Платон в его понимании

Делириум отважных (Платон в его понимании)

Выходя из душа с полотенцем в руке, Наруто поймал свое отражение в зеркале на противоположной стене. Он нахмурился. Ему было странно. Хотя прошла уже целая неделя с тех пор, как он дал Конохомару покрасить свои волосы в роскошной мраморной ванной верхних этажей «Огненной земли», он все еще не привык. Выглядело в целом неплохо — цвет не был сильно темным, оттенок шоколадно коричневого с вкраплением рыжины… Но было странно смотреться в зеркало и не видеть своих ярких волос. Однако если присмотреться, уже можно было увидеть отросшие корни. Это маленькое изменение, невидимое без тщательного осмотра, немного вселило в него уверенность. Наруто в последний раз послал хмурый взгляд своему отражению, как делал это каждое утро, вытерев волосы после душа, и вышел из стерильно белой ванной. Она была только его и примыкала к его комнате, поэтому он вышел, как был, держа в руке лишь полотенце. В комнате было тепло, но слабое зимнее солнце сделало безликую, лишенную красок мебель мрачной. Наруто надел одежду, которую ранее приготовил, стоя спиной к маленькому настенному зеркалу над туалетным столиком. Он проверил телефон, который ему оставил Какаши. Зарядка была почти полной, и не было ни новых сообщений, ни пропущенных звонков. Он положил его в карман. Телефон был очень легким и совсем не напоминал приятный вес пистолета, который пришлось перестать носить пару дней назад. Ферма Сабаку была практически такой же, как он ее помнил в детстве. Практически, но не совсем. Раньше перед домом был очень красивый сад из роз. Теперь это был просто клочок земли без ничего, и хотя так могло быть потому, что стояла зима, Наруто подозревал, что и летом там ничего не появлялось. Вся собственность была в запустении. Изгородь была местами сломана. Дорожка, ведущая к дому, пестрела выбоинами. Деревья, по которым Наруто любил лазать, когда родители брали его с собой, срубили, не оставив даже пней. С тех пор, как их родителей убили, Гаара, Канкуро и Темари, похоже, просто не заботились о ферме должным образом, чтобы поддерживать красоту, которой когда-то можно было охарактеризовать эти земли. Но сам дом и тренировочные площадки содержались безукоризненно. В конце концов, у них не было недостатка в деньгах. Самая большая разница состояла в том, что Наруто теперь мог ходить везде, куда ему было нужно. Владения были огромными. Собственность именовалась фермой Сабаку, потому что когда-то давно была именно фермой, но теперь лишь несколько яблонь напоминали об урожае и продукции сельского производства. По факту теперь это были целые земли, на которых была уничтожена вся растительность, чтобы не ухаживать за ней. Даже в конюшнях можно было найти всего пару лошадей, несмотря на то, что Темари любила скакать верхом. В дверь постучали. Наруто взглянул на часы на стене. Гаара, как и всегда, был пунктуален. Было ровно десять минут девятого утра, хотя солнечные лучи были такими тусклыми и серыми, что было ощущение, что только светает. — Доброе утро, — поздоровался он, открывая дверь. Гаара кивнул в ответ. Это уже стало ритуалом. Гаара всегда шел спать позже всех, но утром он был в столовой ровно в девять, несмотря ни на что. В последнюю неделю у него вошло в привычку заходить за Наруто по дороге, чтобы пойти вместе. В то время как Саске постоянно обитал в своей комнате — или в любом другом месте, где не было Наруто, очевидно избегая его — странная дружелюбность Гаары была весьма кстати. Даже учитывая то, что на лице у него по-прежнему не было ни единой эмоции. Обычно они шли молча, если Наруто не был в настроении поболтать. Поэтому Наруто удивился, когда Гаара заговорил, ступая на лестницу: — Я размышлял, могу ли я попросить тебя об услуге. — Конечно, — без промедления ответил Наруто и тут же пожалел, что он не один и не может удариться головой об стену. Ему нужно было возвести стену между своим мозгом и языком, научиться останавливать слова и думать, прежде чем они вылетят. Что если Гааре нужна помощь в ужасных, темных делах? Что если он хочет, чтобы он дрался? — Прошлой ночью пострадал один из наших судей. После завтрака я поеду искать, кем заменить его, но нужно, чтобы кто-то временно вышел за него. На этот раз Наруто подумал, прежде чем ответить. С тех пор как они поселились на ферме, он несколько раз ходил смотреть бои. Они были… одновременно самыми захватывающими и отвратительными вещами, которые он видел в своей жизни, а он видел только отборочные матчи. — Ну… А что именно мне нужно делать? — Вмешаться, если кто-то вот-вот помрет. Или если увидишь оружие, — объяснил Гаара. — Такое вообще редко случается, но нужно, чтобы кто-нибудь следил. Потому что, очевидно, они с Канкуро следили