Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      Утром Грег не в настроении одеваться только для того, чтобы целый день просидеть в четырёх стенах, поэтому и не утруждает себя. Он удивляется, когда обнаруживает Майкрофта тоже до сих пор сидящим в пижаме за кухонным столом с заварочным чайником и набором выпечки, разложенной в соответствующей коробке. Он отрывается от мобильного телефона в руке и машет через стол на ожидающую там коробку.              — Наши мобильные телефоны уничтожили. Их не смогли бы достаточно досконально продезинфицировать, чтобы вернуть. Антея организовала замену обоих и забросила вместе с завтраком.              — О, — говорит Грег, по-прежнему моргая со сна. — Класс.              — Чай?              Грег кивает и падает на стул напротив Майкрофта, наливающего ему чашку чая.              — Спасибо. Этот телефон гораздо круче того, что я потерял.              — Ты можешь извлечь что-то и из этой рухляди, хм?              Грег не знает, что на это ответить, ещё и сонливо никак не соберёт мозги в кучу, не говоря уж о лёгкой боли в плече из-за задевшей его накануне рухнувшей потолочной плитки. Он пьёт чай и удовлетворённо вздыхает, уткнувшись в чашку.              — Это идеальная чашка чая, — мурлычет он.              Майкрофт усмехается:              — Я действительно стараюсь.              Грег открывает глаза и рассматривает волосы (причёсанные, но без средств по уходу), веснушки, запястья и локти Майкрофта. Так много всего. Без костюма или хотя бы для приличия длинных рукавов на обозрение выставлено гораздо больше кожи, а также ничто не отвлекает от того, как он на самом деле выглядит. Может быть, прямо сейчас это имеет смысл только в голове Грега, но...              «Мило и привлекательно. Можно прикоснуться».              — Итак, — произносит он, пытаясь активизировать мозг и выбраться из ямы беспомощного влечения, в которую проваливается. — Чем займёмся, пока мы здесь? Пазлы? Настольные игры? А мы можем попросить Антею привезти нам игровую приставку?              Майкрофт приподнимает бровь:              — Ты играешь в видеоигры?              — Никогда не играл. Когда бы я нашёл время? Но нам нужно будет занять чем-то долгие часы, так что...              — Я спрошу насчёт консоли, — мягко говорит Майкрофт, после чего блокирует экран телефона и откладывает его, переключая внимание на слойку, ждущую своего часа на тарелке у локтя.              Грег выбирает одну для себя и ест её, предпочтя подставить сложенную лодочкой ладонь, а не вставать за тарелкой. Он смотрит, как Майкрофт наблюдает за процессом, и сам тоже поднимает брови в безмолвном призыве прокомментировать столь вольный способ.              У Майкрофта подёргиваются губы, но он сохраняет молчание, просто продолжает отрывать кусочки от собственного завтрака и засовывать их в рот, а потом откидывается на спинку стула и слегка прищуривается, глядя на Грега, но не в пугающей холмсовской манере — та не особенно срабатывает, когда упомянутый Холмс носит пижаму и ест выпечку руками.              — Ты любишь кино? — спрашивает Майкрофт, недолгое время поизучав Грега через стол.              — А кто нет? — пожимает плечами Грег. — Мне нравятся почти все. Может, ты удивишься, узнав, что я смотрю исторические драмы, чаще всего чтобы отключить голову.              — О, неужели?              — Угу, — тянет он. — А ты?              Майкрофт наклоняется вперёд, упираясь локтями в стол и непринуждённо сцепляя руки.              — Угадай, — говорит тот, игриво приподняв бровь.              Грег расплывается в улыбке. Как восхитительно. Возможно, у Майкрофта Холмса имеется жилка озорника.              — Хм, — нараспев произносит Грег. — Что ж. Я уверен, что большинство фильмов про шпионов и драм о политике бесят тебя из-за неточностей.              — Верно.              — Готов поспорить, это не комедии или что-то до боли очевидное, типа… вроде артхауса или немого кино. Но держу пари, это очень классический вариант, где-то в том же духе. — Грег задумчиво наклоняет голову то назад, то вперёд, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. — Мне разрешено тебя допросить, собрать доказательства?              Майкрофт улыбается:              — Я разрешаю два вопроса.              — Всего два? — Грег притворяется сокрушённым. — Лады. С тобой не поторгуешься. Тебе по вкусу старые фильмы или новые?              — В основном старые.              — Хм. Хорошо. Ты ненавидишь театр, выходит, это не мюзиклы.              Майкрофт оживляется:              — Откуда ты знаешь, что я ненавижу театр?              Грег смеётся:              — Я не вправе называть свои источники, извини. Чёрно-белое кино?              — Очень метко.              — Тогда… — Грег закусывает губу и размышляет. — Предположу все эти остроумные фильмы Кэтрин Хепбёрн. «Филадельфийская история» и тому подобное.              — Интересно. Они мне и правда нравятся, но, увы — не мой любимый жанр.              Грег вздыхает и поднимает руки в знак капитуляции:              — Ну, я старался изо всех сил. Расскажешь мне?              Майкрофт улыбается всё шире.              — Детектив, — низко произносит он удовлетворённым тоном. — Это мой фаворит.              «Господи».              Грегу приходится потянуться за ещё одной булочкой. В ближайшее время он не сможет никуда пойти — от одного того, как Майкрофт сказал подобное таким тоном и с этой улыбкой, у него наполовину затвердел, а подобные шорты ничего не скроют.              «К концу у меня посинеют шары. Блин».

