Игра в любовь

— Да чтоб тебя. За что ты свалился на мою голову? Не могу же я с тобой в таком виде пойти домой. — для большей картины он поежился, — Я сегодня вообще собирался на вечеринку. Ха, хотя такому задроту, как ты, наверняка не понять, что значит настоящий отрыв. И как только такого умственно отсталого приняли сюда? Ты…       Бла-бла-бла… Пускай он поливает меня грязью и оскорбляет, как желает его душа, но лично я, готов умереть от счастья! Я и он. Вместе на восемь часов! Господи, бог услышал мои молитвы. Уж теперь то, я не упущу его из виду…

За час до.

— ах-ха. Простите за опоздание!       Тяжело дыша, и стирая пот со лба, я залетел в аудиторию, в которой у нас на данный момент должны были быть точные науки. Именно их я чуть не проспал. А вот если бы проспал, было бы все куда плачевнее. На урок Валентинки попробуй не явиться, она потом тебя с этого света изведет. Найдет, покусает, пережует и выплюнет, ещё и домашки накинет сверху. Не выкарабкаешься.       Нет, ну я не виноват, честное слово. Это все будильник, который не умеет будить.       Ащ-щ, да кого я обманываю, отец же предупреждал меня, не сиди до поздна. А что я? Правильно, я всю ночь пялился (и не только), на фотографии Вару, прослушивая его голосовое, которое успел записать «чисто случайно». Осуждения не принимаются. — Проходите, господин Зонтик, не в ваших принципах опаздывать, так как это впервый раз, вам прощается. Прошу, займите свободную парту. А мы продолжаем.       Пройдя до третий парты и сев за нее, я подумал, что что-то тут явно было не так. Либо у меня меня обман зрения, либо и правда нужно прекращать так много дрочить перед сном. Оглядевшись, я удивленно выдвинул брови. Неужели это то, что я думаю.? — Как вы уже поняли, сегодня правоохранители и вы совмещенны. Причиной является недавно вызванная сигнализация, которая затопила весь четвертый этаж. К сожалению, его пришлось закрыть на время просушки…       Я слушал и не верил своим ушам. У нас, с ним совмещенка. Я попал в рай? Так тогда, где же мой ангел? Что-то я его не вижу. Неужели он не придет? Ущепните меня. Это ведь не сон, правда же?       Оглянувшись назад, я увидел Феликса, который сидел с Габриэлем, нашим одногруппником. Уловив мой удивленный взгляд, он улыбнулся и замахал мне. После замешкался и, что-то говоря Габриэлю, начал собирать мелкие пожитки. Видимо собираясь пересесть ко мне. Я на это лишь вздохнул, предвещая очередную головную боль. Сам же Габри без какого-либо интузиазма смотрел на него, что — то бормача себе под нос. Но, попытка Феликса рушиться, к счастью или нет, с резкой открывшейся дверью и человеком на пороге… Он пришел! — Простите, Валентина Михайловна, меня задержал директор…       Зачесав рукой, падующие на глаза вьющиеся зелёные локоны, назад, он оглядел аудиторию пристальным взглядом, всего на секунду останавливаясь на мне, тут же возвращая взгляд на учителя. — Пиков… — в ее взгляде проскользнули нотки недовольства, что не скрылось от опаздавшего, которому в принципе было плевать, — Ничего, присаживайтесь ко-второму опоздавшему, Трефовому, а я пока схожу в лабораторную за химикатами. А вы, — уже обращаясь к аудитории, произнесла она, — наденьте защиту.       С этими словами она удалилась в лабораторную, а я только — только понял, что она сейчас сказала. Я и Вару? Вместе на эксперименте? За что мне такое счастье и несчастье одновременно? Нет, сегодня у меня явно появится животное ввиде лебедя в журнале. Ибо не любоваться им, не реально. Я же просто напросто не смогу сосредоточиться на работе. И так дышу рядом с ним через раз. А тут целых два часа близости. Опасной близости, попрошу заметить.       