за тотализатором и были слишком заняты, чтобы быть судьями. Темари это было не по вкусу, поэтому она держалась от боев подальше, по большей части руководя легальными процессами и финансовыми книгами фермы. — Но у вас же есть другие бойцы, они не могут остановить бой? — На ринг допускается только один человек, а издали не все можно увидеть. И это должен быть кто-то, кому я доверяю, и кто не даст слабину и не чересчур увлечется в разгар боя. Наруто вздохнул. Он официально угодил в западню. Он не знал, делал ли это Гаара специально или нет, но, в конце концов, не это было важно. Если это был вопрос безопасности, и Гаара мог доверить это дело только Наруто… — Хорошо, я выйду. Я все равно должен тебе гораздо больше. — Ты ничего нам не должен. Они уже говорили об этом. Ферма Сабаку находилась под юрисдикцией ближайшего городка. Его властей подкупали, чтобы те ничего не замечали на ферме, а с городом Наруто и новым сумасшедшим мэром у них почти не было взаимоотношений. На ферме было безопасно. Те, кто находился на ней, не рассказали бы о Наруто и Саске никому, потому что не хотели приезда полицейских. А семья Сабаку вполне могла позволить себе обеспечить нескольких гостей одеждой и едой. После той ужасной пары дней, когда он пытался спасти Саске, Наруто был очень благодарен. Темари и Канкуро тоже не были против, но именно Гаара ответил на звонок. И он согласился помочь без всяких сомнений, как только узнал, что Наруто в беде. — Ну, как бы там ни было, — сказал он, несмотря на внутренний протест и желание снова поблагодарить. За поворотом уже была столовая, от сильного аромата французских тостов текли слюнки. — Я выйду. Гаара снова кивнул и пропустил его вперед через белые двери. Наруто ухмыльнулся. Саске там, конечно, не было. Его никогда не было там, где были все остальные — ни за едой, ни за разговором, ни за успокоением Наруто от его натянутых нервов. С тех пор, как они приехали, Наруто нужно было идти и искать его, если он хотел поговорить с Саске. Прикладывать особых усилий было не нужно, потому что Саске всегда сидел в своей комнате, но это раздражало. Если бы он время от времени выходил, им не приходилось бы проводить пять минут наедине в комнате, когда Наруто заходил. Саске по большей части молчал в такие встречи, а Наруто постепенно все больше и больше бесился из-за своих безуспешных попыток вытащить что-нибудь из него, и оба избегали смотреть друг на друга. Покончив с едой, Наруто приготовил бутерброд и поднялся из-за стола. — Он на улице. Наруто пораженно замер. Темари даже не оторвала взгляда от разбираемой кипы бумаг. — Что? — Твой друг, я видела, как он выходил прогуляться, — она нахмурилась. — Я думаю, что прогуляться, он не потрудился сказать что-либо. Но что ему еще здесь делать? — Верно, — сказал Наруто. — Ты знаешь, в каком направлении он пошел? — К конюшням, — ответила Темари, широко зевая, и отхлебнула кофе. На голове у нее был бардак, волосы беспорядочно повылазили из слабых хвостов. Их оттенок был почти таким же, как у Наруто до того, как Конохомару угробил их краской. Наруто завернул сэндвич, прихватил пару салфеток и направился на выход, от нечего делать размышляя, откуда у Темари такой цвет, если ее мать была рыжей, как Гаара, а отец — брюнет, как Канкуро. Он оглянулся на дом. Он был огромным и серым от камня, из которого построен, а по форме больше напоминал восточный королевский дворец, чем что-либо другое, что Наруто видел. Над входом на незамысловатых колоннах высился широкий балкон без крыши. Наруто помнил, как однажды, когда ему было восемь, завтракал там с родителями. Отец поедал клубнику за спиной у мамы, потому что она хотела, чтобы он сначала помыл руки. А Наруто кидался ей в насупленного Гаару, сжимающего в руках нервирующе-уродливого мишку. Для Наруто это было лучшее воспоминание о ферме Сабаку. До конюшен был почти километр. К тому времени, как Наруто добрался до них, маленькие капли дождя стали падать все настойчивей. Но даже в такой мрачной атмосфере там было очень красиво. Само здание, все из красного кирпича, было таким старым и очаровательным, что его можно было легко спутать с домом. Наруто спешно залетел в передние двери, чтобы спрятаться от поднимающегося ветра. Он потряс головой в тщетной попытке избавиться от дождя в волосах. Внутри было непривычно тихо и пахло не так ужасно, как Наруто помнил. Саске стоял возле другого входа, широкого, который использовался для лошадей. Раздвижная дверь была наполовину открыта, ведя из залитого электрическим светом помещения в серую завесу дождя. Саске, прислонившийся одним плечом к дверной раме, не повернулся. Может, даже не слышал, что Наруто пришел. Наруто подумал, можно ли отдать промокший насквозь сэндвич лошадям. Спросить было