Человек на полицейском мотоцикле

На небольшом зелёном диване в середине такой же совсем небольшой комнатки, расположились двое мужчин. Они лежали практически один на другом и, сжимая друг друга в крепких объятиях, тихо общались. — Ты бы правда дал этому ублюдку убить себя? — нервно усмехнулся Андрес в шею Палермо. Мартин чуть приподнялся и посмотрел на него, как на психически нездорового. Опять. — Если чтобы выжить мне надо было убить тебя, то да. Дал бы, — серьёзно ответил мужчина. — Мартин… Это… Это очень мило, но знай, что ты не должен жертвовать собой ради меня. Никогда. Особенно после того, что я тогда сделал, — невероятно скромно и виновато для себя объяснил Берлин. — Андрес, — Мартин глубоко вздохнул. — Я люблю тебя, и ты это прекрасно знаешь. Казнить любимого человека, чтобы он не делал в прошлом, — мужчина покачал головой в отрицательном жесте. — Это невозможно. Андрес мягко улыбнулся. Ему нравилось, когда Мартин называл его любимым. — Я тоже тебя очень люблю, cariño, — прошептал Фонойоса, нежно целуя аргентинца в самый уголок губ. После Берлин положил голову на крепкое плечо Палермо и мирно уснул, абсолютно без намёка на то, что происходило всего десять минут назад, а Мартин, до этого нежно поглаживающий волосы Андреса, уснул практически так же быстро, как и партнёр. *** — Марти-и-ин, Ма-а-арти-и-ин. Палермо открыл глаза и обнаружил ровно над своим лицом лицо улыбающегося Андреса, который тут же наклонился для невинного поцелуя, на который Мартин с удовольствием ответил. — Прости, что прервал твой сон, но нам уже пора работать, — с некоторым сожалением произнёс Берлин. — Да, конечно, — согласился Берроте, в секунду поднимаясь с дивана и начиная надевать ботинки. — Какие у нас планы? — Сейчас мы пойдём и разберёмся, что за хрень произошла, и как Артурито заполучил оружие, затем надо будет сообщить обо всём Серхио, чтобы он подсказал что делать с тем из-за кого всё произошло. И с этим уродом, кстати, тоже, — задумчиво проговорил Андрес. — А после, думаю, мы найдём чем заняться, — он хитро улыбнулся и подмигнул мужчине, стоявшему напротив уже в полной готовности. Мартин в ответ удивлённо приподнял брови и довольно улыбнулся, после чего оба покинули кабинет. — Итак, Палермо, ты идёшь говорить с Найроби и Хельсинки, а я возьму на себя часть посложнее, — фыркнул он, закатив глаза. — На мне Москва, Рио и Токио, уверен, что корень проблемы в последних двоих, — оба мужчины рассмеялись, понимая, что вероятно, так и есть. — Встретимся здесь же ровно через 15 минут. У тебя есть часы? — Конечно, — мягко ответил Мартин, чуть подаваясь вперёд для очередного поцелуя. Отстранившись, Палермо уткнулся носом в шею Берлина, вдыхая аромат его довольно специфичного, но очень приятного одеколона. — У меня плохое предчувствие, — вдруг прошептал Мартин. — Не переживай, mi amor, — тихо произнёс Андрес, притягивая Берроте за талию ещё ближе, хотя, казалось бы, это уже невозможно. — Всё будет хорошо, я обещаю тебе. Палермо поцеловал любимого в щеку перед тем как развернутся и направится к конвейерам, чтобы поговорить с Найроби. Берлин проводил его взглядом и направился вниз по лестнице. Дойдя до цели и открыв дверь в одно из хранилищ, Андрес замер от ужаса. В этом крошечном помещении абсолютно всё было заляпано кровью, Токио с Рио возятся над парнем, который, судя по всему, всё ещё был в отключке. Задремавший Москва сидел на стуле рядом, склонив голову над сыном. — Чёрт, что у вас здесь?.. — наконец сказал