ܟ

      После чая и выпечки Майкрофт уходит. По всей видимости, здесь есть кабинет, и, хотя он не может использовать свой сверхсекретный правительственный компьютер, Антея удостоверяется, что у него есть хоть что-то, и он говорит Грегу, что может многое сделать с помощью лишь гугла, конференц-связи и текстовых сообщений.              — Слушай, меня убеждать нет нужды. Вы с Шерлоком, вероятно, могли бы развязать войну посредством телефонного справочника и айпода. На том же месте в другой час?              Майкрофт фыркает:              — Телефонный справочник и айпод. Разве что. А… да. До скорого. В гостиной внизу есть смарт ТВ и, я полагаю, аккаунты на нескольких стриминговых сервисах. Думаю, внизу есть и спортзал. Разумеется, ты можешь пойти куда угодно в этом доме, здесь нет границ ни для кого из нас.              — Отлично. Спасибо.              Майкрофт, кажется, на мгновение зависает в дверном проёме, прежде чем уйти, и Грег находит эту неловкость по-настоящему трогательной. Встряхнувшись, чтобы попытаться пресечь неуместный ход мыслей, он решает проверить спальню на предмет кроссовок. С таким же успехом он может перенаправить часть энергии в мирное русло бега в упоминаемом зале.

▓

      После того, как Грег осиливает несколько миль на дорожке, через систему блютус врубив в тренажёрном зале свой любимый плейлист для бега трусцой, он принимает обжигающе горячий душ в невероятном, примыкающем к его спальне туалете. Каждый душ в этом доме представляет собой стеклянный куб с двумя (по меньшей мере) насадками, а конкретно этот оснащён ещё и форсунками в стене. В комнате располагается огромная ванна, с которой ему предстоит познакомиться попозже — он убеждает себя не торопиться: в его распоряжении две недели. Если он перепробует все эти безумно декадентские вещи сейчас, ещё даже до окончания первой недели исчезнет эффект новизны. И в чём будет их прикол?              Приняв душ и облачившись в джинсы и старую футболку с благотворительного забега (кто выбрал эту одежду? И может ли Грег попросить больше? Этой не хватит на две недели), Грег спускается в гостиную, которая больше, чем вся его квартира.              Тут стоит огромный U-образный секционный диван из мягкой серой замши, к которому прилагаются набор выдвижных столиков и маленькое кресло в углу рядом с лампой для чтения, а вдоль дальней стены громадная конструкция из полок окружает безбожно большой телевизор. Эта комната современна, по крайней мере, по сравнению с античной роскошью передней гостиной, официальной столовой и даже спальнями. Она всё равно до безобразия шикарная, но Грегу здесь сразу же становится комфортнее, чем в любой другой комнате убежища.              Он чувствует приятную усталость благодаря кардиотренировке и душу, поэтому потакает порыву перепрыгнуть через спинку дивана и шлёпнуться всеми конечностями на мегаплюшевые подушки, среди которых извивается и блаженствует оттого, как проваливается в них и как убаюкивают подушки для спины.              — К такому я мог бы и привыкнуть, — вздыхает он и чуть не подпрыгивает от неожиданности, когда слышит голос.              — Это было интересно.              Вовсю пытаясь сесть (диван такой мягкий-премягкий), Грег замечает в дверном проёме Майкрофта.              — Ты всё видел, да?              — Я собирался предупредить тебя о своём присутствии, — на его губах играет лёгкая полуулыбка. — Но потом ты взлетел.              — Это весело, — уверяет Грег, не стесняясь. Ему пятьдесят, он только что пробежал пять километров и перескочил через гигантский диван, чего ему стыдиться? — Попробуй как-нибудь.              — Я пас, — очень вкрадчиво отказывается Майкрофт. — Как спортзал?              — Потрясающий! Я пока воспользовался только одной из беговых дорожек, но в нём есть всё, что можно пожелать.              — Ты бегаешь?              — Агась.              Майкрофт улыбается ещё шире, теперь обоими уголками губ:              — Я тоже.              Грег улыбается в ответ. Это то, что он назвал бы «точкой соприкосновения».              — Что ж, в таком случае, в следующий раз ты можешь присоединиться ко мне. Спорим, ты быстрее меня. Я еле телепаюсь.              Майкрофт качает головой.              — Я в этом сомневаюсь. — Он будто собирается что-то добавить, но прикусывает язык и прокашливается. — Дальше на повестке дня фильм?              — Может быть. Ты закончил с работой?              — Часов до четырёх. — Майкрофт проходит глубже в комнату, спускаясь по лесенке в гостиную. — В это время я должен присутствовать при звонке. Управлять будет Антея, но мне нужно будет точно знать, что сказано, так что тут ничего не поделаешь.              — Щас только полдень. Хочешь посмотреть со мной «Филадельфийскую историю»?              Майкрофт, теперь практически перегнувшись через спинку дивана, чтобы взглянуть на Грега, пожимает плечами:              — Мне больше особо нечем заняться.              Грег понимает, что подразумевалась шутка. Как поддразнивание? Хм. Он с ухмылкой тянется за пультом от телевизора, лежащим рядом с декоративной чашей, полной странных плетёных фигурок тонкой работы, и указывает на гигантский диван.              — Перепрыгивай, весело же.              Майкрофт фыркает, но не принимает предложения, а огибает секцию и садится на один из дальних концов.              — Попробуй Amazon. Скорее всего, там есть.

℘

      Они тратят восемь фунтов на фильм и два прекрасных часа на просмотр в тиши приятного общества.              Когда начинаются титры, Майкрофт вздыхает, явно довольный.              — С каждым пересмотром воспринимаешь только лучше.              — Ага. С.Декстер Хэйвен.              Майкрофт усмехается:              — Я шокирован тем, что ты выделяешь не Трейси Лорд.              — Если ты не осведомлён о моих предпочтениях, я буду в шоке, — заходит дальше Грег, удивляясь собственной прямолинейности.              — Конечно, — гладко реагирует Майкрофт, — но Кэтрин Хепбёрн — очень даже твой типаж.              Грег на мгновение задумывается:              — Ага, наверное, ты прав. Моя бывшая была такой. Хваткая. Умная. Совсем не моего полёта, откровенно говоря.              Майкрофт слегка фыркает:              — Тут я не согласен.              — Да? — Грег откладывает это на потом и рассматривает Майкрофта.              Грег лежит, развалившись на центральной части дивана и приподнявшись за счёт груды декоративных подушек. Майкрофт по-прежнему ровно сидит на месте в конце U-образной формы. В течение фильма он устроился чуть комфортнее, но он явно не из тех людей, кто много бездельничает. Майкрофт отвечает на наблюдение тем же и ждёт.              Грег хочет сказать что-нибудь хлёсткое и сексуальное, например: «Я бы замахнулся слишком высоко, попробовав с тобой?» Или «Расскажи подробнее, насколько сильно ты не согласен». Или даже просто «Правда? А тебе охота?»              Вместо этого он тянется к пульту:              — Охота дальше посмотреть «Головокружение»?              Майкрофт улыбается.              — Один из моих любимых, — тихо признаётся он и кивает.

