Объект / Object

      — Ещё раз, — голос мужчины сочился неприкрытым недовольством, пока его наколдованный таймер с противным звуком отсчитывал шестьдесят секунд.       — Легилименс! — послышались раздражённые и уставшие голоса со всех сторон, и палочка Гермионы вновь завибрировала от напряжения.       Как только её небольшой световой лучик магии с приятным бежевым оттенком проникал вглубь сознания Нотта, то тут же терялся, изводя терпение бывшей гриффиндорки. Если каждый волшебник с помощью окклюменции выстраивал неприступные баррикады, которые с трудом могли преодолеть чары разума, то Теодор явно изощрился и выдумал собственный лабиринт в мозгу, в котором уже через пару секунд девушка не могла отыскать выхода.       — Как ты это делаешь? — на выдохе с явным разочарованием спросила Гермиона, устало поглядывая на самодовольного Тео, усмешка которого не вызывала столько неприязни в девушке, как одна из самых известных у другого слизеринца.       — Видимо, в тебе не так много желания наблюдать за моими мыслями, — весело ответил ей Нотт.       — Не нахожу копошение в чужих воспоминаниях увлекательным.       Грейнджер выпустила невербальный поток собственной магии в сторону кудрявой головы парня и слегка прищурилась. Лабиринты — это загадка. А Гермиона любила загадки.       Прошло несколько секунд, когда её луч вновь затерялся в глубине чужого сознания, но теперь она не собиралась вылезать из его головы, ведь он по-прежнему разрешал ей быть там. Или он просто не считал, что та в действительности сможет найти вход к самому главному.       Стены лабиринта Нотта имели тёмный окрас с рассеивающейся дымкой, что было задумано специально, дабы человек терялся в пространстве. Но у всего должна быть брешь. И Гермиона нашла её.       Чем чернее и непроходимее казалась стена, тем увереннее к ней подбиралась магия девушки, что была подкреплена её упорством и непреодолимым желанием, но та лишь отдалялась от неё, покрываясь большей дымкой, словно Нотт специально отводил ту от «лазутчика за чужими воспоминаниями».       — Не так быстро, Тео, — проговорила Гермиона.       Девичья магия рассеяла тёмную дымку в сознании парня, предоставляя ей быстрые картинки с недавнего прошлого, как будто пал занавес, пока Теодор умело умудрялся прятать их от неё. Но девушка быстро ухватилась за самое нужное, за то, которое она так упорно искала. В её голове послышался голос Крэнстона, который говорил о месте, времени и дате.       — Время, — сухо констатировал голос Крэнстона наяву, когда таймер безбожно запищал.       Грейнджер аккуратно покинула сознание Тео, чтобы не принести ему дискомфорта, а, уж тем более, болевых ощущений, так как знала, что творится с человеком после насильного проникновения в разум.       — Что тебе удалось узнать, Уизли? — спрашивал мужчина, обращаясь к Рону, который работал в паре с Пэнси.       — Ничего, — недовольно буркнул тот, явно не сумевший добраться до воспоминаний девушки.       — Ещё ни один мужчина не смел копаться в моих мозгах, Уизли, — фыркнула Паркинсон, поправляя свою и без того идеальную причёску, — ты же не думал стать первым?       — Что насчёт тебя, Забини? Удалось проникнуть в моё сознание? — оскалился аврор, который и без того знал, что у него не получилось.       — Извините, сэр, был слишком заинтересован вашим подсознанием, — съязвил итальянец, что был крайне не удовлетворён тем, что в отсутствие Малфоя ему приходилось работать с Мартином, который неприкрыто недолюбливал Блейза.       Мужчина недовольно зыркнул на парня, но тот лишь секундно усмехнулся, получая незримое наслаждение от чужого негодования.       — Грейнджер? — Крэнстон обернулся к Гермионе.       — Риджентс-Парк, ровно в полдень тринадцатого декабря, — проговорила ему узнанную информацию девушка.       Заданием троих было в течение минуты проникнуть в голову своего напарника и выудить из неё информацию, которую каждому ранее передал аврор.       — Совершенно верно, — кивнул тот, не собираясь одаривать гриффиндорку овациями или похвалой. — Нотт, тебе стоит лучше охранять собственный разум.       Тео тут же закатил глаза, когда мужчина обернулся к ним затылком и принялся вновь выводить записи на своих листах.       — Надеюсь, что Малфой соизволит появиться на следующей тренировке, — сказал Крэнстон.       — Как только сможет видеть дорогу под своими ногами, — с плохо скрываемой злобой ответил ему Блейз.       И Гермиона вновь неожиданно затаила дыхание, будто кто-то тайком пытался его украсть у неё.       — С момента получения его травмы прошла неделя, — констатировал аврор, — если улучшений нет, можете прикупить для своего друга чёрные очки и начать заполнять документы для его перевода в другой отряд.       — Они бы были, если бы чёртовы колдомедики захотели исцелять его в стенах госпиталя, — с недержанием и агрессией в голосе кинула Гермиона и тут же стушевалась от своих слов.       — Это то, о чём предупреждают каждого, кто хочет переметнуться на сторону Ордена, — никто не станет верить вам, — не скрывая горькой, как микстура от горла, правды, ответил ей Мартин со странной простотой при данных словах.       Он демонстративно поставил точку на своём листе, и его перо испарилось в воздухе вместе с записями.       — Ужасная работа на сегодня, старайтесь лучше. Я оповещу вас о следующей тренировке через несколько дней. До встречи.       Мужчина бесшумно аппарировал, создавая секундный взмах своей чёрной мантией.       — Если бы можно было составлять рейтинг уродов, то этот попал бы в лидирующую десятку, — недовольно заключил Рон.       — В пятёрку, Уизли, — поправила его Пэнси, хмыкнув.       Гермиона устало подняла свою сумку с недавно собранными растениями, которые ей пришлось искать в лесу прошлым днём, потому что до этого сваренные настойки и зелья для Малфоя закончились, и поплелась в сторону последней заметной палатки в лагере, за которой стоял её котёл, в котором она, скрываясь ото всех, варила нужные лекарства для Драко.       — После подобных действий девушки обычно извиняются, — неожиданно произнёс Тео, материализовавшийся рядом с ней.       — Подобных?       — Лазить в чужой голове нехорошо, Гермиона, — с улыбкой на губах пристыдил девушку Нотт.       — Не волнуйся, я никому не расскажу про твои красные трусы с оленями, — подмигнула ему Грейнджер и ускорила свой шаг, давая понять, что не ищет собеседника для разговоров, — если будешь себя хорошо вести!       — Я хотел тебя пригласить! — прикрикнул парень, оставаясь стоять на одном месте, пока она быстро направлялась в противоположную от него сторону. — На свадьбу. Пойдёшь со мной?       Гермиона повернула голову к Тео, но продолжила идти с прежней скоростью:       — Туда можно приходить без пары!       — Не соглашайся, Гермиона, — откликнулся в нескольких метрах от неё Блейз, — я не переживу этого.       — У тебя уже есть пара на вечер, Забини, — с напускной возмущённостью нахмурился Теодор.       — Я мог бы подождать у алтаря сразу двух, — подмигнул мулат, и девушка в очередной раз закатила глаза и оборачиваться больше не стала.

***

      Руки девушки беспрестанно дрожали из-за недосыпа, пока она пыталась перелить ровно сто миллилитров во флакончик для капель в глаза Малфоя из бурлящего котла. В серые глаза, если быть точной. Но это странное уточнение, которое она проговаривала про себя, каждый раз стопорило и пугало её, будто запоминающийся цвет чужих глаз слишком въелся в разум Гермионы.       Она неосознанно мотнула головой, как будто надоедливые мысли могли выпасть из её черепной коробки через слуховой проход и больше не посещать девушку, когда в стороне она услышала негромкие звуки взрывов.       Гермиона бережно сложила несколько флакончиков с жидкостью в свою сумку и потушила огонь, пока завитки с концентрированным травяным ароматом продолжали подниматься над тёмным котлом. Девушка направилась в сторону шума, сжимая в своей ладони волшебное древко, которое, как ей казалось, готово было вспыхнуть ярким пламенем из-за напряжения, что искрами сыпалось с девушки. Гермиона прошла немногим больше тридцати футов, когда увидела силуэт парня и небольшую поляну, которую по периметру обрамляли тёмные высокие деревья с раскидистыми ветками, которые будто тянулись к низу из-за накопившейся в коре влажности.       