Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      А самое лучшее — то, что Майкрофт действительно компрометирует себя с полной самоотдачей. Они едят жирные чипсы и тонны китайской еды, сидя в домашней одежде, и через несколько минут пролистывания опций и использования Youtube для выяснения, как, чёрт возьми, настроить обе консоли, они обоюдно соглашаются на дурацкую соревновательную игру в Switch.              Через десять минут, Мега Мэн Грега сбивает с платформы Персика Майкрофта, громко и вволю расхохотавшегося.              — Ты сказал, что никогда не играешь в видеоигры, — обвиняет он, локтем чуть-чуть толкнув локоть Грега.              — Ну, — пожимает плечами Грег, — у меня есть племянницы и племянники, я не совсем уж деревенщина.              Майкрофт фыркает и качает головой:              — На этот раз я тебя сделаю.              И ему это и в самом деле удаётся, и, очень довольный собой, он берёт перерыв, чтобы ещё поесть лапши, пока Грег просматривает несколько других игр.              — А эта какая? — любопытствует Майкрофт, пока Грег читает об одной с телефона.              — Создаёшь остров. Рассчитана всего на одного игрока, но мы могли бы объединиться?              — Звучит заманчиво.              — Я пишу о ней племянницам. Думаю, у них есть такая же.              За ближайший час они создают маленького человечка по образу Шерлока, но даже ещё не начинают по-настоящему играть.              — Лили говорит, что мы можем подружиться с ней в этой игре. Говорит, Кэлли тоже там.              Майкрофт приподнимает бровь:              — Лили и Кэлли?              — И не говори, — полустонет Грег, потянувшись палочками к клёцкам. — Сестра рано родила близняшек, и на тот момент Кэлли-Лили казалось очаровательной и восхитительной идеей.              — Угу, — задумчиво тянет Майкрофт. — На моей памяти это не самое худшее и грешное наречение. Майкрофт. Шерлок. Эурус.              Грег лающе смеётся.              — Ну, это да.              — А сколько их всего?              — О, детей у сестры?              — Да.              — Только близнецы и Генри. Девочкам семнадцать, Генри пятнадцать.              — Ты очень любящий дядя, — дедуцирует или, может быть, уже знает Майкрофт.              — О да. Я всегда любил детей. Я был в восторге, когда у Лоры появились девочки. Моя бывшая… ну. Мы пытались, а потом сдались, затем попробовали ещё несколько раз. Как раз когда мы во второй раз решили на какое-то время оставить попытки, забеременела Лора. В тот период дома была напряжённая обстановка, но я был без ума от радости. Моя сестрёнка — мама? Потрясающе. И муж у неё был отличным. Прекрасная семья. Я горжусь сестрой. Ими. Ага. — Грег прячет лицо за стаканом, немного смущаясь. Кажется, он не может обуздать себя, когда доходит до разговора о них.              — Но твой зять скончался.              — Ага, рак.              — Мне жаль.              Грег вздыхает:              — Ну, он ушёл сразу после Шерлока. Плохой год выдался.              Майкрофт морщится, похоже, содрогнувшись всем телом:              — Мне очень жаль.              Грег слегка толкает его коленом и ставит коробочку с рисом, который бессознательно стал жевать.              — Не бери в голову. Я уже не особо расстроен из-за той истории с Шерлоком, так что ты определённо легко отделался.              Майкрофт молчит.              — Самое время для пива. Я тебе захвачу.