некого, рисковать он не хотел, поэтому положил сэндвич обратно в карман и пересек помещение. Он прислонился к другой стороне дверной рамы. Вид был прекрасным, слева стояла роща вечнозеленых растений. Они перешли на зимний режим, как и все остальное в мире, но все же выглядели не такими голыми и умершими, как яблони вокруг главного дома. — Итачи вышел на связь. Наруто улыбнулся, потому что по Саске чувствовалось, что он говорил это с облегчением. — Это прекрасно. Что он сказал? — Прости. — Эм, что? — Он сказал, прости за то, что подверг опасности. — Справедливо. Саске искоса посмотрел на него. Наруто мог почувствовать его взгляд. — Он — моя единственная семья, Наруто. — И что? А ты для него нет? Саске вернул взгляд на улицу. Через мгновение он произнес: — Я не хочу об этом говорить. — В любом случае уже лучше, — заметил Наруто. — Мне не нужно угрожать тебе или умолять о паре слов сегодня. — Я беспокоился. Наруто хмыкнул и не стал продолжать. Конечно, он понимал, что Саске было нелегко. Сам он звонил Джирайе дважды в день, когда Какаши выдал ему телефон. Итачи же был в опасности совершенно другого рода, и все, что они знали о его положении, было лишь мнением Какаши. Наруто подумал об Итачи, с вынужденной терпеливостью разговаривающим с женщиной с неправильным номером, и честно признался: — Я рад, что он в порядке. И получил улыбку в ответ. Может, кто-то другой на его месте, кто-то, кто никогда не наблюдал за Саске бесконечное количество часов, как он проводит свой день, не знал бы, что к этому нужно отнестись, как к чему-то особенному, даже если бы знал, как редки его улыбки. Но Наруто наблюдал за ним и знал истинную ценность этой честной, открытой улыбки, поэтому тоже улыбнулся. — В общем, ты на нас больше не работаешь. Счастье было недолгим. Саске все еще улыбался, а Наруто прищурился. — Не работаю? К этому моменту они смотрели друг на друга, прислонившись к разным сторонам дверного прохода. Саске держал руки сзади, защищаясь от ледяного металла — на нем был лишь свитер. Новости о его брате сотворили с ним чудо — из фигуры ушло напряжение, лицо просветлело, и на нем поселилась эта красивая улыбка. Не удержавшись, Наруто облизнул губы. — Не работаешь. Да и вообще работа не должна была стать такой хлопотной. — Но они все еще ищут тебя, — настаивал Наруто. Он не хотел отставки, не хотел доверять безопасность Саске кому-то другому. Он не хотел уходить. — Ты все еще в опасности. Не прямо сейчас, конечно, и Какаши уверял меня, что разрабатывается план — не знаю, что там за план у них — но… — В любом случае беспокоиться о моей безопасности больше не твоя забота, — повторил Саске, немного скривившись, будто слова не нравились ему на вкус. Наруто сказал самому себе, что это потому, что Саске ненавидел нуждаться в защите, а не потому, что ненавидел то, что этим занимался именно Наруто. Но все равно было больно. — Верно, — сказал он, глядя куда угодно, только не на Саске. Но это не было верно, поэтому он сменил тему. — Гаара попросил меня выйти сегодня ночью судьей. — Куда? Ах, да, Саске же всю неделю сидел у себя в комнате. Наруто ходил посмотреть пару боев скорее от нечего делать, чем потому что ему было интересно, но Саске отказался присоединяться, когда он его позвал. — На турнир по боям без правил. Ты что, не слушал, когда я звал тебя с собой? — Я думал, это просто драка между работниками фермы. Так это турнир? — Это часть подготовки к настоящим турнирам, поэтому они в основном дерутся между собой. Как тебе вообще в голову пришло, что здесь есть фермеры? Здесь глуше, чем в пустыне. Кактус не вырастет, если его поливать дважды в день. Саске легко пожал плечами. — Может, здесь где-то есть посевы или скот. Я не спрашивал, что здесь выращивают, но думал, что ты назвал это фермой не просто так. — Давным-давно здесь действительно была ферма. Теперь тут растят только бойцов. Ставки очень высокие, и призовые деньги большие, несмотря на то, что это только внутренние бои. — И Гаара попросил тебя быть судьей. — На одну ночь, ага. — Это легально? — спросил Саске, хотя выглядел он скорее удивленным, чем недовольным перспективой. Наруто фыркнул, смеясь. — Спрашивает парень, который убил копа, если верить властям. Саске продолжал смотреть на него. — Как и любое другое место, куда я тебя водил, оно в лучшем случае частично нелегально. Но здесь не нарушают человеческие права и не делают ничего такого, потому что все тут по собственной воле. — Это была не совсем правда, и Наруто это знал, поэтому его голос к концу звучал глухо. Саске это тоже заметил. Он приподнял бровь, и Наруто объяснил: — Так они мне сказали. Бойцы подписывают контракт по собственной воле, и здесь всё действительно легально, в отличие от того, что иногда происходит