Существа вроде нас

Парадная дверь выглядела миленько, как и было положено. Впрочем, уже преодолев её и зайдя в холл, Аластор ощутил, что более всего она была похожа не на дорогое резное изделие с витражами, а на чёртов медвежий капкан невесть для какой извращённой коллекции. – Ага, ну вот, наконец-то все в сборе! – Энджел кошечкой спрыгнул со стойки ресепшна, заставив Радиодемона: а) о чём-то вспомнить; б) оглядеться. – Энджел, мне ещё убираться на верхних этажах, можно быстрее? – негодующе окликнула порноактёра Нифти, – Я серьёзно. – Не волнуйся, сестрёнка, всё успеешь. «Что происходит?» – задал немой вопрос лорд, углядев Чарли, сидящую за барной стойкой. Увы, посмотреть ей в глаза так и не получилось. «Должно быть, ей неловко за вчерашнее, да ещё и повёл себя как… олень. Потом обсудим это.» – подумалось лорду, когда он краем глаза проводил реку её волос, протёкших по тонкому запястью владелицы, надёжно пряча миловидное личико. В фойе собрались все те, кто «начинал» отель. – Дамы, господа, – взял слово Энджел, – Для вас не секрет, что нашему проекту исполнился год, и мы популярны как никогда. Несколько пар глаз тут же покосилось на Аластора, который был ни сном, ни духом о происходящем. Обычно Радиодемон был тем, кто толкал тут вдохновляющие речи. Никак не Энджел. – Итак, наша очаровательная хозяйка устроила славный приём для богатых гостей и потенциальных спонсоров, однако, боюсь, совсем забыла про собственных работников. На этом моменте нижнее веко Ала доложило, что вот-вот начнёт дёргаться. Чарли хотела было что-то сказать в своё оправдание, но Энджел мягко замахал руками: – Нет-нет, всё в полном порядке, мы знаем, сколько у тебя дел, куколка. То одно, то другое. Именно поэтому я подумал и решил устроить сегодня вечеринку-сюрприз для всех нас! Собравшиеся одобрительно загудели. – Да-да, только свои, только ветераны «Хазбина». Правда, я столкнулся с одной проблемой: мы здесь не все, а так не годится. Догадываетесь, о ком я? Аластор заметил, как Чарли одними губами произнесла имя бывшей девушки, и всё никак не мог взять в толк, убить уже наконец Энджела или как. – Да-да, вы знаете о ком я. Самое радостное лицо нашего ресепшна, Вэгги. Она не была на приёме и пропустила много веселья. Да, не всем нам было легко и радостно с ней, но обойти вниманием её мы тоже не можем. Так что я пожертвую своей гордостью и вызовусь её пригласить. При вас, по телефону, чтобы было честно. А то скажете потом, что я её обидел, вот она и не пришла, ладно? Но я более чем уверен, что она не придёт. Если же она согласится, я, черт возьми, неделю тут прохожу без сапог, чтобы каждый мог любоваться на мои страшенные ноги. Именно тогда Радиодемон понял, что начинает проваливаться в черную дыру под кодовым именем «Энджел Даст». – Она придёт! Да что б вас, как по накатанной! Персонал обернулся к Чарли, бывшей автором этой отчаянной реплики. – Да, много чего было, но я уверена, что она не станет держать зала на всех вас, и придёт на вечеринку… Надеюсь, – тонкие чёрные коготки взволнованно переплелись и снова разъединились. Демонесса заметно нервничала. Толпа практически незаметно сделала крошечный шажок в сторону Энджела. – При всём моём уважении, хозяйка, – промурчал из-за барной стойки Хаск, уже начавший выбирать топ-10 напитков для тусовки, – Я бы не был так уверен. Так, как ушла она, уходят только те, кто сжёг все мосты и больше на выстрел не подойдёт к отелю… Вот только не надо сейчас включать гробовое молчание, ладно? Вы же все думаете также. Чарли, оставшись одна, уменьшилась, словно прижавший перья совёнок и втянула и без того узенькие плечи, из-за которых её часто ошибочно принимали за девочку-подростка. Не может быть. Просто не может быть! До сего момента Аластор думал, что мозг Энджела располагается только в одном известном месте и по качеству не уступает таковому у кролика. Похоже, это была ошибка. – Ну что вы за демоны такие, – лорд Преисподней подошел к девушке, остановившись у её левого плеча, – Если никто не поддержит Чарли, это сделаю я. Я, Аластор, Радиодемон, верю, что её подруга придёт на наш праздник, если хорошо попросим. – Ага, – бесовские глаза Энджела сверкнули, – Так у нас наметилось пари? – Пха! – внезапно фыркнула Чарли, скрестив руки на груди, – Было бы из-за чего его устраивать. – Боишься? – поинтересовался паукообразный демон, нарочито-небрежно рассматривая невидимую пылинку между большим и указательным пальцами. – Вот ещё. Я с удовольствием похожу неделю босиком. – Нет-нет, куколка, какое же это пари, если условия равны и даже «с удовольствием»? Раз ты настолько уверена в успехе, я придумаю условия для вас обоих, идёт? Обещаю не злоупотреблять властью… Ну так как? – Если проигрываешь – неделя открытых ног, Энджел. Да? – уточнила Чарли, грозя ему пальцем. – Да, конечно, клянусь своим потрясающе красивым телом. – А что насчёт нашего условия? – Я пока