ﻸ

      Майкрофт ужасающе хорош в шутерах от первого лица, что объясняет крайнее самодовольство на этот счёт. Они по очереди играют в многопользовательскую онлайн-войнушку, между раундами передавая друг другу контроллер. Майкрофт умирает гораздо реже, чем Грег, и его количество убитых насчитывает...              — Знаешь, Шерлок даёт понять, что ты никогда в жизни даже не рассматривал всерьёз слово «оружие».              Майкрофт опять смеётся, хорошо и по-настоящему.              — Информацией, которой Шерлок не знает обо мне, можно заполнить целые библиотеки, — с долей дерзости намекает он. — Никто в здравом уме не выберет оставаться в поле после необходимого интервала.              — А Шерлоку, похоже, очень сильно нравится.              — Как я уже сказал, никто в здравом уме.              — Более чем верно.              Майкрофт вырубает очередного пиксельного русского солдата:              — Я работал в поле с самого окончания университета и до двадцати пяти лет. Шерлок был слишком юн, чтобы знать о подобном, даже в общих чертах, и в любом случае он в то время отсутствовал, учился в школе.              — В каком смысле «в поле»? Типа как Джеймс Бонд?              — Что ж, я бы с тобой поделился, но тогда...              Грег смеётся, уткнувшись в третью бутылку пива.              — Вполне справедливо. Так ты завязал с… этим?              — Не совсем.              Таймер баттла обнуляется, и джойстик переходит из рук в руки.              — Честно говоря, я ушёл ради Эндрю. Своего бывшего. Он… он от души ненавидел эту работу. Хотя и знал хорошо если половину. Я не жаждал опасностей и не слишком любил долгосрочные задания за границей. Мне нравится здесь, в Лондоне, и я все равно хотел в конечном итоге остаться здесь навсегда. Я не испытывал угрызений совести за то, что делал его счастливым, ускоряя прогресс своей карьеры.              От взгляда не ускользает, что слегка перекошенные в эту непростую минуту плечи немного подрагивают, а позвоночник расслаблен, не чета обычной прямоте. На запрокинутых на кофейные столики длинных-предлинных ногах красуются носки в ромбик и серые джоггеры. Волосы растрёпаны из-за того, что Холмс нервно проводил по ним пальцами, пока они пытались разобраться с контроллерами. Он выглядит как обычный человек. Тот, кто принимает решения на основе того, что нужно его бойфренду, и хранит всё в секрете от младшего брата как раз потому, что это нормально.              — Что послужило причиной разрыва? В смысле... прости, ты не обязан посвящать меня в такое.              Майкрофт качает головой, задумчиво отхлебнув пива (прямо из бутылки, потому что Грег отказался нести стаканы).              — Нет, ничего страшного. Ты не поверишь ответу.              — Испытай меня.              Майкрофт закатывает глаза:              — Очень хорошо. Я хотел ребёнка, а Эндрю — нет. Мне было тридцать, и я хотел начать думать об усыновлении или… или любом другом варианте, который покажется лучшим, наверное, и я надеялся добиться этого до сорокалетия. Желательно значительно раньше.              Грег хлопает глазами. Почему-то он сразу верит, просто не ожидал такого ответа:              — О.              — Я отдаю себе отчёт в том, что не произвожу впечатления… — поясняет Майкрофт, махнув рукой. — Возможно, я не из тех людей. Из меня мог выйти ужасный отец.              — Нет. Нет, тут ты ошибаешься.              Майкрофт пожимает плечами:              — Этого нам уже никогда не узнать. Но достаточно сказать, что несовместимость была… непреодолимой.              — Ты расстался с ним?              — Нет. — Он теребит длинными пальцами этикетку на бутылке. — Напротив. Я бы никогда не поставил ему ультиматум. Отказаться завести ребёнка было… это, скажем так, разбило мне сердце. Но я был счастлив в отношениях. Эндрю… Эндрю чувствовал, что в долгосрочной перспективе стал бы для меня лишь разочарованием. Источником обиды. Он чувствовал, что мне стоит найти кого-то, кто хочет от жизни того же.              — И в чём была загвоздка?              Это до странного интимный разговор, подпитанный сластями, искусственными ароматизаторами и долей алкоголя. Но Грег очарован и отчасти напуган силой привязанности, которая, как он чувствует, разрастается у него под рёбрами.              — Откровенно говоря, я довольно глупо себя чувствовал. — Майкрофт осушает бутылку и звучно ставит на стол. — Я допустил серьёзную ошибку, не осознав раньше, что у нас имеются разногласия по такому важному вопросу. И, если говорить честно, меня всё это сильно задело. Я не был заинтересован в серьёзных отношениях с кем-то другим.              — И ты не пытался самостоятельно усыновить ребёнка или вроде того?              Майкрофт грустно улыбается:              — В одиночку я и не хотел. Моё видение собственного будущего включало... ну, его.              — Блядь, — вздыхает Грег. — Боже, я тебя очень понимаю.              — Я знаю. Принести ещё две?              Грег вручает ему пустую бутылку.              — Думаю, да.

