Колыбель скверны

Новоиспечённая мать, на радостях назвав дочь Кирай, посчитала, что та — дар богов, который они ждали целых десять лет. Придя домой, она рассказала о находке своему мужу кузнецу. Тот поначалу не воспринял «дар» и сильно разозлился, стал упрекать Магду, но потом смягчился и принял ребёнка. — Дочка моя, когда ты подрастёшь, то будешь помогать мне в кузнице, а потом, возможно, продолжишь моё дело. — Хенрик, не неси чепухи, она станет знахаркой, как я, я дам ей отвар, который укрепит её организм и повысит общий тонус. — отстранённо произнесла Магда. — Магда, удел знахарки? Нет, уж пусть лучше она станет физически развитой и будет знать, как ковать доспехи, чем изучит знахарство и будет приносить в дом одни гроши. — возмутился Хенрик. — Ладно, Хенрик, давай пойдём на компромисс. Пусть она сама решит кем станет, когда вырастет, и пусть выберет профессию, которая ей будет по душе. — ответила Магда.

***

Шестнадцать лет спустя

Кирай росла удивительно крепкой девушкой, помогала родителям по дому, собирала травы вместе с матерью и работала в кузнице с отцом. Жизнь Кирай протекала спокойным ключом, но наступил один уж очень неприятный момент в её жизни. Когда пришло время, ей рассказали, что она не их настоящая дочь, и что Магда нашла её в бочонке из-под эля. Чем старше Кирай становилась, тем меньше она была похожа на своих родителей. Хенрик обучил её кузнечному делу, укрепив тело, а Магда дала ей познания в знахарстве и зельеварении. Но к шестнадцати годам в Кирай стала пробуждаться странная сила. Однажды она даже спалила дотла соседский сарай и, придя в себя, побежала к родителям, чтобы скрыться от гнева соседей, и рассказала, что не поняла, что произошло. Родители ужаснулись тому, что рассказала им Кирай, но предположили, что её силы были как-то связаны с меткой в виде ока на её шее. Кирай долго думала над тем, что же ей делать дальше. И всё же она решила найти своих настоящих родителей и, собрав вещи, отправилась в путешествие, чтобы узнать всю правду о своём происхождении. И никому ничего не сказала. Она шла, не зная куда, пытаясь разобраться в своих силах, ведь её приёмные родители не могли рассказать ей ни о метке, ни о том, кто её настоящие родители. Она многим рисковала, отправляясь вглубь империи, жаждая узнать о себе хоть что-то. Хенрик дал ей переносную кузницу, чтобы она могла в любой момент выковать себе клинок, которым смогла бы защищаться, а Магда дала ей сумку укрепляющего отвара, которым поила её всё детство. Они дали ей напутствие — использовать дар лишь в добрых делах и никогда не причинять зла невинным. Однако девушка не понимала, что за сила пробуждалась внутри неё и чего от неё хочет. Она шла настолько долго, что умудрилась отключиться во время пути и проснуться только тогда, когда добралась до подножия Лихих гор. Она не понимала, как могла здесь оказаться и какое расстояние преодолела, а в руке у себя она обнаружила зазубренное копьё, а вокруг — обугленные тела разбойников. Девушку сильно настораживало и пугало соседство с огненным духом, всё ещё так непонятным ей самой, но она желала понять, что с ней происходит, и потому продолжила свой путь. Долго ли, коротко ли, а дальше по дороге она встретила брас’гмара. Следопыт, завидев девушку, тут же подбежал к ней и задал вопрос: — Воительница, куда ж ты держишь путь свой? — хрипловатым голосом медленно заговорил с Кирай и затем он добавил: — Этот путь опасен, и по нему нечасто ходят даже караваны, ведь их периодически обворовывают грабители с Лихих гор. Ох! Вижу, у тебя в руке копьё, но поверь, даже оно тебя не спасёт, когда против тебя выйдут бандиты большой группой. Выслушав брас’гмара, Кирай отважным тоном решила ему ответить: — Считаешь, что я не смогу защититься от кучки бандитов, а? — усмехнулась она с лёгкой ухмылкой на лице, продолжив. — Не знаю как, но я уже убила группу таких же головорезов по пути сюда. Не спрашивай, как я это сделала, сама не понимаю… Копьё я забрала у них, и я ничегошеньки не помню о том лагере — месте, где всё произошло. Брас’гмар лишь поражённо поморгал, но ответил ей, не сводя с неё взгляда: — Ну а эта метка, что у тебя на шее… Откуда она? Ты что, родом с Акастнии? Его вопросы удивляли её даже больше, чем откровение её приёмных родителей, но ей стало невероятно интересно узнать у брас’гмара про метку, про то, где ей можно было обучиться знаниям и управлению силами, которые бурлили внутри неё, решила попытать удачу и найти ответы на свои