Когтевран была крестражем. Я, Люпин и Малфой проникли в Хогвартс в том месяце, потому что я чувствовал её, точнее, я чувствовал сам крестраж, его местонахождение, осколок души Реддла. И Драко помог мне.       — Как? — непонимающе спросил Рон.       — Это он узнал о диадеме у Серой Дамы, хотя я без понятия, как он додумался до этого.       Гарри замялся, будто дальнейшая часть рассказа была не самой приятной из воспоминаний друга.       — И что было дальше? — поинтересовалась Гермиона, чувствуя, как сама находится в напряжении, будто кто-то вливает гипс в её мышцы, но, если не спросить, Гарри не продолжит.       — Я уничтожил диадему, но когда мы возвращались к антиаппарационному щиту… Нас было вчетверо меньше, чем их. Тогда Пожиратели ещё не знали, что Малфой сменил сторону. Меня сильно ранили и Люпина тоже. Драко сам вытаскивал нас за пределы щита, чтобы аппарировать, и убил несколько Пожирателей, тем самым, выдав себя. После этого за его голову Реддл назначил пять тысяч галеонов.       Диадема       Уничтожил       Щит       Убил       — Малфой спас мне жизнь, — с горечью признал Гарри, — и после всего, что произошло, запретил мне рассказывать об этом кому-либо.       — Он убил людей, — ошарашенно сказала Гермиона.       — У него не было другого выхода, Герми.       Рядом с друзьями распахнулась дверь в ванную комнату. Из помещения вышли Паркинсон и Малфой, которые, заметив троицу, застопорились. Пэнси гордо откинула волосы назад и последовала в свою комнату в конце коридора, удостоив гриффиндорцев кичливым взглядом, под которым Гермиона заметила следы размазанной туши от слёз.       — Мне пора, — отвлёкся Поттер, — до встречи.       Он нежно обнял подругу и поцеловал её в кудрявую макушку.       — Я спущусь с тобой, — сказал Рон, — попрощаюсь с Джинни, Фредом и Джорджем.       Грейнджер застыла в коридоре вместе с Малфоем, который почему-то не торопился за своей подружкой. Он лениво прошёл мимо Гермионы в сторону лестницы, которая вела на верхний этаж, пока девушка задерживала дыхание и отсчитывала в голове секунды, что не дышит.       — Малфой, — неожиданно для себя самой окликнула его.       Парень остановился и безынтересно взглянул на неё.       — В двенадцать, — твёрдо сказала она. — Сегодняшняя тренировка в двенадцать, — и скрылась за дверью в свою комнату.

***

      Без одной минуты двенадцать Гермиона, собрав волосы в хвост и в очередной раз рассмотрев свою одежду, стояла у двери в тренировочный зал. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, она вошла вовнутрь, стараясь унять бьющую дрожь.       Пять человек смотрели на неё из разных углов комнаты, ожидая только её.       — Я составила график тренировок на каждый день, — уверенно начала она, скидывая своё полотенце в дальнем углу, — так как сегодня в штаб прибудут еще три отряда, нам нужно будет чередоваться с ними.       Никто из присутствующих не перебил её и не задал встречного вопроса, что сбило с толку, но, не подавая виду, она продолжила:       — Тренировки будут проходить по два часа в день. Я разбила нас на пары, — она аккуратно оглядела присутствующих, — Рон и Пэнси, я и Теодор, Блейз и…       — Нет, — запротестовал Забини, не дав девушке договорить.       — Блейз, я…       — Ты не заставишь меня.       Малфой, облокотившийся на помутневшие зеркала и лениво разглядывающий происходящее в зале, никак не отреагировал на резкий протест бывшего друга. Складывалось ощущение, что он был готов к тому, что происходило в реальном времени, и его это ничуть не задевало.       Гермиона тяжело втянула как можно больше воздуха ноздрями, всем своим видом демонстрируя тяжесть лидерства.       — Это приказ, Забини, — сухо сказала она, — ты и Малфой, имей в виду.       — К чему эти тренировки? — подал голос блондин, и Грейнджер неуверенно перевела на него взгляд, словно боялась, что ей померещился звук.       — Вы должны быть физически подготовленными к будущим битвам.       — А до этого, по мнению Ордена, мы три года в игрушки играли? — фыркнул Драко.       — Мне плевать, чем вы три года занимались, Малфой, — честно ответила девушка, — и мне плевать, как ты сражаешься, пусть даже тебя убьют в следующей битве, мне всё равно будет плевать. Ходить на эти тренировки в течение следующего месяца — твоя первая по значимости обязанность.       Малфой недоверительно сощурил веки, и его глаза стремительно быстро бегали по разъярённому личику девушки, что теперь сжимала губы, будто выискивал какие-то признаки в ней, отмечал для себя, стоит ли она его дальнейших слов.       — Мы потеряли много времени на лишнюю болтовню, — продолжила Гермиона, — пора тренироваться.