₰

      — Что это вообще за имечко такое — Эндрю? — позже, глубоко за полночь брюзжит Грег навеселе.              Он наполовину закутался в кокон одеяла со спинки дивана, а ноги прижимает к колену Майкрофта, лежащему на подушке, как бабочка. Он играет в одиночную игру с обилием драконов, политики и магии, а Грег наблюдает, как они болтают во время открытия сцен и заданий.              — Держу пари, его тупые родители назвали его в честь долбаного принца, — насмехается Грег. — Он бы попытался наречь вашего ребёнка как-то совершенно ужасно. Типа… Альбертом.              Майкрофта трясёт от беззвучного смеха, и Грег это и видит, и ощущает пальцами, даже сквозь одеяло.              — Его мать была безбожно одержима Королевой, да.              — Что за козёл, — ворчит Грег.              — Меня тронуло твоё неуместное раздражение, — Майкрофт отводит взгляд от заката над Тамриэлем, чтобы широко ему улыбнуться.              — Эй, давно ли ты называл мою бывшую жену вакханкой? — Грег с чувством пожимает плечами. — Значит, мы квиты.              Майкрофт действительно назвал Трейси вакханкой не более получаса назад, когда Грег прокомментировал, что её напомнила бретонка на экране создания персонажа. Майкрофт немедленно решил сыграть норда, а затем отпустил несколько очень шекспировских ремарок в адрес персонажа Трейси.              — Я человек выдающегося ума, — слегка мечтательно произносит Майкрофт, направляя персонажа через поле светлячков. — Тебе стоит безоговорочно доверять моему суждению.              У Грега тяжелеют веки. Он шевелит пальцами, щекоча Майкрофта, и резко толкает их под его ногу.              — Ага, — вздыхает он. — Ну, я уже.       

〄

      Грег просыпается ни свет ни заря.              — Тыкудаэто? — нечленораздельно бормочет он, только тут понимая, что его разбудило то, что Майкрофт встал с дивана.              — Уже очень поздно, — тихо говорит Майкрофт, кладя джойстик Xbox’а на стол. — Не могу поверить, насколько отвлекла игра.              — Насколько поздно? — Грег садится и трёт глаза. «Уф. Заплачу завтра за всю эту соль и сахар».              — Четвёртый час, — немного смущённо отвечает Майкрофт. — Я не хотел тебя беспокоить.              — ‘сё норм, — зевает Грег и протягивает руку. — Поможешь мне подняться? Мои суставы любят этот диван, пока не придётся с него слезать.              Майкрофт тихонько посмеивается и потакает ему, потянув за руку и схватив за локти, когда Грег спотыкается из-за сонливости и того, что ещё до конца не проспался.              — Извини, — бормочет Грег, пытаясь не поддаваться манящему теплу, так явно исходящему от Майкрофта волнами. — Надеюсь, я не был груб, я не специально задрых.              — Груб? — Майкрофт нежно сжимает руки Грега. — Нет, конечно нет. Я и не вспомню, когда в последний раз так веселился. В лучшем случае в университете.              Грег приподнимает лицо, чтобы широко ему улыбнуться. Он слишком не в себе, чтобы беспокоиться о том, что, вероятно, выглядит так, будто напрашивается на поцелуй. Это не так (хотя он не идиот, и не отказался бы, если бы предложили). Ему просто… удобно.              — Ага, я тоже. — Грег слегка рискует, быстро обнимая Майкрофта за талию. — Спасибо.              — Это была твоя идея.              Когда они отстраняются, Майкрофт слегка распахивает глаза, Грег делает несколько лишних шагов назад, чтобы выйти из его личного пространства, прежде чем он уйдёт, а заодно делает ситуацию ещё более странной.              — Не имеет значения, — в довершение всего несёт околесицу Грег. — Ладно, я уже старый, и мне сейчас нужно рухнуть в постель. Увидимся на завтраке чуть погодя?              Майкрофт немного запаздывает с ответом, но Грег уже обходит диван, чтобы пройти к полулесенке, выводящей из гостиной.              — Точно. Да, на завтраке. Тогда и увидимся.