Пока я думал, как же мне удержать разум на месте, Вару с явным пофигизмом, приземлился рядом. Что и требовалось доказать.       Оглядев стол, он взял халат, одев его тут же приступил одевать очки, предварительно сняв свои, и перчатки, завязывая сзади свои слегка длиноватые локаны в хвост. Он такой сексуальный в этом наряде. Невольно залюбовавшись им, я перестал сосуществовать с реальностью, летая в мире мечтаний. Нет, ну это уже преступление. Нельзя быть на столько сексуальным, это противозаконно! Пришел я в себя только тогда, когда почувствовал, что мне прилетело что-то в голову. Повернувшись, увидел ухмыляющегося сзади Фелекса и воляющийся на полу стерку.       Он явно наслаждался этим. Паразит фашистский. Взяв свой телефон и показывая на него, он явно намекал на то, чтобы я заглянул в свой.       Даже гадать не стоит, что он мне там написал. Поэтому, картинно закатив глаза, я отвернулся и принился тоже облачаться в защиту. Потом посмотрю, ноги не вырастут и телефон не убежит. Как только я одел последнюю перчатку, из лабораторной вышла химичка. Она оглядела нас подозрительным взглядом, и поставив «своих деток» на стол, тяжело выдохнула. Явно предчувствие было у нее плохое…хотя кто знает? — Сейчас каждый по очереди, начиная с первой парты первого ряда, будет подходить ко мне и брать колбы с подставками и гарилкой. Нужные для эксперемента химикаты, я раздам сама. И так, первый, пошел.       Когда всем все раздали под четким руководством и пристальным вгзлядом, Валентина Михайловна, стала объяснять химические соединения, и ещё раз пережевывать все химикаты и их кофициэнты в данных соединениях. — И так, можете приступать. Большая просьба, не взорвите тут ничего. Это не шутки. Следите за своими руками и будьте собраны!       Легко сказать, чем сделать. Я собран? Собран. Или не собран? Конечно же нет. Как тут можно собраться, рядом с парнем своих грязных фантазий? Мне кажется если я начну говорить, то точно буду заикаться. У меня даже руки вспатели… Вух. Вдох, и выдох. Так. Сейчас нужно думать об эксперементе.       Взяв колбу с разбавленным аззотом, я стал выливать его в пробирку с другим химикатом. Вот так, медленно. Теперь в другую. Ах… Вот бы сейчас Вару повернулся ко мне, взял мои руки в свои, и нежно положив голову мне на плечо, поцеловал в ушко. Одной рукой переходя на талию, после спуская ее ещё ниже и ниже. Да… К самому паху. Вот так. Поцелуями на шею. Они такие нежные и любимые. В области паха все стало набухать. Вару… Да, ещё… Продолжай. Вару. — Зонтик. — Вару… — Зонтик…! — Да, Вару, ещё… — Трефовый твою мать! Ты смотри куда льёшь!       Не успел я опомниться, и вот моя фантазия становится явью…вот он Вару. Наши руки держаться за колбу. Там что-то булькает. Красиво… Стоп, что-то булькает? Бах. — Трефов, Пиков! Вы как, целы? Где-то болит? Быстро в медпукт. Феликс, отведи их! А все остальные, быстро из кабинета!       Помотав головой, и откашлившись, я открыл глаза, и увидел перед собой злато-карий, с изумрудными крапинками омут, такой родной и любимый… Что-то тут не так. — А-ащ-щ. Ты, дурень, кха, блять. Ты чего в облаках витал?! А если бы это взрыв нас задел? Ты о чем придурок только думал?!       После этих мягких слов, он стал подниматься, но снова упал на меня. Что с ним? Что-то с ногой?       Я испугано посмотрел на него, а он смотрел в совершенно другом направлении. — Отпусти меня, идиот. — А? — Б, блять, говорю отпусти мою руку! — Но, я ее не держу…       Приподнявшись, я увидел то, что было причиной его злости. Мы слиплись руками… — Ой-ей…