Драко Малфой стоял посередине поляны с завязанными глазами в одних штанах, словно кто-то приказал ему находиться в ноябрьский холод с оголённым торсом в зловещем лесу, полном призраков и жутких существ, которых не пропускал внутрь лагеря защитный барьер. Слева от него на одной из веток образовалась красная дощечка с вычерченной чёрной целью посередине, Малфой резко развернулся и, сделав небольшой выпад, направил палочку в сторону объекта и выбросил светлый луч заклинания, попадая чётко в цель. С противоположной стороны, на одной из веток, что уже была на порядок выше, повторилось то же самое, пока все дощечки не были уничтожены, а блондин не снял своей повязки с глаз.       — Подглядываешь, Грейнджер? — с ехидством обратился к ней парень, отчего девушка сильнее прижала сумку к себе.       — Я думала, что ты по-прежнему ничего не видишь, — быстро соврала Гермиона.       — Твою копну я бы разглядел, даже будучи мёртвым.       — Мило, — скривилась девушка.       — Часто думаешь обо мне? — спросил он, разминая свою кисть, держащую палочку.       Чаще, чем ты думаешь       — Только, когда возле моей палатки роют норы слепые кроты, — улыбнулась ему Грейнджер.       Малфой довольно усмехнулся одним уголком губ и повернулся спиной к девушке.       — Как твоё зрение? — аккуратно поинтересовалась у него Гермиона, не понимая, почему всё ещё стоит подле него.       Драко подошёл к одному из деревьев и стал вырисовывать круги прямо на его стволе, примеряя расстояние, с которым сможет точно попасть в цель, и явно не торопился отвечать на девичьи вопросы, заставляя её злиться.       — По-прежнему стараюсь делать всё, чтобы видеть тебя поменьше, — бросил он, не оборачиваясь, — но милая девушка Амелия мне явно в этом не помогает.       — Не знала, что ты хоть кого-то в своей жизни называл милым, кроме собственного отражения в зеркале.       — О, я с радостью мог бы так называть тебя, — пытливо растянул издевательские слова Малфой, поворачивая свою блондинистую голову в сторону девушки, пока та заставляла себя не опускать глаза ниже уровня его шеи.       — Думаю, что со зрением всё отлично, раз ты снова принялся вести себя, как полнейший придурок.       — Я всё ещё не различаю цвета, а всё вокруг размытое, но, думаю, что лучше не будет, — пожал плечами парень.       Гермиона сделала в своей голове пометку, чтобы вычитать об этих симптомах что-нибудь в своём новом справочнике, который она купила на днях. Девушка попятилась назад, осознавая, что их пятиминутный разговор без приветствия и прощания можно считать оконченным, когда неуклюже зацепилась за старую корягу, и её сумка упала на землю.       — Чёрт, — еле слышно ругнулась гриффиндорка, припадая к земле, стараясь как можно быстрее собрать флакончики и все свои приспособления для варки зелий.       Грейнджер поднялась на ноги и направилась в сторону своей потёртой палатки, когда ощутила странную пустоту вокруг себя. Девушка стала крутить головой в разные стороны, осознавая, что Малфой исчез.       — Куда ты меня ведёшь? — послышался заворожённый голос Драко, который погружался в тёмное пространство лесного убранства.       Гермиона поспешила за парнем, которого не могла разглядеть в беспробудной ночной темноте, но отчётливо слышала его шаги впереди, постоянно получая на лице новые порезы от скрытых веток, что норовили полоснуть её нежную кожу. Девушка ощутила, как воздух вокруг переменился и стал более опасным — они пересекли защитный барьер. Земля под ногами становилась жиже и холоднее, словно ноги гриффиндорки медленно, но уверенно погружались в промозглый земляной кисель, а ветки деревьев острее и бездушнее.       В нескольких метрах от себя Гермиона заметила яркое свечение костра, что был разожжён в пучине леса, и фигуру парня, что слепо следовал за кем-то, не потрудившись надеть на себя куртку.       — Сыграем в прятки? — обольстительным тоненьким голосом лепетала девушка, что стояла впереди Малфоя, а затем поспешила спрятаться за кронами деревьев в темноте.       Вся кожа Грейнджер покрылась ковром из мурашек, будто иней накрыл её тело полностью, перепутав с почвой, потому что девушка, что вела за собой зачарованного Драко имела до боли в грудине знакомый облик. Её собственный.       — Малфой, — прикрикнула ошарашенная гриффиндорка, высовываясь из-за ствола дерева, — это не я.       