в течение турнира. Но всем наплевать, что некоторые из этих людей вынуждены участвовать или они умрут от голода. Никто не хочет брать на нормальную работу нестабильных ветеранов войны, бывших заключенных или людей, вышедших из психлечебниц. — Тебе это не нравится. — Конечно, мне это не нравится. Поэтому я сначала не хотел соглашаться, — Саске кивнул, хмурясь и всматриваясь куда-то вдаль, в туман дождя. — С другой стороны Убежище полностью нелегально, но… — Но тебе все равно, потому что оно помогает людям. Даже тем, кто не заслуживает помощи. — Ты оказываешь помощь тем, кто в ней нуждается, а не тем, кто ее заслуживает. Саске замолчал. Старое напряжение не вернулось к нему, но на лице не осталось и следа той улыбки, и он обхватил себя руками в неосознанном защитном жесте. Конечно, может, Наруто просто привиделась та улыбка. И, может, Саске защищал себя от ледяного сквозняка, который Наруто до сих пор успешно игнорировал, а не от неприятных мыслей. Как только он подумал об этом, сразу стало холодно, словно в мозгу переключился рубильник. Ветер трепал волосы и одежду и щипал за открытую кожу. Наруто ушел со сквозняка и встал на сторону Саске, где не так дуло. — Я думаю, — заговорил Саске через какое-то время, чуть повернув голову в сторону подошедшего Наруто, — это объясняет, почему ты утверждал, что плох в этой работе, когда это очевидно неправда. Он выжидающе смотрел через плечо. Наруто понятия не имел, о чем он говорил, но заметил, что он придвинулся ближе. — Наруто? — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Может, телохранители защищают людей, но тебе нужно гораздо больше. Тебе нужно устранить саму проблему. Я в безопасности, по большей части благодаря тебе, и тебе больше не нужно работать на меня, но ты не получишь удовлетворения от выполнения работы, пока Итачи не уйдет в тибетские монахи, чтобы его враги никогда, — Саске скривил губы, заканчивая говорить, — не смогли добраться до меня. Наруто подумал об этом. — Ну, не совсем так. В смысле ты ведь не сможешь видеться с ним, если он уедет в Тибет, правильно? — В общем даже «долго и в безопасности» для тебя не вариант. Тебе нужно, чтобы они жили «долго и счастливо». — Нет, «долго и в безопасности» меня обычно устраивает, — скривился Наруто в ухмылке, которая, как он надеялся, не выглядела такой печальной, как ощущалась. — Думаю, ты скорее исключение. В конце концов, это не имело значения. Наруто столько времени считал, что не совсем подходит для этой работы. У него были превосходные рефлексы, он нахватался приемам боевых искусств у лучших и преуспел в них, оружие стало продолжением его руки, а меткость безупречной. У него были и минусы — работа с кодами, дальнесрочное планирование, электроника… Но он не был абсолютным нулем в этом, к тому же работал всегда не один. Джирайя как-то раз сказал ему, что он слишком много думает, и это не идет ему на пользу, потому что лишь подавляет его природные инстинкты. Он совершал ошибки, потому что пытался подумать, а не действовал, когда очевидно он не был рожден для этого. Но ему было слишком сложно полагаться на людей с сомнительной мотивацией. Что значило, что Саске прав. Он подходил бы для этой работы гораздо лучше, если бы был уверен, что результат будет положительным и постоянным. Может, ему стоило стать копом. Он бы нашел способ помочь Ируке и Убежищу, и у него были бы законные права иметь дела с теми, кто калечит людей. — Наруто? — Хм-м? А, даже не знаю. Мне это нравилось, я всегда просил родителей рассказать мне все об их делах до последней мелочи, когда они приходили домой вечером. И иногда это прикольно. Защищать Конохомару было прикольно, и тебя… Саске повернул к нему голову. Он убрал руки из замка на груди, как только шагнул ближе. — Не говори мне, что думаешь, что это было прикольно. — Нет, — решил Наруто, вспоминая квартиру Саске, его руки и его губы. — Нет, это было потрясающе. Я бы хотел… Его желания осуществились до того, как он произнес их вслух, потому что Саске поцеловал его. Он не просто наклонился к Наруто, он вжался в него всем телом и настойчиво подталкивал, пока Наруто не уперся спиной в твердую, холодную стену. Ответить на этот поцелуй было так естественно, что Наруто мгновенно открылся навстречу ему, несмотря на удивление. Поцелуй был потрясающим, как Наруто и помнил, и, может, даже лучше, потому что теперь Саске точно знал, кого целовал. Наруто обнял его, закрыл глаза и расслабился, растворяясь в приятном тепле и знакомом аромате Саске. Когда поцелуй закончился, Саске опустился губами на шею. Наруто приподнял голову, давая Саске полный доступ. Он прикусил зубами чувствительную кожу и пробормотал, выпуская облачко горячего воздуха: — Пойдем в дом. Наруто не был готов двигаться, но