my fate

«Чувак, у тебя всё нормально?»

«Тебя уже пару дней не видно»

«Я немного приболел, скоро вернусь»

Джисон хмуро рассматривает уже желтеющие следы от засосов на своём теле и досадливо кусает губы. Уж если неприятная боль в спине и пониже давно прошла, то с такими отметинами он просто не имеет права появляться в команде. Не то чтобы он стесняется или боится подколов, просто... Его немного обескураживает вся ситуация. Хёнджин точно на смех его поднимет, узнав, что его охренительный способ в этот раз не сработал. Минхо всё так же продолжает играться со своими котами и получать царапины, как и до их встречи, а ещё, судя по ощущениям, по вечерам лупит кулаками стену. По-другому объяснить зудящую боль в суставах Джисон просто не может, заламывает руки и мысленно просит Ли Но прекратить этот беспредел. Позвонить ему или просто отправить гневное сообщение он почему-то не решается. Когда наконец следы от синяков почти сходят на нет, Джисон всё-таки собирается с духом и отправляется на тренировку. Команда приветствует его восторженными криками и чуть ли не подхватывает под руки, выводя на площадку. Чем-то явно недовольный Ли Но ожидает их в центре, скрестив руки на груди, и нервно отбивает ногой ритм. — В чём причина радости? — неловко бормочет Джисон, не осмеливаясь взглянуть на него. Хёнджин со всей силы хлопает друга по спине. — Ты теперь местная звезда, — эмоционально восклицает он. — А ещё — поздравляем, ты наконец нашёл своего соула! Все вокруг опять галдят, а Джисон испуганно оборачивается на Минхо. Тот, впрочем, никак не реагирует на этот кипиш и просто наблюдает, не глядя при этом на самого Джисона. Прокашлявшись, он хлопает в ладоши и обращает на себя внимание. — Возвращайтесь к тренировке, до выступления осталась неделя. Неделя?! Удивлённо раскрыв рот, Джисон таращит глаза на притихших ребят и чувствует себя неловко. Выступление. Люди... К ним наконец подходит Минхо и мягко освобождает впавшего в ступор Хана, отводя его в сторону. — Хан-ни, всё хорошо, — успокаивающе произносит он. — Ты отлично справляешься, у нас всё получится. — Угу, — на автомате отвечает Джисон, поднимает взгляд и замечает новую причёску Ли Но. — Тебе идёт эта повязка. Минхо игриво подмигивает ему и, интерпретировав настроение Хана, отправляет его строиться вместе с остальными. Предстояло ещё много работы. С приближением дня «икс» Джисон нервничает всё больше, хоть внешне ничем и не выдаёт своего волнения. Он продолжает тренировки, ровно и чётко держит ритм, уже почти не косячит и полностью сосредотачивается на танце. Но стоит ему покинуть студию, как в мозгу тут же поселяются сомнения, тревога и неуверенность, что всё пройдёт как надо и по плану. Минхо, конечно, замечает перемену настроя Хана, однако в душу не лезет, не пытается успокоить или отвлечь. Он просто находится рядом, по-прежнему сопровождая Джисона от студии до дома, от дома до универа, проводит с ним всё свободное время за просмотром фильмов или рубиловкой в игрушки на телефоне. Это кажется правильным для Джисона; если бы ему пытались помочь побороть его тревожность, он бы ещё больше загонялся и запихивал себя всё дальше и глубже. Единственный раз, когда Джисон позволяет Минхо вмешаться, случается за день до их выступления перед зрителями. Они заканчивают последние приготовления в зале (им дали доступ к нужной студии) — Феликс настраивает камеры, Минхо просматривает отснятую практику, параллельно обсуждая получившееся с Хёнджином, ещё один танцор мониторит страничку, куда они ранее выложили недавний кавер, иногда читая комментарии от фанатов. — Джисон у нас приобрёл свою