же вопросы. Она переспросила брасг’мара: — Послушай, я сама ничего не знаю ни о метке, ни о Акастнии. Изволь же, расскажи мне, где я могу обучиться магии, есть ли в округе опытные мастера, способные меня обучить владению своим даром? Брас’гмар ответил расплывчато: — Я знаю одного мага, и он, возможно, тебя может обучить. Но, хех. Боюсь, он не возьмёт тебя в свои ученицы, слишком уж ты юна. Кирай настойчиво спросила брас’гмара о маге: — Извини? Между прочим, я уже не юная девушка, мне шестнадцать лет, и я готова ко всему. Внутри меня живёт сила, убивающая разбойников, буквально испепеляя их, и ты считаешь, что твой маг меня не примет? Этот резкий, немного язвительный вопрос заставил брас’гмара пересмотреть своё мнение и не на шутку испугаться. Тот, после непродолжительных раздумий, ответил: — Ладно, уговорила. Идём со мной, на этой тропе не место юным девушкам, владеющим столь древними силами. Меня, кстати, зовут Агейстус. Приятно знать. Кирай и Агейстус начали свой путь по Разбойничьему тракту к башне таинственного мага, который, судя по рассказу нового знакомого, мог бы научить её контролировать свой дар и поделиться с ней знаниями. Она жаждала как можно больше узнать о своей метке, из-за которой она, сломя голову, отправилась в это ох какое непростое путешествие. Пройдя перекресток и Разбойничий тракт, они свернули на дорогу, которая пересекалась с лагерем идолопоклонников культа Куашада — аспекта, которого они считали Богом крови и даже приносили ему кровавые жертвы в виде путников, свернувших на эту тёмную тропу. Лишь завидев Кирай, главный жрец культа закричал во весь свой гнусавый голос: — А… новые жертвы для нашего Великого Бога подоспели. Аколиты, схватить их живо! В этот момент сила внутри Кирай вновь проснулась и, захватив контроль над её телом, прокричала: — Жалкие людишки, поклоняющиеся жалкому аспекту — убогое зрелище. Но ничего, сегодня я положу конец вашим злодействам, выжгу вас, как хворост! Неожиданно из глубины леса послышался грозный голос аспекта и повелел: — Девчонка обладает невероятной силой. А ну взять её — я выпью её силу! — Мой повелитель, повинуюсь вашей воле, но после… можно нам распить её кровь и съесть её плоть? — пресмыкаясь, спросил главный жрец. — Делайте с этой шавкой всё, что захотите, но только после того, как я выкачаю из неё всю жизненную силу! — Грязный, глупый, падший аспект, мои силы не будут твоими! Я — дочь Алафейра, и от его имени я испепелю тебя и твой жалкий культ. Ваше присутствие в этом мире оскверняет его ничуть не меньше, чем Осквернитель, заточённый в недрах Тёмного края. — Эта девчонка ещё смеет нас оскорблять и угрожать нам! Схватите её и подвергните кровопусканию! Я желаю испить её крови! — закричал аспект крови Куашад. — Я положу конец этому жалкому культу. Приготовьтесь к прожарке, уроды. — вырвался крик Аши, но голосом Кирай. Из рук её вырвался сгусток огня, который она превратила в два пылающих меча, рассекла ими воздух вокруг себя и тем самым выжгла всех слуг кровавого аспекта. Она создала пылающее копьё и, бросив его в Куашада, сожгла его плоть, и за несколько секунд он превратился в горстку пепла. Сама Аша, как ни в чём не бывало, затихла и вернула Кирай контроль над телом. Та, в свою очередь, потеряла память о случившемся. Всё это время Агейстус, стоя за деревьями, наблюдал за происходящим с открытым ртом, когда всё кончилось, выбежал и шокированно произнёс: — Кирай, что это сейчас было? — после чего добавил удивлённым голосом: — Теперь я понимаю, что за сила внутри тебя сидит, и я думаю, ты готова к встрече с Магом Белой башни! — произнёс Агейстус, ещё прибывая в шоке оттого, что видел. После часа блужданий по Бандитскому тракту Агейстус привёл Кирай к Белой башне, стены которой посерели от сырости и заросли мхом. Из рассказов Агейстуса Кирай узнала, что маг уже десять лет из башни не выходил по каким-то своим причинам и лишь изредка продавал ему зелья ловкача, но учеников он не брал принципиально. Агейстус привёл Кирай к башне и постучал в дверь. Долго из-за двери не доносилось ни единого звука, но всё же она открылась, и из неё вышел мужчина преклонных лет с седой бородой до торса и жёлтыми глазами. Он посмотрел на них, после чего сердито проворчал: — Агейстус, я же уже тебе говорил, что больше не продаю зелья таким проходимцам, как ты! — после чего он перевёл взгляд на Кирай и, внимательно рассмотрев её одежду, добавил злобно: — Кто это с тобой, Агейстус? Очередная твоя «весёлая» спутница с вечеринок? — Тадеуш, это не очередная девушка с вечеринок! — рассеянно промямлил Агейстус, после чего добавил утвердительно: — Я сам только что наблюдал, как она испепелила целую секту кровопоклонников вместе с их божеством. На её шее метка, которую, я думаю, ты уже видел в своей долгой жизни. — Мне наплевать, Агейстус, я больше не беру учеников, а тем более учениц! И похоже, эту девчушку не научили ничему важному! — озлобленно проворчал Тадеуш, после чего добавил холодным тоном: — Возможно, она даже не слышала о том, что именно из-за таких пытливых умов и началось Нашествие мёртвых! Закончив, он захлопнул дверь прямо перед носом Кирай. — Прости, незнакомка, Тадеуш был единственным магом в округе, который хоть что-то понимал в той дисциплине, что тебе нужна, — разочарованно произнёс Агейстус, после чего спросил у Кирай: — А ведь я так и не услышал твоего имени… Может, перед тем, как мы разойдёмся, ты мне его назовёшь? — Моё имя Кирай, и, как я поняла, передо мной только что стоял Тадеуш Кровенин Великий, маг рода людского! — решительно ответила Кирай, после чего добавила с явной злобой: — Мне наплевать на то, что он не берёт учеников, я хочу у него учиться! Даже если дух внутри меня спалит этот чёртов лес дотла! — Что ж, хочу пожелать тебе удачи, Кирай. Тадеуш уже очень давно никого не брал себе в ученики, наверное, опасается повторения истории с Нашествием мёртвых. Ведь тогда группа его учеников спёрла у него запретный том и открыла разрыв в Круговерть Мёртвых в Насмине! — рассказал Агейстус. — Повторюсь, мне наплевать на его страхи! Он единственный человек, который может мне рассказать обо всём! Возможно, даже знал моих настоящих родителей, поэтому я не сдамся! — громко прокричала Кирай. — Дело твоё, юная Кирай. Прощай. Увы, но здесь наши пути расходятся. Однако, не исключаю, что когда-нибудь мы вновь пересечёмся. — попрощался Агейстус. Огорчённая отказом Кирай села возле башни и стала пытаться собственными силами разжечь огонь, не используя предметы для розжига. Она просидела так несколько часов, пока попытки розжига не привлекли внимание разбойничьего патруля, шаставшего в округе в поисках добычи. И когда они подобрались к ней слишком близко, Аша вновь перехватила контроль над телом Кирай и громогласно окликнула разбойников, что уже подкрадывались к ней со спины: — Болваны, вы считаете себя бесшумными? — насмехаясь, произнесла Аша, после чего, обернувшись, безумно улыбнулась, смотря прямо в глаза разбойников. — Но по факту, вы лишь куски дерьма, крови, мяса и костей, и вы, глупые идиоты, превратитесь в куски прожаренного мяса! После чего она создала поток синего пламени, который за секунды превратил разбойников в обугленные скелеты и вызвала неподдельное внимание Тадеуша, наблюдавшего за происходящим из окна башни, после чего он спустился вниз, открыл дверь и крикнул ей вслед, махая рукой: — Эй, Пироманьячка! Заходи живо в башню! Пока ещё больше внимания не привлекла к себе! Не хочу, чтобы эта падаль обосновалась в моей башне. Придя в себя, Кирай юным голосом произнесла: — Спасибо вам большое, Магистр, Вы очень добры ко мне. — Молчать! Девчонка, я делаю это не ради тебя, дурья башка, а чтобы разбойничья шайка не нагрянула сюда и не разграбила мою башню. — возмущённо проворчал Тадеуш. — Прошу меня простить за мою глупость и самонадеянность, но я не контролировала происходящее и очнулась только тогда, когда они уже были мертвы. — опечаленно произнесла Кирай. Закрыв дверь башни за Кирай, Тадеуш поинтересовался у неё: — Так откуда, говоришь, у тебя на шее эта странная метка? — Всё время, сколько себя помню, эта метка была на том месте на моей шее. Я не знаю, откуда она, и что она значит. — грустным голосом ответила Кирай. — И почему же ты не можешь контролировать свой дар? Это же ведь элементарно! Ведь ты — явный аспект — та, кто носит внутри себя божественное создание. У твоего явно есть своя цель, которой она следует. Что же, раз уж я впустил тебя, не составишь мне компанию? — ворчливо произнёс Тадеуш, расспрашивая Кирай о её даре, после чего добавил: — выпей рамморина со мной, а завтра мы начнём твоё обучение, но не думай, что будет легко, — проспишь и будешь убирать всю башню с утра и до вечера! — Не беспокойтесь за меня, я дочь кузнеца и к физической работе вполне готова. — радостно ответила Кирай. — Вот именно! Здесь не кузница твоего отца, а магическая башня, исследовательская лаборатория и библиотека! — возмутился Тадеуш.