не придумал, – трансвестит напустил на себя вид ленивой скуки, – Скажу после звонка. Ал бросил на девушку взгляд утопающего, но куда там! Чарли была уже в пари, сжав кулаки; даже её щечки разрумянились. «Чарли, дурында ты эдакая, нельзя ведь так безоговорочно верить в людей до последнего, даже если вы и были пять лет вместе. Некоторые вещи не склеить, особенно если от них осталась только невразумительная пыль» Ну конечно, уже звонит. На громкой связи, кто бы сомневался. – Что? – раздался недовольный голос по ту сторону сети. – Вэгги! – порноактёр спроецировал на лицо живейшую радость, – Сто лет уже не разговаривали, чё как? Я чё звоню. Мы тут решили междусобойчик устроить в честь годовщины отеля, ты ведь тоже у истоков стояла. Айда к нам, а? Будет весело! Протянулась мучительная секунда, и… Щелчок отбоя. Толпа тут же наэлектризовалась, с немалым интересом повернувшись к Аластору и Чарли. – Видимо, это был ответ «нет», – Энджел сунул телефон в карман, подходя ближе, словно наигравшийся с жертвой тигр. – А вдруг она просто обрадовалась и спешит приехать? – ещё пыталась как-то оправдаться Чарли, неловко улыбаясь. До неё наконец-то дошли масштабы приключения, в которое она вот-вот должна была влипнуть, да ещё и не в одиночку. – Не-а. Я более чем уверен, – Энджел умудрился растянуть шаги таким образом, что казалось, между ними было расстояние в целый олимпийский стадион, а не пять квадратиков плитки, – Так что я назначаю условия пари. Аластор продолжал улыбаться, но таким образом, будто его выставили на продажу, и прямо сейчас начался аукцион за внутренние органы. – Прости-и-и-и, – жалко выжала сквозь сомкнутые зубы Чарли, переводя взгляд на Энджела и стараясь выглядеть максимально невозмутимо, – Так и… – Ни к чему печалиться, когда заканчивается один этап жизни, – Энджел сегодня был явно в каком-то творческом ударе, – Поскольку обычно Фортуна тут же подкидывает другой, надо только успеть разглядеть. А посему, чтобы было легче разглядывать, я, властью, данною мне, без малейшего злоупотребление оной поручаю вам двоим… Топать в номер для новобрачных и остаться там до утра, но только раздевшись до нижнего белья! Так будет гораздо удобнее друг друга разглядывать. В случае чего можете снять то, что покажется лишним, – трансвестит подмигнул Радиодемону, и последний пообещал себе перво-наперво выбить именно этот глаз, когда пари закончится. – Я… тебя… в порошок… Почтенная публика отпрянула, услышав радиопомехи, но гей лишь подбоченился, увереннее опираясь на свои каблуки: – Нечего кидаться. Я мог бы загадать ей танцевать стриптиз, но не загадал же. – Так это тебе «спасибо» сказать надо?! – чуток оклемавшись, накинулась на гея Чарли. – Нет, но всё зависит от того, насколько хорошо вам будет… А, чего я всё распинаюсь, айда! Мы вас проводим! Один лифт и полкоридора спустя двух несчастных партнёров по бизнесу впихали в номер и надёжно заперли дверь снаружи. – Веселитесь! – крикнул напоследок Энджел, и по ту сторону стало тихо. Аластор и Чарли первый раз за всё время посмотрели друг на друга. – Ал, мне очень… Что ты делаешь? – А ты забыла условия? – он принялся развязывать свой галстук-«бабочку», увенчанную красным камушком, – Демоническая честь, все дела. Если хочешь, я отвернусь, а ты залезешь под одеяло, это не запрещено… О, нет, я не это хотел сказать! – Спокойно, я всё верно поняла, – Чарли начала расстёгивать рубашку, косясь на своего товарища по несчастью, – Это я виновата. Видел бы папа. Заключила пари. И это еще легко отделалась. – Напомни мне, дорогая, почему Энджела нельзя убивать, – попросил Аластор, принимаясь вылезать из брюк с такой осторожностью, будто они были проржавевшей бомбой времён Второй мировой. – Всё ещё пытаюсь найти причину быть милостивой, но, боюсь, после этой выходки сдамся, – демонесса тоже расправилась с одеждой и осталась стоять, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. «Так, только не пялься! Не пялься, кому говорят! У неё кошки на душе скребут, а ты уставился, будто не видел девушку в нижнем белье! А ну живо отвёл глаза!! Во-о-от, самодисциплина!» – с этим настроем Радиодемон решительно сложил руки на груди, вперив свои алые зрачки на узор обоев. – Я… плохо выгляжу? – послышался её нерешительный голос. – Что? Да как тебе такое вообще в голову пришло, ты просто красавица! Давай, располагайся, где удобно, а я пока… – Ты от меня пятишься? – А? Не-не, тебе показалось. – Ты точно пятишься, – Чарли сделала шаг по направлению к нему, заинтересованно наклоняя голову. – Да не, я просто иду к холодильнику, – Радиодемон так и прилип спиной к стене, при этом вид у него был донельзя неловкий. – Ты меня боишься? – Дело не в тебе. – А в чём? – из-за приступа любопытства Чарли даже забыла обстоятельства их нахождения здесь, сделав шаг по направлению к собеседнику. – Ни в чём, всё в порядке. – Ал, да ладно, серьёзно? – Я просто поищу