փ

      Вечером они сидят на плюшевом диване с бокалами дорогого скотча в руках, после того как вместе приготовили и съели ужин, а затем снова помыли посуду бок о бок, на этот раз болтая о брате и сестре (о Шерлоке в детстве и о том, каково старшей сестре Грега работать медсестрой).              Грег сидит, свернувшись в углу, одну ногу выставив, а другую вытянув в направлении Майкрофта, упирающегося в подлокотник в конце дивана.              — Знаешь. Это совсем не сложно. Что-то вроде отпуска, если начистоту.              Майкрофт вздыхает:              — Конечно, не трудно. Но я содрогаюсь при мысли о куче работы, которая будет ждать меня в конце.              — Фу. — Грег мотает головой. — Не напоминай.              — Тем не менее, компания хорошая.              Грег улыбается ему и гадает, не пора ли сказать что-нибудь соблазнительное. Он знает, что между ними что-то есть. Его это даже не удивляет. Он не беспричинно имеет виды на Майкрофта. Есть в нём что-то, на протяжении многих лет по чуть-чуть подсказывающее Грегу, что они бы поладили. Что было бы захватывающе и интересно по-настоящему узнать его как личность. И, само собой, он всегда надеялся, что если они когда-нибудь заберутся друг другу под одежду, всё пройдёт с оглушительным успехом.              Грег знает по опыту, что с хваткими умниками всегда весело.              Прежде чем он успевает что-то сказать, волшебство тускло освещённой гостиной и их совпадающих нежных улыбок разрушается трелью телефона.              — Господи, — ворчит, копаясь в кармане, Майкрофт (сегодня одетый полуофициально: жилет и галстук, но без пиджака и в носках). — Так поздно звонить она может только при полном пиздеце.              Грег сдерживает смех:              — Я оставлю тебя разруливать это. Не уходи в кабинет. Оставайся в комфорте. Думаю, я немного почитаю в постели.              Майкрофт кивает, одними губами произнося слова благодарности, пока подносит к уху мобильник.              — Выкладывай, — говорит он незримому собеседнику. Антее, догадывается Грег.              — Спасибо за ужин, — театрально шепчет Грег и уходит в свою комнату.       

⌘

      Он оставляет дверь приоткрытой, совсем чуть-чуть. Странно закрываться, когда он не спит. Если Майкрофт быстро закончит разговор, Грег открыт к тому, чтобы ещё поболтать или посмотреть ещё один фильм, поэтому он заламывает корешок мягкой обложки книги, предусмотрительно брошенной в небольшую сумку с необходимой одеждой каким-то мальчиком на побегушках или ещё кем.              Она месяцами лежала на ночном столике из-за того, что у Грега никогда не было времени или сил на собственно чтение.              Звонок затягивается, и за предоставленные часы Грег прочитывает почти половину, когда этот мужчина проходит мимо его двери.              — Отчаливаешь в постель? — окликает Грег, и Майкрофт резко тормозит, делая полшага назад.              Он хватается за дверной косяк и опирается на него.              — Думаю, да. Хорошая книга?              Грег переводит взгляд на неё и внезапно не может вспомнить, что, чёрт возьми, читает.              — Э-э… ага, вроде.              — Криминальный роман?              Грег фыркает:              — Историческое произведение. Мне вечно не досуг читать, но когда всё-таки удаётся, я не хочу, чтобы была хоть какая-то связь с работой.              — Костюмированные драмы и исторические романы. Интересно.              — Правда?              Майкрофт пожимает плечами:              — Возможно, да. Ты носишь очки для чтения.              В ответ на это за чёрной оправой проявляются морщинки.              — Ах, да. Боюсь, зрение портится. Примерно с тех пор, как поседели последние волосы.              — Они (и такие волосы) тебе идут. — Майкрофт резко пятится в коридор. — Спокойной ночи, Грег.              Грег открывает рот, чтобы ответить тем же, но Майкрофт уже идёт по коридору, заскакивая в собственную комнату.              Он вздыхает. Раньше он был хорош в этом. Умел флиртовать. Находить «подход».              На сегодняшний день эта способность хромает примерно так же, как и зрение.

