Существа вроде нас

По идее, появление Вэгги должно было быть ознаменовано фанфарами или барабанной дробью, но она попросту принесла с собой запах какой-то выпечки и умеренно недовольное лицо. – Ты пришла! – Чарли, успевшая уже основательно протереть бархатное сиденье туалетного столика в их номере, бросилась было навстречу, но столкнулась с вытянутой ладонью: – Никаких объятий. – Вэгги, пожалуйста, давай поговорим. – Сейчас я не готова и едва ли буду. – Ладно, а что насчёт билетов на мюзикл? – принцесса ада помахала телефоном, намекая на сообщения, – Не хочешь мириться сейчас – не надо, я подожду, но давай просто проведём немного времени вместе, а? Ты же так этого хотела. – Чарли, – девушка выволокла из-под кровати чемодан и обернулась с чуть печальной улыбкой, – Я видела газеты. Вечер прошёл хорошо. Отель работает. Тебе незачем за меня цепляться. – Но… – «Мы» закончились, Чарли, – подруга положил руки ей на плечи, – Конец этой истории, начинается другая. Я была против отеля, помнишь? Была против твоего выступления на ТВ, против твоего пения, против Энджела, против Аластора и его помощи, против Хаска и его бара – да в принципе, против всего. Я хотела, чтобы ты безраздельно принадлежала мне – а ты из жалости была рядом. – Вэгги, я… – бледные руки с чёрными коготками нервно заскребли по своим же запястьям, пока их владелица метала испуганные взгляды от чемодана к вещам, которые исчезали в его утробе каким-то способом из разряда чёрной магии. – Всё хорошо, я сама до всего дошла. У тебя доброе сердце, Чарли, и ты подобрала меня, словно заблудившегося щеночка. Щеночек окреп, дорогая. И ты тоже более во мне не нуждаешься… Билеты достал Аластор, верно? – При чём… – Так, значит, да? – Да, – в голосе Чарли послышались тоскливые нотки, – Особые места, только для двоих. – Ты его попросила? – Он сам предложил. – Серьёзно? – Вэгги остановилась, а потом отправила в пасть чемодана очередной топ. – Сказал, что сделает это, лишь бы я не расстраивалась. – Ух… – Вэгги даже поправила свою косую чёлку, – Надо сказать, я в нём ошибалась. Вот и сходи с ним. Увидишь, как он будет рад. – Я хочу пойти с тобой, Вэ… С улицы донёсся звук клаксона. – Всё кончено, Чарли, пойми. Я больше не хочу бороться. Из нас двоих только ты танцуешь, а я сижу в уголке и рву салфетки. Это не отношения. – Не говори, что всё... – Я уже это сказала. А ещё меня ждёт Барб. Чарли опустила плечи подруги и сделала шаг назад. Взгляд Вэгги стал твёрже: – Сейчас ты потрясена, потом будет больно, но всего чуточку, родная. Зато ты знаешь, что я не одна. И ты одна не будешь. Прощай, – латиноамериканская подошла ближе, и, поцеловав кончики пальцев, приложила к щеке своей уже бывшей девушки. Чарли не пошевелилась даже после того, как закрылась дверь, и потом, спустя какое-то время после того, как на улице хлопнула дверца машины и взвизгнули покрышки, медленно осела на пол. Всё было кончено. …Как бы ситуация не была похожа на форменный конец света, а всё же вечер наступил по расписанию. Аластор едва успел вытянуть губы к краешку кофейной кружки, как в дверь постучали. Странно. Нифти обычно приходит убирать номер утром. Неужели Энджелу наскучило докапываться до Хаска, и он решил погулять по коридорам?.. Да нет, брачных завываний похотливого гея не слышно, значит… – Ал, это я, привет. – Чарли? Я бы сказал, что это приятный сюрприз, но твои билеты на мюзикл предполагают, что ты уже должна быть собрана, – Аластор окинул силуэт девушки с ног до головы, но даже туфли были самыми обычными, теми, с которыми демоница не