Объект / Object

      Её сон был беспокойным. Ветер беспощадно трепал уставшую тканевую палатку, в которой пыталась поспать хотя бы несколько часов Грейнджер. Девушка постоянно куталась в одеяло, зажмурив глаза, и вслушивалась в завывания потока воздуха.       Сквозь тяжёлую дремоту она почувствовала чужое присутствие в её убежище, а затем чья-то массивная рука коснулась её плеча.       — Проснись, Грейнджер, — это звучало скорее как приказ, чем просьба.       Гермиона раскрыла глаза, снова ощутив невероятную усталость, от которой болели глазные яблоки, а от давления лопались капилляры, словно пузыри в шампанском. Перед ней стоял Грюм, опираясь на свой посох и испытующе смотря на неё.       — Что-то случилось, сэр? — прохрипела она и быстро села на кровати.       — Я знаю, что ты задумала, — грозно сказал он.       Гермиона заставила себя не сглатывать нервно слюну, которая так и норовила прилипнуть к её нёбу от напряжения.       — Не понимаю вас, сэр…       — Если ты попытаешься самовольно пойти высвобождать Забини и Уизли, поставив под угрозу жизнь своего отряда, я лично отдам тебя под трибунал. Я запрещаю тебе это делать. Больше предупреждений не будет.       — Вы хотите оставить их там? — с явным отвращением спросила девушка, глядя на мужчину снизу вверх.       — Они уже мертвы, Грейнджер, — сухо ответил аврор, когда его ложный глаз даже не дёрнулся. — Пожиратели серьёзно оскорблены нашим нападением и освобождением больше половины заключённых, теперь они готовятся нанести ответный удар. Если ты вернёшься туда, то обречёшь себя на верную смерть.       Гермиона с прищуром смотрела на Грюма, оставляя на лице бесстрастное выражение, пока её ногти впивались в ладони под одеялом, оставляя глубокие следы в виде полумесяцев.       — Значит, вы потеряете ещё одного бойца, как Симуса, Невилла и остальных, — серьёзно заключила она.       Аластор недовольно сжал губы и перенёс свой вес с посоха на здоровую ногу.       — С их смертью я смог бы смириться, но не с твоей, Грейнджер.       Девушка озадаченно стала смотреть на мужчину, словно увидела его впервые. Казалось, что корни её волос задубели и даже поднялись над головой от услышанного.       — Почему?       — Не думай, что я недооцениваю твои способности, Грейнджер. Твой ум сможет пригодиться нам, чтобы наконец-то закончить эту треклятую войну. К тому же, Поттер вряд ли переживёт ещё и твою смерть.       Гермиона болезненно усмехнулась и опустила голову, чтобы смотреть теперь только на потёртое одеяло.       — Я бы хотела поспать, если вы не возражаете, — глотая обиду, произнесла она.       — Надеюсь, что угроза трибуналом заставит тебя не соваться к Пожирателям без моего ведома, — проговорил Грозный Глаз и покинул палатку.       Девушка снова осталась одна.       — Но вы же уже ведомы, — усмехнулась Грейнджер, проговорив последнюю фразу уже в тишине.

***

      Кажется, что погода в этом блядском лесу решила жонглировать всеми возможными своими условиями. Сильный колючий дождь, который грозился смыть все палатки лагеря днём, теперь сменился на мощные порывы ветра, что кренили к земле и без того скрюченные деревья чёрного цвета. Драко вышел из своего убежища, в котором он разместился с Тео, чтобы ровно за пять минут до двенадцати прийти к старому пню и ждать Грейнджер.       Но она уже была там. Девушка сидела на том же месте, где он оставил её несколькими часами ранее, и, не прекращая, куталась в свою кофту. Девичьи волосы ни на секунду не касались её плеч и спины из-за сильных порывов ветра, которые сдували её кудри, и вся она могла с лёгкостью вот-вот оторваться от земли.       — Готов поставить десять галеонов на то, что ты так и не спала, — язвительно отозвался Драко, подойдя к старому пню, чем напугал девушку.       Грейнджер явно не слышала его приближающихся шагов, из-за чего нервно встрепенулась, а её рука неосознанно потянулась к волшебной палочке. Она подняла на него своё уставшее лицо, и ему показалось, что синяки под её глазами были темнее, чем ночи в этом ужасном лесу.       — Мне не дали такой возможности, — просто ответила Гермиона.       — И какой у тебя план, Грейнджер? — спросил блондин, всем своим видом показывая, что любое её предложение сейчас будет подвергнуто критике. — Взорвёшь все темницы, чтобы найти своих друзей?       — Плана нет, — твёрдо сказала она, будто считала эту фразу каким-то чёртовым преимуществом.       Она была готова к его выпадам. И ему нравилось это.       — Прекрасная новость, — колко заметил Малфой.       — Почему ты идёшь со мной? Грюм отдаст нас под военный трибунал.       Драко усмехнулся, ожидая этого вопроса, чем вызвал большее негодование на лице у девушки, которая была на грани нервного срыва. Гермиона явно ощущала себя подобием гитарной струны, такой же натянутой, готовой вот-вот порваться с отвратительным звуком, но Малфой с болезненным усердием натягивал их.       — Хочу замолить грехи, — сказал он с насмешкой, ближе наклонившись к её лицу, и карие глаза заметно блеснули.       — Тебя могут убить, — продолжала она.       — Печёшься обо мне, Грейнджер? — новая ухмылка, и она снова злится.       — Нет, — пожимает плечами, — не хочу, чтобы на меня повесили ещё и твою смерть.       Губы Драко расплылись в одобрительной улыбке. Так маньяки улыбаются своим жертвам, когда те произносят то, что они хотят услышать.       — Блейз и мой друг тоже.       — Он ненавидит тебя, — с сомнением заметила Грейнджер.       — Не больше, чем остальные, — хмыкнул он. — Все питают слабость к этой эмоции, если дело касается меня.       Его голос был слишком тянущим и низким, способным одурманить даже своей неприкрытой холодностью. Малфой стоял рядом с ней, глядя сверху вниз, и дело было вовсе не в росте.       — И ты тоже? — спросила она.       — Нет, Грейнджер, — усмехнулся он, — у меня нет слабостей. Кроме одной.       — И какой же?       — Я питаю слабость к сандалу, — ниже опустился он, чтобы произнести это у самого её уха.       Сзади них послышалось шуршание листвы, и Драко отодвинулся от Гермионы, сохраняя на своём безупречном лице некую маску безэмоциональности и отстранённости, которую носил постоянно. Он был похож на человека, обладающего всеми ответами мира, но не делящимися ими ни с кем, отчего чувствовал своё неземное преимущество над всеми.       — Драко, — неуверенно позвала его Дафна, пробираясь сквозь деревья.       — Что ты здесь делаешь, Даф? — устало спросил парень.       Гринграсс явно знала, куда шла, потому что выглядела так, словно её снова кидали в бой.       — Я сказал тебе отдыхать.       — Я пойду с вами, — будто ребёнок, насильно оставленный в одиночестве, говорила она.       — Откуда ты знаешь? — поразилась Грейнджер, и Драко сдержался, чтобы не закатить глаза.       — Исключено, — не дожидаясь ответа, пресёк все попытки блондин.       — Но там Блейз, — не унималась девушка. — Я знаю, что вы планируете спасти их, и я пойду с вами. Я знаю, как устроены темницы.       Гермиона перевела взгляд на Малфоя, словно могла переубедить его. И он готов был зло усмехнуться её наивности.       — Это отличное воспоминание, Даф, храни его в своей голове, сколько хочешь. Мы справимся сами.       — Драко, прошу, — взмолилась Гринграсс-старшая, чем лишь подпитывала недовольство парня. — Что бы ты делал, если бы пришлось оставаться в стороне, пока она в плену?       Мышцы Малфоя напряглись, как будто кто-то нарочно смешал их со свинцом. Его ледяная маска на лице даже не дрогнула, когда он понял, о ком говорила девушка. Это была нечестная игра.       — Они могут быть уже мертвы, — жёстко сказал Драко, доставая из кармана свой последний убедительный козырь.       На глазах бывшей слизеринки заблестели слёзы, и её губы дёрнулись.       — Тогда я хочу найти его и попрощаться, — слегка вскинув подбородок, ответила девушка, и он готов был цокнуть, заметив этот жест.       — Пусть идёт, Малфой, — отозвалась рядом Грейнджер.       Драко тяжело вдохнул большую порцию ледяного воздуха, ощущая, как ветер со всех сторон возмущался вместе с ним.       Этот блядский день никогда не закончится       — Ладно, — согласился парень. — Но вы обе будете слушаться меня. И, если я скажу бежать, вы побежите.