чего-нибудь перекусить, и всё… – его глаза выполняли сложные пассажи, лишь бы не смотреть на неизведанные пространства чужого бархатистого тела, белого, словно костяной фарфор, – Ну чего же ты тут стоишь, замёрзнешь. – Мы в аду, Ал, тут круглый год жарко… Ал! – Что? – лорд успел щёлкнуть костяшками пальцев, оживив до сего времени молчавший кондиционер, и тут же понял, что его подруге по несчастью с минуты на минуту понадобится экзорцист. – А ну. Показывай. Что. У тебя. За спиной. – Но… – Сейчас! – Чарли кинулась вперёд с боевым кличем, годным для боевого отряда чероки, присмотревшего вдалеке лучший скальп коллекционного качества. Последовала краткая, но изнуряющая борьба, и когда Аластор уже заподозрил, что принцесса неведомо где приобрела безлимитный абонемент, чтобы прикасаться к нему по надобности и без, девушка умудрилась завести руку ему за спину. – Милая, пожалуйста, нет. – Никакой пощады! – демонесса принялась деловито ощупывать выпуклые позвонки грудины. – Чарли, хватит! Она дёрнулась, делая шаг назад: – Прости, я… хотела немного… разрядить обстановку. Не сердись, Ал. – Ладно, – лорд выдохнул так тяжко, как только мог, – Мы тут на всю ночь, и… сложно держать такое в секрете. Только обещай не смеяться. – Да, конечно, о чём речь. – И чтобы ни одной живой душе. Идёт? – Да, Ал, идёт, – быстро закивала она. – Вот, – Радиодемон повернулся к ней спиной, крепко зажмурившись, – Лицезрей. Последовала долгая пауза, а после… – Клянусь девятью кругами! Какой… невероятно… милый хвостик! – Чт-что? – Аластор даже закашлялся, поворачиваясь обратно, – Милый?! – Конечно! Прекрасный пушистый хвостик! Поверить не могу, что ты прятал его всё это время! Такую прелесть… – Чарли смотрела на новый для неё объект с подлинным умилением, – И какая классная чёрная опушечка! – Я грозный демон, кровожадный истребитель всякой нечисти, лопающий сырое мясо, а ты… Напрасно он пытался ещё хоть как-то поднять с пола рухнувшую репутацию, потому что… – А можно потрогать? Можно? Можно? Ну, пожалуйста, Ал! Разреши-разреши-разреши!!! – когда было надо, Чарли моментально превращалась в нетерпеливого ребёнка и начинала мелконько трястись от нетерпения. – Чтоб я сдох ещё раз, – негодующе простонал демон, когда рука девушки аккуратно погладила его по хвосту: – Какой мягонький! Папочка тебя обижает, да? Никому не показывает такой сладенький хвостик… – Ты в курсе, что разговариваешь с частью, как бы это ни было тяжело признавать, моего тела? – по спине лорда бегали мурашки размером с лошадей, поскольку Чарли продолжала гладить это пушистое недоразумение. – В курсе, в курсе, но он просто очарователен! И ты напрасно его прячешь. – Вечером он свободен. – Но твои брюки… должно быть, очень больно так ходить, да? – Не больнее, чем будет моему имиджу, если это раскроется, – Аластор сжал зубы, борясь с желанием снова обратиться в оленя и убежать от этой тошнотворно-щекотной ласки. – Ты преувеличиваешь, – Чарли с некоторым сожалением в последний раз провела пальцами по опушке хвоста, вызвав скрючивание пальцев у его владельца, – У многих демонов есть хвосты. Это всего лишь часть твоей Природы, как и твои оленьи уши. – А, – Радиодемон бесшумно выдохнул, расслабившись после покушения на хвост, – То есть ты в курсе, что это не причёска. – Конечно, все в курсе… А-Ал? – Да-а? – скопировал её тон бизнес-партнёр, уже ожидая худшего. – А можно и уши потрогать? – Ни разу прежде не встречал тактильного маньяка… – проворчал Радиодемон, наклоняясь к ней с некоторой опаской, – Ладно, чего уж, на… Эй, полегче, красавица, это не лампа Алладина, если тереть, желаний не исполняет. – Я ни разу не видела тебя таким смущённым! – Чарли явно получала от этого уйму удовольствия, почёсывая основания ушей, будто перед ней был не серийный убийца, а домашний котик, – Ну ладно, ладно, наигралась. Чем… займёмся? – теперь смущённой выглядела уже она. Аластор вспомнил о вчерашнем происшествии с поцелуем и прокашлялся: – Как я и говорил, я собирался к холодильнику. Надо расслабиться от… этого пари. – А… Ну да, верно, – в поведении Чарли снова появилась какая-то болезненная суетность, – Мне тоже захватишь чего-нибудь? Я пока это… Лягу, пожалуй, А ты… приходи, как будешь готов. Сев на кровать, принцесса ада, поджав ноги к груди, смотрела, как Аластор нарезает кубиками сыр. Некоторое время он раздумывал, налить вино в бокал или взять бутылку с собой, но в итоге сделал и то, и другое. Подошёл ближе: – Могу я расположиться рядом? – Да, конечно! – девушка лихорадочно подвинулась, будто на огромной кровати не было больше ни толики свободного места. От Аластора матрас даже не прогнулся, будто на него бережно положили перину из лебяжьего пуха, а не здоровенного демона. – Что ж, красавица, думаю, будет логично заняться делом, поесть и потом поспать, – Аластор протянул ей бокал, – Долгих лет правления тебе, милая. – А… да, спасибо. «Вчера