кивнул, а потом стал тянуть время, скользнув руками вниз и притягивая Саске ближе к себе. Они оба были одеты в теплые свитеры, но чувство все равно было прекрасное. Он не дал Саске автоматически захватить контроль над следующим поцелуем, Саске бурно ответил, и вскоре им пришлось расцепиться, чтобы глотнуть воздуха. Они не могли отойти друг от друга долгие несколько минут, но все же пора было возвращаться. Темари встретила их в прихожей. — У тебя посетители, — сказала она Саске. Тут и закончился план Наруто утащить его в комнату и в душ. — Итачи? Но… — Наконец-то! — перебил Наруто, потому что на какое-то мгновение Саске выглядел так, словно сейчас обратится в бегство. Может, позже ему удастся выяснить, почему. — У меня к нему несколько вопросов! Он начал двигаться к комнате, из которой вышла Темари, но Саске поймал его за рукав. — Ты на него больше не работаешь. Наруто кивнул: — Да, и он заплатил вперед. Разве не классно? — О чем ты собираешься его спросить? — О, ну, знаешь, — ответил Наруто, махнув свободной рукой, — для начала я скажу ему, что он самый большой мудак в мире и все такое. Темари ушла, а он продолжал двигаться в сторону нужной комнаты. Его промокшие ботинки скрипели при каждом шаге так, что он готов был сквозь землю провалиться. Саске возразил: — Он пытался защитить меня. Наруто проигнорировал. — Затем я спрошу у него, знает ли он что-нибудь о Карин и других ребятах, и, если он не будет улыбаться своей жуткой улыбочкой, я скажу, что мне ужасно жаль, что я чуть не угробил тебя. Позади него Саске остановился и снова потянул рукой. На этот раз его пальцы обернулись вокруг запястья. — Наруто. — Хм-м? — Я хочу поговорить с ним наедине. — Что? Зачем? — Ты можешь поговорить с ним позже. Я просто… я действительно давно не видел его. — А, — Саске не хотел, чтобы он портил им семейное воссоединение. Это немного обижало, но в целом он понимал. Ему многое нужно было сказать Итачи, но, наверное, это был неподходящий момент. — Ну... — Мне нужно поговорить с ним, — настаивал Саске, глядя на дверь поверх плеча Наруто. Он имел в виду наедине, и да, в этом был смысл. — Хорошо, тогда я… тогда я пойду к себе в комнату. Мне все равно нужно переодеться — я весь промок. — Спасибо, — улыбнулся Саске, и Наруто увидел разницу между честным Саске и доброжелательным — об этом они говорили в лифте на прошлой неделе. Он уже согласился. И причины Саске были озвучены. Но это было так очевидно, что Наруто боялся ослепнуть, если продолжит смотреть на Саске, поэтому он отвел взгляд и развернулся, чтобы уйти. Саске лгал. — Не за что, — произнес он сквозь зубы. — В конце концов, ты так стараешься быть доброжелательным. Определенно заслужил, чтобы я убрался с твоего пути. — Я не этого добиваюсь. Наруто шагнул на первую из многочисленных ступеней вверх. — Тогда чего? Саске не ответил, и Наруто шаг за шагом преодолевал ступени, не оглядываясь. Едва захлопнув за собой дверь в свою комнату, Наруто стал стягивать с себя мокрую одежду. Она неприятно липла к телу. Нужно было как можно быстрее сходить в душ. В кармане все еще лежал сырой сэндвич. Наруто бросил его в мусорную корзину возле туалета. Он так надеялся, что будет принимать этот душ не один. И шансы были высоки. Всю последнюю неделю ему было тяжело думать о чем-то еще. Он продолжал говорить себе, что облажался, и не имел права навязываться Саске. Но он так скучал по времени с ним, по ощущению человека рядом, он скучал по тому, как Саске спорил с ним и иногда помогал, по тому, как он пах. Слишком расстроенный, чтобы что-то делать, Наруто проигнорировал член, вставший от воспоминаний и теплой воды. Он как можно быстрее домылся и решил, что лучшим способом убить время будет посмотреть телевизор. Он проснулся в разгар долгого, громкого раската грома. Сначала он решил, что он его разбудил, но затем повторился стук в дверь. — Заходите! — прокричал Наруто. Голос был хриплым. Сколько было времени? Как долго он спал? Он смотрел реалити-шоу о рыбаках где-то в северном море, растянувшись внизу кровати. И задремал прямо так, не укрывшись и не подтянув ноги, чтобы не свисали на пол. Дверь открылась. Наруто сел, потирая глаза. Скорее всего, виной всему был дождь, но несмотря на хороший ночной сон и долгую дрему, ему все равно хотелось лечь обратно и продолжить там, где остановился. Саске зашел внутрь, тихо ступая босыми ногами по толстому ковру, и не говоря ни слова, закрыл за собой дверь. — И, — прохрипел Наруто. Пришлось прокашляться, прежде чем продолжить: — Как все прошло? Саске подошел к нему, посмотрел на него сверху вниз и протянул руку. Не совсем понимая, что происходит, Наруто захлопал глазами, прогоняя остатки сна. — Саске? Что...? — Все прошло хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Не