Но, кажется, парень больше не слышал ничего, кроме ласкового голоса прекрасной женщины в своих ушах, что твердила ему найти её, и он должен был. Драко ринулся оглядывать пространство около себя, когда Гермиона в попытке добраться до блондина споткнулась обо что-то мягкое, но до одури ледяное.       До женского носика долетел резкий запах разлагающегося тела, и, опустив голову вниз, та заметила обглоданное, будто диким зверем, лицо молодого парня, чьи глаза были вырваны. Из груди девушки вырвался истошный крик, когда она закрыла рот рукой, пытаясь подавить рвотные рефлексы, что скручивали её внутренние органы в единый жгут.       — Драко, ты меня слышишь? — не своим голосом лепетала Грейнджер, схватившись за предплечье парня. — Посмотри на меня.       Остекленевший взгляд Малфоя-младшего был переведён на испуганное лицо гриффиндорки, что усердно повторяла его имя в попытке вернуть его к трезвости.       — Грееейнджер, — пропел Драко, слегка расплываясь в пьяной улыбке, будто дурман заполонил его голову.       — Эта девушка не я, слышишь? — твердила Гермиона, держа его лицо в своих холодных руках, покрытых липким потом. — Это Ламия. Она убьёт тебя.       Голова Малфоя продолжала беспрестанно двигаться, словно барахтающаяся шлюпка среди океана, что вызывало больше гнева в теле девушки. Пальцы Драко скользнули на её талию, слегка притягивая к себе, пока он уверенно прижимал её хрупкую фигуру к дереву. Гермиона ощутила разгорячённую плоть слизеринца и нервно сглотнула, пока жар с чужого тела, что было в такой непозволительной близости, передавался на её собственное.       — Я нашёл тебя, — победно прошептал он у её уха, подогревая волоски на женской коже своим горячим дыханием. — Ты пахнешь травами, — усмехнулся он, — и сандалом.       Гермиона разрешила самой себе перестать думать лишь на секундочку, когда её рука замахнулась и отвесила громкую пощёчину парню, а затем тут же притянула его к себе за шею.       — Я ударю тебя ещё раз, если ты не очнёшься, — прошипела она, и все слова на языке казались ей горькими на вкус.       Серые глаза парня резко потемнели, будто бы были проводником для ночной тьмы. Хватка Малфоя на теле девушки усилилась, а черты лица ожесточились от внезапного осознания всего происходящего. В стороне послышались шелест листвы и звуки приближающегося кошмара. Нет. Змеи.       К костру подползало огромное существо в женском теле с чешуёй вместо кожи и безразмерным хвостом. Ламия была оскорблена и озлоблена.       — Беги, Грейнджер! — скомандовал Драко и выкинул в сторону существа белый луч.       Лёгкие Гермионы тут же загорелись, словно кто-то подпаливал воздух, а кислород выжигал её легочную ткань. Ноги девушки стремительно уносили её, не разбирая дороги, постоянно пытаясь утонуть в земляной жиже, что уволакивала её за собой. Драко бежал за ней, попутно выбрасывая заклятия, которые не останавливали их преследовательницу.       — Чёртова ведьма, — ругался Малфой.       — Это не ведьма, — крикнула Грейнджер, задыхаясь, — это демоница.       Они почти добрались до защитного барьера.       — Ну тогда это многое объясняет, — стрельнув сарказмом и, по уверению девушки, закатив глаза, фыркнул парень, а затем резко остановился.       — Что ты делаешь?       Гермиона прекратила движение у границы защитного барьера, когда носок её грязных кед практически пересекал его. Дрожащая рука девушки взлетела вверх, впиваясь пальцами в волшебное древко, чтобы помочь блондину. Но в этот момент огромное существо с высокой скоростью налетело на парня, сбивая его с ног, и кровь гриффиндорки застыла.       — Малфой, — всхлипнула девушка, боясь подойти ближе.       Светящиеся неестественным жёлтым свечением глаза Ламии закрепили свой фокус на лице девушки, пока та стояла, не двигаясь. Тело демоницы томно повалилось к земле тяжким грузом, продолжая глазеть на Гермиону пустыми очами, когда Малфой вынул ледяной клинок из её сердца.       — Пересекай барьер, Грейнджер, — холодным тоном процедил Драко, не смотря на неё.       — Драко, я…       — Ни слова, — отрезал тот, проходя мимо девушки и испуская фибрами своей души обрамлённую льдом злость, явно не намереваясь обсуждать то, что произошло.

