Игра в любовь

      В моей груди что-то сжалось, будто сердце треснуло и образовало тысячу маленьких осколков. Они падают один за другим в темную, как сама ночь пропасть, при этом не оставляя ничего после себя. А после снова и снова повторяя это злополучное чувство боли.       Понимание того, что на ее месте я никогда не окажусь, злило меня в стократ сильнее. Ведь мы с Вару никогда не сможем быть вместе…банальные мысли какой-нибудь старшеклассницы, но для меня — это горькая правда. И плевать, что могут подумать другие на этот счет.       Он заядлый гомофоб, а я гей, который влюбился в гомофоба. На такую тему даже BL романы перестали писать. Слишком типично, но от этого не легче. Это не какая-то дорама или новелла, а самая, что не на есть жизнь. Жизнь без него, для меня самая настоящая мука. У него есть другая, даже не другой, а именно другая! Меня же он и вовсе на дух не переносит. Боль. Злость. Ревность. Предательство.       А предал ли он меня? Нет! Он мне даже не друг, он мой враг номер один. Враг… в которого я по уши влюблен, черт тебя побери!       Я неуверенно сделал шаг назад, не зная, что делать. Я был на грани ревности вперемешку с кислотной злостью, которая была готова уничтожить всех и вся. Мне хотелось украсть Вару, связать ему руки, ноги. Переломать ему все, лишь бы он был только со мной, и не смел сбегать. Запереть навсегда в своей комнате, чтобы ни одна девушка не смогла смотреть на него и уж тем более прикасаться. Это безумие? Да, верно… Это оно. Любовь на грани безумия. Честно признаться, даже самому страшно от своих мыслей и желаний. Я никогда не замечал за собой садизма, да даже таких мыслей не допускал. Вот, оказывается, что делает любовь с людьми? Господи, да это больше похоже на помешательство. Мне страшно.       Все считают меня паинькой, но если кто зайдет в мою комнату или просто услышит мои мысли, посчитает меня в тот же миг безумцем… Краважадным монстром, который влюбился в эгоистичного цундере принца. Яндере и цундере, какая сладкая пара! Ох… я аж завелся. Злость медленно перетекла в азарт, а на мое лицо медленно, наползла коварная улыбка. — Ах, таких фотографий в моей коллекции ещё не было… Ха-ха. Ну что, поиграем?       Подняв голову, я убедился в наличии противопожарной сигнализации. Мало ли?       Оглядевшись я быстро приметил шикарный угол, от куда был очень хороший и горячий ракурс.       В основном первые и вторые курсы сейчас находятся на парах, ибо четвертые и пятые были на практике. Конечно, если меня не подводит память. Ближние двери кабинетов были чуть приоткрыты, что свидетельствовало о том, что там точно кто-то есть. Это не могло не порадовать. — Приступим…       Произнеся это полушопом, я снял сумку с плеча, доставая от туда самодельную электронную сигарету, бумагу и зажигалку. Я не курил, но опробовать что-то новое, хотелось. Не думал, что это мне пригодится далеко не для того, для чего она предназначена. Подойдя к двери я раскрыл сигарету и зажал кнопку, чтобы появился дым. Когда дым стал валить наружу, я подставил ее под дверь в щель, для импровизации некого дыма от пожара в подсобке, а следом быстро поджег бумагу, подходя к месту, где стоит система пожаротушения. Дым быстро дошел до нее, из-за чего она сработала и громко запиликала, автоматом включая систему пожаротушения по всему этажу. — Пожа-а-ар! Спасайтесь! — крикнув это, я метнулся к тому самому углу, доставая свою камеру.       Из кабинетов тут же послышались визги, крики и все стали выбегать сломя голову. Никто из студентов даже не вспоминает о вечных уроках при пожаре. Да уж. Ну и шумиха, голова трещит. Но красота требует жертв, не правда ли?       Я же, устроился в своем месте, полностью промокший. Вару и его дама не заставили себя долго ждать. Они тут же вылетают из подсобки, задевая мою сигарету. Полураздетые, красные и мокрые. О да… Я не стал терять времени, начиная щелкать его, то и дело ловя разные кадры.       Один из преподавателей, который выводил из своего кабинета последнего студента, заметил необычную парочку, к которой пыхтя от злости тут же подошел.       Сигнализация стихла оставив за собой мокрый пол и блестящую, от лучей солнца бликами, плитку.       Ухмыльнувшись и сложив фотоаппарат в сумку, я спокойно выскользнул из угла и быстро ушёл незамеченным, ибо тут явно назревал скандал…       Я уже не слышал, что именно кричал на Вару преподаватель, но моя подлянка сработала. Теперь он со своей подружкой получат свое наказание. В подсобке дым от электронки, рядом валяеться сама улика, и Вару с дамой в полураздетом виде… Все как на белом черными чернилами.       Я свершил маленькое правосудие.

