Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      Они расходятся по разным углам, планируя встретиться за обедом. Майкрофт выражает свои сомнения в том, что после такой ночи будет сильно полезен Антее, и шутит, что, возможно, Грегу предстоит матч-реванш во вчерашней бойцовской игре.              Его удивляет и радует, что Майкрофт хочет повторить. Он заслуживает больше расслабляться. Грег будет сколько угодно играть с ним в глупые видеоигры.              Грег планирует пойти умыться, так и не отойдя до конца от бурной ночи, может быть, прилечь. Но когда он добирается до смежной комнаты, его манит ванна. Грег возвращается в спальню за книгой. Если уж что-то и делать, то как следует. В мгновение ока он по плечи погружается в горячую воду, держа книгу едва ли в сантиметре над поверхностью.              Однако Грег не может сосредоточиться на словах. В итоге он безучастно смотрит на страницы, думая, как сильно хочет, чтобы эти две недели продлились дольше.              Он трудоголик и знает это. Всегда был. Может, всё было не так запущенно, когда он был значительно моложе и вёл более социально активную жизнь, но в последние лет пятнадцать работа точно стала его главной (а иногда и единственной) причиной вставать по утрам. Грег отдаёт себе в этом отчёт. Он знает, что это не здорово. Знает, что всё началось с проблем в браке, и стало заметно хуже, потому что это был не союз, а сплошной кавардак, с которым ничего нельзя было поделать. Знает, что всё усугублялось из-за одиночества.              Сейчас он совершенно не скучает по работе. Он почти не думал о ней с первого утра. И вот всего пару дней спустя кажется, будто прошла как минимум неделя, куда-то испарилось даже первоначальное беспокойство о пропусках работы. Таким образом, к концу периода карантина Грег будет чувствовать себя так, словно прошла целая жизнь.              Каково будет возвращаться в унылую квартиру? К регулярным переработкам?              Он не может поверить, что испытывает по этому поводу такую меланхолию.              Бросив книгу на пол, Грег погружается в воду с головой, а когда выныривает, с тяжёлым вздохом опирается на стенку.              Он несколько смешон. Он находится в великолепно обставленной уборной, нежится в такой большой ванне, что все его шесть футов полностью погружены в горячую воду, которая, кажется, никогда не иссякает. Здесь даже полы с подогревом, ради бога. Он должен получать удовольствие от пребывания тут, а не волноваться из-за его окончания.              Грег закрывает глаза и говорит себе расслабиться. Что он этого заслуживает.              Вроде, срабатывает.

≬

      Он за уши вытаскивает себя из ванны, ещё дважды повторно наполнив её. Он надевает боксеры, чувствуя себя переваренной лапшой, и растягивается на кровати, чтобы вздремнуть в середине утра.              Когда он просыпается и верхней половиной принимает вертикальное положение, прикроватные часы сообщают, что уже почти обед.              Грег не может вспомнить, когда в последний раз так дремал. Он чувствует себя просто невероятно отдохнувшим до безумно люксовой степени. Потерев лицо рукой, Лестрейд делает глубоко вдох. Просто фантастика, насколько его не тревожит спина. Как никогда. Он чуть не плюхается обратно на плюшевый матрас, просто чтобы насладиться тем, как кайфово спине, но как раз в тот момент, когда он подумывает об этом, в открытом дверном проёме появляется Майкрофт, направляющийся в свою комнату.              — Ой. — Он замирает, удивлённо разглядывая полураздетого Грега, и только через какое-то время будто оправляется от наваждения. — Здравствуй.              — Привет, — отвечает Грег, немного сбитый с толку. Ему следует объяснить, почему он прохлаждается в одних трусах при распахнутой двери? — Извини. Я…              — Ничего страшного. Я… просто хотел освежиться. Перед обедом.              — Точно, — бормочет Грег. — Я, э-э… тогда наброшу что-нибудь.              У Майкрофта подёргиваются губы, когда он отворачивается:              — Хороший план.              Когда дверь спальни Майкрофта захлопывается, Грег задаётся вопросом: когда он настолько растерял крутость? Серьёзно?              Он решает, что ему следует поторопиться. Одеться. Пробраться на кухню и как-то занять себя, чтобы пока не пришлось смотреть Майкрофту в глаза. Он подскакивает, воодушевившись планом.