***

      — Они убрали охрану по периметру, и поставили всех у входов в здания, — прошептала Дафна.       Они прятались за невысоким кустарником, накинув на себя, словно плащ, дезиллюминационные чары.       — Практически весь их отряд был убит днём, поэтому остатки охраняют здания, это значит, что Блейз и Рон ещё живы, — с воодушевлением говорила она.       — Возможно, что они прислали новый отряд, который находится внизу в темницах, — предположила Грейнджер, которая не обладала той же верой в успешность операции, что и Гринграсс.       Малфой размышлял, упорно глядя на четырёх охранников у каждого входа.       — Они не в тех камерах, — уверенно сказал он.       Он почувствовал колыхание рядом с собой, видимо, Грейнджер сейчас одаривала его своим удивлённым взглядом, но он не видел этого из-за чар.       — С чего ты взял? — тихо спросила она.       — Важных пленников держат в амбаре. Охранники — это обманка.       Все трое устремили свои взоры на здание, которое ещё днём было разрушено троллем, а сейчас выглядело прежним, будто ничего и не было, а огромное лысое существо без мозгов не размахивало своим поленом.       — Откуда ты знаешь? — вновь зашевелилась рядом Грейнджер.       — Ты забыла, за какую команду я играл раньше, Грейнджер? — без смущения спросил Малфой, придавая своему тону как можно больше колкости.       — Они могли изменить правило после вашего ухода, — спорила она.       — Тогда иди сама разбираться с восемью охранниками, Грейнджер, а я, с твоего позволения, останусь здесь и понаблюдаю со стороны за этим представлением.       Он был уверен, что сейчас она с возмущением глазела на него, раздувая от раздражения ноздри, и он бы с неограниченной радостью понаблюдал за этим на потеху себе, но ему оставалось лишь представлять это.       — Я согласна с Драко, — говорила Дафна, — тролль здесь не просто так.       Гермиона с неприязнью выдохнула слева от Малфоя, видимо, молча соглашаясь с мнением парня.       — И как мы незаметно откроем огромный амбар? — спросила шатенка.       Малфой достал из своей чёрной мантии два бархатных мешочка и положил их на землю около кустарника. Его руки потянулись за палочкой, чтобы нацелить её на оба предмета.       — Малфой, ты меня слышишь? — не успокаивалась Грейнджер.       — Уймись, Грейнджер, или я отдам тебя троллю, — со злостью ответил Драко.       Оба мешочка взмыли вверх, слегка покачиваясь от ветра, и медленно поплыли в сторону двух зданий.       — Что ты делаешь? — испуганно зашептала Дафна.       На половине пути предметы разделились, и каждый стал плавно плыть по воздуху к разной группке охранников.       — Что за чёрт?! — громко спросил один из них, заметив левитирующий мешочек.       Но не успели все обернуться, чтобы понять, о чём говорил их напарник, как каждая бархатная упаковка взорвалась с глухим звуком, будто кто-то отбил пакет с мукой или воспользовался хлопушкой. В воздухе заблестел фиолетовый порошок, который разлетался с помощью воздушных потоков и оседал на лицах противников. Восемь охранников, как один, повалились на землю, складываясь в кучу, будто распавшееся домино.       — У нас есть десять минут, может, больше, — оповестил их Малфой, подрываясь с земли, — быстрее.       — Они спят? — с одышкой в голосе кричала парню Гермиона, добегая до дверей амбара.       Её лёгкие горели, и нескончаемые выбросы адреналина служили для этого пламени бензином.       — Отдыхают, — с иронией отозвался Малфой, пытаясь открыть замок.       Огромный навесной замок не поддавался ни одному известному заклинанию для открытия, когда Дафна с нетерпением отодвинула парня в сторону и выставила перед собой палочку:       — Бомбарда Максима! — крикнула она.       Дверь вместе с металлическим замком взорвалась на мелкие щепки, и Малфой мгновенно выставил перед собой магический серебристый щит, что превращал их в пыль. Гермиона ошарашенно смотрела на Дафну, отмечая для себя, не пострадала ли она, а затем с испугом обернулась, чтобы проверить местность.       — Отлично, Даф, тебе почти удалось убить нас, — язвительно произнёс Малфой, но его фраза затерялась в воздухе, когда из амбара донёсся недовольный и нечленораздельный гул огромного существа.       Гермиона отпрянула назад, когда зловонный запах достиг слизистой оболочки её носа, а чужое дыхание попыталось сбить её с ног. Но Драко и Дафна, не теряя драгоценных минут, проникли в амбар, освещая себе путь люмосом.       — Блейз! — закричала Гринграсс с облегчением и ужасом в голосе.       