Фонойоса, через минуту молчаливых наблюдений. — Заткнись Берлин, а то я сейчас этот нож воткну в тебя, — перебила Токио, видимо, пытающаяся выковырять пулю из ноги Денвера. Андрес опешил от такого наглого и грубого общения с ним. — Почему вы занимаетесь этим сейчас? Найроби ведь поручила сделать это час назад, — раздражённо заявил мужчина. — Мы не могли найти нужные инструменты, потом оказалось, что морфий в обычной аптечке закончился, в итоге мы бегали и искали всё это, — объяснила девушка, не отрываясь от своего дела. — А последние 10 минут я просто не знаю как добраться до пуль. Они глубоко засели. — Раз глубоко засели, не пытайся выковырять, начинай вспарывать ткани, — настойчиво посоветовал Берлин, подходя ближе и разглядывая кровавое месиво, в которое превратилась нога ещё совсем молодого парнишки. — И вообще, я не за этим пришёл. Мне нужно знать, почему, а конкретно из-за кого, у заложника оказалось оружие, — испанец грозно оглядел всех присутствующих. Токио и Рио одновременно нервно сглотнули и переглянулись. Андрес бы, возможно, даже посмеялся над этим, но не сейчас. Теперь ему нужно включить бесчувственного Берлина, готового растерзать за единственную провинность. — Ээ… Берлин… — очень неуверенно начал Рио. Андрес чувствовал, как мальчишка боится его. — Я наехала на Рио, мы начали спорить. Наши автоматы стояли у стены, потому что чуть раньше мы раздавали еду. В это время Артурито спёр один из автоматов, — совершенно обыденно объяснила Токио, как будто это было совершенно нормально, что их всех чуть не прикончили, а Денвер выжил вообще по счастливой криворукости Романа, попавшего в ногу, а не куда-нибудь ещё. — Токио… — Андрес не мог подобрать слова. Он злился, ему хотелось прикончить эту сучку прямо на месте. — Это возмутительно, я сейчас же сообщу об этом Профессору и мы решим, что делать, но имей ввиду: тебе это просто так с рук не сойдёт, — сквозь зубы проговорил Берлин, в последний раз оглядел ногу Денвера, от чего в глазах немного помутнело, и гордо покинул хранилище, направляясь к станкам. Мужчина выяснил всё быстрее, чем планировалось, поэтому поспешил к Мартину. Уже подходя ближе, он услышал отрывки разговора. — Кстати, ещё раз спасибо тебе Найроби… — говорил немного дрожащий мужской голос, — Ты не представляешь, как это важно для меня. — Не сомневаюсь, дорогой, — усмехнулась девушка. — Знаешь, как только ты заехал на том мотоцикле, я поняла, что между вами с Берлином есть какое-то напряжение. Наконец Андрес вышел из-за больших рулонов с бумагой для печатания денег и подкрался к Мартину сзади. Найроби, слава богу, его не выдала. — Так вот ты где, mi amor, — нежно сказал Берлин, обхватывая любимого сзади и прижимаясь губами к его щеке. Найроби ухмыльнулась от такого милого начала, а Мартин, опредёлённо не ожидавший такого поворота событий, сначала вздрогнул, но только услышав знакомый и так горячо любимый голос и почувствовав тёплые руки, обвивающие его грудную клетку, сразу расслабился. — Я поговорил с Найроби, она не виновата и в чём дело не знает. Знает только, что это были… — Токио и Рио, — закончил за него Андрес, — Да, я тоже уже выяснил это. Только напрямую, — усмехнулся он. — И как же это произошло? — поинтересовалась Найроби. Берлин пересказал всю историю ребятам, это получилось довольно быстро, потому что рассказывать то особо нечего. Глупые подростки с бушующими гормонами поссорились и чуть всех не угробили. — Чёрт, — только и сказал Мартин, явно удивлённый рассказом