♮

      На кухне Грег осознаёт, что понятия не имеет, что делать с продуктами, и не располагает ни малейшим представлением, что может захотеть Майкрофт, поэтому ставит чайник кипятиться и достаёт из шкафов чайные принадлежности.       Он таращится на зашипевший чайник и совершенно забывает про план (скрывать лицо, явно со следами неловкости), поворачиваясь, чтобы поприветствовать Майкрофта улыбкой, когда слышит шаги.       — Хочешь… — «чашку чая» остаётся недосказанным из-за внезапного… контакта губ.       Мозгу требуется доля секунды на обрабатывание этой информации. Лестрейд едва успевает воспринять появление Майкрофта, времени хватило лишь на то, чтобы повернуться и зафиксировать присутствие Холмса, который тут же притискивает Грега к столешнице за спиной, держа руки на талии. Майкрофт даже не сделал паузу, ни на полсекундочки, прежде чем поцеловал его.       Поцеловал. Его. Грег приобщается до головокружения быстро. Он реагирует так же, как и всегда, когда его целует кто-то, кто ему очень-очень нравится: липнет. Так легче всего на свете оказаться ближе, прижимаясь к рукам и телу Майкрофта и делая резкие вдохи через нос. Лестрейд обхватывает руками лицо Майкрофта, прижимая ладони к щекам, чтобы удостовериться, что он никуда не денется, пока Грегу не представится шанс поцеловать его в ответ. Как следует.       Поцелуй горячий. Не беспорядочный, не слишком бурный и не слишком быстрый. Но проносится со свистом. Грег вытягивается по струнке от яркого шока предвкушения, в ожидании увидеть, выльется ли тесный контакт во что-то большее.              Не выливается, не совсем. Но будто тает, перерастая во что-то более мягкое, более щедрое. Нет нужды в браваде, когда руки Грега обвивают плечи Майкрофта. Грег позволяет губам приоткрыться и приглашает углубить поцелуй, вызывающе проводя языком по нижней губе.              Майкрофт ахает и прерывает поцелуй, но не отпускает Грега, теперь скорее обнимая, нежели хватая.              Грег позволил бы Майкрофту сделать с ним просто-напросто что угодно прямо сейчас, прямо здесь, у кухонной скамейки. Но он счастлив и так. Счастлив переводить дыхание на пару с Майкрофтом, их лица находятся предельно близко друг к другу, но не соприкасаются, и Майкрофт успокаивающе поглаживает Грега по спине и плечам. Грега в эту минуту совершенно не нужно успокаивать, но он не собирается его одёргивать.              — Так. Хорошо.              — Прости, — мурлычет Майкрофт так близко, что Грег щекой чувствует дыхание. — Я просто... сделал это.              — Ага, — Грег старается не слишком очевидно демонстрировать, как сильно хочет повторить или как до сих пор сдерживается, чтобы не пытаться забраться Майкрофту под кожу. — Ага, сделал. Было хорошо.              — Да?              — Ага.              — Ещё?              — Ага.              На этот раз поцелуй чуть менее аккуратный. Грег ударяется головой о дверцу висящего сзади шкафа, и Майкрофт кладёт руку на затылок, пальцами унимая несуществующую боль, а ладонью уберегая его от нового казуса. Вообще-то Грега могла несколько ошеломить подобная нежность, но он слишком занят, осознавая, что штаны сейчас не могут скрыть их обоюдного возбуждения. Что нечто твёрдое, вжимающееся в его собственную бедренную кость, — это член Майкрофта. Грег не толкается в его сторону и не поворачивается, чтобы добиться нужного угла. Он не хочет спустить на кухне. Не хочет, чтобы всё случилось так быстро и неловко, и в том числе поэтому сосредотачивается на поцелуях. Бесконечных поцелуях, беспрерывно вытекающих один из другого.