〄

      Он не может найти покой, хотя отложил книгу с очками и выключил лампу сразу после того, как Майкрофт ушёл к себе.              Невозможно не думать (надеяться), что между ними что-то происходит. Но ещё как минимум двенадцать дней они проведут в ловушке этого дома. Что если Грег сейчас попытается прощупать почву, а угодит в топь? Оставшееся им здесь время будет мучительным.              И всё же…              Майкрофт совершенно очарователен с утра пораньше, в пижаме. И даже после того, как они разошлись на день, и в следующий раз он снова появился в неком обмундировании своей привычной достойной одежды, он всё равно выглядел мягче. Более… доступным.              Фыркнув и плюхнувшись на спину, Грег бросает взгляд на полуоткрытую дверь своей комнаты. Можно встать и закрыть.              Но.              Он одинок с самого развода четырёхлетней давности. В последний раз у него что-то было больше полугода назад, и то не особо запоминающееся. Какая-то милая женщина, с которой его свела сестра. Прошло... ого, полтора десятилетия с тех пор, как он бывал с мужчиной.              А теперь рядом есть мужчина (прямо через коридор), к которому Грега неуместно тянет ещё с тех пор, как он был женат. И он гей. И он...              Грег снова вздыхает, на этот раз тяжелее. Он сводит Грега с ума, а прошло всего чуть больше суток.              «Пиздец».              Грег уже сейчас наполовину возбуждён, а формально в голове ещё даже не выкристаллизовалась мысль залезть в штаны.              Ну, теперь да.              Это похоже на… это похоже на пережиток того времени, когда Грег был юным идиотом с нулевым инстинктом самосохранения и половым влечением, довлевшим буквально надо всем остальным.              Ему внезапно очень хочется подрочить с открытой дверью, хотя Майкрофт Холмс находится на расстоянии всего одного прохода (футов шести открытого пространства) и единственной двери.              Поддавшись искушению и повернувшись в постели, он просовывает руку под пояс и прикасается к себе, вздыхая.       Его первую личную встречу с Майкрофтом сложно счесть счастливой или милой историей. У двадцатитрёхлетнего Шерлока только что случилась передозировка, а Грег в тридцать четыре жил в извечном стрессе, стараясь дослужиться до звания детектива-инспектора и одновременно пытаясь оплодотворить всё более недовольную жену.              Но второй раз… во второй раз, всего через шесть месяцев, спустя пару недель после того, как Грег узнал о первой измене и был не в ладах с собой из-за такой раны, когда заметил высокого элегантного мужчину на краю своего места преступления, даже не сразу узнав. Честно говоря, в последнюю встречу Майкрофт был полусонным и абсолютно обезумевшим от страха из-за риска потерять брата. Но в этот, второй раз он был полностью экипирован (великолепный костюм, Грег как сейчас помнит) и устраивал кому-то выволочку по прижатому к уху телефону. Он пылал яростью и с трудом сдерживался.              Грег подумал: «Держу пари, ты бы позволил мне заглотить твой член вон в тех общественных туалетах. Спорим, ты бы…»              А потом он одёрнул себя, ужаснувшись собственным мыслям. Он был женатым человеком.              Ещё две секунды, и этот эффектный красавец завершил звонок и посмотрел в сторону Грега, и его вдруг озарило, кого он видит, прямо как лучи солнца с утра пробиваются сквозь занавески, когда у тебя похмелье и ты хочешь провалиться сквозь землю.              Его посетили нечестивые мысли о брате Шерлока, стоявшем всего в нескольких метрах. А что хуже всего, именно в этом было что-то такое, из-за чего у Грега по и без того напряжённому позвоночнику ещё сильнее побежали мурашки внезапного шока возбуждения.              Некоторое время, вплоть до самого развода, душевное состояние Грега оставляет желать лучшего. Что-то в резкости ситуации с Трейси, в бесплодии, в котором она настойчиво обвиняла его, в неверности (которая стала хронической после того первого инцидента), и в том, как холодно она стала с ним разговаривать… он чувствовал себя отчасти испорченным и ужасным человеком, и хотя он никогда ей не изменял, обнаружил, что хочет, и воображает самые порочные сценарии, в которых это можно сделать. Онанировал на такие фантазии.              А в настоящем Грег вздыхает и гладит себя в нижнем белье. Он больше этого не хочет. Не прельщают беспорядочные, сомнительные связи. После разрыва с Трейси он попробовал пару раз, но крайне не понравилось. Он не создан для подобного. Чего он хочет теперь…              Ну, он хотел бы посмотреть фильм с кем-то в обнимку, а потом, возможно, с ленцой заняться друг с другом оральным сексом. Или мыть посуду после ужина, а потом заняться на скамейке чем-нибудь, отчего собьётся дыхание. Он хочет страсти, исходящей из того, что знаешь человека, и милой неловкости, предшествующей этому, когда осознаёшь серьёзность симпатии.              