оленем ускакал, а сегодня такой спокойный» – пронеслось в её голове. Вино принцесса осушила одним глотком, не почувствовав ни запаха, ни вкуса. Оно и к лучшему, учитывая, на какую авантюру она согласилась. Если и расплачиваться за свою глупость, то как положено. – Сейчас, только соберусь с мыслями, ага? – по его улыбке нельзя было вычитать ни единого намёка. Это что, игра такая? Чарли сползла вниз, изящно замерев на боку, но Аластор продолжал смотреть куда-то в пустоту, медленно попивая вино. – Знаешь, – демонесса приподнялась на локте, – Можем поесть сначала, если хочешь. – Да нет, сейчас перейдём к делу, – он отставил бокал, поворачиваясь к девушке, – Так… А что ты делаешь? – А-а… – принцесса ада замерла, положив руку ему на плечо, – Надо было оставаться на месте? – Полагаю, оттуда тебе тоже было бы превосходно меня слышно. Я ведь ходил к Мальодору, и как раз хотел об этом рассказать… Осторожнее, милая, ты так бутылку перевернёшь. В эту минуту от щёк Чарли можно было прикуривать, поэтому она, чтобы не сгореть от стыда, плеснула себе ещё вина и принялась за сыр: – Всё, готова слушать! Аластор открыл рот, и всё, что он сказал, автоматически превратилось в белый шум. «То есть он не собирается воспользоваться этой возможностью? Или это игра такая?.. Или я выгляжу чересчур жалко в этом белье, или… Или ему меня просто жалко, а я приняла жалость за… за…» – в голове у принцессы ада обезумевшими курами носились разные мысли, пока вызвавший их хорёк излагал некие мысли с самым что ни на есть умным видом. А затем белый шум вдруг кончился. – Ладно, должно быть, сейчас не время для перипетий бизнеса, – Аластор замолк и подцепил когтем кубик сыра, – Приятного аппетита. – Прости, я никак не смогла сосредоточиться, как ни старалась. Мне правда очень неловко, я… – Не грузись. Поешь. Пари Энджела кого угодно из колеи выбьют. – Да нет, я не из-за этого… Признаться честно, это не самое плохое из того, что могло со мной случиться. Оленье ухо заинтересованно повернулось к ней: – А что в твоём рейтинге значится как «самое»? – Пожалуй, – Чарли задумалась на секунду, радуясь, что можно отвлечься от того, что они оказались на постели в форме сердца, запертые тут до утра, – Он мог заставить меня пройтись нагишом по всему отелю… А у тебя? – Заставь он тебя сделать что-то подобное, и я убил бы его на месте, предварительно запихав эти слова обратно в его нечестивый рот. Однако я уверен, – его глаза лишь на секунду встретились с её зрачками, – Что ты даже в таком случае смогла бы выглядеть достойно и невозмутимо. А что касается меня… Ну, знай он о хвосте, наверное, мог бы заставить меня ходить так… Навыпуск. Бр! – Я не думаю, что это стало бы катастрофой. У тебя красивый хвостик, правда. Во всяком случае… ты нравишься мне и с хвостом, – она неловко улыбнулась, сменив тактику. Принцессе казалось, что она подбирает ключ к старинному сейфу, найденному невесть каким археологом, и, кажется, теперь она угадала. – А ты нравишься мне такой, какая ты есть. Особенно когда не печалишься, – его интонация едва заметно поменялась. – Спасибо, Ал, – она доверчиво подвинулась, положив голову ему на плечо. Жест показался её собеседнику настолько естественным, что демон раскрыл перед ней ладонь, в которую девушка не преминула положить свою узкую лапку. Напряжение в номере спало, и они просто молча наслаждались обществом друг друга. Чарли казалось это несколько странным, но вскоре она с комфортом расположилась на новом месте, ласково поглаживая реки вен на его руке. В номере ничего не происходило, однако в наступившей тишине, казалось, зарождалось нечто очень важное. Привычная улыбка Радиодемона была направлена куда-то далеко, в место, где его больше не мучил кожный голод, хотя он и не подозревал, что его испытывает. – Эй, Ал, – Чарли окликнула его полушёпотом, – Ты правда веришь, что мы… сможем воплотить в жизнь мою идею? – Мне кажется, что если хотеть чего-то слишком сильно, рано или поздно можно это заполучить. А у нас в запасе есть гораздо больше времени, чем жалкая человеческая жизнь. Во всяком случае, постояльцы очень довольны, и отель уже год на хорошем счету, – также негромко ответил ей лорд. Сверху послышался шум падения чего-то тяжёлого и сдавленный хохот. – Полагаю, кому-то наверху сейчас этот номер нужнее, – без особого интереса констатировал происходящее Аластор, потягивая одну ногу. – Да, кстати, – Чарли высвободила свою ладонь, чтобы подправить волосы, – Насчёт вчерашнего… – Я виноват. Умчался как лавой ошпаренный. Прошу прощения, я неправильно тебя понял. – А как ты меня понял? – тут же решила не временить с уточнением принцесса ада. – Я пришёл к выводу, что это была своеобразная… компенсация. – Что? – Ты ведь милая и ласковая, и тебе просто необходимо источать любовь во все концы, а сейчас Вэгги ушла, и ты просто… – Ал. – …в общем, так получилось. Я понимаю. – Ал, – Чарли повернула