расставалась, носясь туда-сюда по отелю. – Да, да, я знаю, просто… – Чарли обхватила себя за запястье, словно неуверенный ребёнок, – Неловко получилось… Вэгги не пойдёт со мной. А я не хочу, чтобы билеты пропадали. – Пустяки, – разрезала воздух когтистая рука. – Нет, я… Я знаю, что поздно пришла и буквально припираю тебя к стенке, но, быть может, ты сможешь... пойти со мной? В голове лорда Преисподней провернулась какая-то призрачная шестерня, заставив лёгкие издать «О…» – Прости, я в самом деле должна была прийти раньше. Забудь, ладно? Я… верну стоимость обоих билетов и извинюсь перед твоим другом, ладно? – Так, красавица, погоди. Я ведь не сказал, что не пойду. Чарли тут же стала воплощением внимания: – Но уже ведь осталось так мало времени… – Заходи. – Что? – Какой образ ты хочешь? – Аластор буквально зачерпнул её за плечи внутрь, захлопывая дверь. В его левой руке загорелось пламя, озарённое значками магии вуду. – Я даже не знаю, на твоё усмотрение… Ой! Аластор за пару секунд сотворил для неё красивое чёрное платье и затейливо уложил волосы, заправив в вихрик локонов чёрную орхидею с нежно-розовой серединкой. – Ал, это так… – Чарли даже засмущалась, слегка притронувшись к цветку краешком указательного пальца,– Это так красиво… А как же ты? Демон щёлкнул пальцами, и его повседневный наряд сменился на кроваво-красный смокинг: – Я готов, а теперь пошли. Я телепортирую нас, а то времени совсем мало. Подойди ближе, мне нужно тебя держать, – он бережно взял девушку за плечи, окутывая их демонической дымкой, и в мгновение ока перед взором принцессы ада возник театр. Уже прибывшая богема уставилась на них с неподдельным интересом. – Ваши билеты… Ага, хорошего просмотра, – контролёр чуть нервозно сглотнул, когда Аластор в порыве дружелюбия улыбнулся ему, делясь роскошью зубов. – Аластор, мой друг! Кто это с тобой?.. Клянусь девятью кругами, сама будущая властительница ада! Я Тикки, будем знакомы, – демон, похожий на фазана, с удовольствием поклонился новоприбывшей паре, едва они переступили порог театра, – Я уж боялся, что сегодня наши особенные места будут пустовать. Ну, идёмте же! «Не возражаешь, если я сяду слева?» – раздалось в голове у Чарли, – «Это моё любимое место» Девушка улыбнулась и кивнула в ответ на разъяснение. Губы не хотели растягиваться в подобии радости, для этого требовалось поистине демоническое усилие. – Всё, дальше Аластор сам знает дорогу, – Тикки исчез из виду также быстро, как и появился. Владельцы эксклюзивных билетов стояли прямо у сцены. – Нам сюда, милая, – Аластор отодвинул полог, приглашая даму вперёд. – Но это же сцена. – Разумеется. Мы будем близко, но чуть выше. Уверяю, ты такого ещё не видела, – подмигнул ей кавалер, – Давай руку. И осторожнее, здесь ступеньки. – Ал, я ведь демон, а мы прекрасно видим в темноте, – мягко напомнила Чарли, идя следом за ним. – Пусть так, но что я за джентльмен, если для тебя есть риск споткнуться, верно?.. Мы на месте. Они вышли на широкую балясину в основании крыши, на которой и правда располагались два места: ящики из-под реквизита, укрытые стёгаными сиденьями. – Здесь немного жестковато, но легко привыкнуть. Садись. Думаю, даже первые ряды не видят актёров так близко. – Это невероятное место. Я и не подозревала, что так можно, – честно призналась Чарли, с любопытством обозревая цену. – Твоя подруга ещё пожалеет, что такое пропустила. – Увы, не думаю, – Чарли улыбнулась половиной лица, разглаживая и без того ровный подол платья, – Она никогда не была театралкой… О, уже начинается! Постановка