Маленькая блондинка пробежала между ног пятнадцатифутового тролля, будто он и не являлся для неё преградой или предметом для опасности, и остановилась у двухметровой клетки в конце амбара, в которой лежали Рон и Блейз. Грейнджер ринулась за ней, когда прямо перед ней со свистом в воздухе пролетело полено, чудом не задев её лица.       — Отойди, Грейнджер! — недовольно кричал Драко, направляя палочку на тролля и не глядя на неё.       Гермиона стала активно перебирать в своём мозгу все известные заклинания, чтобы убить или ранить тролля, но впервые в жизни она ощутила свою глупую незначимость, когда все мысли разом испарились из её головы.       Малфой держал перед собой палочку слишком расслабленно, как и всегда, будто не было в мире ситуаций, которые бы могли заставить его напрячься, и бормотал себе под нос странные заклинания. Тролль, покачиваясь в разные стороны и закатывая глаза, угрожал им своим неожиданным падением, когда его полено рухнуло на землю, а затем и всё бледно-серое тело.       — Ты усыпил его, — не веря своим собственным глазам, опешила Гермиона, позабыв об их миссии.       — Будешь восхищаться мною позже, Грейнджер, — ядовито выплюнул Драко, подходя к металлической клетке, что была заколдована.       Рон пытался помочь Дафне открыть клетку вручную, когда Гермиона заметила, что на его теле не было живого места, которое бы осталось целым после пыток. Гринграсс всхлипывала от слёз и нервно теребила дверцу клетки.       — Зачем ты привёл её сюда? — тихим и хриплым голосом спрашивал Блейз, явно обращаясь со своим недовольством к Драко, в жалкой попытке открыть глаза.       В первый раз в жизни девушка видела его в таком состоянии, которое полностью забрало её весёлого и жизнерадостного друга, предоставив всем возможность наблюдать за измученным и искалеченным человеком.       — Захотел отомстить тебе, — саркастично ответил Малфой, присоединяясь к открытию клетки, что совсем не поддавалась ни магии, ни физическим усилиям.       — Отойдите, — громко скомандовала Гермиона, протиснувшись между ними.       Наконец-то шестерёнки в её мозгу вспомнили о своём предназначении, начав снова работать после затяжной паузы из-за стресса. Девушка навела палочку на металлические прутья, из которых состояла клетка, и стала вести в сторону, вырисовывая в воздухе прямоугольник.       Ледяной металл стал плавиться прямо на глазах, словно его топило палящее солнце своими горячими лучами. И часть прутьев, составляющих прямоугольник, растаяла.       Малфой залетел в клетку, подобно хищной птице, и принялся поднимать Блейза с земли, когда рядом с ним на колени припала Дафна, всё ещё неугомонно рыдая.       — Даф, помоги Уизли, — сердито рычал Драко, стараясь не оттолкнуть её от тела друга.       Гермиона подхватила тело Забини с другой стороны, пытаясь облегчить ношу Малфоя. Её мозг горел от осознания, что в иной ситуации мулат бы давно отпустил колкую шуточку насчёт происходящего или даже посмеялся над этим, но тот лишь продолжал валиться ближе к земле, словно сил на то, чтобы стоять в нём не было совсем, они все иссохли, как полноводные реки в засуху.       Ночной воздух обдал горящие лица всех пятерых своим ледяным ветром, который продолжал раскачивать всю округу. Они торопились к границе, когда с правой стороны послышались крики и чей-то торопливый бег. Охранники успели очнуться, и теперь те быстро направлялись в их сторону, попутно выкрикивая смертоносные проклятия, но промахивались из-за темноты.       Дафна помогала удерживать на нестойких ногах Рона, который внешне выглядел лучше, чем Блейз, и мог передвигаться самостоятельно. Перед их фигурами взорвалось очередное заклятие, образовав своеобразную воронку, будто после бомбы, и все пятеро остановились, чуть не упав в неё. Руки Гермионы безбожно немели и ныли от усилий и немалой ноши, но она, закусив губу, продолжала хвататься за друга. Пожиратели приближались, и теперь увеличивался шанс, что хоть один зелёный луч сможет убить кого-то из них.       Драко и Дафна выбрасывали заклятия свободной рукой, в то же время пытаясь обойти воронку в земле. Гермиона не заметила, как режущее проклятие попало прямо в её голень, и она закричала от боли, словно кто-то махом перерезал её большеберцовую артерию.       — Отпусти меня, Гермиона, — хрипел рядом с ней Блейз, находясь в собственной прострации.       — Не сегодня, Забини, — процедила она сквозь зубы и сильнее вцепилась в него.       