Зелье удачи.

  Я проснулась от холода. Открываю глаза, присматриюсь. Северуса била мелкая дрожь, по лицу стекали капли холодного пота. Я подскакиваю, уже став человеком, трясу его за плечи. Я выглядела так же, когда мне снились кошмары. Его губы что-то говорили, глаза под веками бегали, щека дёргалась. Он не просыпался. - Снейп! - рявкнула я, надеясь, что сработает.   Получилось. Северус распахнул глаза и до боли вцепился в мои руки. Его колотило как никогда. Луна светила в окно, его лицо, вымученное и белое, сверкало от пота. - Северус, это я, Минерва, - я обхватила его голову руками, садясь рядом. - Всё хорошо. - Война, - просипел он, - опять война...   Больше в Хогвартсе нельзя оставаться ни минуты. На него это место плохо влияет. Раз не получилось убраться отсюда вчера, уйдём сегодня. Всё равно запрета трансгрессировать уже нет. Я принесла из ванной полотенце, вытерла лицо и шею Северуса. Слышу, как колотится его сердце, вижу, как лихорадочно блестят глаза. Всё завертелось, вытянулись предметы, мы оказались в Шотландии, в моём доме. Северус немного пошатнулся, но смог не упасть. Сама я сидела рядом, в моей спальне, в темноте он ещё больше похож на мертвеца. Я давно здесь не была, забыла о фотографии Элфистоуна на тумбочке. Я её опустила изображением вниз - как-то стало гадко. Северус смотрит на меня, видел, что я сделала, проследил за моим взглядом и... вдруг закрыл лицо ладонями. - Пожалуйста, не смотрите, - он опустил голову.   Наверняка думает, что плакать перед женщиной - низость. Но это не так. Он ведь тоже человек. Я не знаю, в чём иненно причина этих слёз, но мне его стало невероятно жаль. Маленький мальчик, отгоняемый сверстниками, ненавидимый собственным отцом, никому не нужный и испуганный этим жестоким несправедливым миром. Сжавшийся безобидный ребёнок внутри него дал о себе знать. В эту ночь именно передо мной он снял маску, став человеком. Мужчины тоже плачут. Самой к горлу подступил ком. Я пододвинулась поближе, не дала ему уткнуться в колени, положила его себе на грудь. Мне кажется он настолько устал от всего, что даже не хотел думать, почему я это делаю. Северус обнял меня за талию, разрыдавшись в платье. Его плечи подрагивали под моими ладонями, а я украдкой вытирала свои слёзы. Никогда бы мне и в голову не пришло, что Северус Снейп и я будем сидеть о объятиях друг друга и рыдать. Таким он не представил ни перед кем, даже перед самим собой, это я знаю, а со мной почему-то стал мягким. Его вкрадчивый тихий голос, высказывающий благодарность, меня растрогал. Я плачу и не могу остановиться. Я глажу его по голове и он успокаивается.   Северус отстраняется, не смотрит на меня, берёт мои руки и подносит их к своему лицу. Наверное война оставила куда больший след, чем я думала. Помню, как он отвечал на мои вопросы во время учёбы. Такой же тихий, сдержанный, воспитанный. Чётко и ясно отвечал, не глядя мне в глаза, а потом прибегал Петтигрю и визжал, что Поттер, Блэк и Снейп опять подрались. Конечно, Северус не был конфликтным, это мои врали мне же напрополую, часом ранее отметелив своего врага до потери сознания. Не хотела верить. А сколько я за те семь лет беседовала со Слизнортом... Меня тогда топило бешенство : ну не могут дети Гриффиндора так поступать! Но одна беседа с самим Северусом открыла мне глаза на правду. Я ему поверила. Хоть Слизерин - это далеко не самые честные люди, но именно парню с чёрными глазами я поверила. Что-то мне подсказывало, что такой человек мне врать не будет. Тогда он в первый прикоснулся ко мне не как ученик. Нет, ничего такого, просто поцелуй в ладонь. Холодные губы обожгли, а щёки вспыхнули. Прямо как сейчас. Так же невинно, осторожно, трепетно, будто я из хрусталя, а мои щёки так и горят. Но в мягкой темноте этого не видно. Боюсь, как бы он не оцарапался о ногти.   