фан-базу, — констатирует он, закрывая ноутбук. — Все в восторге от его движений. — Я говорил, — весело отзывается Хёнджин и несильно тыкает виновника в спину. — Наша новая звезда. Джисону от его слов почему-то становится не по себе; постепенно нарастает состояние надвигающейся панической атаки. Воздух застревает в горле, а сердце словно сжимается в тугой комок и щемится где-то за рёбрами почти до боли. Джисон резко выдыхает и оседает на пол, схватившись за голову. Рядом тут же появляется Минхо, осторожно обнимает его за плечи и закрывает собой от любопытных глаз. Позволяет взять себя за руку, прижимается чуть ближе, присев рядом на корточки, и успокаивающе гладит по голове до тех пор, пока способность нормально дышать не возвращается к Джисону. — Хан-ни, — шёпотом произносит Минхо, — тебе нужен врач. Джисон и сам это понимает, однако сейчас ему совершенно не до этого. Он твёрдо пообещал себе достойно выступить с их новой хореографией, хотя бы ради команды. Ради Минхо, если быть уж совсем честным, чтобы он больше не чувствовал себя лишним и ненужным в команде. Такие мысли помогают Джисону поддерживать внутренний баланс между желанием всё бросить к чертям и стремлением дойти до победного конца. И ещё, пожалуй, всё ещё горевшие в голове воспоминания их с Минхо ночи, когда он полностью сдался и буквально впустил в себя соулмейта во всех смыслах. Он пока не понимает, хочет ли он повторить это, ведь их попытка избавиться от шрамов всё равно не принесла успеха; но отказываться от присутствия рядом своей половинки он не желает. В ночь перед выступлением Джисон сам просит Минхо остаться с ним, и тот без лишних вопросов соглашается. Вечер они проводят в бесконечно долгих разговорах обо всём, пока Джисон не проваливается в сон на диване рядом с Минхо, даже не реагируя на его тщетные попытки разбудить его и отправить в постель. В конце концов, сдавшись, Ли Но укрывает их обоих одеялом и сам мгновенно засыпает. Чтобы уменьшить нервозность и беспокойство Хана, перед выступлением Минхо заставляет его сделать дыхательную гимнастику и выпить стакан воды. Какой бы глупой ни казалась эта процедура, Джисону всё же становится чуточку легче. Он благодарно улыбается хореографу, возвращая стакан. — Не обращай внимания на всех, кто будет в зале, понял? — напоследок наставляет Минхо, глядя прямо ему в глаза. — Помни только о танце; ты и танец одно целое, они смотрят на нас, а не на тебя. Я буду рядом. Джисон уверенно кивает, и глаза его наконец загораются воодушевлением. Ли Но удовлетворённо хлопает его по плечу и собирает всех остальных для наставительной речи. — Это всего лишь отборочный этап, волноваться не о чем. Просто покажите им, чего вы стоите, и вам есть, что рассказать. Файтинг! После коротких оваций команда наконец выдвигается в зал, чтобы поприветствовать жюри и немногочисленную публику, утрамбованную вдоль стен их не очень просторного помещения. С первыми звуками мелодии Джисон старается по максимуму отключить голову и бросить тело в ритм. Это удаётся ему с поразительной лёгкостью; он помнит, что рядом его соулмейт, и это придаёт ему сил, лёгкости и раскованности. Собственно весь танец пролетает для него на автомате, как одно мгновение, он даже насладиться им не успевает, как музыка обрывается и зал заполняют громкие аплодисменты. Джисон не дожидается вердикта судей и исчезает из зала, чтобы в одиночестве отдышаться и осознать. Он, мать его, сделал это! — Мы сделали это! — доносится до него откуда-то издалека. По всей видимости, их оценили по достоинству. Джисон устало улыбается и мысленно благодарит Минхо за все его старания.