его голову к себе, – Я хочу, чтобы ты знал. Если я делаю что-то подобное, то потому, что хочу этого. Притом хочу для того, для кого делаю, без переноса. И я абсолютно в этом уверена. – Так ты была мне… благодарна? – казалось, он напрягся всем телом, выдавая свою сущность осторожного лесного травоядного. – Конечно, и благодарна тоже, но ещё и потому, что так захотела. – А… как по мне, исчерпывающе. Она отстранилась, скрестив руки на груди. – Я что-то не так сказал? – Хочу спросить, не собрались ли наши доброхоты заморить нас голодом. Что закажем? – Здесь есть плита. Разреши сегодня мне угостить тебя ужином. Я сейчас напишу список ингредиентов для Нифти. – О, это будет джамбалайя? – невесть откуда взявшуюся обиду Чарли как рукой сняло. – Я думал приготовить гамбо. Это тоже блюдо Нового Орлеана, не менее сытное. А на десерт сделаю банановый фостер. Договорились? – Мне не хочется тебя напрягать… – О, жаль, поскольку мне прямо до смерти хочется напрячься. До ещё одной смерти, я имею в виду. Девушка мило хихикнула и снова подвинулась, глядя, как он пишет список: – У тебя красивый почерк. – В самом деле? – Ага… Скажи, можно будет помогать тебе с готовкой? – Если ты этого хочешь, то никаких проблем… Так, вроде ничего не забыл, можно отправлять через кухонный лифт… Готово. Чарли встала следом за ним, глядя, как Ал вытаскивает из ящиков всё необходимое для кулинарных изысков. Движения у него были ловкие и выверенные. – Кто научил тебя готовить? – спросила девушка, услышав, как щелкнула кабина лифта (Нифти традиционно преодолела скорость звука и собрала всё необходимое практически моментально). – Моя матушка. Она говорила, что если я не стану радиоведущим, всегда смогу податься в повара… Ну что, помощница, приступим? Порубишь зелень? С курицей я сам справлюсь… Хм, – его хвост слегка вспушился, затем опустился в исходное положение, отметив хозяйские раздумья. – Что такое? – Чувство, будто я о чём-то забыл… А, наверное, показалось. Тем временем пункт, который он действительно забыл, битый час поджидал его у номера. Крайне озадаченная происходящим, Мимзи традиционно приходила поболтать к Аластору каждый вечер четверга. Сегодня она немного задержалась – в клубе просили спеть «на бис» – а не так-то просто предупредить об опоздании, стоя на сцене, да ещё и демона, который до сих пор не подружился с мобильным телефоном («Эти ваши магические штучки…» – чуть насмешливым тоном, разумеется). И где прикажете его искать? Уж не приключилось ли чего? Хаск. Вот кто наверняка что-то знает. Аластор, при всей своей эксцентричности, всё же выходит через дверь, а не через окно. Надо проверить… Вдруг записку оставил? Представив маленький бумажный сувенир, подписанный прекрасным почерком, Мимзи сразу же воодушевилась. Увы, её приподнятому настроению оставалось жить совсем недолго… У Хаска зависал Энджел. Гей как раз находился на той стадии, когда он ещё не до конца понял, отдаться уже опьянению или всё же пофлиртовать ещё немного. Бармен, глядя на назойливого клиента, скукоживал морду уже по-авторски проложенным морщинам. – Ребята, добрый вечер. Скажите, вы не видели Аластора? У нас сегодня встреча, а я никак не могу его найти. С Энджела моментом слетела вся напускная весёлость, пока он пытался найти хоть одну относительно непьяную извилину для создания годного ответа. Увы, фонтан его красноречия иссяк при заключении пари, так что... – А. Да он с Чарли в номере для новобрачных. – Он где?! – Мимзи вспыхнула как первоклассный коктейль Молотова, – Хаск! Ответь! – Этот балаганный шут заставил хозяйку и генерал-оленя заключить с ним пари, а после по условию запер их на ночь в номере для новобрачных… Не смотри на меня, я тут ни при чём, – поднялись вверх когтистые лапищи. – Да ты хоть понимаешь, слетевшее с резьбы создание, что ты сделал?! – накинулась на трансвестита Мимзи, схватив его за грудки. – Что? Дал двум демонам побыть наедине в подходящей обстановке? А то у них ну прямо так тяжело движется… – протянул гей, болтая по бокалу нерастаявший кубик льда, – Им надо переспать, и всё наладится. – Чёртов сводник! – маленькая женщина начала трясти паукообразного демона из стороны в сторону, – Аластор асексуал! – Что, прости?.. А, он из этих… Ну не, Мимзи, душка, если ты ему неинтересна, это же ещё не значит, что… – Ключ. – Разбежалась. – Живо отдал мне ключ, не то я тебе все руки переломаю! – оскалилась маленькая женщина. – Общение с Алом не идёт тебе на пользу, – диагностировал Энджел, отдавая требуемое, – Вот, а теперь мчи, спасай своего ненаглядного. Но реветь иди в свой номер, не сюда, мы с Хаско заняты, окей? – Да пошёл ты! – огрызнулась напоследок Мимзи, пускаясь на штурм лестничного пролёта. – Не надо было с ней так, – осуждающе взглянул на гея котообразный демон, – Она же не виновата, что ревнует. – Успокойся, родной, всё идёт по плану, – Энджел помахал в его сторону бокалом, – И разве