В Рона попало мощное неизвестное проклятие, и тот ничком повалился на мокрую землю, из-за чего Дафна не смогла удержать его. Парень громко захрипел и стал пытаться подняться, но его руки медленно погружались в грязь. Двое Пожирателей одновременно выпустили разноцветные лучи в сторону девушки, скорость которых была шесть миль в секунду. Один луч оранжевый, второй изумрудный.       Гермиона не успела заметить, как Драко отпустил тело Блейза и схватился за руку Дафны, дёрнув её в сторону. Всё происходило, как в замедленной съёмке, но девушка всё равно не осознавала момента, как быстро это произошло. Доля секунды отделяла этих двоих от холодного смертельного заклинания в грудь. Таким она себе его и представляла — холодным, молниеносным, не оставляющим шанса.       Девушка лишь на знатной дозе адреналина смогла удержать тело Забини на ногах и не упасть вместе с ним. Драко спас Дафну от неминуемой смерти и не оставил им даже секунды на осмысление этого факта. Он резко бросил серию проклятий в троих Пожирателей, будто вслепую, но все они попали точно в грудину. Расчётливая смерть.       Гермиона, задыхаясь от боли и физического усилия, ликвидировала ещё двоих, совершенно забыв, что это могло быть сложным для неё когда-то. Не когда-то, совсем недавно. Мозг девушки потихоньку отключался, словно включал защитный автоматический режим из-за гипоксии и переутомления, и та по наитию следовала к границе. Она ощутила, что её ноша внезапно исчезла, когда Малфой поднял Забини над землёй и с огромным усилием, и с тяжёлым стоном закинул себе на плечо.       Дафна искусно обезоружила и парализовала двух оставшихся охранников и, подбежав к Рону, помогла ему подняться с земли.       — Беги, Грейнджер, — не своим голосом приказал Малфой, смотря куда-то вперёд, и девушка заметила, как краснеет его лицо, а вены вздуваются на лбу и шее от напряжения.       — Я…       — Беги! — громче и намного нетерпеливее крикнул он, и девушка снова повиновалась ему, сама не зная почему.       Воздух будто переменился, как только она пересекла магическую границу. Она больше не чувствовала своей правой ноги, только разрывающую боль и жуткое онемение. Грейнджер упала на землю и стала хвататься руками за место разрыва артерии, которое беспрестанно кровоточило, будто фонтан жестоко бил кровью.       Вслед за ней в лагере появились Рон и Дафна, которые тяжело дышали, а из их ртов вовсю валил пар. На шум и стоны стали стекаться люди, которые сначала высовывали сонные и недоумённые лица из палаток, а затем резво выбегали к ним на помощь. Джинни оказалась рядом с Гермионой в числе первых, и вторая не заметила, как подруга умело остановила её кровотечение, когда боль резко прекратилась. Грейнджер развернулась лицом к земле и, не сумев сдержать рвотных позывов, что скручивали её внутренние органы, вырвала на мёртвую и влажную листву желчью.       На землю рядом с ней кто-то тяжело рухнул, и все подбежали к Малфою с Блейзом, которые теперь распластались на промозглой земле. Пытаясь разобраться в неразберихе, которая воцарила в лагере, Гермиона смотрела за ними сквозь слёзы и пыталась убедить себя в том, что они живы.       Они спасли их       Малфой спас их       Девушка различала блеск от различных склянок с настойками, когда орденовцы стали оказывать колдомедицинскую помощь Рону и Блейзу до вызова целителя. Она по-прежнему лежала на земле и не могла толком отдышаться, пытливо наблюдая, как спасают её лучшего друга, и как Дафна кружилась вокруг мулата с пропитанными лекарством бинтами.       Как только один из экстрактов подействовал на изувеченный организм Забини, тот приподнял тело на своих локтях с земли и дополз до лежащего на спине Драко.       — Ты спас её, — сказал он, хватая блондина за плечи.       Казалось, что Блейз плачет или бьётся в неконтролируемой истерике, тряся при этом Малфоя, словно тряпичную куклу, потому что взгляд Драко был устремлён куда-то вперёд и явно ни на чём не фокусировался. Его серые глаза были стеклянными, безжизненными и пустыми, зрачок в них достиг своего минимального размера и больше не изменялся.       Гермиона осторожно поднялась, не отводя от них взгляда, опасаясь худшего.       — Ты спас Дафну и меня, — повторял Блейз, — спасибо, брат.       Забини увлёк Драко в крепкие объятия, которыми можно было с точностью сломать мужскую грудную клетку. Но блондин даже не пошевелился.       — Блейз, — аккуратно позвала парня Гермиона, осознавая, что происходит, но тот её не слушал.       — Спасибо, Драко, — снова поблагодарил его Забини и пожал его руку.       Малфой медленно опустил глаза на свою пожимающую руку и один раз моргнул.       — Я ничего не вижу.