***

Проходит несколько дней с тех пор, как их команду отобрали в следующий этап конкурса. Они уже вовсю работали над следующей хореографией, хотя времени у всех было ещё навалом. Минхо же не хотел терять ни одной свободной минуты и посвящал практике очень много времени. В его планах было устроить баттл с одной из популярных команд танцоров. Терзающие Джисона сомнения не дают ему покоя. Он снова и снова размышляет, какого чёрта не сработала крайняя мера контакта между соулмейтами, ведь отметины чужих царапин продолжают появляться на его теле всё с той же периодичностью, как и раньше. Складывается такое ощущение, что Минхо стал ещё более рассеянным и буквально натыкается на каждый угол и царапается об каждый столб. Иначе объяснить такое количество царапин Джисон просто не может. Его голова забивается посторонним шумом от всех этих навязчивых мыслей, так, что попросту начинает невыносимо раскалываться, и поэтому Джисон решает-таки обратиться ко врачу. Никому ничего не сказав, он уезжает на другой конец города к расхваленному специалисту по половинкам, психологу и мастеру гипноза. Впрочем, Джисон не верит во всё это и считает подобное самовнушением, однако тембр голоса встретившего его мужчины действительно завораживает и располагает к себе. Хан расслабленно откидывается в кресле и подробно делится своими проблемами. Доктор внимательно выслушивает его и заводит долгий монолог о сложности их мира, хрупкой шаткости нервной системы и важности профилактики депрессии. Джисон же почти его не слушает, постепенно погружаясь в какое-то около-сонливое состояние. — ...В конце концов, откуда вам знать, что он действительно ваш соулмейт? — заключает доктор и смотрит на Джисона в ожидании ответа на свой, очевидно, риторический вопрос. — Так это, царапины же... — неуверенно тянет тот, в прострации переводит взгляд на широко раскрытые глаза напротив и задумывается. — Обычные совпадения, — резко обрубает доктор. — Может, это притворство, чтобы быть ближе к вам? Каждый из нас ежедневно получает огромное количество ссадин и ушибов, так откуда вам знать, что они все настоящие? — Бессмыслица какая-то, — бормочет про себя Джисон и пытается встать с кресла, но ноги не слушаются, а тело тянется упасть обратно в мягкие подушки и заснуть сладким сном. — Подумайте об этом. Возможно, вам стоить прекратить общение с вашим так называемым «соулмейтом». Внезапно накатившая сонливость вдруг покидает его, и Джисон наконец поднимается. Уже схватившись за дверную ручку, он оборачивается на неподвижно замершего у окна доктора и спрашивает: — А у вас есть соулмейт? — Не все в нашем мире чувствуют себя неполноценно, — сухо отзывается он, пряча улыбку. — Всего доброго. «Неполноценно». Это странное слово крутится в голове Джисона и кажется ему просто отвратительным, мерзким, как плевок в лицо, который потом растёрли потной ладошкой. И тем не менее, как бы скептически ни относился Джисон к словам доктора, первые ростки сомнения всё же начали прокрадываться в его душу. Вернувшись в студию, он застаёт всю команду чем-то взбудораженной, все синхронно вздыхают и восторженно присвистывают, пялясь в ноутбук. Джисон поддаётся любопытству и протискивается к ним. На экране проигрывается запись их выступления с отдельной съёмкой участников, видимо, сделанной кем-то из фанатов, и снято было достаточно профессионально и сочно. Джисон тут же обращает внимание на крупные планы Минхо, как тот на долю