ты не захочешь её утешить, когда она наревётся и спустится к тебе? – Не понимаю, о чём ты, – морда Хаска тут же ощетинилась, словно крепостная стена в режиме осады. – Видишь ли, я не слепой и не тупой. Хаско, детка, она тебе нравится. Мимзи, наша душечка. Вот сейчас я прямо точно это разглядел. Только вот беда: старый солдат не знает слов любви, а она все бегает с этим своим оленем-каннибалом, чёрт бы его отшлёпал. А? – Так… Ты сюда бухать пришёл или зачем? – бармен, пытаясь скрыть смущение, рубанул по стойке когтистой лапой. – Ну бухать, а чт… – Вот и бухай! – Хаск влил в его посудину невероятное месиво сразу из двух бутылок, видимо, рассчитывая прикончить если не трансвестита, так хотя бы его печень. – Да бухаю я, – обиженно протянул Энджел. – Значит, бухай тщательнее, – последнее слово Хаск произнёс практически по буквам, бросая в бокал лёд, – Чтобы не видел того, чего нет! – Ясно-понятно, – со всей доступной пренебрежительностью ответил ему Энджел, принюхиваясь к тому пойлу, что только что появилось из-под лап бывшего карточного шулера. – Милая, пожалуйста… Ну, пожалуйста, – тем временем изнывал от невиданного зрелища Аластор, переживая за тщетные потуги Чарли мелко нарезать зелень, – Отдай мне, красавица, я закончу. – Нет! – принцесса ада, калечившая пучок укропа, тут же заупрямилась, – У меня получится! – Конечно, получится, – вздохнул демон, – Но позволь хотя бы показать тебе, как правильно держать нож. Чарли ещё крепче вцепилась в инструмент, видимо, собираясь если и отдать его, то ценой собственной жизни. – Ладно, маленький барашек, – Аластор встал позади неё, касаясь запястья девушки, – Рукоять держишь так, а эту руку вот так… А теперь режь, качая нож из стороны в сторону как качели… Вот, смотри, получается. Можно чуть быстрее, только береги пальцы… Умница, ты отлично справляешься! С полчаса назад Чарли всё ещё ждала, что вот это нависшее над ней двухметровое жилистое тело может совершить некий акт насилия (самое безобидное из списка – укусить её хорошенько своими зубищами), но непредсказуемость Радиодемона, судя по всему, улетучилась вместе со снятой одеждой, и теперь они мирно готовили вместе, из нормальных ингредиентов, совсем как самые обычные люди. Покушаться на неё в плане секса лорд, кажется, тоже не собирался, что озадачивало Чарли. Порази он её сегодня – и вполне мог бы выиграть джекпот под названием «Проложи дорогу к престолу», разве не этого стоит ждать от хитрого, жестокого, беспринципного существа? Кромсая пучок трав, принцесса ада пыталась выявить хоть микроскопический намёк на дальнейшее развитие событий, но никто не пытался быть с ней грубым или настойчивым. Никаких поглаживаний, никаких намёков. Помогает шинковать зелень – и то не прижимается, просто рядом стоит, хотя она и чувствует тепло его тела. Спокойно. Она не могла больше отрицать этого. Рядом с Алом ей спокойно. Полное расслабление, будто всё, что можно, под контролем. И хочется быть милой и женственной: – Правда, мне очень неловко, что я не умела этого до сих пор. – Нестрашно, милая, – его дыхание было совсем близко, а двуцветное чёрно-красное каре щекотнуло её щёку, – Главное, чтобы твоё сердце было на месте. – Я полагаю, оно именно там, где и должно быть, – наследница престола выпрямилась, потираясь об него лбом, заметив, что, несмотря на завершение шинковочной миссии, Аластор не убрал руку с её запястий. И когда казалось, что её тепло в состоянии растопить не то что асексуала, а даже пресловутый Соляной столп библейского изготовления, дверь открылась, и на порог влетела всклокоченная, словно фурия, Мимзи: – Аластор, я примчалась как только могла, ты... А, минуту… Смотрю, всё в порядке, да? – её глаза пару десятков раз пробежались по замершей от неожиданности скульптуре из двух тел. Тематическая композиция с небольшим кулинарно-эротическим уклоном созерцала её в ответ до тех пор, пока певица, то ли хохотнув, то ли всхлипнув, не сделала пару шагов назад и почти что нежно прикрыла дверь, но после, словно опомнившись в последнюю минуту, со всем доступным отчаянием отвела душу на ключе в замочной скважине, которая моляще заскрипела под демоническим напором. Два партнёра по бизнесу, возможно, остались бы стоять ещё неопределенно долго, если бы со сковороды о себе не напомнило уже разогревшееся масло, в момент став грозным, словно плюющаяся кобра. – Кажется, я вспомнил, – только и смог, что процедить сквозь зубы Аластор, – Сегодня, никак, четверг. Мы с Мимзи всегда встречаемся по четвергам, болтаем о том о сём… Зелень готова? – А? – не пришедшая в себя Чарли даже мотнула головой, – Да, да, конечно. Я даже не знаю, что сказать, кроме того, что всё испортила. Радиодемон снова заглянул ей через плечо: – О чём ты? Зелень в порядке. – Я понимаю, ты хочешь казаться милым, но это уже слишком. Мимзи наверняка… сильно обиделась. – Это форс-мажор, не более того. Новый поясок