Существа вроде нас

Аластор на всех парах влетел в свой номер. И тут бы ему спокойно поразмыслить в привычной обстановке, так нет же… – Чел, за тобой что, собаки гнались? Лорд, прижавшись спиной к двери, тут же вскинул голову: – Энджел?! Паукообразный демон, застуканный на месте преступления и не особо-то озабоченный нарушением частной собственности, был занят тем, что задумчиво вертел в руках одну из вещей лорда: – Слышь, Ал, а что это за палка? – Посох дождя, – всё ещё не осознавая постороннее присутствие, даже смог ответить Радиодемон. – А что он делает? – Если его перевернуть, звучит как… Так! Какого ты забыл в моём номере?! – А. Ну как же. Шарился. Искал всякое… Я бы даже вернул, честно! – Выметайся сейчас же, – Радиодемон встал с пола, напуская на себя грозный вид. – Ладно, ладно, какие мы страшные… О, погодите-погодите, что это тут у нас? Никак след от поцелуйчика?.. Эй, поосторожнее! Ал оттолкнул гея с дороги, прорываясь к зеркалу. Так оно есть, отпечаток блеска для губ. Лорд вытянул руку, чтобы стереть это безобразие, да так и замер со сведёнными пальцами. – Что, дорого как память? – Энджел был тут как тут, опираясь о дверной косяк ванной комнаты, – Понимаю. Но я всё же советую смыть, уже завтра на этот отпечаток куча всего налипнет, так что… – Как ты зашёл в мой номер? – Да ты же не закрываешь. – И часто ты сюда ходишь? – Ну, пожалуй, раз в неделю, ищу, знаешь, всякие секретики, порножурнальчики, что-то, способное меня порадовать, но, – порноактёр пожал сразу двумя комплектами плеч, – Если не считать всяких непонятных штучек со всего света, у тебя скучно. – Мои соболезнования, – Аластор включил воду и оттёр лицо. – А блеск-то был с блёстками, она для тебя старалась. – Как заставить тебя уйти? – Чел, – Энджел картинно приложил руку к груди, – Я верю, что всё происходит неслучайно. Понимаешь, о чём я? – У тебя есть время пояснить, пока я выбираю идеально подходящий инструмент для твоего убийства, – Аластор вызвал чёрную сферу, в которой начали вертеться различные ножи, топоры и пистолеты. – Вау, вау, чего ты такой злобный? Свидание не удалось, что ли? – Я был на деловой встрече. – И вы ели вафельки. – Что дали, то и ел. – По фирменному рецепту, так? – Допустим, – зрачки Радиодемона сузились, но незваный гость как раз вовремя понял, по чему бить: – А чего так рано прискакал? Удрал после того, как она тебя поцеловала? – Не удирал я, – Аластор перестал контролировать сферу, и она схлопнулась с коротким низким гулом, – Просто… удивился немного. – А, ну это всё объясняет. Даже то, что ты скакал по коридору как… олень, прости за каламбур. – Не прощу. Ты вообще уйдёшь? – Уже не могу. – Почему? – едва сдерживая вздох, спросил Ал, заметно утративший желание сопротивляться. – Да как же ты тут вообще справишься в одиночку? – Вот уж правда, ума не приложу. – Именно! Так что не волнуйся, душка Энджел всё устроит! – копируя совладельца отеля, прищёлкнул пальцами итальянец, – Знаешь, у меня уже есть неплохая идейка! – Погоди, что?.. – До следующего вечера! – гей послал лорду Преисподней воздушный поцелуй и моментально шмыгнул за дверь. Расспросишь его как же. Так. Сначала дела, поглодать себя всегда успеется. Аластор пошёл к камину, скормив огню бревно таких габаритов, словно настал Йоль: – Ротсала, иди сюда. В свете костра появилась собственная тень Радиодемона и замерла перед хозяином, выжидающе склонив голову набок. – Мне нужно, чтобы ты кое-кого нашла и сказала мне, где он живёт. Мальодор. Врач. «Маль… одор. Врач» – голос Ротсалы напоминал скрежет оконных петель в ветреную погоду. – Верно, дорогая. Отпускаю тебя на всю ночь, гуляй под фонарями и неоном, но не забудь про моё поручение. Хорошо? Тень отрывисто кивнула. – Раз так, – демон открыл окно, – Иди. Ротсала пролетела совсем рядом, коснувшись хозяина холодным шелковистым боком. Вот, теперь дело сделано, можно вволю думать об Энджеле с его мутными идеями, грозящими хроническим геморроем, и о Чарли. О Чарли. О Шарлотте Магне и её поцелуе. – Что творится? – Аластор схватился за голову, но, разумеется, ответ не собирался всплывать с глубин мозга вот так сразу же. Welcome to бессонница. Подловив момент, под брючным ремнём засигналил крестец. Что ж, наверное, можно прекратить хоть одни пытки на сегодня. Ал подошёл к зеркалу, раздеваясь. Спереди тело как тело. Сзади... Ладно рога, ладно уши, он в состоянии сделать их частью причёски и имиджа, но это... – Ненавижу тебя, – без особой инициативы констатировал лорд Преисподней, почувствовав, что боль в крестце и пояснице отступает. Зато вид вот этого безобразия сзади вызывал неудержимые вопли гордости где-то в районе нутра. Проклятое тело. Это тело сегодня… Он осторожно дотронулся до щеки. След от блеска исчез, но воспоминания никуда не делись. Ей что, так понравилось, что он откопал о строении ада? Что оценил её готовку? Что был вежлив? Что сварил кофе? Нет, нет, всё не то… Просто какая-то несусветная благодарность? Или, быть может… Он уже лёг в кровать и вертелся из стороны в сторону, как шашлык на мангале ресторанного качества, когда лучшая из мыслей наконец-то смилостивилась и озарила его опухшие после трудовых будней нейроны. Ну конечно! Она ведь недавно пережила разрыв и очень скучает по Вэгги. Это элементарный перенос: Чарли нежная и ранимая, ей надо кого-то целовать и тискать. Вот, попался под руку. Инстинкты, ничего особенного! Так, решил эту теорему, теперь-то можно спать? «А что думаешь и что чувствуешь ты?» – почти сразу же вопросил будто бы и не собиравшийся спать мозг, и Аластор, заныв сквозь сомкнутые зубы, накрыл голову подушкой, памятуя о том, как долги ночи, проведённые в плену раздумий.