***

      Вернувшись домой, я миновал туалет, кухню и зал, быстро залетев в свою комнату. В свою обитель разврата и рая. Квартира у нас была двухкомнатная, в которой я живу только с отцом.       Мать я не помню ещё с младенчества, но как это обычно бывает в фильмах, отец не стал от меня скрывать того факта, что он никогда не любил мою маму. Да и вообще он бисексуал.       Мой отец и мать встретились в клубе. Он заметил её прекрасную манеру речи, формы персиками и решил подкатить. Сама она была легкого характера…но моего отца это не останавливало. Ну, а что произошло дальше, не стоит даже гадать. После всех страстей, они разошлись по разные стороны. Но если бы не отцовская привычка оставлять визитки со словами «если захочется ещё раз повеселиться, то звони»,       Я бы не родился…       Эта дама связалась с моим отцом через три недели и сообщила шокирующую новость, которая перевернула всю его жизнь. Она беременна, и собирается делать аборт. Выяснять, как произошла беременность, не стали, понимая, что в пьяном угаре и во время страсти, он просто напросто мог забыть надеть презерватив. Вот от такой ошибки, зародился я…       Мой отец не из тех, кто кинет все на произвол. Он категорично был против аборта, что моей биологической матери очень сильно не понравилось. Отец настоял на своём и предложил после родов выплатить компенсацию деньгами. Думать о том, что я возможно даже не от него, он не хотел. Прекрасно понимая, что даже если я и не его сын, настоящий папаша все равно не объявится. А губить ещё не родившиюся жизнь, он не хотел. В какой-то степени, отец странный. Ведь какой мужчина добровольно возьмет на себя ответственность за ребенка, который возможно даже не от него? Правильно, никакой. Но в этом мире нашелся один такой добросердечный дурак.       Так как я тут стою, жив и здоров, можно смело сделать выводы, что она согласилась. Отец был очень счастлив моему рождению. Он до сих пор за мной бегает будто курица наседка за своим яйцом. Люблю я его, очень сильно.       Хоть отец и отказывался верить в то, что я не его сын, он все же провел тест на отцовство. И результат оказался положительным. Я и правда был его сыном. Надо было видеть его в тот момент. Тот радостный «победный» крик, и танец наполненный счастьем. Странный он все-таки… Со временем я стал понимать, в кого я пошёл по характеру и внешностью. Я был явной копией моего отца. Только ростом оказался в мать.       У меня темные, перекрашенные в цвет лагуны, волосы, по природе покладистые, что несказанно радует. Тонкие брови, аккуратный нос и рот. Глаза у нас с отцом одинаковые — голубые. Только у меня они намного ярче, а у него отлив более серый. Рост сто семьдесят один. Я не худ и не толст, у меня среднее и более-менее спортивное телосложение.       Вот, что Вару во мне не нравится? Девушки то и дело на меня заглядываться, а он…! Да, с ним мне конечно не сравниться, ведь он словно Аполлон, что сошёл с небес и рассеивающий красоту своего образа на весь мир.       От моих мыслей меня отвлек голос отца с кухни. Опять он там, что-то кашеварит… Интересно, что на это раз? Обожаю его стрепню. — Зонтик, это ты, солнце? Как переоденешься, то садись ужинать. — Хорошо, па! — прокричав в ответ, я скинул сумку на диван, проходя к кровати и падая на нее лицом вниз.       Перевернувшись на спину, я посмотрел на потолок, где во весь рост на меня смотрел Вару. Я произвольно отправил ему воздушный поцелуй, после ухмыльнувшись, оглядел всю свою комнату. Почти вся моя комната была обвешена его фотографиями, причем разного размера. От маленького к самому большому, что занимала всю дверь моего шкафа.       Отец давно перестал насчет этого со мной бороться, он смирился с моей безумной любовь. Когда он в первый раз увидел мои начинания, то промолчал, поняв, что для меня эти фотографии очень ценные.       Но после того, как фотографии становились более раскрепощеннее и появились различные, откровенные позы с интересными ракурсами. он начал бить тревогу. Один раз, мы с ним даже поругались на этот счет, но быстро помирились. Вообще, то что я стал геем, отцу известно ещё с того времени, когда мне стукнуло одиннадцать. В этом он винил себя, ибо думал, что это все из-за его влияния и малочисленых партнеров.       