могу вспомнить, когда я в последний раз чувствовал себя лучше, — Саске чуть повернул руку, словно пытаясь этим жестом привлечь внимание Наруто. — Встань. — Зачем? — с подозрением спросил Наруто, но принял руку, чтобы встать с кровати. — Что-то случилось? Оказавшись лицом к лицу с Саске, Наруто понял, что что-то случилось, но не обязательно плохое. У Саске на лице было странное выражение, смесь самодовольства и удовлетворения. — Сказал же. Все хорошо, — Наруто удивленно замялся, когда Саске притянул его к себе. Разум, разбуженный близостью Саске и запахом его шампуня, наконец, догнал происходящее. Дыхание сбилось. Наруто поднял свободную руку и положил Саске на плечо, притягивая ближе. Саске свободной рукой зарылся ему в волосы, больно потянув пальцами, пока Наруто не повернул голову так, чтобы было удобно его поцеловать. Нетерпеливый напор поцелуя напомнил скорее их первый раз в квартире Саске, чем поцелуй в конюшнях. Саске легко укусил его, и у Наруто по телу пробежала дрожь от ощущений и воспоминаний. Следующий легкий укус пришелся на щеку, а третий — так рядом с ухом, что Наруто ощутил им дыхание Саске. Он застонал, когда наконец ощутил зубы на мочке, но это длилось всего короткий миг. Саске толкнул его. Не сильно, но Наруто уперся в край кровати и чуть не упал. Его реакции тела были быстрыми, быстрее, чем мысли. Он схватился за Саске, который наклонился над ним, и проворно опрокинул его на середину кровати, приземляясь сверху. Саске простонал: — Я это помню. Я научусь так делать. Наруто, наслаждаясь своим превосходством, фыркнул Саске в ключицу, пораженный, что они так хорошо подходят друг другу. Руки огладили его спину, а он зацеловывал белую кожу шеи Саске, решительно настроенный дойти до самого конца. Саске зарылся пальцами в светлые волосы и потянул, чтобы, как и в конюшнях, удерживать его и целовать так, как ему нравится. Наруто позволял ему брать все, что он хочет, охотно отвечал на каждое движение и каждую безмолвную настойчивую просьбу. Через несколько минут руки стали блуждать по телу под ним — он хотел большего, чем просто поцелуи. Он прокрался ладонями под рубашку Саске — и наткнулся там на повязку. Наруто разорвал поцелуй и оттолкнулся от Саске. — Черт. Прости, я… я вообще об этом забыл. Саске издал разочарованный стон. — Прекрати это. — Прекратить что? — Оно почти зажило. Я в порядке, — Саске откровенно и соблазнительно приподнял бедра и прижался к нему так, что Наруто почувствовал каждый сантиметр его твердого члена. Наруто разрывался между рвущимся стоном и необходимостью оттолкнуть Саске на кровать на безопасное расстояние. — Я больше, чем в порядке. — Да, но… — Как насчет, — пробормотал Саске, на этот раз поднимая голову для короткого поцелуя, — поменяться, — Наруто откинул голову в ожидании зубов. Но он почувствовал лишь невероятную мягкость губ Саске, легкие, спускающиеся по шее поцелуи и горячее дыхание: — Ты позволишь мне позаботиться о тебе? — Что? — спросил Наруто, приземляясь на спину, потому что Саске толкнул его. — Я ранен, а тебе отчаянно нужно перестать использовать свой крошечный мозг хотя бы ненадолго, — пояснил Саске. — Доверься мне, я все сделаю правильно. — Ты имеешь в виду быть снизу. Я не знаю, могу ли я это сделать. — Если ты собираешься сказать мне, что это не по-мужски, то тебе стоит еще раз обдумать, нужно ли тебе спать с мужчиной. Наруто, наслаждавшийся руками и губами на своей груди, поощряющее двигавшийся за ними, распахнул глаза. — Я не это… Саске прижал палец к его губам так грубо, что стало больно зубам, и потер большим пальцем другой руки его сосок. — Я знаю, — сказал он с ухмылкой, такой ласковой, что ощущалась как улыбка. — Ты просто никак не можешь осознать, что тебе не нужно всегда все контролировать. — Дело и не в этом. Я передумал. Я могу быть снизу. Я могу. Саске снял рубашку сначала с него, затем с себя. Вернул руки на грудь Наруто, белые и мягкие. — Похоже, ты можешь делать все, что угодно, только не слушать. — Немного сложно слушать, когда я собираюсь заняться сексом. — Дело не в сексе. Наруто беззвучно засмеялся. Саске говорил серьезно, но в это же время расстегивал штаны Наруто. Было сложно воспринимать его всерьез. — Тогда в чем? — У тебя серьезные проблемы с доверием, — Наруто приподнял бедра, но Саске убрал с них руки. Наруто поднял взгляд и увидел, что Саске внимательно смотрит на него. — Я могу продолжить говорить о том, что ты все еще расстроен из-за того, что твои родители выбрали работу, а не тебя, и что твой безответственный крестный только усугублял проблему, но вместо этого, я лучше попрошу тебя кое о чем. — У меня сейчас упадет из-за тебя, — пожаловался Наруто, понятия не имея, о чем, черт возьми, говорит Саске. Но