Андреса, — Из-за невнимательности этих идиотов мы все чуть не погибли. — Надо звонить Профессору, мы должны что-то с этим сделать, — прокомментировала Найроби. — Да, мы с Палермо сейчас этим займёмся, — ответил Берлин, протягивая руку Мартину, который охотно принял такой жест, тут же ухватившись за неё. — Найроби, позови, пожалуйста, всю нашу компанию в кабинет. Я хочу, чтобы мы принимали решение все вместе. Девушка коротко кивнула и тут же удалилась, а двое мужчин, не спеша, пошли в сторону кабинета. *** Когда вся банда, наконец, была в сборе и уселась вокруг круглого стола, Берлин набрал Профессора. Трубку тут же подняли. — Профессор, у нас проблемы. Токио и Рио подвергли всю команду опасности, из-за своей безалаберности. Пока они выясняли отношения, заложник спёр М16, мы все чуть не погибли. Денвер ранен, — доложил Андрес, определённо довольный своей следственной работой. Молчание на том конце провода слишком сильно затянулось. — Профессор, — взволнованно позвал Берлин, — Ты в порядке? Через несколько секунд послышался тихий и разбитый голос Серхио. — Андрес, они собираются входить. Лицо Берлина в момент изменилось. Он побледнел, руки и всё тело начали немного подрагивать. — Нет… — практически прошептал Фонойоса, — У нас не готов тоннель, я не знаю сколько ещё копать… — Не менее двух часов, — вставил Москва. Только сейчас Андрес поднял глаза на банду, которая, видимо, уже обо всём догадалась. Лица у всех были до смерти напуганные. Ну конечно, умирать точно никто не хотел, особенно учитывая то, что у многих здесь присутствующих жизнь только начинается. — И что нам делать? У тебя же должен быть план на этот случай? — озадаченно спросил Берлин. — На этот случай ничего не предусмотрено, — голос Серхио на том конце абсолютно безжизненный. — Я постараюсь тянуть время, а вы копайте тоннель как можно быстрее. С моей стороны к вам будет копать ещё несколько человек. Неважно сколько денег вы уже напечатали, планы меняются. Теперь ваша задача выжить. Конец связи. Трясущейся рукой Берлин положил телефон на место. Все собравшиеся смотрели на мужчину ошарашенно, с явным страхом во взгляде. У некоторых уже даже текли слёзы. На самом деле Андрес тоже был на грани, единственное, что ему сейчас помогало не сорваться — это рука Мартина, крепко сжимающая его руку под столом. Так как Фонойоса потерял дар речи, а Палермо слышал весь их с Профессором разговор до мельчайших деталей, он решил взять инициативу в свои руки. — Итак, — начал Берроте, стараясь сделать свой голос хоть более менее уверенным и устойчивым. — Вы всё правильно поняли, спецназ собирается входить и теперь наша задача не просто вытащить деньги, сейчас важно выжить, поэтому времени на раздумья, оплакивание ситуации и так далее у нас нет. Найроби, иди к заложникам, которые пакуют деньги. Прикажи им срочно ускориться и подключайся сама. Хельсинки и Москва, вы идёте копать тоннель, это нужно делать очень быстро, у нас чертовски мало времени. Берлин, мы с тобой идём на склад, это единственное место, через которое они чисто теоретически могут войти. Рио, Токио, что там с Денвером? — Он придёт в себя только через двадцать минут, — встревоженно ответил Рио. — Отлично. Найроби, засеки двадцать минут и ровно через это время иди к Денверу. Ты должна будешь поставить его к заложникам, которые пакуют деньги, он будет наблюдать, а ты в это время спускаешься к нам на склад. Рио с Токио, вы тоже идёте с нами. Только давайте обойдёмся без ваших тупых выходок, — съязвил