***

      — Не слишком ли ты строга была к ним днём? — спросил Рон, не опуская палочки. — Ступефай.       Гермиона расчётливо увернулась от выпущенного луча, не тратя драгоценной энергии на создание невербального щита, и быстро кинула Жалящее заклинание.       — Нет.       Уизли запустил добротную порцию обездвиживающих и парализующих заклятий в подругу, не сходя со своего места, пока та уверенно отбивала их.       — Они отлично дерутся, — заметил Рон, взрывая мат рядом с девушкой и поднимая с пола плотный смог дыма.       — Надеюсь, что это поможет им в битве с бывшими «друзьями», — презрительно ответила девушка.       Из волшебного древка Грейнджер ловко выскочили верёвки, крепко сцепившие ноги рыжего парня в области щиколоток, отчего тот стал валиться на пол, но продолжал целиться в девушку. Гермиона вновь отразила выпад друга, оставив последнее слово дуэли за собой:       — Конъюнктивитус.       Рон беспомощно выронил свою палочку и прижал ладони к своим векам.       — Всё, Гермиона, хватит, — с каплей обиды в голосе произнёс парень, оставаясь ослеплённым.       — Фините Инкантатем, — произнесла девушка, ощущая быстрые подъёмы грудной клетки и пытаясь привести дыхание в норму.       — Ты становишься всё более безжалостной, — заметил Рон. — Так и до Непростительных дойдёт.       — А ты становишься всё более рассеянным, так и до плена к Пожирателям дойдёт, — колко отразила выпад Гермиона, словно их дуэль всё ещё продолжалась.       — Я переживаю за тебя.       — Не стоит.       В зале царило молчание, и слышались активные выдохи сражающихся до этого друзей. Рон, не скрывая, рассматривал шатенку, что стояла в незначительном метре от него, и искал подходящие слова для их диалога.       — Я в порядке, — предвкушая развитие нелюбимой темы, выпалила Грейнджер, пресекая любую возможность разговора.       — Тогда опусти уже палочку, — указал на древко парень, выгибая одну бровь.       Девушка взглянула на свою ладонь, которая по-прежнему крепко сжимала волшебную палочку.       — Нам стоит немного отдохнуть, — сказал Рон, и Гермиона стыдливо кивнула головой.       Захватив своё полотенце и бутылку с водой, девушка направилась к выходу из зала, когда заметила у двери блондина, вальяжно опёршегося о косяк и запустившего руки в карманы штанов. Весь его взгляд читаемо говорил: «Что, проблемы с контролем, Грейнджер?»       Шатенка резко остановилась, уловив глазами фигуру Малфоя.       — Что ты здесь делаешь? — спросила она.       — Решил потренироваться, чтобы «быть физически подготовленным к будущим битвам», — наигранно безвинно ответил Драко, всё ещё стоя в расслабленной позе.       Жаль, что это расслабление не передавалось воздушно-капельным путём к мышцам девушки, которая ощущала напряжение даже на лице.       — Но оказалось, что зал занят.       — Мы уже уходим, можешь тренироваться, — настороженно сказал Рон, подходя ближе к девушке.       Накал в воздухе можно было трогать руками или есть ложкой на завтрак. Он был похож на ньютоновскую жидкость — противно вязкий, который быстро хочется убрать, но хитро жидкий, который убрать невозможно.       Неожиданно в зал для тренировок влетел серебристый шар, который остановился возле бывших гриффиндорцев и стал увеличиваться в размерах, послышался торопливый голос Невилла:       — Гермиона, нужна ваша помощь.       Девушка успела лишь моргнуть, и шар мгновенно исчез.       — Это Невилл, нужна подмога, — засуетился рядом стоящий Рон. — Я позову остальных.       Парень пролетел мимо Малфоя к лестнице на нижний этаж. С лица блондина в один короткий миг (а точнее, в одно короткое сообщение) слетела эмоция беззаботности и ехидства, теперь его лицо обрамляла ледяная стальная маска, украшенная по периметру серебром.       