Саске ждал с тем же выражением лица, и Наруто добавил: — Ладно, проси. Что? — Доверься мне. Наруто нахмурился, не совсем понимая, чего именно хочет от него Саске. — Но… не знаю. Это мое тело, как ты поймешь…? — Я сказал «доверься мне», а не «притворись мертвым». Доверься мне, и я сделаю хорошо нам обоим. Доверься мне, и я буду слушать тебя, когда ты скажешь, что тебе неприятно. — Ох, — произнес Наруто. Прозвучало так, словно Саске просит слишком многого. Так что, может, у Наруто действительно были проблемы с доверием. И, может, он хотел почувствовать руки Саске на себе больше, чем брать все в свои руки. — Хорошо. Словно наконец дождавшись награды, Саске стянул с Наруто штаны вместе с бельем. Саске еще спал, когда Наруто пора было идти. В его небольшой кровати было тепло и хорошо, особенно от того до сих пор ошарашивающего факта, что Саске теперь можно было трогать, когда хотелось — а хотелось постоянно и сильно. Он с восторгом понимал, что может прижать ладонь к белой коже Саске, разбудить его и заставить перевернуться на спину, и не только не отхватить за это, но и получить встречный отклик. Мысль как раз начинала оформляться в прекрасный план, когда зазвонил телефон. Наруто вскочил, чтобы отключить звук прежде, чем он разбудит Саске. Он чуть не разбудил его сам, убирая руку из-под головы Саске, но, к счастью, тот лишь поерзал и продолжил спать. Наруто тихо ответил на звонок. Звонила Темари, напоминала ему об обещании Гааре. И, между недвусмысленными намеками, по которым стало ясно, что весь дом знал, что Саске был с ним, успела посмеяться над ним за шепот. Наруто скинул звонок и пошел собираться. На довольно приличной по размерам арене было не очень много людей, шестьдесят от силы. Среди них уже разминались и снимали рубашки бойцы, когда зашел Наруто. Канкуро махнул ему, чтобы подходил в центральную часть зала, где он сидел. — Возьми и держи под рукой, — сказал он, протягивая Наруто телефон. — Если я позвоню, и ты почувствуешь вибрацию, немедленно останавливай бой. — Почему? — Потому что, — терпеливо объяснил Канкуро, поганец, и улыбнулся, когда Наруто сжал зубы. — Постарайся не загораживать бой камерам, кое-какие важные люди будут смотреть бой в прямом эфире, и вряд ли им захочется ждать другого ракурса. Все понял? — Ага, конечно. Я должен выпрыгнуть по команде и не загораживать вид вашим — как их, клиентам? — Именно. Теперь иди начинай и смотри, чтобы никто не помер. На самом деле оказалось, что большой необходимости останавливать людей от убийства не было. Большинство из них были довольно уравновешены и пришли туда за деньгами, а не за кровью. Это по другую сторону заграждения сидели запальчивые люди с горячими головами и кричали незамысловатые слова поддержки. У Наруто почти сразу разболелась голова — смотреть бои без правил было гораздо веселее обычным зрителем, или — наверное — быть непосредственным участником. Прожектора светили слишком ярко и иногда ослепляли его на несколько секунд. Он и не ждал, что ему будет весело, но не думал, что самым тяжелым будет сама атмосфера. Прошла примерно половина вечера. Бойцы взяли друг друга в захват, из которого Наруто не видел выхода. Они были приблизительно одного размера и одного уровня, и, похоже, хорошо знали стили друг друга. Их бой закончится, если кто-то пострадает или переиграет другого. Наруто прислонился спиной к решетке, служащей входом на ринг, это было единственное место ограждения, которое не было трехметровой проволочной сеткой. Бригада медиков находилась как раз по другую сторону, наготове и под руководством скучающего парня в очках. Наруто решил сдвинуться немного влево, чтобы им было все видно. Он уже собирался отлепиться от жесткой металлической решетки, как чья-то рука схватила его за рубашку и притянула обратно. Он был уверен, что это Саске, но все равно обернулся, чтобы убедиться, и улыбнулся. Он не получил улыбку в ответ — Саске смотрел на бой поверх его плеча. Поворачиваясь обратно к бойцам, отчаянно пытающимся выйти из захвата, Наруто не мог стереть счастье с лица. Саске подвинул руку и прижал его сильней к себе. Его тело источало жар, такой приятный по сравнению с холодом решетки, и Наруто вжался в него. Хоть и металл никуда не делся, это было лучше, чем ничего. — Наруто, — позвал Саске через несколько секунд. Наруто повернул голову, и слова полились ему через сетку в ухо: — Мне нужно идти. Наруто нахмурился. Саске не производил впечатления человека, который не может вынести вид драки. — Обратно в дом? Он почувствовал ладонь на бедре, словно пытающуюся удержать. — В город — нет, не поворачивайся, это хреново выглядит. Саске был прав, бой набирал обороты. Мужчина пониже, который оказался на спине, но не сдавал позиций на протяжении