***

      — Дафне не здоровится, ей разрешили не присутствовать на собрании, — оповещал Блейз, стуча ладонью по месту в палатке рядом с собой, — можешь сесть рядом.       — Видишь, Гермиона, он ещё не женился, но уже занял место для тебя в качестве своей любовницы, — шутливо вмешался Тео, падая рядом с мулатом. — А будь ты со мной, то была бы единственной.       — Единственное, что у тебя есть, — это венерические заболевания, которые ты подцепил в том пабе, помнишь? — усмехнулся Блейз.       — И не забывай про его любовь к мальчикам, — дополнила Пэнси, появившаяся рядом и намеревавшаяся занять последнее свободное место. — Поэтому он так отчаянно пытается найти себе девушку — скрывается.       Гермиона нацепила на себя улыбку, пытаясь сделать вид, что слышала хотя бы половину из того, что было сказано в её присутствии за последнюю минуту. Но единственное, что занимало мысли девушки — это жёлтые глаза огромного существа, беспрерывно глядящие на неё убийственным взглядом.       — Рассаживаемся! — грозно скомандовал Грозный Глаз, проходя к своему столу в палатке.       Гермиона уселась рядом с Роном и постаралась сосредоточиться на вникании во всю суть, что будет излагаться на собрании, но сама беспрестанно выискивала карими глазками блондинистую макушку, пытаясь успокоить себя, что с ним всё в порядке.       — Прошла неделя с миссии по освобождению заложников из темниц Реддла, — начал Грюм, — совместными усилиями нам удалось спасти больше сорока человек. Молодцы.       Послышались довольные возгласы ребят со всех сторон. Она всё ещё не нашла Малфоя.       — Через несколько дней лагерь будет расформирован, после чего вас передислоцируют в другие штаб-квартиры. Но перед этим я должен сообщить вам, что Орден нуждается в добровольце на следующую миссию.       — Что за миссия? — откликнулся рядом Рон, и сердце девушки сжалось от осознания, что он захочет участвовать в ней.       — Как вы знаете, отряд Гарри Поттера сейчас находится в Эссексе, где по нашим данным имеется территория Лорда в лесу Эппинг, защищённая взводом Макнейра, обставленная антиаппарационным барьером и покрытая тёмной магией. За всё это время попасть на охраняемую территорию отряду Поттера не удалось, по ясной причине — это равносильно самоубийству. Вызвавшийся доброволец получит инструкции и необходимые задачи после того, как согласится проникнуть на территорию врага.       Повисла гнетущая тишина.       — Даю день на раздумья. Никого не будут заставлять. После того, как найдётся желающий, ваши отряды будут распределены по штаб-квартирам, — подытожил Аластор, делая короткое собрание максимально таковым. — Все свободны, кроме Грейнджер, Малфоя, Забини, Уизли, Паркинсон и Нотта.       Чёрт       Все присутствующие стали медленно сползаться к выходу. Джинни, проходя мимо Гермионы, сочувственно глянула на подругу и передала слова поддержки, за что девушка была ей искренне благодарна.       — Решили сыграть в героев? — взревел Грюм, как только последний боец покинул палатку. — Разве Грейнджер не передала вам слова, что все ответственные за проникновение на территорию врага без моего согласия будут отданы под трибунал? Ваше счастье, что Пожиратели не нанесли ответный удар!       — Они не были ведомы, сэр, — отозвалась Гермиона, вставая со своего места. — За проведение спасательной операции без вашего разрешения ответственна только я.        — Да, Грейнджер, ты ответственна. И у меня есть отличное наказание за несоблюдение военного устава.       Гермиона стыдливо опустила лицо в пол, готовясь услышать слова о трибунале и отстранении от заданий со снятием с должности командира.       — Она ни при чём, — раздался сухой и безжизненный голос сзади, что вызвал рой мурашек на спине у девушки. — Это была моя идея, и я заставил Грейнджер пойти со мной.       — Хорошая попытка, Малфой, — грозно взглянул на того Аластор, испепеляя на месте, — но на твоём месте я бы помалкивал и держался в стороне. Ведь твой разум всё ещё скрыт от нас, — сказал он, явно намекая на легилименцию.       Малфой не был подвержен допросу с легилименцией?       — Ты отправишься в Эссекс к Поттеру, Грейнджер, — вновь обратился к ней мужчина, — в качестве добровольца.       — Нет, — запротестовал Драко.       — Это безумие, — встал с места Блейз.       — Я отправлюсь вместо неё, — тут же среагировал Рон.       — Да, сэр, — тихо ответила Гермиона, получая со стороны Уизли ошарашенную реакцию.       — Ещё одно замечание — и ваш отряд будет расформирован. Свободны.       Девушка быстро направилась в сторону своей палатки, пытаясь впитать вместе с ночным воздухом немного успокоения, что ингибировало бы тревожность, которая разливалась по её кровяному руслу подобно Ла-Маншу.       — Зачем ты это сделала? — одёрнул её Рон, хватаясь за рукав куртки.       — Поговорим завтра, — отмахнулась Гермиона.       — Нет, сейчас, — твёрдо настаивал Уизли.       — Я виновата, Рон, и понесу наказание. Грюм бы не отстал от меня.       — Ты действительно считаешь себя виновной за наше спасение? — пытливо взглянул на неё друг.       — Я во многом виновна. Главная моя вина в том, что я позволила вам остаться там, когда Пэнси унесла меня с задания.       Девушка поставила невидимую жирную точку в их разговоре, давая ясно понять, что она чувствует, на самом деле. Не дожидаясь отрицаний Рона, Гермиона развернулась в сторону своей палатки и быстро последовала туда.