из перьев – и она мигом всё забудет. – Ал, она… тебя ревнует, – Чарли отложила нож, медленно ссыпав зелень в миску. – Как джентльмен, я полон искреннего сочувствия, но как её друг заявляю, что у меня нет и не было перед ней обязательств. Чарли изумлённо подняла брови. То есть как это нет? Мимзи постоянно вертится вокруг него, казалось, что у них роман, или временное охлаждение, но теперь-то что же это выходит? – Так вы с ней не… Не вместе? И… не были? Ал вздохнул. Этот вопрос ему уже явно задавали. – Мы достаточно близки, но не в том смысле, в котором это обычно подразумевается, – его жилистые руки запорхали над плитой, – Так что всё в порядке. Мимзи жуткая собственница, это слабость характера, и я отношусь к этому как к милому чудачеству. – И всё равно. Поговорил бы ты с ней. Алые зрачки оставались по-прежнему слегка расширенными, словно ядрышко миндаля: – Мы знакомы с ней сто лет, Чарли. Она всё понимает. Я уверен. Просто не хочет принять очевидное. Мне жаль её, но я не знаю, как… А, впрочем, само уладится. Поможешь мне ещё немного? – Конечно! – с радостью, что удалось избежать обсуждения щекотливой темы, закивала девушка, – С удовольствием помогу, если никто больше не планирует влетать в комнату… Что мне делать? – Ничего сложного, просто мешать, пока не загустеет, ладно? Я пока с рисом повоюю. Взял жасминовый, от него приятно пахнет. – Ал, я думаю, твоя мама гордилась бы тобой, глядя как ты готовишь. – Вероятно, – Радиодемон поднял крышку кастрюли, укутав свой взор в клубы пара. – Скучаешь по ней? – Да, пожалуй. – Ты упоминал её невероятную стряпню при нашей первой встрече. А кем был твой отец? – Последней мразью, – Аластор моментально напрягся, и его неизменная улыбка стала напоминать волчий оскал, – Этот мужлан бил мать, завидуя её образованности, а когда приходил в себя, принимался учить меня, как быть мужиком… – его внутреннее радио выдало серию сложных помех, явно иллюстрируя приступ злобы, – Извини, милая, не сдержался. Эта банальная история, мол, убийцей несчастного мальчика сделали плохие отношения с отцом, даже думать тошно. – Ал. – Делай что хочешь, только не жалей меня. – Я не жалею, – она мягко коснулась его предплечья, – Я понимаю, каково это… Не соответствовать высоким стандартам отца. Я вроде дочь Люцифера, но при этом… Да ты и сам видишь. Единороги и сахарная вата. – Ты всё же девушка, и в наши времена это даже мило. По крайней мере, я нахожу это милым, – оленьи уши двинулись в её сторону, но затем снова были зафиксированы хозяином в прежнем положении, – Лично я методично разочаровывал своего родителя тем, что страстно желал навеки прилипнуть к скрипке, фортепиано и кухне. Нет бы в морду дать кому, правда? Признание было неожиданным, но Чарли была отчего-то твёрдо уверена, что всё действительно было именно так. Ей и в голову не пришло попытаться срастить факт того, что позже из этого творческого юноши каким-то неведомым образом получился маньяк-каннибал. – Что я могу тебе сказать? Чудо, что мы вообще во что-то выросли. – Не скажи. Я играю на фёрби-органе. Чарли залилась звонким, как ксилофон, смехом: – Кстати, я ни разу не слышала, как ты на нём играешь. – Устроим как-нибудь вечер отверженных, и я непременно дам пальцам прогуляться по клавишам. Нет, не верится. Почему он вообще загремел в ад? За что? Может, ей снится какой-то диковинный сон, пока Аластор, отравив её вином, приноравливается, как разделать принцессу ада? Она куснула губу. Всё осталось как прежде, а фантазия показалась нелепой. – Договорились, Ал… Это пахнет безбожно вкусно, скоро будет готово? – Уже почти, ещё немного… Всё, можно располагаться, – длинные пальцы взяли в свой капкан голубую мисочку, – Вот твоя порция. Осторожнее, не обожгись. – Ал, я ведь демон… Во имя девяти кругов, это же с ума сойти как вкусно! – Серьёзно? Вместо ответа Чарли рубанула его кулаком по предплечью, чтобы не набивал себе цену. – Раз так хорошо пошло, я начну готовить фостер. – У меня идея. Раз уж не спится, может, посмотрим какой-нибудь фильм? – Почему нет, вроде бы здесь есть хорошая коллекция этих… Ди-Ви-Ди. Я верно произношу, дорогая? – Да, вполне… – Чарли отошла к полке под огромным плоским экраном, читая надписи на коробках, – Так, смотрю, Энджел добрался до части дисков, то-то гостям нравилось в этом номере. – Что там? – Угадай. Вместо ответа Аластор вопросительно поднял ещё не нарезанный банан, заставив принцессу ада рассмеяться: – Да-да, оно самое… Ох, ну должно же было тут остаться хоть что-то прилич… О-о-о, гляди сюда! «Облачный атлас»! Ты смотрел? – Нет. – Да ты что?! Тебе непременно понравится, давай глянем! – Если советуешь, конечно давай, красавица… Так, десерт почти готов, – лорд поджёг бурбон на сковороде, вызвав почтительное «Вау», – И о чём кино? – О двух душах, которые… Перерождаются снова и снова, чтобы быть вместе. И о музыке… О, это мне? Спасибо огромное! – Огромное