всего боя, наконец смог найти положение, из которого нанес несколько сильных ударов в живот оппонента. Наруто знал, что он должен наблюдать за боем, он обещал, и обхватил ладонь Саске, чтобы удержать на своем бедре. — Со своим братом? Это его идея? Ты не должен пока возвращаться, Какаши… — …все объяснит, он ждет тебя в доме, — перебил Саске. — Идея была моей, и Итачи она понравилась не больше, чем понравится тебе. — Класс, тогда ты никуда не поедешь. Саске фыркнул ему в ухо, как будто Наруто сказал что-то смешное. Он вырвал руку из ладони Наруто, хотя Наруто держал ее так крепко, что мог оставить синяки. — Мы скоро увидимся, все будет хорошо. Просто помни, что это была моя идея, хорошо? Тепло исчезло. В растрепанных чувствах Наруто обернулся, чтобы посмотреть вслед Саске, но увидел лишь озабоченное лицо встающего со своего места медика. Выбора не было — нужно было возвращать внимание на ринг. Мужчина поменьше теперь один за другим наносил безжалостные удары, но это не нарушало никаких правил. И не было признаков, что другой мужчина собирался вскоре сдаваться, он определенно отказывался издавать даже звук и показывать, как ему больно. Это сильно напомнило Наруто о том, что ждет Саске в городе, и решение пришло само собой. Он остановил бой, не обращая внимания на взбешенные крики и телефон, который завибрировал в кармане почти мгновенно. Бойцы выглядели сбитыми с толку и злыми, но у Наруто не было времени на объяснения. «Моя новообретенная любовь возвращается в город» в любом случае вряд ли было кому-то понравилось бы. Наруто рванул на себя ворота и столкнулся лицом к лицу с разъяренным Канкуро. — Ты какого хрена делаешь? — Мне нужно идти, — сказал ему Наруто, ища взглядом выход. — Смени меня. — У меня своих дел… — Мне насрать, уйди с дороги… — Наруто… Следующие слова превратились в ошарашенный вскрик. Наруто не стал расходовать много энергии — он сделал простой ручной захват, чтобы Канкуро потерял равновесие, и столкнул с узкой дорожки. В конце концов, они были на бойцовской арене, и Наруто поступил соответствующе. На улице было темно, все освещение сосредотачивалось на самой арене. Саске нигде не было видно. Наруто понятия не имел, куда он пошел — двое из четырех ворот фермы Сабаку находились на одинаковом расстоянии от него. Он решил положиться на удачу и побежал сначала к воротам справа. Там никого не было, он побежал обратно и к другим воротам. Темная дорога по обе стороны была пуста. Он упустил свой шанс, Саске уехал. Держась за последние крохи надежды, Наруто поспешил в главный дом. Запыхавшийся от бега и доведенный до белого каления он столкнулся с Какаши, выходящим из открытых дверей столовой. — Это была его идея, — тут же отговорился Какаши. — Что именно за идея? — потребовал ответ Наруто. — Хороший план, кстати, — глубокомысленно изрек Какаши, игнорируя вопрос Наруто, как будто он обращался к кому-то другому. — Я думаю, что он сработает. Ты говорил, что хочешь участвовать, верно? Озадаченный, Наруто нахмурился: — План? По свержению мэра? А Саске здесь при чем? — Говорю же, он сам все придумал. Итачи позвонил мне днем и рассказал по просьбе Саске, — Какаши обошел Наруто с совершенно непринужденным и невозмутимым видом. — Ты едешь? — В город? Да, но… Почему он не мог подождать? Мы могли бы поехать вместе. Наруто пошел за Какаши к выходу. Он не оставил ничего своего в комнате наверху, но все равно было сложно противостоять желанию подняться и посмотреть на нее в последний раз. — Лично я думаю, он не хотел, чтобы ты пытался отговорить его, — сказал Какаши, закрывая за собой дверь. — Ты проделал отличную работу, защищая его, почти никто не уцелел после того, как стал целью мэра, кроме Итачи и Саске. Они оба многим тебе обязаны. — Я делал свою работу. Какаши фыркнул и пошел по дорожке к главным воротам. — Да, я так и понял, просто работа. Если бы Наруто мог покраснеть, он бы обязательно залился краской от тона Какаши. Он нахмурился: — Неважно. Я не хочу, чтобы Саске подвергал себя опасности. Пожалуйста, скажи мне, что план не включает в себя ничего опасного? Плохо уже то, что он сейчас едет в город. В ответ Наруто услышал лишь зловещую тишину и громкие шаги Какаши. Он затаил дыхание и с трудом удержал себя в руках. — Прости, малец, этого я тебе сказать не могу, — наконец отозвался Какаши. — Но я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, в машине, чтобы не терять время. Поторапливайся. Зная Какаши, Наруто понимал, что настаивать и требовать бесполезно. Он лишь поспешил вслед за ним по темной тропинке, что вела прочь от фермы Сабаку. Нужно было позвонить им, извиниться и поблагодарить за все, но это подождет. Сначала нужно было убедиться, что Саске не накликает на себя беды своей сумасшедшей идеей.