оказалось местная, авторская, и актёры играли замечательно – всё это Чарли могла бы заметить, если бы хоть на мгновение вынырнула из собственных грустных мыслей. Аластор, в силу эстетического восприятия, наслаждался мюзиклом и не сразу заметил, что что-то не так. В перерывах между тяжкими думами о никчёмности грядущего состояния до девушки каким-то чудом долетали музыкальные партии, и она силилась изображать улыбку, пока… – Дорогая? – её джентльмен, сопоставив все имеющиеся в его распоряжении знания о страдании, наконец разглядел, что взгляд спутницы направлен не на сцену, а в пустоту. И тут, словно с кем-то сговорившись, главная героиня мюзикла начала тянуть припечальную арию о том, что она осталась совсем одна. Чарли, будто только и ждавшая этого условного сигнала, повернулась к собеседнику, выжимая из себя неловкую улыбку. Её глаза заблестели и сразу же наполнились слезами до критической отметки. Когда солёные реки прочертили русла на миловидном личике, лорд Преисподней со всей серьёзностью подумал о том, что будет, если он прямо сейчас умертвит не ко времени завывшую об одиночестве актрису. Нет, если кого и прикончить, то позже. – Эй, красавица, чего ты? – Аластор выудил из нагрудного кармана завидных размеров красный платок в клеточку, – Всё же было хорошо. – Ал, я… Она… меня бросила, – Чарли сжала зубы, совершенно без толку скрывая страдание, и садистская натура демона, не выносящая женских слёз, сдалась без малейшего сопротивления: – Иди сюда, милая, поплачь. Девушка тут же обняла его, с щенячьим скулежом встретив лучший дизайнерский носовой платок в виде пиджака и рубашки. – Ну, красавица, будет, – Аластор несколько неловко принялся поглаживать её подрагивающее от рвущихся рыданий плечо, успевая клясть себя на чём ад стоит, – Скажи мне, чем тебе помочь? Папочка всё исправит. Раньше она реагировала на эту шутку с улыбкой, но сейчас прижалась ещё сильнее, будто желая спрятаться в его грудной клетке. – Хорошо, выреви всё, что накипело, милая, скоро должно полегчать, – лорд заботливо приобнял её, отчаявшись протиснуть платок между её лицом и смокингом, – Перенести тебя домой? Чарли кивнула, впрочем, не отрываясь от выбранной точки. – Хорошо, пошли. Идти можешь?.. А, ну ясно, иди сюда, милая. Демонам не полагается плакать по-человечески: ничего удивительного, имидж и всё такое. Нет, плакать, конечно, можно, на то оно и место страданий, вот только слёзы у местных ближе к кислоте, чем к безобидному раствору солёной водички. Пиджак и рубашка сделали все возможное, но в итоге не устояли и начали плавиться, так что Аластор, застигнутый врасплох этим неудобством, вынужденно материализовался на пороге отеля, с принцессой Преисподней на руках. Благо, время было уже позднее, и фойе пустовало. Но не бар… – …а я ему говорю, что… – Мимзи прервала свою бурную жестикуляцию, и, обернувшись на всхлипывание, едва не выронила бокал, – Аластор, что происходит?! Радиодемон попробовал отмазаться одними глазами, но куда там. – Ты что с ней сотворил?! – Мимзи, не сейчас. Сейчас я уложу её спать, – лорд перехватил свое ношу поудобнее и со всем доступным достоинством продефилировал мимо старой подруги и вылупившегося на эту цену Хаска. – У меня горячка началась или что? – осторожно уточнил карточный шулер, – Наш генерал-олень хозяйку на руках принёс, да ещё и плачущую… Мимзи? – У тебя вроде как дела есть, – певица одним глотком осушила последние воспоминания о напитке, указав пальцем на резко опустевшую ёмкость. – Женщины, – только и смог что буркнуть Хаск, открывая бутылку.