Гермиона выкинула в сторону бутылку с водой и покрепче сжала между пальцами свою волшебную палочку, готовая к аппарации.       — Я с вами, — холодно произнёс Драко.       — Исключено.       — Вам нужны люди.       — Я несу ответственность за свой отряд, Малфой, — парировала Грейнджер, — и пока что мой отряд не готов к сражению. Тебе, Нотту и Паркинсон приказано оставаться здесь.       Гермиона представила Запретный лес, который находился совсем близко к хижине Хагрида, и неуловимый глазом круговорот стал уносить девушку с Гриммо 12.       — Перестань биться в одиночку, Грейнджер, а то скоро некому будет вытащить тебя с поля, — было последнем, что она услышала и унесла с собой из безопасного места.       Земля, на которую приземлилась девушка, дрожала. По правую сторону от неё стояла разрушенная хижина бывшего лесника Хогвартса, а обзор на саму школу был искажён из-за тёмного дыма. В нескольких десятках метрах от Гермионы суетились орденовцы, а ещё дальше искрились лучи заклинаний, и взрывалась трава под ногами бойцов.       Оценив со стороны обстановку, девушка поспешила к месту основного сражения, пересекая антиаппарационный щит. Пожиратели Смерти, словно жидкая гуашь на бумаге, стекались к небольшой группке орденовцев со стороны Хогвартса. Заметив в стороне Падму Патил, Гермиона ринулась туда, попутно отражая красные и фиолетовые лучи, летящие в свою сторону.       — Падма, — крикнула девушка.       Бывшая студентка Когтеврана обернулась на зов и в силу секундной рассеянности пропустила заклятие, которое поразило её в лицо, и мощная ударная волна пошатнула её. Патил закричала от боли, и её тело приникло к влажной земле, девчачьи руки стали нервно касаться резаных ран на щеках и вгонять туда куски грязи. Рядом растущая трава стала пропитываться тёплой бордовой жидкостью, слезами и слюнями.       Гермиона подбежала к лежащей девушке и обхватила её голову.       — Тише-тише, Падма, — успокаивала её шатенка, проводя палочкой по глубоким кровоточащим порезам. — Где Невилл? Что случилось?       Но когтевранка продолжала громко всхлипывать и трогать грязными руками лицо. Грейнджер тяжело застонала, поднимая её с земли, в попытке довести до конца барьера. Несколько Пожирателей, заметив Гермиону, которая медленно двигалась к югу, посылали в неё проклятия, но та их усердно отбивала, упрашивая себя и своё тело дотянуть хотя бы до границы.        — Тебе нужно в штаб, — говорила девушка, на что Падма, не соображая, кивала головой и что-то несвязно говорила.       Как только обе пересекли барьер, Гермиона упала на землю вместе с Падмой.       — В «Ракушку», там Помфри, — сказала ей гриффиндорка, укладывая в её ладонь палочку, которую она выронила.       Несколько секунд, и бывшая когтевранка исчезла, оставив после себя слегка помятое травяное покрывало. Пущенное в Гермиону проклятие промазало на несколько миллиметров, оставляя наэлектризованными её выбившиеся из хвоста волосы и образовывая на земле выбоину. Девушка вмиг отскочила и попятилась в сторону.       Нужно найти Невилла       — Здесь Грейнджер, — кричал в гуще толпы человек в маске.       Гермиона приняла на себя удар сразу от нескольких Пожирателей, которые приближались к ней, как грозовые тучи в непогоду. Зелёные лучи усердно стремились прямо к её грудной клетке, но их упорно останавливал уже ослабевший щит девушки.       Вдалеке Грейнджер расплывчато заметила Ханну Аббот, которая припала коленями к чьему-то телу.       