***

      Грейнджер заглянула в свою сумку, чтоб выудить оттуда флакончик с оборотным зельем. Это был последний флакон, что означало, что девушке вновь придётся искать новые ингредиенты для варева. Достав припасённый волос девушки из небольшой маггловской деревушки в пригороде Лондона, Гермиона кинула его в жидкость и знатно взболтала. Снова гадкое на вкус. Кончик её палочки из виноградной лозы привычно коснулся местечка чуть выше щитовидного хряща, и, запрятав её в карман, девушка вошла в палатку.       — Добрый вечер, мистер Малфой, — поздоровалась девушка. — Как ваше самочувствие?       — Нормально, — отозвался Драко, недовольно откладывая книгу, что держал в руках, в сторону, видимо, после неудачной попытки её прочесть.       — Мадам Помфри сказала, что сегодня можно лишь закапать новую настойку, — соврала Гермиона, когда на самом деле вычитала это в справочнике, — она должна помочь со способностью глаз различать цвета.       — Всё равно, — сухо ответил Малфой, привычно кладя голову на подушку и складывая руки в замок на груди.       Гермиона достала из сумки новую склянку с настойкой и, привычно проверив жизненные показатели парня, закапала лекарство в оба его глаза.       — В вашей крови повышено содержание вазопрессина, — тихо заметила Гермиона.       Драко поднял на неё свои глаза, что вмиг потемнели, словно тучи на небе, и, не отводя взгляда, пытливо рассматривал девушку.       — Много стресса за день, — саркастично ответил он, наблюдая за её реакцией, находясь в тридцати сантиметрах от её лица.       Девушка, ощущая неловкость, сглотнула.       — Вам стоит отдохнуть.       Блондин заметно прищурился и по-прежнему следил за эмоциями девушки, запоминая их для себя.       — От тебя пахнет травами, — сказал он, и Гермиона ощутила помутнение в рассудке, — и маслом. Сандаловым.       Грейнджер отошла от кровати парня слишком медленно, словно в замедленной съёмке глупой мелодрамы.       — Мне надо идти, — залепетала она, — отдыхайте.       Девушка не стала забирать свою сумку и привычно наводить порядок на прикроватной тумбочке, совершенно наплевав на склянки с лекарствами и бинтами. Ей хотелось поскорее сбежать оттуда.       — Спасибо, Грейнджер, — серьёзно промолвил Драко, рассматривая потолок палатки.       Гермиона остановилась у выхода и осторожно обернулась, боясь сделать что-то неправильное.       — Давно? — спросила она.       — С первого же дня твоей колдомедицинской практики, — язвительно усмехнулся блондин.       Гермиона покинула палатку парня, намереваясь больше никогда в жизни не заниматься подобным действием. Она уселась на мокрую землю, запустив руки в чужие чёрные локоны. Ощутив зудящее чувство, что было для неё неизведанным ранее.       Ей было не всё равно на то, что он знал правду. Девичье сердце трепыхалось, словно кто-то умышленно натягивал сердечные струны, будто гитарные, и она чувствовала, что образ Ламии был скопирован с её неспроста.       " — Нет, Грейнджер, — усмехнулся он, — у меня нет слабостей. Кроме одной.       — И какой же?       — Я питаю слабость к сандалу."