Нет, он не водил их в дом. Но о них я все равно знал, пару раз застукав их у отца на работе. Мне никогда не было противно. Да и отец меня научил тому, что нужно всегда принимать людей такими, какие они есть. Не смотря на расу, пол, цвет кожи и даже ориентацию. Он у меня потрясный… Добрый и целеустремленный! Всегда хотел походить на отца. Но вот от куда во мне проснулось завышенное собственничество, не известно.       После многих попыток меня вразумить, отец перестал все-таки меня пилить, но руки не опустил. Лишь благодаря ему я ещё не набил татуировку на все тело, с портретом Вару, ведь это и правда переходит все границы. Я готов забыть о всех своих принципах и гордости, лишь бы он обратил на меня внимание. Эта любовь — одержимость. Но я не хочу об этом думать. Не сейчас… Не сегодня.       Поднявшись с кровати, я принялся переодеваться и спустя пятнадцати минут уже стоял на кухне, наблюдая за тем, как мой отец пьет чай и читает что-то в телефоне. — Сегодня ты поздно, задержали на учёбе? Опять наверное какое-то мероприятие? — не отрываясь от чашки и телефона, произнес отец, тут же улыбаясь, увидел что-то смешное, наверное. — Да нет. Я… — Или опять за своим лисом следил? Зонтик, ты понимаешь, что это может обернуться для тебя весьма плачевно? А если он заметит, как ты будешь объясняться?       Отложив телефон, он пристально посмотрел на меня своими серо-голубыми глазами. — Пап, мы уже говорили на эту тему много раз. И нет! Я сегодня не следил за ним. У нас вообще сработала пожарная сигнализация, так что…       Подойдя к шкафчику я занервничал и стал доставать тарелки с ложками. — Мне не бери, я уже поел. Малыш, я на сто процентов уверен, что завтра на твоей стене окажутся свежие фотографий сегодняшнего дня.Что произошло?       Тяжело вдохнув я отложил тарелку и облокотился об столешницу. Посмотрев в потолок я сложил руки и, выдохнув, опустил взгляд на отца. Вот, как он может, так попадать точно в цель? — Да-да, сигнализация это моя работа. Но па! Он обжимался со своей новой девушкой в подсобке! В университете! Эт-это…! — Зонтик.       Я замолчал. Понимая, что я натворил. Но, я все равно не жалею о содеянном. Он получил не за меня, а зато, что удовлетворял свои желания в общественном месте. Он понес свое наказание. — Пап, я не жалею о сделанном. Он получил то, что заслужил. — Постарайся сдерживать себя, ладно? Ну, иди сюда…       Отец поднялся со стула, подойдя ко мне и аккуратно обняв. Он всегда так делал, ведь ни он, ни я, не любим скандалы и ссоры. Мы, всегда идем друг другу на компромисс, и очень редко повышаем голос.       Обняв его в ответ, я снова почувствовал родной одеколон отца. Даже спустя восемнадцати лет, он не изменился. Он всегда меня успокаивал. Мне казалось, что я могу просто скрыться в его объятьях и рассказать ему все свои тревоги и проблемы, зная, что он мне всегда поможет. — Прости, что опять взбаламутил — отстранившись, произнес я, — я все прекрасно понимаю. Впредь буду сдержаннее, обещаю! Да и я уже не тот маленький мальчик, и умею отвечать за свои поступки. — Верю — верю. Ну, ладно, ты ешь, а я побежал, у меня через полтора часа должна быть встреча с министерством. Прикинь чего они учудили? — отойдя, и беря в руки телефон, он снова посмотрел на меня, — подняли весь отдел кадров из-за маленькой бумажечки с номером какого-то спонсора. В итоге оказалось, что эта бумажка все время была у директора в кармане. Придурки. По другому их никак не назвать. — Хаха, чего и следовало ожидать от Господина Пика. Он всегда был забывчивым. — А ещё очень громким и нервным. Всегда из мухи слона делает. Ладно, я побежал. Не сиди долго, а то проспишь будильник, опять. Я постараюсь вернуться по раньше. Но возможно… — «но возможно я останусь у коллеги» да-да, я знаю. Иди уже.       Улыбнувшись, и выпроводив отца, закрыл за ним дверь, уходя на кухню.       День обещает быть долгим…