Невилл       В носу стоял неприятный запах влажной земли и сгоревшей плоти, пахло болью и страданиями, карие глаза безбожно жгло, пока девушка оценивала обстановку и рассчитывала в футах расстояние между противниками. Она направила палочку на накренившееся к земле массивное дерево и одним заклятием разрубила его, прервав тысячелетнюю жизнь растения. Оно с глухим звуком упало прямо на одного из Пожирателей, что, к счастью, не успел издать и звука, который бы девушке пришлось переслушивать у себя в голове каждый раз перед тем, как сомкнуть глаза ночью.       — Петрификус Тоталус, — прикрикнула девушка, парализовав второго соперника.       Она услышала характерный хруст, который присущ звуку ломающихся костей, и лишь затем ощутила адскую боль в затылке и рёбрах. Её тело магией пригвоздило к потрескавшемуся стволу, пока кора дерева стёсывала кожу. Гермиона рефлекторно раскрыла рот, но так и не смогла вдохнуть, чтобы издать хотя бы низкодецибельный звук.       — Маленькая сучка, — прошипел Пожиратель Смерти, которого она не узнавала, подходя ближе.       Он вновь нацелился на девушку, но та его опередила, оставив на чужом теле множественные порезы, как у Падмы.       Гермиона крепко прижимала ладонь к ушибленным рёбрам и, тяжело перебирая ногами, плелась к Ханне. Вокруг неё образовывались клубки дыма от взрывов и выпущенных проклятий, воздух на семьдесят восемь процентов состоял из азота и на двадцать два из свободного железа из-за крови, запах которой стоял повсюду. Она в одиночку отбивалась от летящих заклятий, слыша в своей голове презрительный голос: «Скоро некому будет вытащить тебя с поля».       — Ханна, что с тобой?       Гермиона упала на колени рядом с девушкой.       — Невилл, — начала лепетать девушка, прикрывая красное пятно на его животе руками, — в него попал один из Пожирателей, я не могу остановить кровь.       Гермиона убрала трясущиеся руки Ханны от бессознательного Невилла, чтобы рассмотреть рану. — Где ваши портключи? — спросила она, стараясь остановить обильное кровотечение своим полотенцем для тренировки, которое она взяла с собой, даже не заметив этого.       — Мы отправили трёх ребят, — объясняла Ханна, — больше ни у кого нет.       Грейнджер нащупала во внутреннем кармане кофты свёрток, внутри которого лежала пуговица. Она вложила его в трясущуюся руку Ханны. Как только её бледные пальцы коснулись небольшого предмета, оба человека исчезли, оставив Гермиону без шанса на отход.       — Грейнджер, — громкий суровый голос.       Девушка быстро поднялась на ноги и так же быстро скривилась и застонала от боли в рёбрах. Грозный Глаз стоял в самом центре поля, как будто был серединой этой кофейной гущи из Пожирателей и орденовцев. Он мастерски отражал удары неприятелей первым взмахом своей палочки и отправлял их в преисподнюю вторым.       — Отступай, — разозлённо кричал он. — Уводи всех.       Ноги девушки были похожи на гуттаперчу, будто она снова переусердствовала с длительностью тренировок с Забини. Она крепко сжимала в руках палочку и крутила головой в разные стороны, чтобы отыскать раненых, которым нужна помощь. Все бежали к барьеру. Нужно отступать.       Крепкая цепкая дымка, сотворённая тёмной магией, обхватила её запястье, кто-то с силой дёрнул её на себя, из-за чего девушка, словно кукла, развернулась к неприятелю.       — Привет, малышка, — скалился Антонин Долохов, из палочки которого начинался своеобразный «кнут» до её руки.       Гермиона попыталась одёрнуть руку, но тёмная масса в воздухе лишь последовала за ней, всё ещё удерживаясь на запястье, словно растянутая резинка. Она нацелила свою палочку на Пожирателя, но древко слишком быстро отлетело в сторону, за щит, будто ей запрещено находиться в ладони хозяйки. Гермиона ринулась в сторону барьера, воруя для себя победные три секунды времени, прежде чем тёмная магия вновь остановила её, дёрнув в сторону Долохова.       — Не так быстро, — усмехался он, держа её, как собственную пугливую зверушку.       Мужчина взмахнул палочкой, тем самым освобождая руку Гермионы, и той пришлось уворачиваться от быстролетящих проклятий. Ещё ни один противник шатенки не выпускал смертельные заклятия так быстро и беспощадно, как Долохов. Он не щадил и больше не играл.       Гермиона пересекла границу антиаппарационного щита, когда одно из заклятий зацепило её ноги, и она безвольно упала, приземлившись на ушибленные рёбра. Гриффиндорка подавила истошный крик в собственном горле и стала тянуться до палочки из виноградной лозы.       — Авада Кедавра, — прикрикнул Долохов.       За долю секунды ей удалось увернуться от проклятия, которое пролетело перед её носом, и девушка почувствовала колющее чувство в конечностях, словно переставал действовать анестетик в её руках, или прекращалось онемение. Смерть была так близка. Снова.       Гриффиндорка ухватилась за древко и в тот же миг аппарировала на задний двор площади Гриммо 12.       Она лежала на спине и еле слышно стонала от боли, что резала её по частям в области ушибленных костей. Небо в тот вечер было чертовски красивым — персиковым, с синеватыми облаками. А трава под изувеченным телом до мурашек приятной, совершенно мягкой. Её дрожащие пальцы не с первого раза нащупали флакончик с обезболивающим зельем во внутреннем кармане кофты, что подарит ей проверенные несколько часов без жгучей боли и нытья.       Гермиона поднялась с земли лишь тогда, когда ощутила колючий взгляд на себе и чьё-то тяжёлое присутствие, словно чужая энергия отяжеляла вечерний воздух.       — Малфой, — выдохнула девушка.       — Кто вытащил тебя? — с прищуром спросил он, и девушка опустила взгляд на его пальцы, между которыми была зажата сигарета.       — Никто. Я сама.       Уголок его рта дрогнул, пока рядом с лицом рассеивался никотиновый дымок. Бывший слизеринец стоял на крыльце дома и всё это время рассматривал лежавшую Грейнджер. Он был одет в непривычно простецкую одежду привычного чёрного цвета, с неуложенными платиновыми волосами, часть которых спадала на его глаза, и манящим хитрым взглядом.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Гермиона.       — Наслаждаюсь прекрасным вечером, — со скрытой издёвкой произнёс он. — Разве он не прекрасен?       — Будет зависеть от того, сколько людей погибло, — отвечала она, направляясь к двери.       Девушка вновь неосознанно задержала дыхание, перед этим вобрав в себя сигаретный аромат, когда проходила мимо парня.       — Соваться в Хогвартс было идиотской идеей, — произнёс он, когда она была максимально близко.       Гермиона остановилась и обескураженно взглянула на него.       — Теперь ты часть Ордена, — с явным отвращением сказала она, — будь добр уважать наши действия.       — А разве ты согласна с ними? — блондин изогнул бровь.       Губы девушки слегка приоткрылись, но лишь для того, чтобы выказать удивление и неготовность отвечать на провокационный вопрос.       — Зачем ты здесь, Малфой?       Драко размеренно поднёс сигарету ко рту и, прикрыв веки от удовольствия, глубоко затянулся дымящей отравой.       — А ты? Зачем ты здесь, если вы проигрываете, а ты сама вытаскиваешь себя с поля боя?       — Я в состоянии отвечать за себя самостоятельно, — возмущённо ответила Гермиона, сжимая пальцы в кулаки.       Парень лишь усмехнулся на её слова и потушил сигарету. Он направился в сторону двери и нарочно задел её больной бок, отчего девушка скривилась.       — Ой, прости, — с ядовитой наигранностью произнёс он, — видимо, завтрашняя тренировка отменяется.       Он ушёл, захватывая вместе с собой запах сигарет.