пожалуйста, – Ал подал ей десертную вилку, глядя, как принцесса задувает слабый голубоватый огонёк ещё не погасшего алкоголя, – Это тоже блюдо моей Родины, правда, оно было изобретено уже после моей смерти. – Погоди, а где же твоя порция? – с трудом оторвавшись от созерцания карамельных боков банана и тающего шарика мороженого, спросила лорда демонесса. – Милая, я не люблю сладкое. Мне нравится запах фостера, но есть я его не буду. Не волнуйся, это вкусно, и алкоголь совсем не чувствуется, – Ал снова, с той же кошачьей грацией расположился на кровати. – То есть я буду есть… вот это произведение искусства, а ты что же? – А я буду любоваться твоими блестящими глазами, красавица, – два когтистых пальца бережно потеребили её щёку, – Давай, попробуй. После первого кусочка Чарли даже разрумянилась, подавляя довольный визг: – Классно-классно-классно! Всё, держись, теперь я буду клянчить у тебя фостер до тех пор, пока не стану абсолютно круглой и не прекращу выходить из номера! Он рассмеялся, легко и непринуждённо: – Так что, смотрим фильм, принцесса? Наверное, мне нужно включить телевизор. – Да не, человечество изобрело пульт. – А, точно. – Если хочешь что-то включить, то пусть это будет ночник. Они уютно расположились в тусклом свете, освободив демонические натуры и позволив тьме подкрасться к кончикам пальцев. В отеле было тихо, и их просмотр ничто не нарушало. Чарли смотрела кино с полной отдачей, прячась в широкое мужское плечо на моментах повышенного напряжения: – Ой, не могу, не могу, знаю, что главные герои так не умирают, но не могу я! – Всё в порядке, милая, он жив-здоров, – когда экшн заканчивался, понимающе гладила её по голове когтистая лапища. По самому Аластору нельзя было сказать, нравится ему фильм или нет. Он держал эмоции под контролем, скорее, наслаждаясь реакцией Чарли, но не зевал и внимательно следил за происходящим на экране. Принцесса ада пыталась разглядеть его тень, но та явно пряталась где-то во мраке, и не думая мешать. – Знаешь, в такие дни ад мне даже нравится, – тихо призналась Чарли, пододвигаясь ещё ближе. Уже начинались титры, и звучала прекрасная инструментальная тема, – То есть… Я, конечно, родилась здесь и ничего другого не видела… Ты меня понимаешь? – Конеч… – Аластор оторвался от экрана и повернулся, чтобы увидеть её лицо совсем близко от своего. Время остановилось. – Расскажешь мне как-нибудь про Новый Орлеан? – в её голосе появилась какая-то глубокая нотка, отдававшаяся в кончиках ушей лорда. – Там жарко и солнечно. Много вкусной еды и цветастых нарядов. В каждом намешано столько кровей, что не разберёшь, откуда родом. Как и во мне. Тебе бы там понрав… – Радиодемона парализовало её прикосновение к шее, мягкое поглаживание сонной артерии с установлением абсолютного доверия и абсолютной власти над его безумной жизнью. Здесь и сейчас. – Там… появился на свет… Ты…– Чарли осторожно дотронулась до его щеки, прикрывая глаза. Между ними зарождалось притяжение, словно между космическими шаттлами, и всё, что было вокруг… Контур её чёрных губ. …нелепый вакуум космоса… Румяная щека, обведённая упавшим локоном. …межзвёздная пыль… Её горячее дыхание, не знавшее солнца и зелёной травы… Девушка беззвучно коснулась его губ своими, замерла, потом также мягко отстранилась, внимательно глядя на него. Аластор казался памятником самому себе, если бы не улыбка, медленно расползающаяся до ушей против его воли, да шурш хвоста где-то сзади. Чарли тоже улыбнулась, отводя глаза. Ей казалось, что она снова стала подростком, и всё впервые. Так здорово. – Ал, это… было самое… славное пари из всех. Благодаря тебе… И… я не буду против, если ты… Если мы… Ты понимаешь, о чём я?.. Ал, приём! Радиодемон тихонечко сполз под одеяло и зарылся лицом в подушку. – Дуралей, – демонесса мягко потрепала кончики его ушей, затем приобняла лорда, ласкаясь, – Ты так рад?.. Эй, Ал, ну чего ты, в самом деле? Лорд вцепился зубами в синтепон, плавая по волнам из смеси ужаса и эйфории. Поцеловала. Убить Энджела. Поцеловала, реально поцеловала! Но Энджела всё же убить. Он подождал, пока жизнь дважды пробежит перед глазами, прежде чем взглянуть на Чарли ещё раз. Она улыбалась, нежно и чуть устало, лёжа на боку. – Можем… – его язык отказывался извлекать звуки из гортани, – Ещё раз… это… Погоди! Я… мои зубы, я боюсь тебя ранить. – Не ранишь, – её руки зарылись в волосы лорда, нащупывая горячие уши, – Просто расслабься и немного наклони голову. «Завтра всё будет сложно. Отныне станет сложно», – неслось в голове у Радиодемона, когда девушка снова придвинулась к нему и слегка приоткрыла его губы указательным и средним пальцами. Сквозь пелену сознания прорывалась тема из «Облачного атласа» и тело, шокированное нежностью, в дрожи солнечного удара, и любовь, вот что это, любовь, эта дрожь, эти прикосновения… И этот – его первый французский поцелуй – со вкусом бананового фостера.