секунды бегает взглядом на него же, словно проверяя, всё ли в порядке. На секунду ускорившееся сердце усмиряют недавние слова доктора. «Откуда вам знать, что он действительно ваш соулмейт?» В зал входят двое: чем-то недовольный Минхо и мужчина в строгом официальном костюме. Он улыбается заученной улыбкой, но его глаза при этом выглядят стеклянно и бездушно. Джисон вспоминает, что видел его среди жюри перед их выступлением, его резкий пронзающий взгляд, и дёргается от побежавших мурашек. Снова появляется желание убежать и спрятаться. — Добрый день, — тем временем начинает мужчина, продолжая неестественно улыбаться и бродить взглядом по танцорам. — Я представитель «ХайДэнсКомпани», Ли Дэик. Мы виделись буквально на днях... — Просто скажи, зачем припёрся, — грубо обрывает его Минхо, дёрнув за рукав. — Мы бы хотели предложить вам кое-что, — не обращая совершенно никакого внимания на злящегося Минхо, продолжает Дэик. — Наша компания занимается продвижением танцевальных групп, выросших из уличных танцоров. Таких, как вы. — Нам это неинтересно, — цедит сквозь зубы Минхо. — Уходи. — Позвольте, господин Ли Минхо, решать вашей команде, а не вам, — с показной вежливостью обращается к хореографу мужчина, быстро окинув его с ног до головы презрительным взглядом. — Он прав. Нам неинтересно, — высказывается за всех Хёнджин. Ему, как и всем остальным, явно пришлись не по нраву эти застывшие глаза и искусственная улыбка на лице незнакомца. — Вы уверены? — По побледневшему лицу Дэика видно, как он напрягся. — Подумайте хорошо. — Мы ясно выразились, кажется, — с нажимом отзывается Минхо и настойчиво подталкивает его к выходу. — До свидания. Дэик провожает удалившегося в другой конец зала хореографа пустым, совершенно ничего не выражающим взглядом, но, заметив растерянного Джисона, слегка улыбается уголками губ и, поклонившись, выходит за дверь. — На будущее, опасайтесь таких предложений, — глухо прорезает тишину голос Минхо. — Там сплошное наеб... — Ты его знаешь? — спешит спросить Хёнджин. Минхо просто кивает, не желая вдаваться в подробности, и опускается на пол у стены, закрывая глаза. — Идите домой, я сегодня не в состоянии... — начинает он, но его перебивает Феликс: — Мы справимся. Отдыхай. Махнув рукой, Хёнджин собирает всех вместе и начинает разминку. Джисон не торопится присоединяться к ним и осторожно пробирается к поникшему Ли Но. Выглядит он как побитый котёнок с выцветшей шерстью; это сходство усугубляет почти смывшийся рыжий цвет волос, сейчас напоминающий свежую солому. Минхо, кажется, не замечает приземлившегося рядом парня, лишь шепчет: — Я устал. Джисон ничего не говорит. Он аккуратно просовывает свою ладонь под руку Минхо и переплетает их пальцы. Тепло и мягкость кожи, хорошо прощупываемый пульс под подушечками пальцев, вздувшаяся венка на запястье — всё охватывает каким-то умиротворением и кайфом сознание Джисона, а тело наполняется уверенностью и комфортом, но в затылке предательски сверлит фраза доктора и усугубляет тщательно подавляемую тревогу. Они сидят так совсем недолго, пришедший в себя Минхо прогоняет Джисона к остальным на площадку и исчезает, видимо, умотав домой. С его уходом у Джисона совершенно пропадает охота продолжать тренировку, возникает ощущение отобранного обогревателя зимой. Тело словно каменеет и отказывается подчиняться, так что Хан тоже собирается и уезжает, чем, конечно же, заставляет возмущаться их главного танцора.