Ему очень тяжело даже просто думать о таком, не представляя никого конкретно, но он так легко может представить Майкрофта Холмса в роли спутника жизни. Дело не только в сократившейся дистанции. Это давняя влюблённость, построенная из дюжин коротких взаимодействий, происходящих одно за другим по пути на Бейкер-стрит и обратно, когда они время от времени сотрудничали по тем или иным делам, стоя плечом к плечу на грани невероятного числа катастроф Шерлока.              Грег усиливает хватку. Он много думал о том, каким был бы Майкрофт вне контекстов такого рода. Грег уловил проблески ироничного юмора и проницательного обожания младшего брата, поэтому знает, что Майкрофт не та ледышка, которой его рисует репутация. Но последние двадцать четыре часа или около того были подарочной корзиной с новой информацией. Майкрофт любил. Он практически был замужем. Он поднял тему фильмов, и его не нужно было убеждать посмотреть с Грегом кино. Он не особо расслабился, но Грег готов поспорить, что дело всего лишь в нервах. Он может представить Майкрофта расслабленным дома. Он понятия не имеет, как выглядит дом Майкрофта, но может придумать, что-нибудь классическое и тёплое, с обилием дерева и кожи, может быть, какой-нибудь тартан, кто знает.              Майкрофт, вероятно, отдыхал бы там, не так ли? Так поступают все, даже невероятно лощёные госслужащие. Все расслабляются в собственном доме.              Будет ли он из тех, кому нравится мягкое одеяло, или его склонность бродить по убежищу в носках характерна и дома? Он нежится с кошкой?              Грег морщится, досадуя на самого себя. Вот это фантазия для мастурбации. Обмякший мужчина в пушистых носках держит на руках кошку.              «Но ты этого хочешь. Всего этого ты тоже хочешь».              Грегу интересно, каково это — сидеть бок о бок с Майкрофтом, любит ли он на кого-то опираться, нравится ли ему обнимать или чтобы его обнимали, как он целуется.              Он лениво поглаживает себя и воображает, что наверняка Майкрофт целуется очень основательно. Скорее всего, он хорошо орудует и руками, накручивая волосы своего партнёра и проводя пальцами по его шее. Грег склонен цепляться, любит как можно ближе держать человека, которого целует. Майкрофт чуточку выше Грега. Каково бы это было?              Он представляет, как валится на плюшевый диван — тот самый (здешний), который действительно может себе представить, а не тот, который выдумал для теоретической квартиры Майкрофта, или ужасный дешёвый диван у Грега. Он мог бы толкнуть Майкрофта на него, скользнуть к нему на колени. Майкрофт мог бы выглядеть удивлённым и разрумяниться от предвкушения. Грег мог бы растрепать ему волосы руками.              Сейчас у него реально твёрдый, и он начал всерьёз ублажать себя, деликатно толкаясь в собственный кулак.              Он бы хотел… он бы хотел добавить нотку безумия, так? Он мог бы прикусить губы Майкрофта или горло. Или Майкрофт мог бы перевернуть его на спину и добиться своего, удерживая и нашёптывая Грегу в ухо своим фирменным мурлыканьем всевозможные пошлости.              Ахнув, Грег ускоряет темп.              — Бля, — выдыхает он.              Он любит целоваться, любит бесцельно дурачиться. Оргазмы — да, и действительно глубокий, безрассудный трах — это тоже фаворит, но. Веселее, если есть хорошая база. Лёгкое отчаяние к тому времени, как они до этого дойдут. Грег задаётся вопросом, нравится ли такое Майкрофту. А кому нет, правда? Кто не хочет просто немного покувыркаться?              Майкрофт действительно застёгнут на все пуговицы и всё такое, но Грег ставит на то, что он выглядит потрясающе, когда абсолютно взлохмачен и помят. Наверняка у него очень опухают губы, а кожа сильно краснее от щетинных ожогов.              И такого видения хватает. Грег совершенно застигнут врасплох (он ещё даже не разворошил ни одной по-настоящему интересной картинки), но именно это сбивает его с толку и вынуждает спохватиться от шокирующего удовольствия, кончая в собственную сложенную ладонь.              — Ох! — кричит против воли и быстро прикусывает язык он. Он надеется, что Майкрофт спит. Ему следовало закрыть дверь, о чём он думал?              Он думал, что на сегодняшний день, возможно, не увлекается непристойностями, но, очевидно, он по-прежнему относится к тем людям, кого приятно будоражит немного рискнуть.              Во время оргазма он какое-то время подёргивается и прерывисто дышит, а затем наступает пора неловкой прогулки до удобств, чтобы привести себя в порядок.              Он закрывает дверь спальни, чувствуя себя довольно робко, и проваливается в сон, едва голова касается подушки.