А их отношения с Лили? Это ведь тоже целый спектакль. Они были бы неплохой парой, если судить объективно. Помню, как он носил книги Лили, а потом мило с ней беседовал тайно от всех. Их отношения развивались и рушились на моих глазах, а я ничего не могла сделать. Может Эванс и была счастлива с Поттером, но Северус... Он ведь тоже заслуживает хотя-бы дружбы? Я не знаю, какая кошка пробежала тогда между ними, но эта мысль не даёт мне покоя. Знаю ведь, что деликатная тема... - Северус, что тогда случилось между Вами и Лили? - я спрашиваю осторожно, но Северус замирает и медленно поднимает на меня взгляд. - Вам действительно это интересно? - в его тихом голосе отчётливо слышно удивление. - Я не настаиваю, Вы можете не отвечать.   Я начинаю чувствовать себя неловко, сконфуженно. Это не моё дело, а я лезу в его прошлое, ворошу словно улей, но Северус опять прижимает мою ладонь к своей щеке. Словно ребёнок, давно не видевший свою мать. - Я обозвал её грязнокровкой, - спокойно ответил он.   Меня передёрнуло : я ощутила его губы возле сгиба локтя, потом почти на плече. Я не могу пошевелиться, мысли спутались, пытаюсь что-то ответить на его слова - он говорит, что тогда его подвесили вверх ногами, а Лили пыталась защитить его, но он, дурак, выпалил одно слово, порвавшее и без того натянутые отношения - но язык не слушается. Неужели он... - Я ужасный человек, да? Не достоин даже смерти. Минерва, Вам плохо?   Я тряхнула головой - он по-прежнему держал мои пальцы на своих губах. Я же чувствовала, что он целовал выше и выше. Показалось? Голова мгновение кружилась, но Северус обнял меня, искренне не понимая моего такого "припадка". А на его самобичевание я ответить так и не смогла. Нет, не ужасный, просто потерявшийся.   Я собираюсь уходить, а в висок бьёт странная мысль - что это было? К чему? Наваждение? В голове каша, не понимаю, почему мне привидились эти поцелуи, ведь Северус на меня смотрел глазами полными смятения и непонимания. Встаю, но он впивается в меня взглядом, не отпуская запястья. - Прошу Вас, Минерва, не уходите, - шепчет он, протягивая ко мне руку. - Я чувствую, что без Вас не усну.   Я опять в ступоре. Лечь с ним в одну кровать? Перевариваю эти слова, глядя, как он вновь целует мои руки, будто в последний раз видит меня. Сипло дышит, умоляет взглядом. Такой нуждающийся, душевно больной. Так и не поняла, почему я. - Мне быть в виде кошки или так? - говорю я, и его чёрные глаза загораются счастливым блеском.   Мне хорошо знаком этот взгляд. Когда мама наказывала братьев за разбитое окно лишением сладкого, а потом за обедом давала им по конфете, их глаза так же горели. Если одну ночь буду рядом с ним, корона с меня не свалится. Северус высказывает тихую просьбу, я иду в ванную. Меня изнутри распирает странное чувство, которого я не испытывала раньше. Я будто парю в воздухе, но мои ноги приклеены к полу. Включаю воду. Отражение будто смеётся надо мной - старуха, а будет спать с молодым. Так и есть. Мозги кипят. Мятный запах пасты потоком воздуха в рот выветривает дурь из головы. Я стою уже в ночной рубашке чуть ниже колена, расчёсываюсь. Он мне не противен. Хоть и никогда таким мне не казался, но сейчас я испытываю прямо-таки симпатию. МакКошка словила белочку без алкоголя. Что ж, неплохо, Минерва.   Захожу в комнату, освещая путь свечами в канделябре. Думала вообще не спать, а провести ночь за чашкой какао, но в сон клонит страшно. Северус так и сидит в той позе, в которой я его оставила, но в его тонких пальцах лезвие. Взмахиваю палочкой, оно отлетает, а он поворачивается, будто раньше не заметив меня. - Не делайте ничего на эмоциях. Эмоции пройдут, а последствия останутся.   Говорю спокойно, тушу свечи, подхожу с обратной стороны кровати. Спрашиваю, точно ли это нужно, а он молча откидывает одеяло. Краток, молчалив, как и всегда. В облике кошки - странно, но понять можно, но спать с ним человеком, а именно женщиной он попросил остаться, я не знаю, какими словами это описать. Постель холодная, однако воздух между одеялом и простынёй тёплый. Мы смотрим друг на друга, я не чувствую неловкости. Он опять целует каждую фалангу моих пальцев, кося под зависимого. Мне приятно.