Марти. — Все поняли что делать? — Да, — ответили все в один голос. — Прекрасно! — воскликнул Палермо, — Я обещаю вам, что мы все отсюда выберемся, — он обвёл взглядом всех присутствующих, они всё ещё были слишком напуганы. — Мы все выберемся отсюда, потому что кто мы? — ободряюще спросил мужчина. — Команда, — тихо и в разноброс послышался ответ. — Я не слышу, кто мы? — уже громче и настойчивее спросил Мартин. — Команда, — чуть увереннее ответили ребята. — Ещё раз! — воскликнул мужчина. — Команда! — на этот раз одновременно и достаточно громко прокричала банда Дали. — Отлично. Берлин, Рио, Токио, за мной, — приказал он, и все названные послушно двинулись к двери. — Чуть не забыл, — Палермо остановился, оглядывая всех. — Удачи нам, коллеги, — он ещё раз обвёл взглядом всех присутствующих, на лицах которых уже было некое подобие улыбки, после чего развернулся и вышел в коридор. — Спасибо, Мартин, — он оглянулся и увидел мягко улыбающегося Андреса за спиной. — Мы всегда должны выручать друг друга, — Палермо легко улыбнулся в ответ, после чего, взявшись за руки, мужчины пошли к складу. *** — У вас пять минут, Берлин, они войдут через пять минут, — Профессор кричал, очевидно, у него истерика. — Быстро строим баррикаду из мешков с песком, — отдал приказ Палермо. Токио и Рио стояли уставившись на него с выражением ужаса и недоверия на лице. Ну конечно они испугались, ведь одно дело — рассматривать штурм как теорию, а другое — испытать всё это дело на практике. — Как вы думаете, какой наш шанс выжить? — вдруг спросил Рио дрожащим голосом. Из-за этих выражения лица и голоса Мартин тут же оттаял. Да, по вине этого парня их чуть не убили, но сейчас Анибалю действительно требовалась поддержка. К тому же, от его работоспособности зависели жизни всей банды. По всем вышеперечисленным причинам, аргентинец подошёл к Кортесу и крепко обнял, по-дружески хлопая по спине. — У тебя все шансы выжить, парень, если ты не будешь делать глупостей и будешь внимательно слушать наши приказы, уяснил? — спросил Берроте, совсем чуть-чуть отдаляясь от Рио, чтобы смотреть прямо ему в лицо. Анибаль в ответ медленно кивнул. По его лицу беспощадно текли слёзы, от чего сердце сжималось даже у Берлина. — Рио, я прошу тебя, успокойся, мы выживем и выйдем отсюда, чёрт возьми! — воскликнул Мартин. — Я обещаю, что вытащу тебя, хорошо? — сказал мужчина, держа Кортеса за слегка подкачанные плечи. — Х-хорошо… — неуверенно выдавил парень. — Вот и отлично, — Палермо попытался улыбнуться, хотя в этой ситуации стоило скорее плакать. — Раз все готовы, быстро таскаем мешки из того угла и строим баррикаду, — крикнул он и все тут же ринулись к мешкам. Даже всегда такой элегантный Андрес побежал сломя голову. — Берлин, командование на тебе, я пойду на склад с оружием и принесу пулемёт, а так же запасные рожки, — объявил Мартин, после чем они с Андресом обменялись короткими, но очень многозначительными взглядами, и мужчина выдвинулся в сторону оружейной. Берлин смотрел вслед уходящему Палермо, и чувство тревоги не покидало его ни на секунду. Странное предчувствие, что Мартин ушёл очень не вовремя и сейчас начнётся что-то страшное. Андрес постарался откинуть от себя эти мысли и быстро продолжить работу, но уже через пару секунд мужчина понял, что предчувствие было не просто так. Двери склада, вместе с установленными на них бомбами разлетелись в щепки. Грохот, ужас, полная потеря чувств и темнота, — вот всё, что чувствовали трое грабителей в тот момент.