***

Чтобы совсем не загнать себя в угол и не уйти из реальности на долгое время, Джисон решает заняться уже позабытой учёбой. Он пропускает несколько тренировок, нагоняя учебную программу, но это, впрочем, не помогает ему отвлечься от своих беспокойных мыслей. Где-то на задворках сознания он понимает: то, что сказал ему доктор, гипотетически может быть правдой, но, в таком случае, как объяснить все эти царапины? Уже не раз он ушибался прямо перед Минхо и видел его реакцию на это, но что если это и правда притворство? Или то же самовнушение? Голова буквально грозится лопнуть от обилия размышлений и домыслов, так что Джисон почти под ночь выбирается гулять, чтобы проветрить мозги, слушая музыку на всю допустимую в наушниках громкость, пока не начинают болеть уши. В один из таких вечеров, прогуливаясь мимо здания с ярким логотипом какой-то компании, он слышит, как его окликают. Обернувшись, он замечает знакомый стеклянный взгляд и передумывает останавливаться, но его в два счёта догоняют. — Хан Джисон! — Мужчина явно запыхался, но выглядит при этом вполне статно и как-то угрожающе. — Всего пара минут! Позвольте! — Я спешу, простите... — Это насчёт Ли Минхо, вашего хореографа, — выкидывает свой козырь Дэик, и, как он и рассчитывал, Джисон замирает. — Пройдёмте. Джисон позволяет увести себя в менее людное и обдуваемое ветром место. Они присаживаются на небольшой скамейке под фонарём, и мужчина заводит разговор о чём-то отвлечённом, задавая не имеющие никакого отношения к делу вопросы и не слушая вялые ответы Джисона. Наконец он не выдерживает: — Что вы от меня хотите? Дэик понимающе усмехается. — Как давно Минхо ваш хореограф? — Пару-тройку месяцев, а что? — Джисон весь подбирается и настораживается, что не укрывается от его собеседника. — Вы в курсе, почему он ушёл из прошлой команды? — Да, — уверенно отвечает Хан. — Его выгнали. Дэик замолкает на секунду и тут же заходится неприятным резким смехом. Джисон недобро наблюдает за этим и мечтает поскорей убежать домой. Отсмеявшись, мужчина продолжает: — Это он вам так сказал? Забавно. Знаете ли вы настоящую причину его отстранения? — Мне это неинтересно, — обрывает Джисон и решительно поднимается с намерением уйти от этого бесполезного разговора. — Вы думаете, вы такой единственный? — резко выплёвывает Дэик в спину Джисона, чем заставляет его замереть и обернуться с вопросом в глазах. — Он завёл роман с участником команды, хотя прекрасно знал, что это запрещено. Джисон с минуту размышляет, пытаясь подавить в себе нарастающее бешенство и отвращение к этому человеку. Он не верит ни единому его слову. — Вы пытаетесь настроить меня против Минхо? — в лоб спрашивает он, получая смех в ответ. — А вы спросите его, почему он утаил это от своей «истинной половинки», — звучит издевательски, но Джисон и бровью не ведёт. — Не лезьте не в своё дело, — цедит он сквозь зубы. — Ни в коем случае, — поднимает руки Дэик. — Но, должен заметить, вы прошли отборочный этап только потому, что зрители заметили вас. Сомнительное решение — ставить хореографа в одну линию с танцорами... — Так. — Джисон чувствует, что начинает не на шутку злиться. — Со своей работой мы справимся сами, а с вами, я надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Он снова разворачивается и твёрдо шагает обратно, слыша себе в спину: — Ещё увидим, но запомните, Минхо не тот, за кого себя выдаёт! «Чёртов психопат», — думает Джисон, пока ждёт автобус. Ему не терпится поскорее отправиться домой, желательно к Минхо, и всё рассказать. Ну, и расспросить, конечно. Что он и делает, едва забежав к себе и скинув вещи. Минхо, судя по его помятому лицу, уже вовсю спал, но согласился зайти к нему на несколько минут. Весьма эмоционально рассказав о встрече с Дэиком и обложив его непечатными эпитетами, Джисон наконец выдыхается и устало опускается на стул напротив сонного Минхо. С надеждой взглянув на него, он осторожно уточняет: — Минхо, скажи, это правда? Ли Но широко зевает и, громко вздохнув, говорит: — Он не был участником команды, даже танцором. Мы хорошо общались, а я просто решил, что он мой соулмейт. — Как это? — Пару раз видел идентичные моим царапины, но сразу понял ошибку. А кто-то из менеджеров надумал, что у нас любовь. — И... Поэтому тебя выгнали? — подытоживает Джисон. — Не только, — морщится Минхо. — Я им в принципе мешал, когда заявил о желании преподавать. Это просто стало предлогом. — Ну, пиздец, — выдаёт Джисон и стремительно краснеет. — Не то слово, — соглашается Минхо. — Угости кофе, что ли, раз уж позвал. Джисон с готовностью подскакивает и топает варить любимый кофе Минхо, чувствуя, что эти новости словно скинули груз с плеч и стало легче дышать. Но сомнения в том, является ли Минхо его соулмейтом, всё ещё зудят где-то в затылке и напоминают о себе.

«Джисон, у тебя всё нормально?» «Ты какой-то совсем дурной»

«Не знаю, Хёнджин» «Я боюсь»

«Кого?» «Того дядьки с хером вместо имени?»

«Вдруг Ли Но не мой соул?»

«Чего?» «Джисон» «Вы, кажется, уже выяснили, что соулы» «Или подожди» «Блять» «Вы переспали?» «И что?»

«Ничего» «Абсолютно»