♨

      Грег встаёт раньше Майкрофта, впервые с тех пор, как они прибыли в убежище. Прошло всего несколько часов; он напился не до упаду или что-то в этом роде, но всё же, если рассуждать рационально, немного переборщил, из-за чего он всегда поднимается рано, испытывая странную нервозность и головную боль. Он смывает с себя запах пива, лапши и креветочных чипсов, каждый из которых сейчас сочится из пор. Он надевает любимую рубашку (тёмно-синюю, свою самую мягкую вещь; тот, кто сунул нос в его квартиру — герой) и джинсы, не удосуживаясь найти носки, и идёт в гостиную, чтобы хоть как-то реабилитироваться за устроенный минувшей ночью бардак.              Всё не так уж и плохо. Благодаря щепетильности Майкрофта Грегу приходится лишь вынести на кухню минимум мусора, быстро протереть столы и по новой взбить диванные подушки.              После этого он решает, что пришла его очередь возиться с завтраком. Он не очень хорошо готовит яйца, но может сообразить болтунью, возможно, даже вдобавок поджарить бекона.              К тому времени, когда на столе уже дымятся кофейник с чайником и бекон почти готов, в комнату нетвёрдой походкой забредает Майкрофт.              Грег поворачивается, чтобы бросить что-нибудь легкомысленное и глупое насчёт их игр в запой, но у него пересыхает во рту, когда он понимает, что Майкрофт одет в джинсы.              — П... — Грег прокашливается. — Привет.              — Доброе утро, — с иронией голосе говорит Майкрофт, немного растерявшись. — Кажется, я слишком стар для видеоигр до трёх часов ночи.              — Ерунда, — ласково поддразнивает Грег. — Присаживайся, я налью тебе чашку чая и покормлю.              — Ты готовил.              — Я не совсем уж безнадёжен, — Грег наполняет кружку так же, как и Майкрофт последние три дня, согласно его наблюдениям. — Я всего-то три яйца испортил.              — Чудесно, — действительно искренне хвалит Майкрофт, что забавляет и умиляет.              Грег ставит перед ним кружку и идёт за тарелкой.              — Выспался?              — Пожалуй. Мог бы поспать и дольше, но я забыл выключить постоянный будильник. Хотя, признаюсь, я почти час ленился встать. Вдохновил выйти из режима лежебоки только запах бекона.              Грег расплывается в улыбке и ставит перед ним тарелку с яичницей, тостами и беконом:              — Ну, вот как–то так.              — Ты принц, — вздыхает Майкрофт, принимаясь дегустировать.              Грег присоединяется к нему с собственной тарелкой, но и сам замечает, что завис, наблюдая за Майкрофтом, который этим утром выглядит очаровательно помятым с влажными после душа волосами и в поношенном джемпере в катышках поверх джинсов. Джинсов! Подставив под щёку кулак, Майкрофт поддевает вилкой блюдо и, откусив, удовлетворённо мычит.       — Прости, если проявил излишнее любопытство. Я имею в виду, ночью, — ненароком вырывается у Лестрейда. На самом деле он не осознавал в полной мере, что тревожится из-за этого, беспокоился, что Майкрофт теперь не будет так словоохотлив, и всё это окажется случайностью.              — Нет, ничего такого, — мягко уверяет Майкрофт. — Конечно, нет. Это… Мне понравилось. Я не привык говорить о себе откровенно, но было… «приятно», кажется, не совсем подходящее слово. Но иногда и вправду приятно, когда тебя узнают. Узкий круг избранных.              Грег сглатывает и не сводит глаз с тарелки, обдумывая услышанное.              — Ага, — мурлычет он. — Тогда спасибо. За то, что... выбрал меня.              Когда Грег наконец поднимает взгляд, Майкрофт улыбается в чай.